Let's pretend

      Август стоял, облокотившись спиной на известную Ризу машину, и ухмылялся, сложив руки на груди и постукивая пальцами по плечу. Он совершенно не изменился за всё то время, что Риз его не видел — наверное, нескольких недель было попросту недостаточно для каких-то кардинальных изменений, но всё же. Та же потёртая одежда, тот же пирсинг, даже причёска его осталась той же. Чего нельзя было сказать о самом Ризе. Он, наверное, жалкое зрелище из себя представлял, — подумалось ему, как только он мельком посмотрел вниз, туда, где в многочисленных осколках неясно дробилось его собственное отражение. Истощённый, измученный, с одной только рукой и глазом, со взъерошенными волосами и в совершенно не подходящей по размеру одежде — наверняка с трудом в нём было можно увидеть того холёного программиста, коим он был не такое уж и долгое время назад. Как вообще Август смог его узнать, в таком-то виде?       Но, несмотря на отчасти неприветливую со своей стороны реакцию, Риз был даже рад вновь встретить хоть кого-то из тех событий, хоть кого-то, кто был в порядке. И поэтому, осторожно подняв рюкзак на плечо, он чуть улыбнулся в ответ, кривя губы в некоем подобии усмешки:       — Неужели это сам парень-уже-без-ключа узнал меня? Я польщён, — и с этими словами он прижал руку к груди, чуть склоняя голову в манерном поклоне. Август хмыкнул, оттолкнулся от машины и сделал шаг вперёд, чуть сближаясь и ухмыляясь при этом ещё шире.       — Попробуй ещё раз, Райс, шутка не удалась. — Риз закатил глаза, отчего пустой тут же отозвался резкой болью где-то в затылке, и, поморщившись, сквозь зубы процедил:       — Риз. Меня зовут Риз.       — О, поверь, я знаю. — И вид у Августа был настолько самодовольный, что Ризу захотелось ему непременно врезать. Засранец смеялся над ним самым бесчестным образом. Но исполнить желаемое мешали отсутствие руки и нарушенная с потерей конечности балансировка. Тяжёлый рюкзак на плече только ухудшал ситуацию, заставляя Риза в поисках равновесия крениться то в одну, то в другую сторону.       — Что ты здесь делаешь? Не ожидал, что такая неженка решится запачкать ру… ку в чём-то, что грязнее пропитанной спиртом ватки.       — О, ты многого ещё обо мне не знаешь.       — И не горю желанием. Узнавать гиперионца — всё равно что в куче скажьего дерьма копаться.       Риз коротко выдохнул через нос.       — А находиться рядом с пандорианцем всё равно что… что… — Август с интересом приподнял бровь, всё так же усмехаясь.       — Ну-ка, — подначил он Риза, опуская руки и делая подбадривающий жест в сторону того.       — Всё равно что вот в такой же помойке копаться!       — Так же интересно и волнительно?       — Так же отвратительно.       — Не вижу отвращения на твоём лице.       — За годы работы в «Гиперионе» я научился подделывать эмоции.       Август насмешливо фыркнул, качнул головой и кивнул на уже постепенно темнеющий горизонт.       — Время к вечеру. Детишкам вроде тебя уже давно пора быть в кроватке. — Риз в ответ только упрямо поджал губы, поправил рюкзак на плече и сделал шаг в сторону оставленной машины. Реплика Августа так и осталась проигнорированной, повиснув в воздухе последовавшей неловкой тишиной. Риз шёл к машине, слыша, как хрустит под подошвами ботинок мелкий мусор и как тихо позвякивают в рюкзаке набранные вещи. Спиной он чувствовал, что Август неотрывно следит за ним, он буквально ощущал его взгляд на своём затылке, то, как он скользит по всему нему, останавливаясь на объёмном рюкзаке.       — Эй, что там у тебя? — Риз знал, что любопытство парня пересилит, и он непременно спросит. Отвечать не хотелось — всё же это было совершенно не его дело, — однако Риз ответил, хоть так пытаясь разбить неловкую тишину и поддержать бессмысленный, но всё же разговор.       — Оружие.       — Зачем? Разве ты умеешь стрелять?       — Это не для меня. — К этому моменту Риз уже подошёл к машине и открыл дверь, садясь затем на водительское сиденье и осторожно укладывая рюкзак на место рядом с собой.       — А для кого? — внезапно настороженно и напряжённо отозвался Август, делая несколько быстрых шагов к Ризу и останавливаясь у самого борта машины. — С тобой кто-то есть?       Риз догадывался, что хотел услышать Август. Что выжил кто-то ещё. Что кто-то ещё в порядке после знаменательного падения станции на планету. Что это, возможно, Саша или Фиона, а лучше обе сразу. Но Риз не мог сказать ему ничего, кроме правды — он не знает ничего о том, пережил ли кто-нибудь ещё катастрофу, справились ли они, удалось ли им найти безопасное после всего этого место, удалось ли вернуть всё на круги своя. Иначе бы он не собирал сейчас хлам в одежде атласовского сотрудника, не вёл бы сейчас невесть откуда взявшуюся бандитскую машину.       — Нет, со мной никого нет. — И Риз увидел, как неуловимо поник схватившийся было за призрачную надежду Август, как он чуть нахмурился, поджимая губы. — Это для ремонта робота.       — Та маленькая визжащая консервная банка? — И, несмотря на столь нелестное описание Дампи, Риз коротко хихикнул. Не признать точность сказанного он просто не мог.       — Именно.       Вновь повисла неловкая тишина. Риз постучал пальцами по рулю, посмотрел на уже теперь заметно чернеющий горизонт, бросил взгляд на рюкзак и откашлялся.       — Ну… мне пора ехать. Кроватка заждалась, — неловко повторил он сказанный Августом ранее подкол. Август усмехнулся.       — Вперёд.       Риз повернул ключ в зажигании, надавил на педаль газа и повторил всё те же манипуляции, что и тогда, когда только выезжал с базы. Машина было послушно выехала из импровизированного укрытия, проехала пару метров по более-менее чистой территории свалки и внезапно заглохла, чихнув при этом таким густым чёрным облаком, что оно даже до Риза долетело, окутав его и заставив закашляться от удушающего запаха.       — Чтоб тебя!.. — Риз вновь повернул ключ и нажал на педаль. Ничего не произошло, машина как стояла, так и осталась стоять, ни издав даже ни единого звука.       — У тебя топливо закончилось, ты в курсе? — подошедший Август перевесился через дверцу пассажирского сиденья и ткнул пальцем в какой-то датчик, по виду которого Риз бы даже догадаться не смог, что тот показывает уровень горючего.       — Вот чёрт, — Риз взъерошил волосы, только потом поняв, что попросту вытер об недавно вымытые пряди грязные пальцы, после чего скривился и уткнулся лбом в руль.       Вновь повисла неловкая тишина. Риз слышал, как пощёлкивает что-то в недрах монструозной машины, как трещат хлипкие наваленные друг на друга конструкции на свалке, и как кричат где-то вдалеке ракки. Дело близилось к вечеру. Повеяло прохладой, подул пока что не такой пронзительный, но уже ощутимый ветер, свет почти что погас, оставив небо тускло наливаться тяжёлой свинцовой серостью, медленно растворяющейся в черноте. А Риз перебирал все возможные варианты. Остаться здесь на ночь было идеей заведомо плохой, просто ужасной — машина без защитных стёкол, она совершенно не предназначена даже для коротких стоянок, что уж там говорить о длительных простоях; попытаться найти топливо на свалке было идеей тоже не ахти — вряд ли кто-то по доброте душевной оставил целые канистры, которых бы хватило на весь отнюдь не короткий обратный путь; дойти до ближайшего «Тачкомата» — правильно же? Так называются эти чудные станции, где можно взять машину? — было невозможно, ведь судя по карте, которую Риз уже не один раз рассматривал, такой ближайший был в трёх милях от места его вынужденной стоянки. Он был просто в безвыходной ситуации.       — Эй, я слышу, как скрипят шестерёнки у тебя в голове, — вырвал его из раздумий голос Августа. Риз недовольно посмотрел на всё так же маячащего в окне парня и нахмурился. Сейчас было не до шуток. — Если обещаешь не ныть, я могу тебя подвезти до где ты там обитаешь.       Риз даже рот чуть приоткрыл. Уж на что, а на то, что Август предложит свою помощь, он и надеяться не мог.       — Правда? В смысле, спасибо, я… спасибо! — Риз споро открыл дверь машины, подхватил с сиденья рюкзак и волоком стащил его на землю, чтобы в следующий момент закинуть его на плечо. Август наблюдал за его манипуляциями как-то отрывисто, то и дело отводя взгляд, а затем подолгу рассматривая, как потом Риз проследил направление его взгляда, подвёрнутый рукав на месте отсутствующей руки.       — Да-да, пожалуйста и всё такое, — неловко отмахнулся он, идя к своей машине и поднимая всё-таки починенное окно, — только не думай, что тебе это так дёшево будет стоить.       — Что ты хочешь? — Риз сел на пассажирское сиденье, положил на колени тяжёлый рюкзак и обнял его рукой, удерживая от падения.       — Не знаю пока что, потом придумаю, — вновь отмахнулся Август, заводя машину и опуская стекло на место.       Взревел мощный двигатель, коротко взвизгнули по земле прочные шины и автомобиль тронулся с места, оставляя свалку позади.

________________

      Первые несколько минут ехали в абсолютной тишине. За тонированным оранжевым окном проносились пандорские пустоши, над головой так же оранжево медленно темнело небо, а саму машину слегка потряхивало от неровностей почвы. Риз невидяще смотрел вперёд, крепко придерживая рюкзак и то и дело бросая короткие взгляды на сосредоточенного на дороге Августа. Тот вёл ровно, умело объезжая слишком уж глубокие рытвины и разбросанные тут и там мины, которые бандиты расставили словно бы от нечего делать. Он чуть хмурился и молчал, не произнеся с момента посадки ни единого слова, и эта вынужденная неловкая тишина немало смущала Риза.       — Значит… — наконец начал он, чуть откашливаясь и смотря на лямки рюкзака, — никто не связался с тобой?       Август повернул голову, коротко посмотрел на него, — от холодного взгляда Риз даже слегка поёжился, — и вновь обратил всё внимание на дорогу.       — Нет, — коротко ответил он, выворачивая руль и объезжая очередную ловушку. Риз, чтобы не завалиться боком на дверь, вцепился пальцами в сиденье.       — Понятно.       — А с тобой? — немного помолчав спросил Август.       Риз покачал головой.       — Нет. Я даже не знаю, где они находятся, да и живы ли вообще, — говорить о том, что сам он уже успел несколько раз похоронить друзей, он не стал. Август чуть качнул головой, сбавил скорость и ответил:       — В квартире никого нет. Там полнейший разгром и сломаны замки — давно уже, наверное. Где они могут быть — понятия не имею. Исчезли через неделю после стычки с Гортис. А ты? — И хоть «они» не были названы по именам, Риз конечно же понял, о ком вёл речь Август. Он коротко мотнул головой.       — Не знаю. Вон выходил на связь последний раз ещё на «Гелиосе», сказал, что за ним присматривает Кассий. Потом я пытался выйти на связь на той же частоте, но там была тишина. Проверил покрытие — сигнал должен ловить, но всё глухо. Как и несколько частот рядом. — Риз постучал пальцами по виднеющемуся из горловины рюкзака прикладу винтовки, соскрёб ногтем пятнышко грязи и посмотрел на Августа. Тот хмурился, поджав губы.       Вновь повисла тишина. Не такая неловкая, как несколькими минутами ранее, но всё же некомфортная. Риз чувствовал, что Августу сейчас ничуть не легче, чем ему, что Августу сейчас точно так же пусто и одиноко, что Августу сейчас точно так же страшно за пропавших без вести друзей, с которыми даже связаться нет никакой возможности, — ни контактов, ни каких-либо зацепок — ничего нет. Оставалось только надеяться, что с ними всё хорошо. И если за девушек Риз переживал не особенно сильно, — всё же те были местными, знали, куда можно податься в случае чего, — то от волнения за Вона сердце просто на части разрывалось, срывалось с темпа биения от одной только мысли о том, что могло случиться с неприспособленным к жизни в экстремальных условиях другом. И хоть за ним возможно и присматривал Кассий, от этого легче не становилось, — учёный хоть и выглядел чудаковато, но мирно, не было никаких гарантий того, что и у него не имелось своих заморочек, которые могли оказаться даже опасными. Риз понимал, что скорее всего он просто преувеличивает, что скорее всего Вон в полнейшем порядке, а то, что молчала частота — всего лишь временные помехи, — но мысли об этом мало успокаивали. Он не мог перестать волноваться, не мог спокойно засыпать, зная, что где-то здесь, на недружелюбной и хищной Пандоре его друг находится в постоянной опасности, дамокловым мечом нависшей над его головой.       — Что вообще случилось? — Август, удерживая руль одной рукой, второй включил фары — темнота уже стала густой, как патока. Риз выдохнул и, прочистив горло, с усмешкой спросил:       — Тебе с самого начала рассказать или обойдёшься историей с момента прибытия на «Гелиос»?       Август коротко хмыкнул и, бросив быстрый взгляд на Риза, усмехнулся:       — С самого начала. Я же сказал, что ты так просто не отделаешься.       И Риз начал рассказ. С самого момента своего «повышения», с самого момента рождения гениального плана по перехвату сделки. Он то и дело сбивался с основной линии повествования для того, чтобы пояснить внимательно слушающему Августу те или иные подробности, чтобы разъяснить что-то, что незнакомому с системой «Гипериона» слушателю было бы непонятно. Он рассказывал о многом с улыбкой, посмеиваясь при воспоминаниях о том, как в первый раз испугался бандитов, запинаясь на моментах рассказа о Зер0 и то и дело замолкая тогда, когда речь заходила о Джеке. Август не перебивал, не поторапливал, когда Риз порой надолго замолкал, он внимательно слушал, иногда вставляя в меру насмешливые комментарии и расспрашивая о каких-то деталях, о которых Риз упомянул только вскользь. А тот рассказывал обо всём, о чём только мог рассказать — слишком долго не было собеседника, слишком много дней он провёл наедине с самим собой и огромной станцией, слишком много дней он держал буквально разъедающую изнутри историю в себе, не имея того, с кем можно было бы ей поделиться. А теперь он говорил много, захлёбываясь словами, то и дело сбиваясь на незначительные и не имеющие никакого отношения к делу истории — например о том, как они с Воном и Иветт впервые стали свидетелями «увольнения» сотрудника, — просто так было легче, так проще было подвести к самому главному моменту, о котором рассказывать будет много тяжелее. Август всё так же внимательно слушал, иногда заинтересованно поворачивая голову в его сторону или останавливая для того, чтобы Риз показал дальнейшую дорогу. А Риз сверялся с картой, показывал её Августу и возобновлял свой рассказ ровно с того места, на котором остановился.       Когда они подъехали к станции, Риз только-только подошёл к основным событиям, только-только начал повествование о том, что случилось на «Гелиосе». И, когда машина остановилась, он неловко замолчал, смотря на закрытые ворота и постукивая пальцем по ткани рюкзака.       — Приехали, — выдал он очевидное, на что Август только усмехнулся и заглушил двигатель.       — Вижу. Но ты не закончил. — Риз непонимающе посмотрел на Августа, чуть нахмурился, а затем коротко хмыкнул, разглаживая собравшиеся складками на коленях штаны.       — Хочешь, хм, зайти? В смысле, если ты всё ещё хочешь узнать, что случилось, а ещё там есть оружие, так что сможешь выбрать какое понравится — это как за то, что подвёз. — Он вскинул руку к шее, потёр затылок и отвернулся в сторону, внимательно рассматривая покрытую ржавчиной стену дома. Август чем-то щёлкнул, звякнул, а затем оранжевый заслон перед глазами пропал, являя темноту ночи.       — Пойдём, — согласился Август, вылезая из машины и обходя её спереди, выжидающе становясь возле Риза и складывая руки на груди. Риз моргнул раз, второй, третий, сгрёб рюкзак и неловко почти что вывалился со своего сиденья на землю, в последний момент удерживаясь на ногах и взмахивая рюкзаком, чтобы затем закинуть его на плечо, восстанавливая тем самым баланс. Август с лёгкой усмешкой наблюдал за ним, стоя чуть в отдалении и постукивая указательным пальцем себя по плечу. Когда Риз наконец-то вылез, он вновь опустил окно, щёлкнул брелоком сигнализации и убрал тот в карман. Риз же в это время подошёл к воротам, наклонился к сканеру сетчатки и позволил красному лучу на мгновение ослепить себя. Раздался тихий писк, а затем послышалось шипение, сменившееся ровным гулом — ворота медленно раскрылись, являя длинный коридор, уходящий вниз.       — Ни за что бы не подумал, что здесь можно жить, — уже позже, когда они зашли в главный зал, выдал Август, осматриваясь по сторонам и разве что только голову не запрокидывая, чтобы в полной трёхсотшестидесятиградусной мере оценить уже виденную им однажды базу. — Когда мы уходили, она была… не в лучшем состоянии.       — Только этот этаж, — отозвался Риз, осторожно перешагивая через особенно крупные обломки каменной статуи, некогда величественно возвышавшейся посреди зала. — Лаборатории и помещения персонала в полном порядке.       Август пожал плечами и повернулся вокруг себя, рассматривая помещение.       — Ты один здесь всё убрал? Вау. Не думал, что ты можешь поднимать такие тяжести, — усмехнулся он, имея в виду конечно же многочисленные трупы.       — Ха-ха, — хмуро, но не раздражённо отозвался Риз, занятый открыванием двери в оружейные лаборатории — всё же обещания нужно сдерживать.       — А здесь что? — Август указал рукой на дверь, к которой Риз даже не подходил ни разу.       — Понятия не имею, — отмахнулся тот, наконец делая шаг назад и оборачиваясь на рассматривающего панель доступа Августа. — Пойдём. Я обещал тебе дорассказать, — и он сделал шаг в длинный коридор, на мгновение поднимая голову на автоматически зажёгшиеся лампы. Август последовал за ним, держась в шаге позади и, судя по то и дело замедляющемуся звуку шагов, рассматривая многочисленные плакаты на стенах.       — В общем, Джек сделал меня новым президентом «Гипериона», и о, отсюда и начинается всё самое интересное…       На сей раз рассказ занял куда меньшее время — Риз говорил быстро, не отвлекаясь на подробности — сейчас хотелось рассказать всё как можно скорее, чтобы отделаться от груза воспоминаний. Август слушал всё так же внимательно, медленно следуя за ним по коридорам станции и переходам из одного корпуса в другой. Сколько они прошли, сколько раз сделали круг — Риз сказать не мог. Но точно мог сказать одно — на душе стало намного легче. Так легко, что показалось, что стальная рука, всё это время сжимающая его сердце и лёгкие и мешающая дышать, наконец-то разжалась, даруя такую желанную свободу.       Они остановились возле двери в лабораторию, куда Риз перенёс руку — дверь при его приближении открылась, являя взору Августа недоделанный протез и кучу деталей, лежащих тут и там словно бы в беспорядке, но на самом деле разложенных в строжайшей последовательности. Риз крутил в пальцах подол водолазки, Август рассматривал имплантат. Тихо гудели лампы и что-то внутри станции, попискивал датчик на двери. Риз поднял голову и, откашлявшись, наконец-то подал голос:       — Вот и всё.       — Ага, — задумчиво отозвался Август, хмурящийся с самого начала рассказа — было видно, что и на него он наложил свой тяжёлый отпечаток.       — Оружие, если ты хочешь, то… — Риз махнул рукой в сторону лабораторий с прототипами.       — Да, почему бы и нет, давай.       Вновь неловко замолчали. И только звук шагов сопровождал их на пути к нужной двери. Риз открыл её, приглашающе указал рукой внутрь и не смог сдержать короткой улыбки, когда Август замер на пороге, поражённо разглядывая многочисленное невероятно редкое оружие, каждый экземпляр которого был единственным в своём роде.       Он сделал шаг внутрь и долго рассматривал стойки с пистолетами и винтовками, с дробовиками и револьверами, со щитами и гранатами. Стало ясно, что для него эта комната — сродни тому загадочному и сулящему богатства Хранилищу. Риз привалился плечом к стене и засунул руку в карман.       — Я могу брать что хочу? — уточнил Август, осторожно, словно тот был хрустальным, снимая с подставки пистолет и с благоговением рассматривая его, поглаживая окрашенные в форменные цвета хромированные бока и держа так, словно оружие было величайшим сокровищем. Хотя оно и было. Риз даже догадываться боялся, какую сумму денег держит сейчас Август в руках. Но жалко отчего-то не было. Совершенно.       — Ага, — просто ответил Риз, затем хмыкая и шутливо предупреждая:       — Только не вздумай никому говорить, где взял его, не хочу однажды проснуться в окружении машин всех бандитов Пандоры.       — Да ну тебя, — счастливо огрызнулся Август, забирая приглянувшийся пистолет и заправляя его за пояс. Затем, поколебавшись секунду, он достал своё старое, но совершенно не потерявшее вида и мощности оружие (кажется «Джейкобс», но Риз мог и ошибаться, не научился ещё точно определять марки) и протянул его Ризу, который удивлённо посмотрел на предмет в своих руках.       — Что? Зачем? — непонимающе отозвался он, рассматривая пистолет.       — Возьми. Ты — мне, я — тебе. Всё честно. — Август протянул оружие настойчивее, почти что впихивая его в руку всё так же недоумевающего Риза. — Бери уже, — нахмурился он, наконец добиваясь того, чтобы подарок приняли.       Риз неосознанно прижал пистолет к груди, удерживая его и смотря за тем, как Август одёргивает жилет, пряча новое оружие.       — Кстати, ты ещё не рассказал, как додумался обосноваться здесь, — насмешливо напомнил он после недолгого молчания. Риз усмехнулся.       — Напрашиваешься на чай?       — Почему бы и нет?       — Чая нет. Еды тоже.       — Ясно, почему ты такой дрыщ.       — Не смешно.       — А я и не шучу.       Риз собрался было что-то сказать, но только открыл и закрыл рот, в конечном итоге промолчав. Август усмехнулся и сделал шаг к выходу, невольно вынуждая Риза последовать за собой. Тот вышел из помещения, через несколько секунд услышав, как с тихим шипением закрылась позади дверь, и, догнав Августа, пошёл с ним рядом, насколько это позволял довольно узкий коридор.       Вышли в главный зал. Риз всё это время так и продолжал прижимать подаренный пистолет к груди, словно тот был чем-то невероятно дорогим во всех смыслах. Август же не переставал осматриваться по сторонам, разглядывая всё те же плакаты и многочисленные экраны с чёрт знает какими показателями, природу и предназначение которых даже сам Риз, более-менее начавший разбираться в технике станции, понимал весьма смутно и относительно.       И, когда они поднялись на поверхность, ночь уже вступила в свои права. Риз понятия не имел, сколько времени заняла экскурсия по базе, но мог сказать одно — за это время свет успел полностью погаснуть, погрузив Пандору в самое тёмное, самое опасное и жестокое время суток. Небольшую площадку перед базой лишь немного освещал пробивающийся из главного зала тусклый свет, за этим же небольшим островком начиналась кромешная тьма — даже машину Августа видно не было, только её очертания, да отблески того самого неверного света в оранжевом цвете лобового стекла. Повеяло ночной прохладой. Риз вспомнил те прочитанные отчёты, что были найдены им в базе данных о планете: в них говорилось, что перепады температуры в разное время суток в различных областях планеты могли составлять несколько десятков градусов, несмотря на установившийся сезон. Так было и сейчас — в месте, где ещё пару часов назад было жаркое пекло, отражённое и многократно усиленное многочисленными железными покровами, теперь стремительно холодало. Риз почувствовал, как по позвоночнику пробежалась едва заметная дрожь, а кончики пальцев чуть-чуть похолодели. Он шмыгнул носом и наклонил голову, вытирая его о рукав водолазки.       Август же времени зря не терял — подошёл к машине, поднял окно, сел на водительское сиденье и повернул ключ в зажигании, заводя двигатель, после чего вновь приподнялся, опираясь на стык, где стекло соприкасалось с бампером, и смотря на Риза. А тому, который благодаря темноте не видел выражения его лица, почему-то настойчиво казалось, что он сейчас усмехается.       И было что-то неловкое в этой вынужденной тишине, в самой встрече, что случилась всего лишь пару часов назад. Пробыв в одиночестве не один по сути месяц и уже похоронив друзей, Риз не мог ожидать, не мог даже предположить того, что вот так вот беспардонно в его уже начавшую постепенно успокаиваться жизнь ворвётся кто-то из прошлого, ворвётся неожиданно и настолько нагло, что даже и сказать-то нечего будет. И он не знал, как реагировать на появление Августа — проведя в плену стен и собственного разума огромное количество времени, он, казалось, очень неохотно хотел впускать кого-либо нового в своё убежище — мысленное ли, физическое, неважно. Лишь бы никто не потревожил, лишь бы никто не сделал больнее, чем уже есть. Риз отрёкся от себя и внешнего мира, смирился с потерей друзей даже не зная их истинной судьбы, и так было намного проще двигаться дальше. Но ничуть не лучше.       — Я поехал, — спустя долгое молчание внезапно подал голос Август, судя по звукам водя ладонями в перчатках по шершавому металлу стыка. Риз кивнул, забыв, что и его в непроглядной черноте тоже не видно, и только потом, спохватившись, догадался ответить:       — Хорошо.       — Угу.       Урчал мотор, пофыркивала выхлопная труба, а Август так и стоял на месте, по-прежнему смотря на Риза, который тоже вглядывался в ночь уже немного привыкшим к темноте глазом. Ему, неожиданно даже для самого себя, не хотелось, чтобы Август уезжал. Сыграл ли роль тот факт, что он уже так долго не контактировал ни с кем относительно дружелюбно настроенным, либо же тот, что Август, будучи достаточно резким на язык при предыдущих их встречах, сейчас вёл себя вполне сносно — неизвестно. Но одно очевидно было совершенно точно: они оба слишком долго не разговаривали ни с кем, кто пережил то же, что и они сами.       — Ещё раз попрощаемся, или?.. — вдруг начал задавать вопрос вконец смущённый ставшей ещё более неловкой тишиной Риз, но был тут же перебит:       — Вау, да ты меня прогоняешь.       — Как ты догадался?       — Чтобы понять твои намёки, особого ума не нужно.       Риз выразительно фыркнул, на этот раз удержавшись от комментария, после чего повернулся и молча пошёл к раскрытому входу на станцию, по пути бросая быстрый взгляд на панель безопасности — активирована ли, выполняет ли свои функции? — и затем делая шаг за начавшие гудеть при его приближении ворота. Он сдержался и не обернулся, чтобы посмотреть, что сейчас делает Август, потому что взревевший двигатель и громкий шум колёс по дороге городка говорили сами за себя.       Но тогда, когда гул уезжающей всё дальше машины стал почти что неслышным, он всё же посмотрел через плечо, туда, где едва заметными во мгле точками горели становящиеся всё меньше и меньше огоньки фар.       Когда ворота сомкнули свои стальные челюсти, когда исчезла последняя щель между массивными блоками, машина была настолько далеко, что даже до боли напрягая глаз невозможно было рассмотреть её.       И только свежие следы рельефных протекторов на серой земле да тяжесть пистолета в руке напоминали о госте.