Роковое зелье

      Проводив покупателя за дверь, Терренс со вздохом перевернул табличку, висящую на ней с «Открыто» на «Закрыто», и отправился на кухню-лабораторию, где его ждало доваривающееся зелье от подагры для постоянного покупателя.       Закончив с приготовлением, он разлил зелье по бутылочкам, очистил посуду и потянулся, разминая затёкшие мышцы.       Последний месяц у него сильно болела спина из-за того, что ему приходилось спать на жёстком тюфяке, отдав свою кровать в распоряжение внезапному пациенту. Люциус как-то спросил у него, почему он не трансфигурирует себе что-то более удобное, на что Терренс ответил, что с трансфигурацией он не ладит. Тогда Малфой попробовал воспользоваться палочкой Терренса, так как свою он сломал ещё во время битвы, но в чужих руках она оказалась бесполезной деревяшкой.       Внезапно чьи-то руки легли на плечи зельевара, и он, испугавшись, вскрикнул.       — Не бойтесь, это я, — сказал знакомый голос, и продолжил уже шёпотом у уха замершего рейвенкловца: — Вы так напряжены, расслабьтесь, — довольно мягко руки стали разминать нывшие мышцы.       У Уайлвуда непроизвольно вырвался стон удовольствия, и он, опомнившись и прикрыв рот рукой, резко развернулся.       — Что Вы делаете? — в его глазах стояло недоумение.       — Пытаюсь помочь расслабиться, — ответил Малфой, и резко сменил тему: — А я купил палочку, — Люциус продемонстрировал свою покупку. — Теперь можно превратить то орудие пытки в нормальную кровать, — на слове «то» он многозначительно посмотрел наверх, где предполагаемо стояла причина его негодования.       Терренс сварил оборотное зелье только вчера, так как один из ингредиентов, шкуру бумсланга, пришлось очень долго искать. И сегодня Малфой, выпив его, превратился в свою полную противоположность: смуглая кожа, густые волосы цвета вороного крыла были коротко подстрижены, карие глаза, нос с небольшой горбинкой. Рост и фигура остались такими же, да и лицо было очень привлекательно. Провожая его утром в гоблинский банк, зельевар думал, что видит слизеринца в последний раз, и от этого стало пусто на душе.       — Пойдём, — вдруг перейдя на «ты», Люциус взял мужчину за руку и потащил вверх по лестнице.       Поднявшись на второй этаж, Малфой встал перед кроватью.       — Trasformare cama, — проговорил он, и кровать трансформировалась в то, что он мысленно представил.       Площадь комнаты не позволяла шиковать, но и то, что появилось перед Терренсом, хотелось опробовать немедля. Это была кровать с резными спинками и высоким матрасом, застеленная шёлковым бельём. Она стала больше в ширину, заняв при этом проход, где в последнее время спал Уайлвуд.       — Иди сюда, — Люциус потянул Терренса к кровати, и уложил ничего не успевшего возразить зельевара на живот, а сам, быстро скинув обувь и перекинув ногу через распростёртое на кровати тело, сел на бёдра лежащего.       — Что Вы с-с-собираетесь д-делать? — опешивший от действий бывшего пациента, Уайлвуд даже стал заикаться.       Зельевар попытался развернуться и приподнял верхнюю часть корпуса, но сидевший на его бёдрах не позволил этого и, мягко надавив между лопаток, вернул его в горизонтальное положение.       — Собираюсь сделать массаж, — сказал Малфой, — должен же я компенсировать тебе то, что занял твоё место, — его руки прошлись с обеих сторон позвоночника, разогревая кожу.       — Э, нееет… Так не пойдёт, — протянул слизеринец через какое-то время, и быстро начал стягивать с Уайлвуда старую, застиранную футболку. — Вот, так-то лучше, — длинные, слегка прохладные пальцы опалили кожу Терренса, посылая ласковые импульсы совсем в неожиданное место.       Терренс замер. Ещё никто и никогда не прикасался к нему так. Его сердце стало биться как никогда, ещё чуть-чуть, и оно проломит решётку рёбер и вырвется наружу.       А пальцы всё скользили, мяли и надавливали. И было так приятно, что Терренс стал кусать угол подушки, чтобы не застонать.       Через двадцать минут блаженства зельевар понял, что ему хочется совсем других ласк. Он заметил за собой, что пытается потереться своей восставшей плотью о матрац, но ему это мало удаётся из-за веса массажиста. Но и это было ещё не всё… Терренс ощутил, что и Люциус не остался равнодушным, так как между ягодиц Уайлвуду упирался достаточно внушительный бугор.       — Хочу тебя, — хрипло сказал Малфой, проводя цепочку поцелуев вдоль позвоночника. — Ты позволишь?       — Дааа… — простонал Терренс, откинув все сомнения, и слизеринец, тут же перевернув его, впился в губы.       Было заметно, что Люциус искусный любовник, потому как младший мужчина даже не заметил, как во время поцелуя был раздет и прижат к такой же голой коже.       Малфой отстранился ненадолго и метнулся куда-то в сторону, но вернулся к любовнику так же быстро, пока тот не успел опомниться. Губы прошли по щеке к уху, и Люциус, схватив мочку зубами, вырвал из уст Терренса протяжный стон. Цепочка поцелуев прошла по шее, ключице, остановилась ненадолго у одного соска, потом перешла к другому, и продолжила свой путь ещё ниже.       Дойдя до сосредоточения напряжения зельевара, Малфой посмотрел на лицо Терренса. Затуманенный страстью взгляд просил о прекращении мук, и мужчина внял его мольбам, обхватив губами головку, на что получил в награду пошлый стон.       Поудобнее устроившись между ног Терренса, Люциус вобрал в себя полностью член любовника, при этом стараясь протолкнуть в его анус тщательно смазанный палец. Медленно он разрабатывал узкую дырочку, стараясь найти заветную горошину. И, стоило ему её нащупать, как Уайвуд с протяжным стоном кончил мужчине в рот.       Люциус, облизнувшись, припал к губам Терренса, при этом продолжая вводить в него уже два, а потом и три пальца.       — Только не зажимайся, — прошептал Малфой, — иначе будет больнее.       На это Терренс смог только негромко пискнуть, обозначая, что понял мужчину, на чёткий ответ он был в данный момент не способен.       Медленно Люциус стал входить, периодически останавливаясь и давая своему любовнику привыкнуть к себе. Войдя полностью, он остановился, и, гася в себе желание начать резко двигаться, стал собирать губами слезинки зельевара, что выступили у него в уголках глаз.       — Двигайся уже, — хрипло проговорил Терренс, и Люциус немедля исполнил его просьбу, постепенно наращивая темп.       Закончилось всё это не скоро. Малфой был намного выносливей неопытного Уайлвуда, и как только Терренс чувствовал приближение оргазма, то его член пережимался у своего основания сильной рукой любовника. На что младший мужчина только хныкал и молил о возможности кончить.       — Сейчас, — наконец прошептал Люциус и, войдя в податливое нутро как можно глубже, кончил вместе с забившимся в своём первом настоящем оргазме Терренсом.       Уайлвуд пришёл в себя только через несколько минут. Перед его глазами продолжали летать фейерверки, а тело отказывалось подчиняться своему хозяину.       — Как ты? — спросил Малфой, как только увидел, что зельевар открыл глаза.       — Это было просто… просто… — не найдя слов, Терренс перевёл свой сияющий взгляд на старшего мужчину в надежде, что он и так поймёт, — это всегда так?       — Это зависит от того, с кем ты это делаешь, — Люциус недоумевающе посмотрел на Уайлвуда, — почему такой вопрос?       — Ну, — Терренс отвёл взгляд, — я раньше ни разу таким не занимался…       — Хочешь сказать, что даже с женщиной никогда не был? — удивлению Малфоя не было предела.       — Ну да, — Терренс покраснел пуще прежнего.       — В таком случае, — слизериниц притянул поближе к себе любовника, — я, как честный человек, просто обязан на тебе жениться. ***       — Привет, Гарри! — Рон соскочил с дивана, на котором сидел, дожидаясь прихода лучшего друга.       — Рон, как я рад тебя видеть! — ответил хозяин дома и поспешил обнять рыжеволосого. — Ты один, а где Гермиона?       — Гермиона ещё на занятиях, поэтому я и пришёл к тебе, пока она занята, — ответил Уизли, присаживаясь обратно на диван.       В августе Гермиона и Рон успешно сдали экзамены на поступление в университет, находящийся при Министерстве Магии. Поступить туда довольно непросто, потому как мест очень мало, а желающих много. Зато доучившиеся до конца автоматически принимались в штат Министерства.       Учиться им предстояло три года. Гермиона поступила на юридический, так как стремилась попасть в отдел правопорядка, а Рон собирался стать аврором и поступил соответственно на данную специализацию.       — В Косом Переулке открылся новый магазин со всевозможными магическими полезностями, — стал объяснять своё присутствие Рон, — и я хотел попросить тебя, чтобы ты помог мне с выбором подарка для Герм.       — У меня тоже пока нет для неё подарка, — ответил Гарри, — осталась всего неделя до её дня рождения. Когда ты хочешь пойти?       — Мы бы могли сходить прямо сейчас, — сказал Уизли, — я бы хотел успеть до её возвращения домой.       — Северуса нет дома, и будет он только вечером, я обещал ему, что никуда не буду выходить за пределы поместья, — извиняющимся тоном сказал Гарри.       — Сегодня единственный день, когда я могу сходить, и она не узнает о моём отсутствии, потом наши расписания совпадают и мы заканчиваем одинаково, — умоляюще начал Уизли. — И потом, у тебя же есть подарок Невилла, в случае чего ты сможешь им воспользоваться.       — Ну, хорошо, — после непродолжительного раздумья сдался брюнет, — мы пойдём через общественный камин?       — Да, — подтвердил Рон, — как мне сказали, магазин находится не далеко от него.       — Отлично, пойду переоденусь и возьму кольцо, — поднимаясь, сказал Гарри. — Жди меня внизу.       Через двадцать минут они вышли сквозь один из общественных каминов и влились в поток прохожих.       Гарри радовался лёгкой прохладе на улице, так как это давало возможность спокойно завернуться в плащ, что скрывал его объёмный живот, и не привлекать к себе ещё большего внимания.       Так как Рон тоже не знал, куда конкретно идти, они спросили дорогу у рядом идущего мужчины, и он с угодливой улыбочкой, от которой Поттера бросило в дрожь, указал направление.       Как оказалось, новый магазин находился не на главной улице, и для того, чтобы туда попасть, надо было свернуть в один из проулков, где было не так уж и много народа.       После того, как они свернули, Гарри стало не по себе, и с каждым шагом его инстинкты кричали об опасности всё больше.       — Надо возвращаться, — Поттер потянул Рона за рукав, — здесь что-то не так.       — Ты прав, — ответил Рон, — я услышал про этот магазин от сокурсника, но он не говорил, что это так далеко. Идём назад.       Повернув в обратном направлении, друзья замерли. Перед ними стояло трое мужчин в плащах, один из которых был тем прохожим, что указал им дорогу.       — Куда же вы собрались, мальчики? — послышался из-за спины женский голос. — Разве вы не хотите поздороваться со своей старой знакомой?       Повернув пол корпуса назад, они увидели Беллатрис Лестрейндж в окружении ещё двух подозрительных личностей.       — Гарри, используй кольцо, — прошептал Рон. Пожиратели находились на достаточном расстоянии и не могли его услышать.       — А как же ты? — так же тихо спросил Гарри, не отводя глаз от женщины.       — Я сразу же за тобой аппарирую, — ответил рыжеволосый гриффиндорец, следя за тем, как к ним приближаются Пожиратели.       Под плащом рук не было видно, поэтому Гарри, затаив дыхание и молясь, чтобы кольцо не подвело, повернул его на пальце два раза и исчез из мрачного переулка, чтобы оказаться в крошечной, тёмной комнатке.       — Ну, вот мы снова и увиделись, Гарри Поттер. Trasformare — (лат.) превратить Cama — (лат.) кровать