Падение Икара

- Я подумаю над этим,- тихим хриплым голосом ответил Адам, глядя прямо в темные пронзительные глаза Сарифа. Дженсен выходит за дверь, пока босс в глубокой задумчивости наблюдает за пузырями по ту сторону плотного стекла. Для Дэвида технологии были даже чем-то большим, чем смысл жизни, некой панацеей для всего человечества, которую стоит воплотить несмотря ни на что, прекрасный дар вдыхать жизнь в бездушный металл, заставлять жить неживое и двигаться мертвое. На это способны лишь боги. Этими богами Сариф и видел людей, творящих и создающих самих себя, убивающих в себе болезни, ограниченность и страхи, человеческое тело несовершенно в неудачном переплетении хрупких костей, подверженных болезням органов, воплощении стареющего и ветшающего с каждым годом тела. Каждый человек был полон изъянов, совершенными были лишь идеи и стремления, жажда расправить крылья амбиций и долететь до самых небес, и оттуда вглядываться в свое темное прошлое. Совершенными в его глазах были и аугментации: его искусственная рука с механической грацией отстукивала по столу ритм, подбрасывала мяч, подписывала документы, импланты позволяли мыслить быстрее и яснее, помогая стремиться к мечте. Этого же хотел и Хью Дерроу. Он подарил миру технологии, тот самый огонь, распространившийся по всему миру ярким пожаром, кто от него грелся, кто сгорал полностью в наркотическом дурмане и боли отторжения металла от тела. Но жестокая ирония не дала Дерроу возможности ни того, ни другого: отсутствие руки он скрывал просторным плащом, неработающая нога придавала походке гротескную неуклюжесть - дар, что он отдал человечеству, не спас его от редкого феномена инвалидности, он желал получить работающие конечности, но желания не всегда сбываются. Дженсен до последнего оставался человеком, не желая допускать противоестественного вмешательства в свое тело, но при этом оно само охотно приняло все импланты и искусственные конечности, органы. Он никогда не просил об этом, но его никто и не спрашивал. Что Дэвид, что Меган видели в нем лабораторную крысу, удивительное ДНК, подаренное им в наследство от неизвестных родителей, и все ради прогресса. - Прогресс требует жертв, Адам, пойми, без этого никак!- настойчиво убеждал его Сариф, однако он опускал корректно то, что сам Дженсен был такой же жертвой. Босс считал, что спас своего подчиненного, подарив ему жизнь вновь, но Адам не разделял его мнения. Да, в самом начале ему было все равно, но со временем надежда найти Меган вселила в него силы и аугментации уже перестали казаться таким тяготящим грузом, без них он бы не смог найти ее. И не смог бы узнать всей правды. Удручающее состояние одиночества и осознание собственной ненужности пришло в момент, когда Адам оказался в небольшом помещении, где ему предстоял тяжелый выбор. - Адам, вы уверены?- с механической безразличностью поинтересовался у него голос Элизы Кассан.- Мир балансирует на лезвии, вы – тот самый толчок, который кинет его либо в одну сторону, либо в другую. - Да,- отвечает мужчина, занося руку над панелью.- Дерроу изначально хотел это сделать, он прав, и мир заслуживает этой правды, и он нажимает на кнопку. Странно, но искусственный интеллект, воплощенный в нематериальное тело красивой женщины, словно задумался на секунду: - Будь по-вашему, Адам. Адам отступает назад несколько шагов, он сделал выбор, теперь мир, следивший с Кассан за безумием на Панхее, должен сделать свой. Импланты были опасны, Дерроу прав – мир разделился на сильных людей и других, биотехнологии движут человечество вперед, при этом сталкивая индивидуумов друг с другом. Прогресса без жертв не бывает? Ему не нужен такой прогресс, подобный изобретению атомной бомбы… это не движение вперед, это саморазрушение. Толпы сошедших с ума людей, напоминающих не великих homo sapiens, а безмозглых дикарей на заре человечества, неразумных неандертальцев, и все виной тому те самые аугментации. Адам устал, эти технологии отняли у него Меган, жизнь, саму его сущность бытности человеком. Страдал он, и те, кто по своей воле или насильно были оснащены аугментированными конечностями или имплантами, подсаживаясь на сильные препараты, тупящие боль и подавляющие отторжение. Это не спасение, а еще одно оружие, и Дженсен ни о чем не жалел, покидая небольшую комнатушку. Не прошло и минуты, как инфолинк зашумел: - Дженсен, ты меня слышишь, ответь!- голос Фариды был беспокойным, но почти не искаженным помехами. - Я здесь, Малик. - Я тоже здесь, на Панхее, добралась быстро, как смогла, думаю, эвакуация вам бы не помешала,- она нерадостно усмехается. - Жди нас, выживших немного, я выведу их быстро,- коротко распоряжается Адам, нетерпеливыми нажатиями вызывая лифт. - Поняла, буду на связи. Он полностью спокоен, открывая дверь к Дэвиду Сарифу, едва заслышав щелчок замка, босс не дожидается, пока начальник охраны подойдет к нему, он сам быстрыми шагами приближается к Дженсену: - Что там произошло, Адам? - Малик ждет нас,- вместо ответа говорит ему полукиборг,- нужно уходить отсюда, здесь не безопасно. Сариф не удовлетворен ответом, он предостерегающе поднимает аугментированную руку, но одна из женщин из его окружения вмиг оказывается рядом, ее лицо красное и заплаканное, голос дрожит. - Пожалуйста, сэр, он прав! Нам надо уходить!- она на грани срыва. Дэвид раздраженно вздыхает, с подозрением смотря в кибернетические глаза Дженсена. - Мы уходим. Адам, путь чист? - Да, я позаботился об этом,- спокойно говорит мужчина, он ведь полуживое оружие и убивал раньше, Сариф будет им доволен, идя по коридорам.- Малик ждет нас наверху. Сариф действительно довольно хмыкает, переступая через тела со следами лезвий с гравировкой его корпорации, пока они продвигаются к заснеженной горящей поверхности, Адам тоже усмехается, но не поэтому поводу. - У нас новая разработка – уникальный сплав, оружие станет еще смертоносней, и появляется возможность подвести к самой кромке лезвия канальца с отравляющими веществами,- между делом говорит Сариф.- Пройдут основные тесты, и тогда я распоряжусь поставить их тебе. - Не думаю, что будет уместно, мистер Сариф,- качает головой Адам, уже ощущая покалывающий холод северного ветра. - Но отчего же? Разве ты не хочешь усовершенствовать себя еще больше?- с искренним недоумением спрашивает Дэвид. - Хочу, и поэтому не читаю это уместным. КАСИ не активирован, но, даже полагаясь на свои естественные ощущения, Адам чувствовал, как Сариф не сводит с него острого взгляда, полного подозрения; подчиненные группкой шли следом, и поэтому босс молчал. Он никогда не любил посторонних ушей при важных разговорах. Малик ждала их и, едва завидев движение на широкой местности, она открывает трапы. Неаугментированным людям тяжело воспринять низкие температуры Арктики, они обгоняют Адама и бегут к конвертоплану, торс Дженсена зачищен броней, руки и ноги не воспринимают холода, впрочем, как и тепла. Сариф не спешит, он продолжает идти следом за Адамом, все же спрятав чувствительную органическую руку в карман. - Я должен вернуться за Таггартом и Дерроу,- говорит Дженсен в паре метров от пункта эвакуации. - Они не простые люди, за ними прилетят, события в Панхее не пройдут незамеченными, так же, как и их последствия. Скажи, Адам,- вкрадчиво интересуется Дэвид,- ты ведь сделал правильный выбор? Я не хочу в тебе разочаровываться, сынок. - Я не сомневаюсь в этом, мистер Сариф,- правдиво отвечает Дженсен. В темных глазах главы корпорации опасное подозрение, которое спровоцировал сам Адам. Мужчина все равно узнает, что недавно сделал его подчиненный, и Дженсен осознает: разрушение мечты Сарифа об совершенных людях и планов глав остальных корпораций, возвышавшихся выше правительств, не пройдут гладко. Но ведь это всего лишь начало перемен. А перемен без боли не бывает.