Let's pretend

      Так и повелось с тех пор. Август зачастую приезжал тогда, когда думал, что Риз уже проснулся, неизменно появляясь на пороге станции с объёмным тёплым свёртком в руках, который затем вручал иногда ещё даже сонному Ризу и уже по-хозяйски проходил в просторные коридоры, направляясь к заветной лаборатории. А Риз только и успевал, что закрыть ворота да быстрым шагом пойти следом, но, даже несмотря на всю возможную быстроту, с которой он старался проделывать все необходимые манипуляции, Августа он чаще всего нагонял только у самой двери, возле которой тот стоял, в привычном жесте скрестив руки на груди и ожидая, пока Риз откроет тяжёлые створки. А после они разделяли немудрёный завтрак, сидя за одним из столов и разложив еду на каких-то металлических пластинах, найденных тут же. Риз неловко пытался подцепить нарезанное мясо импровизированными палочками для еды, сделанными из каких-то найденных тут же, в лаборатории, прутов, Август же брал еду прямо пальцами, промокая затем с них масло куском хлеба. Риз за это называл его варваром, морщил нос и хмурился, смотря на то, как невозмутимо парень разворачивает свёрток поменьше, доставая оттуда неизменные фрукты и разламывая их по явно заранее сделанным надрезам.       Они завтракали всегда чуть больше получаса, иногда в тишине, иногда — разговаривая обо всём, что попадалось на глаза. О почти законченной общими стараниями руке и о том, что нужно ещё её как-то присоединить на место; обсуждали станцию, выдвигая иногда просто немыслимые догадки о том, что может скрываться за так и не отпертыми дверьми; о том, что Дампи всё же стоит в кои-то веки восстановить, — Риз в конечном итоге показал Августу разбитого робота, рассказав, что и как хочет починить. А тот внимательно рассмотрел корпус, потрогал оголённые провода и треснувшую линзу и наконец выдал, что хотел бы помочь. Тогда Риз удивлённо на него взглянул, но ничего говорить не стал, только кивнув согласно, — он был совершенно не против. Тогда, когда завтрак проходил в тишине, прерываемой лишь тихим гулом наконец-то настроенных ярких ламп, Риз думал о том, почему Август продолжает добровольно приходить к нему, да ещё и еду приносит, явно беря её из личных запасов, что не могло не быть определённым убытком. И если раньше его мысли всё время крутились вокруг того, что таким образом пытаются завоевать его доверие, чтобы потом в один момент нанести сокрушительный и внезапный удар с последующим захватом станции, то теперь в голову не приходило никаких логичных объяснений. Да и если бы Август хотел и впрямь взять базу под свой контроль, завладев всеми находящимися здесь прототипами, он бы это сделал уже давным-давно, как понял потом Риз, анализируя часы, что они провели совместно: он не раз поворачивался к нему спиной, предоставляя тем самым прекрасную возможность для атаки, оставлял наедине в комнате с оружием, даже уходил во время завтрака в другое помещение, чтобы проверить внезапно заволновавшиеся датчики, — в это время, думал Риз после, ему вполне могли подсыпать яд, чтобы быстро и относительно безболезненно устранить. Но делать этого Август не стал. И Риз только и мог теряться в догадках такого поведения совершенно чужого ему человека, да к тому же бандита, как он в глаза и за глаза называл Августа.       О том, что это простая жажда общения или постепенно образовывающаяся привязанность, он даже не задумывался.       Но он не мог не признать, что с того дня их встречи последующие дни стали проходить намного ярче, насыщеннее. Дела, которые раньше казались просто непосильными в одиночку, выполнялись быстро, за каких-то пару часов при том, что один Риз копался бы не один день явно. Так были наконец подключены турели, — в этом, конечно, помощь Августа была минимальной, он просто стоял у Риза за спиной, смотря на то, как тот сосредоточенно стучит по клавиатуре, — отмыты пятна крови в главном зале, — правда, пол вытирали дольше, чем отмывали, потому что нечаянно плеснувший в Риза воду Август был окачен ответными брызгами подумавшего, что это специально, Риза, и просто не мог не ответить уже нарочным залпом, вымачивая тем самым поджавшего губы парня почти с ног до головы. Тогда мытьё пола было забыто почти на сорок минут, — они как дети носились по всему гулкому помещению, пытаясь достать до противника мокрой намыленной щёткой, к тому же едко пахнущей средством для выведения особо стойких пятен со всевозможных поверхностей. Обошлись, правда, малой кровью, — Риз в конечном итоге выдохся и, признавая победу куда как более тренированного Августа, для которого пробежка по всему залу оказалась легчайшей разминкой, присел прямо на чисто вымытый пол, не обращая уже даже внимания на лужи, — всё равно он промок насквозь, — и поднял взгляд на склонившегося рядом ухмыляющегося парня, что всем своим засранским видом, как потом окрестил это выражение лица Риз, показывал своё превосходство. Они совместными усилиями починили Дампи, — Август помог разобрать оружие на нужные части, благо что в этом он разбирался просто отлично, ну а Риз по найденным чертежам заменил детали, настроил программное обеспечение робота и отключил его голосовой интерфейс, убрав те жуткие вопли, которые он издавал. И теперь Дампи рассекал по длинным коридорам чуть ли не на реактивной тяге, тихо механически жужжа, и Риз, наблюдая за тем, как его робо-питомец не вписывается в повороты, улыбался. Август же только и успевал пригибаться, когда маленький робот, кажется, совершенно не видя на своём пути препятствия, всё норовил протаранить его на полной скорости. После они настроили внешние камеры, расположенные по периметру станции, — и снова этим занимался только Риз, Август со скучающим видом рассматривал чертежи, которыми в последнее время тот увлёкся, — всё же времени у него стало чуть больше, не нужно было теперь разрываться между всевозможными делами, которые требовали срочного своего выполнения, — и расспрашивал о них, о том, что должно делать это оружие, какие характеристики оно будет иметь и прочее-прочее, на что Риз отвечал чуть рассеянно, быстро отворачиваясь от экрана, чтобы посмотреть на то, что так увлекло Августа.       И эти частые визиты Августа стали уже настолько привычными, что когда он не появлялся по несколько десятков часов, Риз начинал смутно волноваться сам даже не понимая почему, — он знал, что Пандора — опасное место, но старательно гнал все страшные мысли о том, что могло случиться с парнем. И каждый раз, к великой его радости, все домыслы оказывались не более чем просто страшной фантазией сознания, внезапно вновь вовлечённого в одиночество после стольких дней почти что непрерывного общения. И Риз списывал порывы ежесекундно проверять внешние камеры и прослушивать все радиоканалы на то, что он просто хочет узнать, потревожит ли его Август сегодня, либо он всё же сможет заняться собственными делами? О том же, что он начинает привязываться к этому, как оказалось, не такому уж и плохому парню, что уж точно мог поддержать разговор и с так плохо скрываемым восхищением расспрашивал его о кибернетике, он по-прежнему не задумывался.       Главным занятием всё ещё оставалась рука, — работе над ней они уделяли чуть ли не семьдесят процентов того времени, что проводили совместно. И Риз не мог не признать, что вдвоём работа идёт куда быстрее, — на сегодняшний день протез был практически завершён, оставалось только выточить пластину, которую Риз содрал первой, бросив потом ещё там, на обломках «Гелиоса». Когда он возвращался за рукой, эту деталь он поискать не догадался, и поэтому теперь нужно было делать всё с нуля, — просканировать всю руку и на основе результатов спроектировать объёмную модель, которую потом можно будет вырезать, пожалуй, из цельного бруска. На том и решили, — пока промышленный сканер просвечивал протез, Риз сидел за столом, рассматривая вытащенный из гнезда и вновь собранный порт под всё той же лупой и то и дело косясь на Августа, который пытался заглянуть ему под руку.       — Что это? — наконец не выдержал тот, присаживаясь на стул рядом и всё же находя положение, из которого смог бы в деталях рассмотреть то, что Риз делал.       — Дата-порт. Служит для загрузки программного обеспечения с накопителей и для подключения к локальной сети с помощью переходника, — рассеянно ответил Риз, склоняясь ещё ниже и тонкой иглой вычищая из детали попавшую туда пыль. И хоть он не планировал и вообще не хотел его снова подключать, в чистоте всё же содержать его было необходимо. Хотя бы из эстетических соображений.       — Ага, — кивнул Август, — а как его к тебе подсоединяли? В смысле, голову распиливали, или что-то?       Риз даже разогнулся, удивлённо смотря на парня.       — Я не знаю, — спустя несколько секунд молчания сдался он, вновь приникая к лупе. — Я ведь находился под наркозом всё это время, так что мало что помню. Могу сказать только одно — просыпаться после того, как тебе в голову установили железки, не очень-то и приятно.       Август чуть слышно вздохнул и пожал плечами.       — Вряд ли они тебе голову распиливали, — и когда Риз вопросительно поднял на него взгляд, продолжил:       — Если бы они пилили череп, на коже остались бы шрамы, а на шрамах не было бы волос.       — Почему ты так думаешь?       — Одному из моих ребят раскроили голову топором. Ходил располовиненный потом, сам волосатый, как чёрт, а ровно посередине макушки длинный широкий пробор, будто выбрили его.       — Фу, гадость какая.       — Вот я и думаю, что с тобой они как-то иначе поступили.       — Ну ты сравнил, конечно же! Топор — и гиперионские технологии. Да и вообще — почему мы обсуждаем то, пилили ли мне голову или нет? Не было ничего такого! Всё у меня в порядке и шрамов нет! — Риз мотнул вышеупомянутой головой и, раздражённо выдохнув, подхватил с подноса для инструментов пинцет, осторожно переворачивая затем порт и рассматривая его со всех сторон на предмет царапин или иных повреждений. Август притих, о чём-то думая и вертя в пальцах лазерный скальпель. Риз бросил на него быстрый взгляд и вновь отвернулся, дотягиваясь до дезинфицирующего раствора и щедро поливая им деталь, убирая затем имплантат в стеклянную баночку, которую после плотно и герметично закрыл.       — А как ты будешь руку устанавливать? — внезапно вновь подал голос Август, упираясь ладонями в колени и наклоняясь, чтобы внимательнее рассмотреть помещённый в стеклянную тару порт. Риз даже замер от подобного вопроса. Об этом он ещё ни разу не задумывался.       — Эм… не знаю? — Выдернуть-то протез оказалось делом совершенно не сложным, а вот насчёт того, как он будет устанавливать его обратно, Риз совершенно не подумал. Мало того, ещё буквально несколько недель назад он сомневался в том, сможет ли вообще закончить работу над ним, или же плюнет, смирившись с участью ходить с одной рукой до конца дней своих.       — Я, кажется, знаю человека, который может тебе помочь, — задумчиво протянул Август. Риз с интересом поднял на него взгляд.       — Да неужели? Сомневаюсь, что на Пандоре найдётся хоть кто-то компетентный, — насмешливо хмыкнул он, начиная прибираться на столе и класть все инструменты на место. Август хмуро на него посмотрел.       — Не язви. — Риз пожал плечами и щёлкнул замком футляра с инструментами для особенно тонкой работы. Август продолжил:       — Несколько моих ребят потеряли конечности в стычках. Ну, знаешь, на гранату нарвались, под взрывную пулю попали там, в общем, остались бы калеками на всю жизнь, если бы не один мужик. Живёт непонятно где, далеко — хрен доедешь до него, не рискуя потерять при этом оставшиеся руки и ноги. Но дело своё знает. Протезы почти что из мусора, но работают на совесть и не ломаются годами. Ну, если не нарываться, конечно же. — Риз, выслушав впервые настолько длинную речь Августа, чуть нахмурился и задумался. Перспектива получить руку обратно была заманчивой как никогда, да и без глаза хоть он и привык находиться, но такое состояние было по-прежнему непривычным и неудобным. Но опасения насчёт того, что этот самый рекомендованный Августом мужик не сможет справиться с высокоточными гиперионскими протезами, неприятно царапались где-то в душе. А что, если всё пойдёт не так и он умрёт прямо там, на операционном столе? Что, если он сделает что-то неправильно, и всю сложную кибернетику внутри просто замкнёт? Что, если непрофессиональное вмешательство в чипы, находящиеся в мозге и требующиеся для подключения глаза, повлечёт за собой последствия более чем печальные? Эти мысли не давали Ризу покоя, и он даже замолчал на несколько минут, обдумывая решение. Август пристально смотрел на него, не решаясь ничего сказать и явно понимая, что сейчас Риз делает сложнейший выбор: рискнуть и с одинаковой вероятностью как преуспеть, так и провалиться, или же не рисковать и остаться калекой на всю оставшуюся жизнь, — или по крайней мере до того момента, как он сможет выбраться с Пандоры на более «цивилизованную» планету. Риз вздохнул, бросил быстрый взгляд на лежащий в баночке порт, на почти законченную руку, вспомнил глаз, лежащий в контейнере под кипой одежды в шкафу, и коротко кивнул. Август выжидающе посмотрел на него:       — Ну? — коротко спросил он, явно имея в виду принятое решение.       Риз, стиснув зубы, ответил:       — Кто он и где живёт?       Август хмыкнул.       — Сэр Хаммерлок, — мало кто у нас о нём не слышал, — говорят, сотрудничал с самими Искателями, да ещё и жив остался при этом. Раньше жил на Айсберге Лжеца, — это на Южном шельфе, но тебе, наверное, это ни о чём не говорит, — потом, ходили слухи, перебрался в Убежище. Понятия не имею, где он обитает сейчас, но неплохо было бы проверить оба варианта.       — Много это времени займёт?       Август пожал плечами и усмехнулся.       — Зависит от препятствий и того, как сильно ты будешь ныть.       — Очень смешно, — хмуро буркнул Риз, убирая контейнер с инструментами в небольшой шкафчик. Спиной он чувствовал, как Август провожает его взглядом.       — День только до шельфа. До Убежища, может быть, чуть меньше.       — Ты сейчас говоришь о пандорском дне или?.. — осторожно поинтересовался Риз, понимая, что действительно попросту не выдержит поездку длиной в девяносто часов.       — Нет, о том, как у вас там, наверху, считали. Ну так что? — Август потёр ладони, перчатки с лёгким шорохом соприкоснулись друг с другом. Риз опустил взгляд на железные вставки, прикрывающие костяшки, и тут же поднял его на лицо выжидающе смотрящего на него парня.       — Постой, я так и не понял. Ты мне помогаешь просто так, серьёзно? Ничего не требуя взамен? Даёшь мне еду, тратишь топливо, когда добираешься сюда, теперь вот ещё больше израсходовать собрался. Что ты задумал, Август? Лучше тебе сказать сейчас, потому что если я узнаю об этом тогда, когда ты выстрелишь мне в спину, я буду очень, очень рассержен. — Риз засунул руку в карман и, прищурившись, посмотрел на нахмурившегося ещё в самом начале его речи Августа.       — Сам-то хоть понял, что сказал? — буркнул тот, отворачиваясь и словно бы желая внимательнее рассмотреть и без того не раз виденную лабораторию. Риз подавил в себе желание схватить его за плечо и развернуть к себе. Разбираться нужно было здесь и сейчас.       — Я серьёзно. Почему?       — Допустим, я просто хочу тебе помочь, окей? Жалость проснулась от одного только вида тебя убогого.       — Неправдоподобно.       — Захватить твою станцию, когда станешь мне доверять?       — В таком случае ты уже упустил много подходящих моментов.       — Завалить тебя просто потому, что ты — гиперионец?       — Пф.       — Просто хочу поговорить с кем-то, кто понимает меня?       — Фу, Август, слишком проникновенно. — Риз в конечном итоге рассмеялся. — А если и правда серьёзно?       — Кто сказал, что мой последний ответ не был серьёзен? — внезапно без малейшего намёка на смех от шутки проговорил Август, несколько секунд странно пристально смотря на Риза. Тот замер, как и был, а затем вновь неловко хихикнул.       — Всё-всё, прекращай, пошутили и хватит. Не хочешь говорить — так и сказал бы, подумаешь, я бы понял. Пока ты не выстрелил мне в спину — хоть каждый день приходи. Но если выстрелишь, — о, я буду очень зол. — Риз усмехнулся, Август усмешку подхватил, чуть покачивая головой и складывая руки на груди.       — Нужно закончить протез, — кивнул наконец Риз на распластанную на лабораторном столе конечность. — Финальный рывок, — спустя несколько секунд выдохнул он, смотря на компьютер, где, сохранённый в нескольких копиях, лежал 3D макет руки, с которого и нужно будет снять необходимые мерки, а потом спроектировать ту самую недостающую деталь. Сканер, тихо пощёлкивая, медленно остывал, компьютер ровно гудел, громко прочертили ножки стула по поверхности пола, — Риз сел и пододвинулся ближе к машине, чтобы начать работу.       Того, что Август рассматривает его затылок, явно задумавшись о чём-то своём, он абсолютно не замечал.