Дочка Мародера

      — У Гарри сегодня день рождения, — вздохнул Сириус, усевшись в свое кресло напротив кресла девушки.       — Я знаю, на что ты намекаешь, но сегодня нам даже погулять не удастся, — не отрываясь от книги, сказала Нерисса.       — Почему? — нахмурился Сириус.       — За тобой сегодня будут более усилено… присматривать, чтобы ты не ослушался приказа Дамблдора. Все уверены, что ты захочешь навестить Гарри именно сегодня. Так что, сегодня покидать дом очень рискованно, — пояснила Нерисса.       — Об этом я как-то не подумал, — протянул Сириус.       — Зато я подумала, — подмигнула ему девушка.       — Ну, ты же у меня не только красивая, но и умная, — хмыкнул Сириус.       Нерисса вздрогнула и подняла на него очень внимательный и недоверчивый взгляд. Сириус нахмурился, пытаясь понять, что не так он сказал на этот раз. И тут до него дошло, что именно он сказал. «У меня». Сказал и даже не заметил. Остается только молиться, чтобы она тоже не заметила, иначе объясниться он не сможет, не выдав при этом себя и свои чувства.       — Я бы поспорила насчет красоты, — фыркнула Нерисса, решив оставить его собственнические наклонности без внимания. — Да и насчет ума тоже, — почти неслышно прибавила она.       — Не считаешь себя красивой? — наклонил голову на бок Сириус, облегченно выдохнув.       — А что во мне красивого? — подняла брови Нерисса. — Эти кудри, которые невозможно расчесать и которые образуют гнездо еще хуже, чем у Гермионы? Руки, которые постоянно в чернильных пятнах и порезах? Мужские черты лица? — Она говорила абсолютно спокойно, хотя любая другая уже давно бы начала истерично кричать. — Я уже не говорю об остальных… особенностях женского тела. Верно говорят, умных и красивых женщин одновременно не бывает.       — Бывают, еще как бывают, — горячо возразил Сириус. — Я могу назвать как минимум пять умных и красивых девушек. Андромеда, Дора, Лили, ты и Гермиона. Есть, конечно, и другие, но в моей жизни особое место занимают эти пять, — улыбнулся мужчина.       — Андромеда, Тонкс и Лили, это понятно. Гермиона спасла тебе жизнь, и она подруга твоего крестника, это тоже ясно, — нервно сглотнув, произнесла Нерисса. — Но при чем тут я?       — То есть с тем, что ты красива и умна, ты согласна? — уточнил Сириус.       — Нет, не согласна, но не смей уходить от ответа, — вперив в него внимательный взгляд, сказала девушка.       — Ты потому, что за месяц общения с тобой я заново научился жить, — просто ответил Сириус, глядя прямо в ее удивленно распахнутые глаза. — Я почти перестал винить себя в смерти друзей, даже воспоминания о них не причиняют такой боли, как раньше. Я перестал пить, заново научился смеяться и улыбаться. Мерлин, да я даже патронус смог вызвать, хотя до этого не получались даже простые искры. — Сириус тяжело вздохнул, опуская взгляд в пол. — Ты заново научила меня жить, и мне никогда теперь не вернуть этот долг, — тихо сказал он.       — Ты мне ничего не должен, — четко произнесла Нерисса. — Я ведь уже говорила, что просто исчезну из твоей жизни, когда перестану быть тебе нужна.       Сириус резко вскинул голову, открыл рот, собираясь что-то сказать, когда дверь в библиотеку со скрипом открылась и внутрь вошел Римус.       — А я вас по всему дому ищу, — выдавил улыбку мужчина, внимательно рассматривая пару.       — Я ведь тебе говорил, чтобы ты искал нас в библиотеке в случае необходимости, — хмыкнул Сириус. — Не волнуйся, я не собираюсь сбегать из дома, и никаких планов на эту тему мы не обсуждали, — заметив внимательный взгляд друга, прибавил он.       — Я и не думал, что… Впрочем, не важно! — перебил сам себя Римус. — Я здесь потому, что Молли попросила поговорить с вами обоими, — усевшись в ближайшее кресло, заявил он.       — С чего бы это ей просить тебя поговорить со мной? — выгнула бровь Нерисса.       — Она считает, что меня ты послушаешь, — пожал плечами Римус. — Молли просто не может тебя понять. Может, объяснишь мне, почему ты так к ней относишься?       — Она диких животных не любит, — глядя в пол, сообщила Нерисса.       — Причем тут дикие животные? — нахмурился Римус, кидая предостерегающий взгляд на хихикающего Сириуса.       — Римус, это же элементарно, — выдавил Сириус. — Лиса — дикое животное, а Молли лис ненавидит, после нашей не очень удачной шутки. А внутренний зверь Нериссы чувствует эту неприязнь и отвечает полной взаимностью. — Сириус снова захохотал.       — Об этом я и забыл, — нахмурился Римус. — Сириус, Молли и на тебя жалуется, точнее на то, что ты ничего не делаешь.       — А откуда она это знает? — вздернул бровь Сириус. — Мы с Нериссой, между прочим, вчера закончили уборку на верхнем этаже. А сегодня отдыхаем.       — Так, вы все это время убирались в тайне от других? — недоверчиво уточнил Римус.       — Да, мы убирались! Сириус ведь сказал, что в его доме слишком много опасных вещей, а большая их часть на верхних этажах. Думаешь, он просто так сказал миссис Уизли начинать уборку на первом этаже? — пробурчала Нерисса, снова уткнувшись взглядом в книгу. — Ты вообще уверен в том, что действительно знаешь своего друга? — спросила она у книги.       — Кажется, не знаю, — пробормотал Римус, переводя удивленный взгляд с друга на дочь и обратно.       — Видимо, действительно не знаешь, раз решил, что я стану подвергать детей опасности, — мрачно произнес Сириус. — Поразительно, за какой-то месяц твоя дочь узнала меня лучше, чем ты, человек, с которым я знаком с одиннадцати лет, — словно сам себе сказал он, вставая с кресла. — Оказывается, дети действительно превосходят своих родителей, — буркнул он, прежде чем выйти.       Римус, опешив, смотрел на закрытую дверь, пытаясь понять, что это только что было. Выглядело так, словно Сириус обиделся.       — Это защитная реакция, — пробормотала Нерисса. — Он просто отвел твои мысли в сторону от больной для него темы, прикинулся обиженным и оскорбленным.       — И что за больную тему я затронул? — нахмурился Римус, прокручивая в голове из беседу.       — Бездействие! — просто ответила Нерисса. — Ты сказал ему, что он ничего не делает. А что он может делать, сидя взаперти в собственном доме? Миссис Уизли тоже хороша, командует в его доме и при этом считает, что Сириус должен ей подчиняться. — Она недовольно фыркнула. — Он ведь не помогает только из вредности и гордости. А она не видит элементарного, как и все вы.       — Он не хочет никого слушать, но хочет заняться хоть чем-нибудь. А из-за того, что Молли решила командовать в его доме, у него пропало желание помогать с уборкой, — пробормотал Римус, глядя прямо на дочь, которая одобрительно кивнула. — Может, он подавлен еще и из-за того, что ему одиноко? Я почти все свободное время провожу с тобой и Дорой, а Дора просто не имеет понятия, как с ним общаться, поэтому старается не оставаться с ним наедине. В доме полно людей, но на него почти никто не обращает внимания, потому что все заняты уборкой. А со стороны членов Ордена он чувствует настороженность, хоть те и пытаются быть дружелюбными. — Еще один утвердительный кивок. — Но если все действительно так, то он бы уже давно начал пить. Насколько я знаю, когда у него депрессия, то это видно сразу. Он начинает всех оскорблять, становится грубым и совсем не думает об окружающих. Если у него депрессия, то почему в такой… закрытой форме?       — Он не пьет, потому что мне плохо от запаха алкоголя. Помнишь? — Мужчина утвердительно кивнул. — Грубость, желание оскорбить, задеть побольнее и эгоизм просыпаются в человеке тогда, когда он начинает слишком сильно погружаться в себя. Я не даю Сириусу этого сделать. У него нет депрессии, просто он не может смириться с тем, что он свободен и в то же время ничего не может сделать с этой свободой. — Нерисса отвела взгляд от задумавшегося отца. — Он пытается хоть как-то привлечь твое внимание, а ты воспринимаешь это так, словно он пытается добиться меня. Своей выходкой три дня назад ты только оттолкнул его от себя еще дальше.       «Во всяком случае, это объясняет его странное поведение по отношению ко мне!» — мысленно закончила девушка.       — Рисса, насчет тебя я не ошибаюсь, — немного резко сказал Римус. — Из-за того, что ты единственная, кто поддерживает его в такое тяжелое для него время, Сириус сильно к тебе привязался. Я наблюдал за ним, и могу с уверенностью сказать, что ты для него больше, чем просто друг. И я прошу тебя быть с ним поосторожней, ведь он не станет вечно сдерживать себя, — немного мрачно произнес он.       — Хочешь сказать, что я для него всего лишь еще одна наивная девочка, которой можно воспользоваться? — немного резко спросила Нерисса.       — Нет, если я не ошибаюсь, то ты для него не очередная, а первая и последняя, — вздохнул Римус. — Я только недавно понял, что он все это время просто искал ту единственную, с которой он бы смог связать жизнь. И я более чем уверен, что он нашел ее в тебе. — Он нервно сглотнул, заметив недоверчивый взгляд дочери. — Я его не осуждаю, но буду против в любом случае, потому что ты моя дочь. И дело не в том, что он старше, что он мой друг, что провел полжизни в Азкабане. Будь это кто угодно другой, я был бы против.       — А если я скажу, что люблю его? — напряженно спросила Нерисса.       — Это из-за него ты чуть не забросила учебу? — нахмурился Римус.       — Допустим, — не стала спорить Нерисса. — Я просто не знала, что с этим делать. Была потеряна и…       — Я понимаю! — прервал ее Римус. — Знаешь, я только сейчас понял, что лучше Сириус, которого я неплохо знаю, чем кто-то совсем мне незнакомый, — неожиданно даже для себя признался мужчина.       — Вот и пойми мужчин, — покачала головой Нерисса. — А еще говорят, что у женщин логика странная!

***

      Нерисса со всей силы запустила палку, которую ей в очередной раз притащил развеселившийся Бродяга. Пес с радостным лаем помчался следом за палкой, поймал ее на лету и побежал обратно. Нерисса со стоном рухнула на траву, когда пес положил палку рядом с ней.       — И откуда в тебе столько энергии? — заложив руки за голову, задала риторический вопрос Нерисса.       — Неужели, ты устала? — отплевываясь, усмехнулся Сириус.       — Я хотела спросить, — немного неуверенно начала Нерисса, мужчина кивнул, давая понять, что слушает, пытаясь избавиться от коры на зубах. — Почему ты разговаривал с лисой?       — Мне было скучно, — пожал плечами Сириус. — А эта лиса оказалась внимательным слушателем. И еще поесть приносила и лекарство нашла, — усмехнулся мужчина. — А еще мне действительно было интересно, откуда взялась лиса в месте, где их никогда не было.       — Лиса ведь сказала, что ручная, — напомнила Нерисса.       Сириус резко подался вперед и навис над девушкой, которая удивленно уставилась на него. Мужчина наклонился и прошептал ей на ухо:       — Я бы очень хотел узнать, кому же принадлежит эта лисичка.       — Зависит от того, кто первый заявит на нее свои права, — чувствуя волны мурашек от его дыхания, прошептала в ответ Нерисса.       Сириус шумно выдохнул и сглотнул, пытаясь вернуть себе хоть немного контроля. Он прикрыл глаза, перенося весь свой вес на одну руку, а вторая медленно очертила пальцами скулы девушки. Потом его пальцы, словно живя своей собственной жизнью, двинулись вниз по гладкой шее, провели по ямке между ключицами, вызвав судорожный вздох девушки. Сириус открыл глаза и посмотрел на девушку, которая смотрела прямо на него. В золотисто-карих глазах отражались его собственные эмоции, и не было испуга, который он ожидал увидеть. Сириус резко отстранился, а потом лег на спину, рядом с ней.       — Неужели, тебя совсем не пугает такая близость? — глядя на небо, спросил Сириус.       — Не знаю, — как-то отстранено сказала Нерисса.       — В смысле не знаешь? — нахмурился Сириус.       — Я не знаю, как на это реагировать, — пояснила Нерисса. — Понимаешь, я привыкла к тому, что меня постоянно кто-то пытается облапать, обычно эти кто-то Фред и Джордж. Но от них довольно просто отбиться, хватит пару раз по рукам ударить. — Она положила руки на живот. — Не думаю, что с тобой пройдет такой трюк.       Сириус ничего не ответил. Он был занят тем, что пытался уговорить себя не бить близнецов за то, что они прикасались к Нериссе. И тут в его голове промелькнула мысль, что от него она ни разу не пыталась отбиться, даже когда он забрался к ней под рубашку. Может, она просто не хочет, а не не знает?       Из таких мыслей его вывело странное шуршание. Повернув голову, он увидел как Нерисса открывает плитку шоколада.       — А лисам можно шоколад? — улыбнулся Сириус.       — Этой лисе можно, — пробормотала Нерисса, отломив небольшой кусок. — Хочешь? — протягивая ему, спросила она.       — Я не очень люблю шоколад, — покачал головой Сириус.       Нерисса как-то странно на него посмотрела и фыркнула.       — Когда в делах полнейший спад,       И на душе скребутся кошки,       Я покупаю шоколад,       Съедаю до последней крошки.       Кладу кусочек на язык,       Глаза закрыла… Предвкушаю…       Вот шоколадный вкус возник,       И наслажденье нарастает.       И ведь недаром говорят —       Есть вкус особый в шоколаде,       Гормоном счастья он богат,       Поможет при любом разладе.       Ну, вот — и можно дальше жить.       А если все не так уж гладко,       То значит, нужно закрепить —       Купить вторую шоколадку! *       — Еще немного и я буду ревновать тебя к шоколаду, — себе под нос буркнул Сириус.       — А потом начнешь ревновать к книгам? — хохотнула Нерисса. — Эй, отдай! — возмущенно крикнула она, когда Сириус забрал у нее то, что осталось от целой плитки. — Ты же не любишь шоколад!       Мужчина только хитро улыбнулся, зажав в зубах часть шоколадки и весело посмотрев на девушку. Нерисса раздумывала не дольше секунды, она быстро оказалась рядом с мужчиной и откусила второй конец шоколадки, при этом немного коснувшись губами его губ. Сириус продолжал сидеть на месте и тупо смотреть в одну точку. Во рту таял шоколад, оставляя сладкий привкус на языке. Нерисса продолжала сидеть рядом с ним, и он невольно подумал, что сейчас у нее на языке такой же вкус шоколада, как и у него.       — Кажется, я начинаю любить шоколад, — глядя на задумавшуюся девушку, прошептал Сириус.

***

      Нерисса выбралась из воды и оглянулась. Бродяга не давал Гарри подняться на ноги то и дело вновь и вновь опрокидывая юношу в воду. Сегодня они с Сириусом снова побывали на Тисовой улице и прихватили с собой Гарри, в качестве подарка на прошедший день рождение. Кажется, подарок получился что надо, с лица юноши сегодня весь день не сходит улыбка. Да и с лица Сириуса тоже. И глядя на его беззаботное веселье, Нерисса была готова снова и снова нарушать правила, только бы никогда больше не видеть боль, усталость и отчаяние в его взгляде, которые она увидела при первой их встрече.       Когда солнце начало клониться к закату, все трое уже были в комнате Гарри в доме Дурслей. Сириус собирался что-то сказать, как вдруг его улыбка резко пропала, а в глазах появился самый настоящий животный страх. Мужчина мигом перекинулся в Бродягу и быстро забрался под кровать. Гарри осмотрелся, пытаясь понять, что могло так напугать крестного, а Нерисса выглянула в открытое окно и тут же поспешила его закрыть.       — Там дементоры, — одними губами прошептала она.       — Дементоры? Но что они тут делают? — нахмурился Гарри, подходя к окну.       — Про Сириуса они точно не могут знать, значит, они тут из-за тебя, — пробормотала Нерисса.       — Я могу их прогнать, — вытаскивая палочку, сказал Гарри.       — Нельзя, ты несовершеннолетний, — перехватила его руку девушка. — Ты единственный маг в этом городе, поэтому даже если их прогонит Сириус, решат, что колдовал ты. И в Министерстве сделают все, чтобы использовать это колдовство против тебя, ведь сейчас весь Магический мир считает тебя ненормальным.       — И что же тогда делать? — грубо спросил Гарри. — Ждать, пока они напросятся на чай?       — Отправляй Буклю к Гермионе, напиши, что к тебе заявились дементоры. Она сообщит об этом кому-нибудь из взрослых, а там они сами разберутся, — проинструктировала Нерисса. — Не стой столбом, пиши! Букля может довольно быстро доставить письмо, если это необходимо.       — Хорошо, — растерянно кивнул Гарри, подходя к письменному столу.       — Сириус, — позвала Нерисса, заглядывая под кровать. — Сириус, вылезай.       Ответом ей было тихое поскуливание. Пес помотал головой.       — Ну же, Сириус, они тебе ничего не сделают, — продолжала уговаривать Нерисса, ухватившись рукой за холку пса. — Посмотри на меня!       Бродяга поднял на девушку наполненные отчаянием и болью темно-серые глаза. Встретив немного испуганный и взволнованный взгляд почти желтых глаз, он невольно подался вперед, желая убрать эти чувства из ее глаз.       — Пожалуйста, Сириус, — прошептала Нерисса. — Мне страшно, и Гарри страшно. Возьми себя в руки, пожалуйста, — попросила она, глядя на него глазами полными слез.       Пес сглотнул и кивнул. Медленно он вылез из-под кровати и перекинулся обратно. Ему нельзя сейчас поддаваться панике. Позже, когда эти двое будут в безопасности, но не сейчас. Сейчас надо найти способ успокоить двух самых дорогих ему людей.       — Все хорошо, я просто немного запаниковал, — тряхнул головой Сириус. — Гарри, твои родственники все дома?       — Не знаю, — закрывая окно, ответил Гарри. — Но могу посмотреть.       — Посмотри, — кивнул Сириус. — Если все дома, то закрой все окна и двери, скажи, если сунуться на улицу, то я сам лично сверну им шеи. Понял?       Гарри кивнул и поспешил вон из комнаты, по пути гадая, как Нериссе удалось успокоить его крестного.       Сириус подошел к окну и нервно сглотнул. Под окнами было две фигуры в черных плащах. Его за плечо отвела от окна Нерисса и внимательно посмотрела на него. Сириус тут же прижал ее к себе, зарываясь носом в ее буйные кудри. Ее запах успокаивал, дарил возможность действовать и думать не поддаваясь старым страхам.       — Спасибо, — прошептал Сириус.       — Мне действительно страшно, — выдохнула девушка. — Их присутствие чувствуется даже сквозь стены.       — Все будет хорошо! — непонятно кому сказал Сириус.       В этот момент в комнату вбежал Гарри, который резко замер, увидев, как Сириус крепко прижимает к себе Нериссу. Мужчина только слегка отстранился и вопросительно посмотрел на крестника.       — Дадли нет дома, — опустив взгляд в пол, сообщил Гарри.       — А где он есть? — нахмурился Сириус.       — Скорее всего, на детской площадке, избивает кого-нибудь, — мрачно ответил Гарри.       — Значит, его нужно немедленно привести домой, пока есть возможность, — выпустив девушку из объятий и направляясь к двери, сказал Сириус.       — Я пойду! — остановила его Нерисса. — И не спорь со мной! — прибавила она, заметив, что Сириус собирается возразить. — Как добраться до площадки?       Нужную ей компанию, она заметила сразу же. Дадли она тоже быстро вычислила. Не сильно задумываясь о последствиях своих действий, Нерисса с криком: «Дадличек, как же я соскучилась!» — подбежала к кузену Гарри и прижалась губами к его губам, при этом отталкивая его подальше от его друзей. Ткнув палочкой в его шею так, чтобы никто кроме самого Дадли этого не заметил, она прошептала ему в ухо:       — Ты сейчас идешь со мной. И если только пикнешь, то испытаешь на себе все проклятия, которые я выучила этим летом.       Дадли медленно кивнул, она обняла его одной рукой за шею, так чтобы палочка незаметно упиралась в его шею сзади. Нерисса щебеча все, что приходило в голову, потащила подростка в сторону дома. Дадли сообщил своим друзьям, что он домой и провожать его не нужно, и постарался не отставать от девушки.       — Ты кто? — когда они отошли достаточно далеко, спросил Дадли.       — Теперь твоя девушка, — хмыкнула Нерисса. — Не беспокойся, завтра ты меня не увидишь. Но сегодня придется тебе подыграть мне.       — Чего тебе надо? — тупо спросил Дадли.       — Шкуру твою спасаю, идиот, — фыркнула Нерисса. — Скажи спасибо Гарри, если бы не он, я бы тебя спасать не стала. А теперь заткнись. Родителям скажешь, что решил познакомить их со своей девушкой. Понял? — Дадли кивнул. — Великолепно!       Вскоре они добрались до дома Дурслей и удачно попали внутрь, миновав дементоров. Дурсли с открытыми ртами смотрели на Нериссу, которая им мило улыбалась.       — И кем же работают твои родители? — спросила миссис Дурсль, неодобрительно глядя на одежду девушки.       — Отец заместитель директора в одной очень крупной фирме, занимающейся строительством частных домов. Мама художница, — легко соврала Нерисса. — Мы купили домик в этом городке, но бываем здесь редко. Чаще всего мы живем в особняке, что недалеко от Шотландии. Там очень живописная местность. Отец недавно перестроил тот особняк, и теперь он еще больше чем раньше похож на замок.       — А вы единственный ребенок в семье? — спросил мистер Дурсль, глаза которого алчно заблестели.       — Да, к сожалению одна, — печально кивнула Нерисса. — Да и у отца последнее время туго со здоровьем, поэтому, когда я стану совершеннолетней, то займусь делами семьи. Фактически, мне перейдет все состояние отца и вся недвижимость, — безразличным тоном продолжала сочинять девушка.       Вниз спустился Гарри и удивленно замер, увидев как Дурсли мирно беседуют с Нериссой.       — Привет, Гарри! — улыбнулась девушка. — Как видишь, мне удалось спасти твоего кузена и запудрить мозги твоим родственникам, — весело заявила она, подходя к нему.       — И зачем тебе потребовалось пудрить мозги моим родственникам? — нахмурился Гарри.       — Как зачем? Чтобы увидеть их опешившие лица, — усмехнулась Нерисса, глядя на потерявших дар речи Дурслей. — Ладно, пошли, — хмыкнула она.       Парень с девушкой собрались было удрать к нему в комнату, когда Вернон Дурсль наконец отошел от шока, вскочил на ноги и начал орать что-то на весь дом. Нерисса не особо вслушивалась в слова, но судя по тому, как побледнел Гарри, слова были просто ужасными. Вернон резко замолчал, когда за спинами подростков появился высокий мужчина и высокомерно посмотрел на него.       — Советую тебе прикусить язык, Дурсль, если не хочешь навсегда его лишиться, — холодно произнес Сириус, осмотрев помещение брезгливым взглядом. — Знаешь, Гарри, собери свои вещи. Сегодня же отправишься ко мне.       — Но Сириус, а как же Дамблдор? — нахмурился Гарри.       — Вот дождемся его появления… — хмыкнул Сириус. — Эванс, не смотри на меня, как на маньяка, я вполне дружелюбен, — усмехнулся он, заметив испуганный взгляд Петуньи.       — Я уже давно не Эванс, — поджала губы женщина.       — А ты ей когда-нибудь была? — фыркнул Сириус. — Что, Дурсль, и сказать нечего? Как на ребенка орать, так смелости хватает, а равного себе увидел и трусливее кролика стал.       — Сириус, оставь их в покое, пусть справятся с шоком, — усмехнулась Нерисса.       — Рисса, не думаю, что Дамблдор обрадуется, увидев здесь еще и тебя, — пробормотал Сириус.       — Сам разберешься? — приподняла брови девушка.       — Разумеется! — улыбнулся мужчина.