Дочка Мародера

      Мадам Помфри разрешила ей покинуть Больничное крыло только утром. Нерисса забрала свою сумку и отправилась в Большой зал. Кэти тут же налетела на нее с вопросами, когда она села рядом с ней. Но Нерисса терпеливо ответила, что снова влипла в неприятности и провалялась весь вечер в Больничном крыле. Позавтракав, она отправилась на Историю Магии. Лекцию она благополучно пропустила мимо ушей, пытаясь убедить Сириуса в том, что с ней все в порядке. Вот и попробуй не отвечать ему один вечер! Но вдруг он написал то, чего она никак не ожидала.       Римус ранен.       Кто? Когда? Как? Это опасно? Он в порядке? — Последовала ее бурная реакция.       Не опасно. Но он сейчас в Мунго. С ним Дора, целитель сказал ей, что он очнется ближе к вечеру. Рана не очень серьезная, особенно для оборотня, но у него сильное магическое истощение. — Тут же пришел ответ.       А что произошло? — Немного успокоившись, спросила Нерисса, хотя рука все еще дрожала.       Ты читала «Ежедневный Пророк»?       Нерисса нахмурилась и повернулась к подруге.       — Кэти! Кэти, хватит спать! — потрясла она ее за плечо.       — Что, уже был звонок? — подняла голову Кэти и зевнула.       — Нет! У тебя сегодняшний выпуск Пророка есть? — нетерпеливо спросила Нерисса.       — Есть! Там такое произошло! — мигом проснулась Кэти, доставая из сумки газету. — Я и забыла тебе рассказать!       Нерисса развернула газету и чуть не застонала от досады.       «МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА. МИНИСТЕРСТВО ОПАСАЕТСЯ, ЧТО „ДУША ЗАГОВОРА“ СТАРЫХ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ — БЛЭК» — гласил заголовок на первой странице. Так же было пять черно-белых фотографий сбежавших преступников.       «Антонин Долохов, — гласила подпись под фотографией волшебника с длинной, бледной, искривленной физиономией, насмешливо смотревшего на нее. — Осужден за зверское убийство Гидеона и Фабиана Пруэттов».       «Август Руквуд, — значилось под изображением рябого мужчины с жирными волосами, который стоял со скучающим видом, прислонясь к краю фотографии. — Осужден за передачу секретных сведений Министерства Магии Тому-Кого-Нельзя-Называть».       «Беллатриса Лестрейндж, осуждена за пытки, нанесшие непоправимый вред здоровью Фрэнка и Алисы Долгопупс».       И еще двое были братьями Лейстренджами. Но взгляд Нериссы был прикован лишь к Беллатрисе. У нее были длинные нечесаные волосы. Она смотрела на нее из-под тяжелых век, на тонких губах играла надменная улыбка. Как и Сириус, она сохранила остатки былой красоты, хотя время или Азкабан сильно над ней поработали. Вероятно, она будет весьма недовольна узнав о том, что ее сестры побывали в ее хранилище. Вот тот фактор, который Нерисса не учла в своем плане.       «Все плохо! Все очень и очень плохо!» — просто кричал ее внутренний голос.       Тяжело вздохнув, Нерисса пробежалась взглядом по статье, заметив, что и здесь министерские умудрились перевернуть все с ног на голову. Но главным было то, что сбежать удалось не всем. Еще пятерых схватили мракоборцы «проходящие учение недалеко от Азкабана». Нерисса подозревала, что подобные учения никак не входят в программу подготовки мракоборцев. Вернув газету Кэти, которая явно горела желанием это обсудить, Нерисса снова придвинула к себе пергамент.       — У нас следующий урок свободный, вот и поболтаем, — пообещала девушка, заметив недовольный взгляд подруги.       Я прочитала! Это ведь Орден задержал еще пятерых Пожирателей? Папа тоже там был?       Дамблдор вчера прислал патронус. Пол-Ордена отправилось к Азкабану, остальная половина осталась в штаб-квартире. Все прошло не очень гладко. И нет, я в этом не участвовал, можешь не беспокоиться. Видимо, от работы Нюниуса есть хоть какой-то толк.       Это не Снейп сообщил о нападении. — Медленно вывела Нерисса, заранее готовясь к его реакции.       Если не Снейп, то кто? И откуда ты знаешь, что это был не Снейп?       Рисса, во что ты успела влезть? Куда тебя бешеный гиппогриф понес?       Я все расскажу завтра! Сириус, прошу, успокойся! Могу уверить тебя, что я не покидала замок! И нет, в Больничном крыле я была не из-за этого. Прости, но у меня сейчас уроки! Договорим вечером! Поцелую при встрече!       — Зря я его завела! — складывая пергамент, вздохнула Нерисса.       — Что? — снова подняла голову Кэти.       — Урок закончился, вот что! — фыркнула Нерисса, собирая вещи.       — Как думаешь, это действительно был Блэк? — спросила Кэти, идя следом за ней в башню Гриффиндора.       — Разумеется, ему ведь так хотелось снова посетить то место, откуда он с трудом умудрился сбежать, — ядовито ответила Нерисса.       — Ты чего? Я же просто спросила! — удивилась такой реакции подруги Кэти.       — Министерство говорит всякую ерунду, а все ему верят. Своей-то головы на плечах нет, чтобы как следует подумать, — фыркнула Нерисса. — Зачем бы ему все это понадобилось? Ради чего? Ради призрачной благодарности Волан-де-Морта? И что-то я не заметила в статье упоминания о том, что Сириус Блэк был замечен во время побега Пожирателей.       — Рисса, ты меня немного пугаешь, — пробормотала Кэти.       — Мне просто не нравится то, что Министр по-прежнему пытается убедить всех в том, что Волан-де-Морт мертв, когда тот уже начал действовать, — вздохнула Нерисса.       — А еще дают о себе знать все твои нагрузки. А ты еще и за бабушкой умудряешься присматривать. Может, ты все же откажешься от исследовательских работ? — тихо произнесла Кэти. — А то получится, как в прошлом году.       — Ты хочешь, чтобы я опять поцеловала Снейпа? — выгнула бровь Нерисса.       — Я же уже извинилась! — простонала Кэти.       — Конечно извинилась! — ухмыльнулась Нерисса. — Огромное тебе спасибо, за то, что ты тогда потащила меня к мадам Помфри! Вероятно, без этого я бы с ним не встретилась.       — Не встретилась с кем? — тут же насторожилась Кэти. — Так у тебя есть парень? — воскликнула она.       — Нет, у меня есть мужчина! — улыбнулась Нерисса.       — Вот и верь после этого тихоням, — покачала головой Кэти.       А Нерисса только еще шире улыбнулась.

***

      Сириус сидел на кухне во главе стола, нервно стуча пальцами по столешнице. Римус, которого вчера выписали, бросал на друга тревожные взгляды и сам постепенно начинал нервничать. Нарцисса выглядела как-то нездорово, после того, как узнала о побеге своей сестры, Драко же пытался понять, что еще могло произойти, раз двое мужчин снова нервничают.       — Сириус, все хорошо? — не выдержал Римус.       — С ней все хорошо, — прошептал Сириус, глядя куда-то в стену.       — Что-то случилось с Нериссой? — тут же насторожился Римус.       — Надеюсь, что нет, — сглотнул Сириус.       — Тогда, может, объяснишь, что с тобой? — нахмурился Римус.       — Беллатриса на свободе! — выдохнул Сириус.       В этот момент на кухню вошла Нерисса, неся в руках несколько свитков пергамента.       — Всем привет! — улыбнулась девушка. — Сириус, не сиди с таким мрачным видом, а то я наложу на тебя веселящие чары. Пап, как ты? Мне рассказали, что тебя вчера вечером выписали.       — Со мной все в порядке. Только кто тебе рассказал, что я был в больнице? — удивленно спросил Римус.       — Это не важно, — отмахнулась Нерисса. — Драко, это все тебе, — свалив свитки на стол рядом с юношей, заявила она.       — И что это? — нахмурился Драко.       — Это все то, что прошли твои однокурсники. Записи всех лекций, по всем урокам, которые ты изучаешь, а так же домашние задания, — терпеливо ответила Нерисса. — С.О.В. тебе все равно придется сдавать.       — А как ты все это достала? — пораженно спросил Драко.       — Я неплохо общаюсь со слизеринцами со своего курса. А в обмен на книгу из Запретной секции можно много чего получить, — хитро сверкнув глазами, ответила Нерисса.       — У тебя такой обмен со всеми студентами Хогвартса налажен? — приподнял брови Римус.       — Только с теми, с кем это выгодно, — по-слизерински улыбнулась девушка.       — Кажется Шляпа была пьяна, отправляя тебя в Гриффиндор, — пробормотал Драко.       — Нет, Драко, я гриффиндорка, только очень хитрая, — хмыкнула Нерисса, усевшись на свое место. — Что ты уже успел себе напридумывать? — спросила она у Сириуса.       — Много чего! — мрачно ответил анимаг. — Ты объяснишь, как ты смогла узнать о нападении?       — Ну, я кое с кем подружилась, — промямлила Нерисса.       — Очень надеюсь, что это не Пожиратель, — нахмурился Сириус.       — Это домовик! — буркнула Нерисса. — Я знаю, что я делаю и куда лезу. И я действительно не подвергаю себя опасности. Просто поверь мне, ладно! — вздохнула она.       — А теперь, может, соизволите объяснить данный разговор мне? — недовольно спросил Римус.       — Прости, Лунатик, но не сейчас! — отозвался Сириус.       — Вы двое сведете меня в могилу своими тайнами, — пробормотал Римус, сжав пальцами виски.       — Не драматизируй, — фыркнула Нерисса. — Все действительно в полном порядке. Не накручивайте себя! Еще будет достаточно поводов для переживания!       — Звучит угрожающе, — нервно заметила Нарцисса.       — Сейчас война! Угроза повсюду! — мрачно произнес Сириус. — Особенно для тех, кто не умеет оставаться в стороне.

***

      — Рисса, расчешешь меня? — ни с того ни с сего спросил Сириус.       — Что? — растерянно воскликнула Нерисса, оторвавшись от книги.       — Конец января, начало февраля. У Бродяги период линьки, — вздохнув, пояснил Сириус.       — А разве линька начинается не весной? — нахмурилась Нерисса.       — У меня нет! — отозвался Сириус. — И это очень неприятно, когда ты вроде бы не линяешь, но чувствуешь, как с тебя сползает шерсть.       — Я тебя расчешу, если ты мне подробно расскажешь о том, как этот период у тебя проходил, когда ты только стал анимагом. И как ты раньше с этим справлялся, — заявила Нерисса.       — Зачем тебе это? — несколько озадачено спросил Сириус.       — Надо! — фыркнула Нерисса.       — Ну, ладно. Только сначала расчеши, — всучив ей специальную щетку, согласился Сириус.       Нерисса медленно и аккуратно расчесывала его длинную шерсть, клочьями сползающей с Бродяги. А сам пес, кажется, получал удовольствие от процесса. Нерисса несколько раз чихала, когда шерсть начинала щекотать нос, пес весело молотил хвостом по полу. Увлеченные происходящим, они так и не заметили, что за ними с улыбками наблюдали все предки Сириуса, портреты которых находились в доме.

***

      Нерисса нервно осмотрела кабинет Дамблдора, пытаясь понять, зачем директор пригласил ее к себе. Сам профессор молчал, разглядывая ее из-под седых бровей. Да и портреты заинтересованно поглядывали в ее сторону.       — Вы помните, чем закончилась наша последняя встреча в этом кабинете? — вдруг спросил Дамблдор.       — Тем, что вы принесли меня в Больничное крыло в бессознательном состоянии, — ответила Нерисса.       — И причину вы, мисс Тэйн, тоже помните, — скорее утвердительно, чем вопросительно прибавил директор.       — Причиной было ваше недоверие, — мрачно отозвалась девушка. — И я, как и хотела, прочитала все, что смогла найти про легилименцию и окклюменцию, — прибавила она.       — Я ни секунды не сомневался в вашей жажде знаний, — улыбнулся Дамблдор. — Но вы никогда не занимались этим, однако смогли сопротивляться.       — Это была стихийная магия. Я никому не доверяю настолько, чтобы позволить рыться у меня в голове. Вероятно, мое упрямство и спровоцировало данный выброс магии, — вздохнула Нерисса. — Но я пока не могу понять, чего еще вы хотите от меня, профессор.       — Я считаю, мисс Тэйн, что вам стоит научиться контролировать свою магию. В вас ее, безусловно, слишком много, и она довольно разнообразна. Вам легко дается любое ее проявление. Будь это волшебство с палочкой или без, или же одно лишь ваше желание. Но из-за слабости вашего организма, вы не можете открыть в себе все стороны ваших способностей, и магия постепенно ломает вас изнутри, — начал Дамблдор. — Я предлагаю вам приходить ко мне на занятия каждый вечер пятницы. Полагаю, я смогу научить вас контролю и энергоемкому использованию даже самых сложных заклинаний.       — Зачем вам это, профессор? — нахмурилась Нерисса. — Я не поверю, что вы предлагаете мне такую помощь только ради помощи. Какая в этом выгода для вас?       — Уверяю вас, мисс Тэйн, в моем предложении нет никакого подвоха, — улыбнулся ее подозрительности Дамблдор. — Вы и мистер Блэк сделали уже достаточно, чтобы получить от меня хоть какую-то благодарность.       — Вы же не думаете, что все это мы делали для вас? — усмехнулась Нерисса.       — Даже и не предполагал, мисс Тэйн, — покачал головой Дамблдор. — И тем не менее, это то немногое, что я могу для вас сделать на данный момент. И насчет Сириуса, я уже начал продумывать возможные варианты решения проблемы с его реабилитацией.       — Вы могли добиться его оправдания еще тогда, когда Гарри с Гермионой спасли его и Клювокрыла. Но вам это было не выгодно. А в чем же выгода сейчас? — выгнула бровь Нерисса. — А впрочем, я не хочу знать. Все эти интриги не для меня. Спасибо за ваше предложение. Я, пожалуй, соглашусь. Это все, или есть что-то еще?       — Это все, мисс Тэйн, можете быть свободной. Жду вас в эту пятницу в восемь вечера, — кивнул Дамблдор.       — Она сама строит такие интриги, что только и успеваешь поражаться. А вам говорит, что это не для нее. Эта девочка противоречит сама себе, — возмутился портрет Блэка, как только девушка покинула кабинет.       — Она всего лишь скрывает свою, как она считает, отрицательную сторону, Финеас, — усмехнулся Дамблдор. — Мне даже немного жаль Сириуса.       — Сам виноват! — фыркнул портрет.

***

      — Сириус! — позвала Нерисса, немного приподнявшись, чтобы видеть его лицо.       — Что? — приоткрыл глаза Сириус. — Только не говори, что хочешь еще, я больше не выдержу, — скользнув взглядом по ее телу, пробормотал он.       — Значит, три это твой предел? — хихикнула Нерисса.       — Раньше я мог и шесть. Только мне уже не семнадцать, — хмыкнул Сириус. — Да и вообще я думал, что после Азкабана не смогу, — почти неслышно прибавил он.       — Может, мне стоит проверить, вдруг и шесть не предел? — прошептала ему в губы Нерисса.       — Ничего не получится! Я сейчас абсолютно неподвижен, — пробормотал Сириус, повернувшись на бок. — Но мне нравится твоя ненасытность! — с улыбкой признался он.       — Между прочим, сегодня четырнадцатое февраля, — произнесла Нерисса, уткнувшись носом в его шею.       — Теперь понятно, почему Римус и Дора так и не спустились к завтраку, — усмехнулся Сириус. — Уж извини, красавица, но у меня совсем нет для тебя подарка.       — Еще четыре раза и будешь прощен, — прикусывая кожу у него на шее, прошептала она.       — Сколько? — воскликнул Сириус. — Помилуй, красавица, мне при всем желании столько не выдержать!       — Откуда ты это знаешь? Ты ведь не проверял, — проурчала Нерисса, обводя пальцами его напряженны пресс.       — Кажется, еще на раз меня точно хватит, — хрипло выдохнул Сириус, подминая ее под себя. — А может, и на два, — сглотнул он, заметив блеск ее глаз.       — Видишь, как все просто! — ведя пальцем вдоль его бедра, хрипло прошептала Нерисса.       — Моя соблазнительница, — выдохнул Сириус, припав к ее груди.       Они лежали на разных концах кровати, тяжело дыша. Сириус всеми силами старался не провалиться в сон, после такого бурного празднования дня всех влюбленных. Нерисса уже прижалась к его боку и лениво выводила на его груди какие-то известные лишь ей символы. У нее была просто потрясающая, по его мнению, привычка, молча прижаться к нему и чего-то ждать.       — Как оказалось, меня хватило еще на четыре раза, — сипло прошептал Сириус.       — Я заметила, — хмыкнула Нерисса.       — Это однозначно лучший день всех влюбленных в моей жизни, — выдохнул мужчина.       — В моей тоже, — прошептала Нерисса. — Не надо прятаться в библиотеке и твердить всем подряд, что я занята.       — Ответь мне, только честно, ты хоть раз ходила на свидание? — вдруг спросил Сириус.       — Если не считать Святочный бал во время Турнира, то нет, не думаю, — нахмурилась Нерисса.       — И почему же ты ни с кем не встречалась? Не думаю, что на такую красавицу никто не смотрит, — несколько мрачно произнес Сириус.       — У меня никогда не было на это времени. Учеба, дополнительные занятия, поиск необходимой информации, помощь Гермионе, помощь Гарри, помощь половине курса с домашними заданиями. Еще шалости вместе с близнецами, отработки. Меня Кэти в Хогсмид всегда силой вытаскивает, потому что по выходным я, обычно, люблю отсыпаться, — перечислила Нерисса. — Я даже никогда особо не задумывалась о подобных отношениях.       — Веселая жизнь всезнайки и нарушительницы правил, — хмыкнул Сириус.       — А у меня для тебя есть подарок, — вдруг заявила Нерисса, пытаясь встать.       — То есть то, что произошло минут пятнадцать назад, это не подарок? — рассматривая ее прямую спинку, спросил Сириус.       — Это был твой подарок мне, — пожала плечами Нерисса.       — Любопытно! — усмехнулся Сириус и попытался сесть, но все его мышцы отозвались ноющей болью. — Все, совсем я состарился! — проворчал он, все же сев в кровати.       — Ага, прям старше Дамблдора, — хихикнула Нерисса, вытащив из сумки что-то квадратное.       При ближайшем рассмотрении это оказался новенький фотоаппарат. Брови мужчины удивленно поползли вверх.       — Мне папа рассказал, что ты увлекался фотографией. Я подумала, что тебе это может понравится, — пояснила Нерисса.       — Очень нравится, красавица моя, — улыбнулся Сириус, притягивая ее ближе к себе. — Маленькая моя волшебница! — пошептал он, поцеловав девушку.       Нерисса только улыбнулась, понимая, что тонет в его серых глазах, переполненных обожанием.

***

      Нерисса с удивлением наблюдала за тем, как Гарри, Рон и Гермиона распечатывают конверт за конвертом и что-то громко обсуждают. Рядом стояли Фред, Джордж и Полумна Лавгуд. Девушка подошла к этой компании и села за стол рядом с Гермионой. По восторженным возгласам, Нерисса поняла, что это письма от самых разных волшебников, которые решили поделиться своим мнением относительно интервью Гарри, которое он дал Рите Скитер и которое напечатали в «Придире».       — Что здесь происходит? — раздался тонкий, фальшиво-приторный голосок.       Нерисса сглотнула, зная, что ничего хорошего этот голос не предвещает. Гарри повернулся к Амбридж лицом, держа в руках ворох конвертов.       — Кто это прислал вам столько писем, мистер Поттер? — вкрадчиво спросила Амбридж.       — А что, разве это преступление — получать письма? — громко осведомился Фред.       — Поосторожнее, мистер Уизли, не то останетесь после уроков, — предупредила Амбридж. — Ну, мистер Поттер?       — Люди пишут мне потому, что я дал интервью, — чуть помедлив, сказал Гарри. — О том, что случилось со мной в прошлом июне.       — Интервью? — повторила Амбридж еще более тонким и мерзким голосом, чем обычно. — Что вы имеете в виду?       — Я имею в виду, что репортер задавала мне вопросы, а я на них отвечал, — сказал Гарри. — Вот…       Гарри кинул женщине журнал. Нерисса сглотнула, она вся была напряженна, словно перед прыжком на добычу во время охоты. На бледном, рыхлом лице Амбридж проступили отвратительные фиолетовые пятна.       — Когда вы это сделали? — спросила она чуть севшим голосом.       — В последний выходной в Хогсмиде, — сказал Гарри. Амбридж посмотрела на него, вне себя от ярости; журнал дрожал в ее коротких толстых пальцах.       — Больше у вас не будет выходных в Хогсмиде, мистер Поттер, — прошептала женщина. — Как вы осмелились… как вы могли… — Она сделала глубокий вдох. — Я снова и снова пыталась отучить вас лгать. Видимо, вы до сих пор не усвоили моего урока. Минус пятьдесят очков Гриффиндору и еще неделя штрафных занятий.       — Вы не имеете права назначать ему отработку, — четко и довольно громко произнесла Нерисса.       — Вы что-то сказали, мисс Тэйн? — перевела на нее взгляд Амбридж.       — Только правду, профессор, — ничуть не смутилась Нерисса. — Гарри дал интервью, это не запрещено. Люди, как известно, имеют право врать, отвечая на вопросы, а могут говорить и правду. Заметьте, профессор, что он не врал в стенах Хогвартса, и профессоров не касается, как проводят время ученики в Хогсмиде. Вы не можете назначить ему отработку!       Ее голос эхом разносился по всему Большому залу, где все вдруг притихли. Казалось, взгляды абсолютно всех присутствующих в зале, были направлены в сторону стремительно развивающихся событий.       — Вы что, мисс Тэйн, адвокат мистера Поттера? — ядовито осведомилась Амбридж.       — Пока нет, но я собираюсь учиться на адвоката, — спокойно ответила Нерисса.       — Рисса, что ты творишь? — зашипела Гермиона, понимая, что ничем хорошим для подруги эта перепалка не закончится. — Успокойся немедленно!       — В таком случае, мисс Тэйн, неделя штрафных занятий назначается вам, — гневно раздувая ноздри, произнесла Амбридж.       — Позвольте узнать причину наказания, профессор, — невозмутимо произнесла Нерисса.       — Причину? — переспросила Амбридж так, словно впервые в жизни услышала это слово.       — Причина, профессор, это такое явление, которое обуславливает дальнейшее развитие событий, — терпеливо пояснила Нерисса, отчего женщина покраснела еще больше. — Я ведь с вами не спорила, не препиралась, всего лишь заметила, что вы поступили неправильно. Подали, можно сказать, пример того, как можно врать, назначая наказания без причины. Так, за что же наказана я? За правду? Выходит, нам нельзя врать, но и нельзя говорить правды. Как же нам тогда вообще общаться, профессор?       — Две недели штрафных занятий, мисс Тэйн, за вашу дерзость! — взвизгнула Амбридж.       — Она не дерзила тебе, Долорес! — вдруг вмешалась МакГонагалл. — Мисс Тэйн лишь пыталась понять, чего ты добиваешься. Рассуждать, делать определенные выводы и задавать вопросы не преступление, а именно то, что должны делать ученики вне зависимости от того, урок ли это или перемена.       В зале царила тишина, только были слышны перешептывания учеников. Амбридж, вся покрытая пятнами праведного гнева и пылая огнем справедливости, ретировалась из Большого зала. МакГонагалл попросила Нериссу зайти к ней вечером и удалилась в сторону преподавательского стола. Весь стол Гриффиндора удивленно смотрел на самую тихую и незаметную девушку у них на факультете. А Нерисса, подмигнув шокированному Гарри, принялась за свой завтрак.