Найденыш

Ррарирг Пока я не особо понимал язык ко мне относились дружелюбно, хоть и слегка настороженно. Я впрочем относился к ним так же. Женщина оказалась даже слишком целеустремленной. Поняв, что без знания языка от меня ничего интересного не узнать она принялась усердно учить. Чрезмерно, на мой взгляд. Строение их языка не слишком замысловатое, но все слова не сколько длинные, сколько сложнопроизносимые, доставляли проблем. Однако я старался изо всех сил. Назад мне дороги нет, а изъясняться как-то необходимо. Постепенно я привыкал к их обычаям, а они ко мне. В огромную комнату, где мы ели, могли заходить все, в отличии от комнат на верхних этажах. Осмелев, на чудика приходила посмотреть ребятня, заглядывали подростки постарше с разными поручениями не упуская случая на меня поглазеть. Приходили женщины и мужчины, которые жили не здесь. Не знаю кто первым, кроме желтоглазого, догадался о моих проблемах с едой, но впервые надо мной пошутили уже на второй неделе нашего знакомства. Вернее, это было шуткой с их стороны. С моей стороны реакции закономерно не последовало. Я же не дурак, делать то, что может ухудшить мое состояние, а все остальное на меня никак ощутимо не действовало. Их шутки при отсутствии результата постепенно становились все смелее. Недоумение и непонимание росло. Необходимо было срочно решать проблему так как люди панически боятся того, чего не понимают. Я много раз видел как они убивают тех, кто вызывает страх. И я тоже был среди смертников, и снова ощущать это у меня не было никакого желания. При достижении минимального понимания языка моим местом интереса стала кухня. Раны были намного серьезнее чем я демонстрировал людям. Маскировать лишние дырки в собственном теле я научился еще в глубоком детстве после первого знакомства со Смертьюнесущей, но глубокая регенерация требовала не просто какой-нибудь-там еды, а конкретных продуктов. Тех самых продуктов, реакцию организма на которые я предсказать не мог. Для того чтобы выяснить ее интенсивность и опасность в моем случае существовал только экспериментальный путь. Не смотря на то, что в этом поселении было более тысячи разумных, новости здесь распространялись с ужасающей скоростью. Так было и в этот раз, когда я таки собрался выяснить реакцию моего организма на незнакомые продукты, заодно отрегулировать чувствительность вкусовых рецепторов. Не думаю что все выяснить получится с первого раза. Так что людей ждет не одно занимательное зрелище и в следующий заход надо будет незаметно проверить последствия употребления всего того, что в обычной ситуации я бы остерегся употреблять вообще. Отрабатывающие повинность повара в тот день постарались на славу. Мне были предоставлены все имеющиеся в наличии съедобные растения в сыром и готовом виде. Толпа делала вид что они все мимо проходили, и вообще, здесь оказались случайно. От их направленой заинтересованности происходящим неимоверно чесался нос и не было от этого никакого спасения, настолько их чувства были концентрированными. Думаю, я оправдал их ожидания. Шоу получилось отменным, достойным лучшей сцены. Никаких опасных последствий для меня не было, в отличии от неприятных. Это я знал с самого начала, вот и демонстрировал некоторые реакции. Чаще всего особо бурной реакция была на вареные растения, что выражалось в спонтанной мимикрии. Спонтанные трансмутации тела я старался гасить и, надеюсь, их никто не заметил. Если бы не зверская интуиция монотонно бубнящая о том, что так и должно быть, я бы нехило наложил в собственные штаны. Контролировать собственную трансмутацию могли только сильнейшие воины из древнейших кланов. Полностью изменятся - только прошедшие обряд взросления. Ни по одному из пунктов я не подходил. Все происходящее люди считали само собой разумеющимся, очередной страностью и раскрытой тайной, довеском к необычному мне. Надо мной смеялись, меня откровенно высмеивали и издавались. Я всеми силами старался показать как происходящее со мной не опасно для них и я абсолютно не способен хоть как-то на это влиять. Своего я добился. Того, над кем смеются, опасными зачастую не считают. Пусть считают глупым и недалеким. Так даже лучше. И никто кроме, разве что, желтоглазого и не подозревал насколько близко я был к разщеплению в ничто. После, когда люди стали расходится и во всю делились впечатлениями, я как можно незаметнее ушел. Спрятался в помещении, где грели воду для бани и кухни. Последние несколько дней оно стало моим рабочим местом. Здесь всегда топился камин и постоянно сновали люди. Все что мне нужно было делать - следить за огнем и вовремя подкладывать дрова. С чем я справлялся без особых проблем. Несложно было уговорить огонь гореть сильнее. Из сэкономленых дров я вырезал фигурки. В них угадывались четвероногие - вроде как животные; корявые птицы, похожие на распушившиеся цветы; и разумные - перекошеные, как творения спятившего мага. Одна из фигурок изображавшая Шандау - зверя-покровителя путешественников, дарующего небывалую удачу одаренным им - получилась особенно реалистично. Он будто смотрел бесконечно мудрым и одновременно озорным взглядом так, как я его помнил. Ее единственную не поднялась рука спалить как всех ее предшественниц и последовательниц. Много раз рука замирала возле самого пламени будто сам Шандау меня останавливал. Я прятал фигурку в своем углу среди дров. Туда никто особо не заглядывал, нужды не было. Желтоглазый нашел меня слишком быстро, будто почувствовал. А может и правда чувствовал. Точно я не знал, хотя что-то скреблось на краю сознания убеждая в возможной правдивости моих догадок. Присутствие Желтоглазого, в отличии от остальных, я мог ощутить только полностью сконцентрировавшись на нем или когда он находился в паре шагов от меня. Потому для меня он появился совершенно неожиданно, застав с фигуркой Шандау в руках. Инстинктивнным движением прижал фигурку к груди и опасливо зыркнул на Желтоглазого человека. Не вовремя расслабился. Плохо. Могут начать разбираться чем именно я ее вырезал. Желтоглазый стоял в двух шагах от меня и смотрел так, словно взглядом перебирал внутриности моей черепной коробки. Все таки у него слишком жуткий взгляд. Этот человек отнюдь не был глуп, хотя и старался выглядеть простецом. Он все понял. И понял правильно. От понимания этого по спине пробежал холодок. Я не мог предсказать реакцию этого человека. Одним из постоянных событий в этом доме была нехватка принеси-подай помощников на кухне. Местные люди ели очень много и кухня работала непрерывно посменно. Логичней было отправить меня туда, но нет. Мне поручили работу в месте, где постоянно крутится кто-то не знающий чем заняться и я, так или иначе, был под присмотром любопытствующих. Это было логично. Пускать чужака к оружию, за которыми никто тщательно не следит или к еде, которую не сложно было отравить при наличии желания и времени являлось откровенной глупостью. Была конечно еще одна версия, имеющая право на существование: кухню считали опасным местом для меня. Но что-то в безвоздмездную заботу мне не верилось. Это не имело никакого смысла. Вот и выходило, что если сумел добыть режущий инструмент здесь - это подозрительно. А если он был при себе - вдвойне подозрительно, ведь от всех моих вещей ничего не осталось. Мои когти точно не были тем, что могло убедить в моей слабости. И получалось, что одной своей ошибкой я махом перечеркнул все, чего достиг. Стало жутко обидно. Что так по-глупому расслабился и ошибся. Что не удержал свои настоящие эмоции под контролем и дал их почувствовать Желтоглазому. Чего ему стоило найти меня несколько позже? Чтобы я не делал, будто сам мир пытается загнать меня в угол. Захотелось взвыть от безнадеги. Все заученые слова мгновенно вылетели из головы. Я подобрался, в любую секунду готовый защищатся, и ощерился, давая понять, что я не дамся просто так.