Let's pretend

      Дорога поначалу была неожиданно спокойной. Никаких преследующих машин бандитов и психов, никаких пандорских тварей, даже ландшафт радовал своей ровностью и плавными перепадами высот, чего Риз совершенно не ожидал, думая увидеть огромные холмы, которые придётся объезжать, делая огромный крюк. Но нет, ничего такого и в помине не было, и то ли во всём этом была заслуга Августа, который, даже на открытую карту не смотря, уверенно вёл машину по безопасному пути, то ли Пандора на сей раз была благосклонна к ним, решив отложить все опасности на потом. Риз смотрел в окно на проносящийся мимо оранжевый пейзаж и тихонько постукивал пальцами по пистолету, подаренному Августом, что был закреплён в кобуре на бедре, Август смотрел на дорогу и только изредка быстро поворачивая голову, смотря на притихшего и явно о чём-то своём задумавшегося парня. Так, в тишине, прерываемой лишь звуком двигателя и редкими глухими ударами камней о обшивку, они проехали около трети пути, сделав остановку лишь однажды.       Вторая треть прошла уже не так спокойно. Как только они пересекли границу, отделяющую одну зону от другой, — причём что это за зоны Риз так и не запомнил, не до того было, — за ними увязалась стая ракков. И если сначала они только кружили на достаточной высоте, словно бы наблюдая за потенциальной добычей, то затем стали по одному резко пикировать вниз, пытаясь протаранить корпус машины. Август чертыхался и выкручивал руль, петляя, чтобы «долбаные ящерицы» от них отстали или хотя бы промахнулись, на полной скорости вписавшись в землю, Ризу же оставалось только вцепиться в край борта и в ужасе смотреть на то, как совсем близко пролетают твари. Прошлая его с ними встреча закончилась достаточно плачевно, и поэтому он смутно боялся, что и в этот раз не стоило ожидать ничего хорошего.       — Что нам делать? — Риз резко развернулся на сиденье, смотря на сжавшего зубы Августа, что не отводил пристального взгляда от дороги.       — Не оторвёмся, будут преследовать, пока их территорию не пересечём, — процедил тот, резко выворачивая руль так, что Риз пребольно ударился плечом о стекло. — Сейчас перегруппировываться будут, з-заразы, когда соберутся в тучу, можно будет стрелять.       — Это что, лезть на крышу? К ним? — воскликнул Риз, инстинктивно уворачиваясь от пролетевшего слишком близко ракка.       — Зачем на крышу? Дадим несколько залпов, и если не убьём, то хотя бы отпугнём.       — Залпов?..       И не успел Риз ничего сказать, как Август, на мгновение лишь отвернувшись от дороги, чтобы достать откуда-то из-под сиденья дробовик, почти что всунул его в руку Риза, который недоумевающе посмотрел на оружие.       — Сейчас я открою окно. Ты стреляй.       — В смысле?!       — Целься, где погуще. — А после оранжевый цвет перед глазами пропал, в лицо ударил сильный поток пыльного ветра, и Риз наконец смог в полной мере рассмотреть преследователей. Он повертел дробовик, задрал голову, чтобы посмотреть на кружащую прямо над ними чёрную тучу, и в ужасе перевёл взгляда на Августа. — Стреляй же!       — Я не умею! — в панике заверещал Риз, вскакивая на сиденье с ногами и, кое-как упирая дробовик об корпус машины перед собой, целясь, а затем стреляя. Отдача чуть было не швырнула его спиной на поднятое окно, но Август, достаточно грубо толкнув его обратно и придержав за поясницу, сумел предотвратить это. Риз выстрелил ещё раз, держа оружие уже крепче, и ему показалось, что стая, до этого атаковавшая их единым скопом, на сей раз распалась на более мелкие группки, от которых можно было попытаться уйти.       — Сядь! — рявкнул Август, дёргая Риза за водолазку вниз. Тот с готовностью уселся обратно на сиденье, сбрасывая дробовик себе под ноги и трясущейся и гудящей от отдачи рукой цепляясь за штаны. — Не знаю, чего они испугались больше — выстрела или твоих воплей.       Риз поджал губы, смерил Августа уничтожающим взглядом и промолчал, отвернувшись в окно. Машина набрала скорость, и вскоре туча осталась далеко позади.       — Для первого раза неплохо, — вновь подал голос Август, мельком смотря на Риза. — Нужно будет научить тебя стрелять, — как бы между делом добавил он спустя несколько секунд, вновь обращая взор на дорогу. Риз удивлённо повернулся.       — Зачем?       — Иначе ты не выживешь здесь. Твои турельки и камеры дело, конечно, классное, да и сама база хороша. Но ты же не сможешь сидеть на ней вечность? — Риз неоднозначно пожал плечами. — Вот. А что творится снаружи, ну, ты только что видел. Ну так что?       — Может быть, — уклончиво протянул Риз. — Если с рукой всё получится, и я буду в состоянии держать оружие после этого, то да, почему бы и нет?       — Отлично. — Растянув губы в довольной усмешке, Август коротко кивнул, выкручивая руль и заезжая в какую-то пещеру. Здесь он затормозил и приглушил двигатель, так что Риз мог в полной мере рассмотреть теперь и эту сторону Пандоры.       Последняя треть прошла тоже относительно спокойно. Они сделали часовой привал и съели половину припасов. Холодало, и Риз, вытащив из рюкзака куртку, с удовольствием натянул её, нежась в тепле. Совсем, кажется, не мёрзнущий Август только усмехнулся на это, садясь на землю и приваливаясь спиной к колесу машины. Риз присел рядом, с удовольствием вытягивая уставшие от долгого сидения в одной позе ноги и жмурясь на всё ещё яркий свет. Рассматривая собственные пальцы и думая о чём-то своём, он совершенно не заметил момента, когда Август начал разговор, задав вопрос, и поэтому удивлённо переспросил:       — А?       Август усмехнулся и коротко закатил глаза, затем терпеливо повторяя:       — Я говорю, что заезжал за девчонками. — Риз заинтересованно приподнял бровь, явно ожидая продолжение рассказа, и повернулся к Августу лицом, садясь удобнее. — Как я уже говорил, их там не было. В квартире полнейший разгром, замки выломаны до конца, большинства вещей нет. Но очевидно, что собирались и уходили сами. — Он хмыкнул и потянулся, разминая затёкшие мышцы и доставая откуда-то из кармана помятую пачку сигарет и зажигалку. Риз покосился на всё это, но ничего не сказал, лишь подумав про себя о том, насколько же первобытная ещё культура на Пандоре — использовать кремниевую зажигалку вместо лазерной и настоящие табачные сигареты! Август же тем временем продолжал:       — Я так думаю, что они свалили куда-нибудь. Ну или наоборот — затаились. С такой-то наградой за их головы! — Он усмехнулся и, зажав в губах сигарету, прикурил её, убирая затем зажигалку в карман и вновь откидываясь спиной на машину. — Так что понятно, что они никому ничего не сказали о том, куда отправились или где спрятались. Новую жизнь нельзя начать со старыми привычками.       Риз молча слушал рассказ, затаив дыхание да так и замерев, где сидел. То, с какой горечью Август говорил о «новой жизни», то, как он смотрел в одну точку во время рассказа, то, как он крутил в пальцах и без того помятую пачку, — всё это не могло остаться незамеченным. И он не знал, что сказать. Ни одно слово не казалось сейчас правильным, ни одна фраза не была подходящей. И поэтому Риз промолчал, ожидая, что же Август скажет дальше.       — Хотя бы мне могли сказать, — внезапно с обидой произнёс тот, опуская руку на согнутое колено и стряхивая пепел на землю. — Я не настолько мудак, чтобы их сдавать кому-то. — Август нахмурился и опустил голову, рассматривая край жилета. — Хотя попробуй докажи теперь. Все эти «Август, ты главный здесь», «Август, поставь их на место» — были всего лишь грёбаной манипуляцией. — Он вновь затянулся и выдохнул дым, а после усмехнулся, смотря на совсем уж притихшего Риза. — Что такое, атласовец? Почему молчишь? Наконец-то дар речи потерял?       Риз помотал головой и перевёл взгляд на горизонт, пожимая плечами и затем отвечая:       — Не хотел прерывать твою исповедь. Не каждый день ведь слышишь, как изливает душу отпетый бандит, — смешливо фыркнул он, стараясь как-то развеять ту тяжёлую атмосферу, что повисла между ними. Август в ответ хмыкнул и улыбнулся уголком губ:       — Да пошёл ты.       Риз хихикнул и выдохнул словно бы с облегчением, — слова Августа заставили его задуматься о том, действительно ли он желал зла девушкам, как все думали после срыва сделки? Вряд ли. Он шёл на поводу у властной матери, которой попросту не мог ослушаться, приказ которой не мог не выполнить. Да и всё то, что было на базе во время потасовки… Риз видел, как он угрожал Саше пистолетом, видел, как явно на повышенных тонах говорил ей что-то, и если тогда он возмущался таким отношением к девушке, то сейчас он внезапно для себя осознал, что сочувствует Августу. Потому, что им изначально все манипулировали, как он сам и сказал, потому, что тот принимал их с Сашей отношения всерьёз, несмотря даже на то, что для неё они были практически фикцией, прикрытием к сделке. Потому, наконец, что он, всерьёз привязавшись, испытывал настоящую горечь сейчас, когда остался один, когда ему не доверили даже простой информации о том, что всё в порядке.       — Как ты? — спустя несколько секунд молчания тихо поинтересовался Риз, поворачиваясь к Августу лицом и смотря на то, как тот тушит сигарету об землю, покручивая окурок и затем щелчком пальцев отправляя его в параболический полет до ближайшего камня.       — В порядке, — коротко кивнул Август, рывком поднимаясь с земли и отряхивая запылившиеся штаны. — Привал окончен, поехали дальше? — Риз согласно качнул головой и также встал, неловко затем пошатываясь на затёкших от долгого сидения ногах. Август с усмешкой наблюдал за ним, а после, придержав за локоть, когда он чуть не запнулся ничего не чувствующей стопой об камень, открыл машину, забрасывая оставшиеся припасы и садясь на своё место. Чуть помедлив и постояв несколько мгновений, чтобы немного размять конечности, Риз также забрался в машину и плюхнулся на сиденье, вытягивая ноги настолько, насколько это вообще было возможно. Август повернул ключ в зажигании, опустил стекло и вдавил педаль газа. Машина тронулась с места, оставляя после себя клубы бурой пыли.       После привала ехали ещё несколько часов. Точка на интерактивной карте, которую всё же открыл Риз хотя бы для самостоятельного контроля расстояния, неумолимо приближалась к заданной цели, за окном сменялся ландшафт и погода, с каждым часом становилось всё ощутимее холоднее, настолько, что последние несколько километров Риз сидел, закутавшись в куртку по самый нос, засунув руку в карман и обмотавшись шарфом практически до самых глаз так, что наружу торчали лишь взлохмаченные постоянными поёрзываниями волосы и лоб. Август же, не раз уже прокомментировавший новое одеяние Риза и успевший тысячу и один раз пошутить про мерзляка-атласовца, сидел в одной только ничуть не греющей даже на вид кожаной куртке, которую накинул только тогда, когда в салоне стало холодно до пара изо рта, да и то — не застегнул её даже, оставив полы свободно висеть. Жилет он бросил куда-то к рюкзакам, переодевшись в куртку прямо во время движения и даже скорость не став сбавлять. Риз в ужасе смотрел за его манипуляциями, готовясь в любой момент перехватить руль рукой, выкручивая его в нужную сторону и спасая их тем самым от неминуемой аварии. Но всё обошлось, переодевшись, Август вновь положил ладони на руль и бросил насмешливый взгляд в сторону нахохлившегося Риза:       — Ты умеешь водить? Ого.       — Тебе кто-то выдал права? Ого, — парировал тот, на мгновение опуская шарф до подбородка. Август рассмеялся.       — Права? Ты сейчас серьёзно? — Риз совершенно не выражающим восторга взглядом уставился на развеселившегося Августа.       — Ещё лучше, мы едем без прав, просто отлично! — Он поёрзал на сиденье, весь как-то подбираясь и словно бы даже напрягаясь.       — Ты просто невозможен, Райс, какие права на Пандоре? Или ты думаешь, что тут на каждом условном перекрёстке стоит тот, кто будет их проверять? Ты вообще тут дороги нормальные видел? У вас права — бумажка или что там еще? — у нас же — иначе. Если ты сумел проехать несколько километров и не врезаться ни во что и сбил хотя бы меньше пяти скагов — ты уже квалифицированный водитель. Права, надо же, ну ты как скажешь, конечно, — вновь хохотнул он,       Риз закатил глаз и вновь закутался в шарф.       — Я Риз, — буркнул он, убирая планшет в рюкзак, потому что они почти уже приехали и сверяться с дорогой не было никакой необходимости.       — Я знаю, — самодовольно усмехнулся Август в ответ, и Риз внезапно понял, что этому засранцу доставляет неимоверное удовольствие его дразнить.       — Ты очень оригинален, Сентябрь.       — Как и ты, Рез.       — Придумай что-нибудь получше, чем шутки с именем.       — Только после тебя.       Риз, поняв, что эту перепалку определённо проиграл, отвернулся к окну, смотря на оранжевый от стекла снег и покрытые льдом массивы скал и холмов. Август чуть сбавил скорость — чтобы не создавать опасной ситуации для едущей по чистому льду машине, — и стал как-то более настороженно вглядываться в окружающую их обстановку, будто бы высматривая что-то.       — Мордоплюи, — в ответ на вопросительный взгляд Риза чуть позже пояснил он, — если потревожим логово — так просто, как с ракками, не отделаемся. Будут гнать нас до самого шельфа, и поверь, с такой компанией нам там точно рады не будут.       Риз понятливо кивнул и вновь прильнул к стеклу, рассматривая на сей раз зимний пандорский пейзаж. Кругом снег, лёд, наверняка белоснежный почти до синевы, светлый настолько, что определённо будет больно глазам, если смотреть очень долго. Был ещё день, свет стоял достаточно высоко, и Риз даже сквозь стекло видел яркие отблески льда на земле и носу машины. Яркими зайчиками они играли в гранях многотонных глыб, скакали по капоту и приборной доске, прыгали в руки, а затем споро убегали прочь, назад, оставаясь за гранью тени, в которую въехала машина. Всё казалось мирным, тихим, но настолько безжизненным, что становилось жутко. Останься посреди этой ледяной пустыни в одиночку, и неясно будет, что наступит раньше — смерть от холода, или же смерть от тех мордоплюев, про которых говорил Август. И хоть Риз и раньше видел одну эту тварь в виде чучела в «Мире интересностей», но что-то ему подсказывало, что это был не самый ещё крупный и опасный экземпляр, а зная живность Пандоры и её экологию, в том, что есть звери намного больше даже машины, Риз совершенно не сомневался.       Но всё прошло тихо. И то ли мордоплюи очень крепко спали, то ли они ушли на охоту куда-то дальше, но ни на одного наткнуться не случилось, и оба — и Риз, и Август, — были несказанно этому рады. Пейзаж за окном сменился на ещё более холмистый, недалеко впереди показались несколько тоненьких нитей чёрного дыма, что тянулись откуда-то глубоко снизу, по чему Риз понял — впереди низина.       — Мы уже почти на месте, — пояснил Август, выворачивая руль и направляя машину по крутой горной дороге, почти тропке. Риз крепче вцепился в сиденье, смотря на острые пики камней внизу, под ними. — Обогнём эти скалы — и всё.       И правда — как только машина вынырнула на относительно ровную поверхность, Риз увидел небольшую площадь, уставленную покосившимися домишками с заколоченными окнами и крепко запертыми дверьми. Ни городком, ни даже посёлком это случайное скопление зданий язык не поворачивался назвать, так что Риз даже определить не мог, что перед ними — результат спонтанного строительства, либо же бывшее поселение тех, кто хотел сбежать от чего-либо. Обе теории мало тянули на вероятные, но они были единственными, что Ризу пришло в голову. Он зевнул и потянулся, разминая насколько это было возможно затёкшие конечности, а затем наклонился вперёд, чтобы через лобовое стекло рассмотреть получше то место, куда они приехали.       Небольшая площадка посреди ледовых и каменных массивов, горы снега и костей, ветхие дома и вдалеке — бескрайняя водная гладь насколько хватает взгляда; вьющиеся с вершин ленты снега, яркое, чистое небо и дым из горящих бочек, тонкими, едва заметными столбиками уходящий в бескрайнюю высь. Мирный пейзаж, с первого взгляда не таящий в себе опасности. Но Риз заметил глубокие расщелины в самом тёмном месте, где скалы нависали над землёй пологом, и что-то ему подсказало, что это — те самые логова мордоплюев, о которых говорил Август.       Они проехали упавшие ворота, шины проскрипели по ледяной корке и замерли, машина остановилась у ворот поменьше, и Риз явно увидел, как пробегают по стальным прутьям фиолетовые нити электрического тока. Август поднял стекло, в лицо пахнуло свежим, холодным воздухом, лёгкие закололо от его обилия, а глаз тут же заслезился, — белизна снега вкупе с ярким, ещё дневным светом ослепляла не хуже световой гранаты. Риз поддёрнул шарф повыше и спрыгнул с машины, проваливаясь в снег чуть ли не по щиколотку и тут же закутываясь в куртку — холодно было просто ужасно. Август же, посмеиваясь, достал кейс с рукой, портом и глазом и, на мгновение вновь свесившись в салон, нажал на гудок, привлекая к себе внимание. Жест был рискованным, но иначе оповестить о своём присутствии было просто невозможно. Звук эхом разнёсся по горам и затих где-то на самых их вершинах, тяжёлая дверь стоящего за электрическими воротами дома тихо скрипнула, приоткрываясь, и на порог вышел мужчина. Риз описал бы его как «пандорский джентльмен». Шляпа, густые усы и бакенбарды и неожиданно много заменённых протезами частей тела. И хоть имплантаты были действительно выполнены из материала, что доверия совершенно не внушал и являлся по своей сути просто мусором, сделаны они были на славу, да и весьма качественно к тому же, так что сомневавшийся было в компетенции человека, к которому они приехали, Риз, моментально успокоился, поняв, что вся его кибернетика в хороших, пусть и частично протезированных, руках.       — Добрый день, юноши! — Видимо, поняв, что гости не проявляют агрессии и нападать не собираются, Хаммерлок подошёл к воротам и отключил защиту, затем открывая створку и приглашая прибывших в небольшой дворик, со всех сторон обнесённый высокой, массивной стеной, сложенной из огромных ледяных блоков. — Чем могу быть полезен? — Август кивнул Ризу, мол, говори, и тот, чуть заикнувшись в самом начале, ответил:       — Сэр Хаммерлок? Нам, мне, точнее, нужно установить руку и глаз, а ещё и порт, но я сам не могу, и Август сказал, что вы можете помочь, мы заплатим, не сомневайтесь, — сбивчиво начал он, дёргая пальцами подол тёплой куртки. И хоть Августа Риз видеть не мог, — тот стоял со стороны слепого глаза, — но был уверен, знал, что сейчас он закатил глаза, явно раздражённый.       — Тише-тише, молодой человек, не волнуйтесь. Всё решаемо. Пройдёмте в дом? Здесь становится слишком уж холодно, вы не находите? — И мужчина, по-доброму усмехнувшись, указал механической рукой на дверь домика, который был сложен словно бы из ледяных глыб, как и забор, но на поверку оказался сделан из простого камня, выкрашенного под окружающую обстановку. Риз кивнул и последовал внутрь, Август за ним. Здесь и правда было намного теплее, чем на улице. Жарко горел потрескивающий и собранный явно из подручных материалов камин, тихо играл какую-то явно очень и очень старую музыку граммофон, уютно светили неяркие лампы. Риз завертел головой, осматриваясь и на ходу расстёгивая и стягивая куртку. Рабочий стол, усыпанный всевозможными листами, несколько набросков тех самых мордоплюев, стены, покрытые деревянными панелями и увешанные различными фотографиями и всё теми же листами с заметками, диван, пара книжных шкафов, лестница на второй этаж, где, вероятно, была спальная комната, и люк в полу, предназначение которого Ризу определить не удалось.       — «Атлас»? — с долей удивления спросил Хаммерлок, оборачиваясь на Риза. Тот отвлёкся от рассматривания книжных полок с трудами по флоре и фауне разных планет и недоумённо поднял брови, показывая, что не понял вопроса. — Ваша форма, — пояснил мужчина секунду спустя. — Я думал, никого больше не осталось…       — Это не то, что вы подумали, — начал было оправдываться Риз, но тут же одёрнул себя. — В смысле, я теперь владелец компании. Нужно соответствовать, — криво улыбнулся он, краем глаза замечая, что стоящий у стола Август как-то уж слишком подозрительно дёрнулся, явно сдерживая смех.       — Хорошо, — согласился владелец дома, присаживаясь на диван и указывая на кресло перед собой. — Будь по-вашему. А теперь расскажите по порядку, в чём вам требуется помощь моей скромной персоны?..       И Риз рассказал всё, что касалось имплантатов. Подробно описал, как извлекал их, — того потребовал сэр Хаммерлок, чтобы понять, какой масштаб работ предстоит; и Риз готов был поклясться, что видел, как Август пристально смотрит на него во время этого рассказа, — ответил на вопросы о том, каким процедурам подвергался протез руки, честно сказал, что переделывал его сам, показал результат той многонедельной работы. Затем, наконец, рассказал про своё самочувствие после принудительного и грубого извлечения — опять же по просьбе мужчины. И тогда, когда наконец вопросы закончились, Риз притих, сидя в кресле и смотря на то, как Хаммерлок хмурится, явно обдумывая что-то.       — Очень интересно, — наконец протянул тот, вставая с дивана и, заложив руки за спину, прохаживаясь по комнате. Риз следил за ним взглядом. — Вы смогли выжить после такого непрофессионального отсоединения, мало того, сохранили здравый рассудок, не сойдя с ума от боли, которая должна была последовать за грубым вмешательством в столь нежную и хрупкую систему. Весьма и весьма интересный и уникальный случай. Я смогу помочь вам. — И когда Риз было заикнулся об оплате, мужчина покачал головой и даже руками взмахнул, яро отрицая всё, что касалось этой темы. — Нет-нет, ни слова о деньгах! Одна возможность работать с гиперионскими технологиями — уже почти чрезмерно щедрая плата.       — Когда приступите? — внезапно хрипло подал голос молчавший до сих пор Август. Хаммерлок, явно уже забывший о присутствии ещё одного собеседника, сначала удивлённо посмотрел на него, а затем ответил:       — Как юноша будет готов. Мне только инструменты достать и разложить, а вот ему я бы советовал собраться с силами и... Быть готовым ко всему, что бы ни случилось.       Риз прикусил губу и на мгновение опустил взгляд, чтобы затем вскинуть голову и твёрдо посмотреть на мужчину.       — Я готов, — решительно ответил он, поднимаясь с кресла и делая шаг тому навстречу. Сэр Хаммерлок тепло улыбнулся и наклонился, чтобы открыть люк в полу, на который ещё при входе Риз обратил внимание.       — Тогда прошу, — указал мужчина рукой в тёмные недра дома, пахнувшие медицинскими препаратами. Риз сглотнул, бросил быстрый взгляд на кивнувшего Августа и ступил на первую ступеньку из многих, что вели в подвального типа помещение, где явно располагалась лаборатория и по совместительству операционная. На мгновение его окружила темнота, а затем вспыхнул яркий свет, озаривший всё пространство достаточно большой комнаты. Риз ожидал увидеть операционный стол, яркую лампу над ним и целую кучу устрашающих предметов и приборов, но ничего подобного не было. Нет, операционный стол был, и даже лампа была, но выглядели они совершенно не страшно, не так, как должны выглядеть подобающие для любой операционной предметы. Возможно, потому, что Риз как-то заторможенно реагировал на всё сейчас происходящее, не веря до сих пор, что сейчас, — вот прямо сейчас! — ему предстоит малоприятная операция.       — Мне нужно, чтобы вы сняли водолазку, — мягко обратился к нему Хаммерлок, подходя к столу и чуть поворачивая его, настраивая лампу и сильное увеличительное стекло в изголовье. Риз кивнул и обернулся на Августа — ища поддержки ли, немо ли прося отвернуться и не смотреть, — и мужчина, увидев этот жест, поспешно добавил:       — Я вынужден просить вас сделать это для нужд операции, надеюсь, что ваш молодой человек не будет против.       Риз видел, как на мгновение нахмурился и сжал зубы Август и как чуть покраснели его щёки. Сам же он вспыхнул не хуже и ответил, чуть заикнувшись:       — М-мы не…       — Тогда тем более снимайте, раз уж никто протестовать не будет. — И Риз, не найдя, что ответить, только коротко кивнул и потянул полы водолазки вверх, на мгновение запутываясь в ткани, но после всё же снимая вещь. Он услышал, как резко вдохнул носом Август, и отложил водолазку на самый край операционного стола. Мужчина обошёл Риза со всех сторон и тихо проговорил:       — Невероятно… Постойте-постойте, дайте-ка… — Повернув голову, Риз увидел, как Хаммерлок склоняется, рассматривая его лопатку. И что-то ему подсказывало, что для него было большим соблазном не провести по металлической пластине пальцами, лучше рассматривая эту деталь тела. Риз вздохнул. Соглашаясь на замену руки, он не думал, что ключицу, лопатку и позвоночник также подвергнут изменениям, причём достаточно значительным. Первые две кости заменили их металлическими аналогами, ведь протез, имеющий такую глубокую связь с организмом, не мог крепиться к обычным костям; также заменили на металл плечевой сустав, сделав крепление специально для шарнира руки, который Риз и выдернул; позвоночник же укрепили прочными, но гибкими пластинами, чтобы он мог выдерживать увеличившуюся нагрузку и не деформироваться. Также подсоединили множество тончайших, но невероятно прочных проводков, что соединяли его мозг настоящий с «мозгом» кибернетическим, который отвечал за контроль всеми имплантатами. Риз не особо вникал, что и как работало, да и вникать не хотел — выглядело всё это достаточно странно и не особо приятно — металл, хоть и светлый, достаточно сильно контрастировал с живой кожей, что делало вид тела неправильным, странным и почти уродливым, провода внутри казались канатами, вытягивающими из тела жизнь. Риз повёл левым плечом, отворачиваясь в другую сторону и отстранённо смотря на стену. Сердце, получив сигнал от только что осознавшего всю ситуацию мозга, учащённо билось в страхе перед операцией. Хотелось вырваться, выбежать на улицу и уехать подальше от этого места, подальше от внезапно ставших страшными инструментов и лампы, подальше от приветливого сэра Хаммерлока. И плевать, что второго шанса явно не будет, плевать, что оставшуюся жизнь придётся провести с одной рукой, — страх был намного сильнее, он диктовал поведение, диктовал организму, как реагировать на происходящее. Риз, давя приступ паники, прерывисто вздохнул, поёживаясь от неприятно повеявшего сквозняка и сжимая руку в кулак. Мужчина, заметив этот жест, попросил Августа закрыть люк, что тот и сделал, секунду поколебавшись. Он тоже заметил состояние Риза, тоже понял, что тому сейчас невыносимо страшно, но ничего не мог с этим поделать.       — Всё будет хорошо, — подал голос Хаммерлок, не решаясь успокаивающе положить ладонь на плечо Ризу. Тот безразлично мотнул головой и на мгновение прикрыл глаза, словно бы собираясь с силами.       — Я готов, — твёрдо произнёс он, разжимая пальцы и немного нервным движением приглаживая встопорщившиеся волосы и натыкаясь пальцами на небольшой хвостик, который ему помог завязать Август. Вспомнив про парня, стоящего в стороне, Риз обернулся к нему и увидел, что тот, сначала нахмурившись, кивнул, а затем растянул губы в ободряющей улыбке. Риз улыбнулся в ответ и глубоко вздохнул, делая затем шаг к операционному столу и присаживаясь на него.       — Я надеюсь, что смогу сделать всё за один раз. — Мужчина осторожно достал руку из кейса и переложил её на придвигаемый столик, предварительно убрав с него все инструменты. — Протез будем подсоединять без анестезии, мне нужно ваше полное участие в процессе, глаз и порт придётся делать уже с ней, уж не обессудьте. — Риз кивнул, сжимая и разжимая кулак. Сердце заходилось набатом от осознания того, что скоро у него будет два глаза и две руки. — Ваши пластины снимаются? — Риз вновь кивнул. — Замечательно! Тогда я попрошу вас лечь на живот и постараться не двигаться. Не волнуйтесь, будет совершенно не больно, ну, разве что лишь только самую малость.       И Риз послушно лёг, как и было сказано. Грудь обожгло холодом клеёнки, в нос ударил запах спирта, резины и пластика. Риз глубоко вдохнул и замер так, обострившимся слухом пытаясь определить, что происходит. Вот клацнул металл о металл — Хаммерлок взял инструменты, — вот раздался стук шагов и в поле зрения попали ноги Августа, — тот подошёл ближе, явно желая видеть операцию от начала и до конца.       — Август, — замогильным голосом начал Риз, а затем, когда тот подошёл и склонился над ним, продолжил:       — Если я умру, забирай станцию и всё оружие. Позаботься о Дампи за меня, он заслуживает лучшего хозяина.       — Заткнись, придурок, — неожиданно рявкнул Август, после же спохватываясь и уже мягче добавляя:       — Тут не от чего умирать. Разве что только от страха откинешься.       Риз насупился и закрыл глаз.       — Да ну тебя.       — Обращайся. Ты говоришь, всё оружие?..       — Иди посиди на стульчике.       — Ага.       И Август, довольно ухмыляясь, подтащил вышеназванный стул к самому изголовью кушетки, затем садясь на него и облокачиваясь локтями на спинку. Риз, почувствовав, что тот никуда не делся, только глубоко вздохнул, не имея возможности покачать головой. Август просто неисправим.       А тем временем сэр Хаммерлок начал операцию. Осторожно отсоединил лопаточную пластину и отложил её в сторону, навёл увеличительное стекло, рассматривая провода и контакты на предмет повреждений, а затем, рассоединив крепёж для плечевого шарнира, вложил в широкое кольцо сустав протеза, начиная присоединять провода. Один за другим, медленно, осторожно и тщательно соблюдая последовательность, аккуратно расправляя их и затем прижимая крепления. Риз не мог ни видеть, ни ощущать того, что сейчас происходило, но он чувствовал, что с каждым проводком, с каждым кабелем к нему возвращается ощущение собственной руки. Он хотел пошевелить пальцами, но мужчина, заметив это намерение, запретил ему, пояснив, что до завершения установки нельзя совершать какие-либо манипуляции во избежание проблем, и Риз, напуганный этим, замер до самого окончания операции.       Он слышал, как тихонько позвякивают инструменты, как стучат они о металлические детали, как, наконец, тихо клацают, защёлкиваясь, крепления. Судя по тому, что мужчина молчал, всё было в порядке, и Риз, выдёргивая руку, кроме мягких тканей ничего не повредил. И это было несомненно отлично. Если были бы какие-то осложнения, решить их стало бы большой проблемой.       С рукой закончили примерно через сорок минут. Сэр Хаммерлок, отложив инструменты и с некоторым усилием надёжно приладив пластину на место, отошёл в сторону, любуясь на результат своей работы. Риз же, неверяще поднявшись на столе, посмотрел на протез, очарованный тем, как играет на отполированном светлом металле свет от яркой лампы. Это было просто невероятно. Рука работала, несмотря на все те манипуляции, что совершал над ней Риз — он не мог этого проверить до перезагрузки всей кибернетики, включая глаз, но отчего-то чувствовал, что так оно и есть. Она работала после переустановки программного обеспечения, после достаточно долгой и трудоёмкой починки, которая могла только больше её повредить, а на деле же прошла успешно. И это была маленькая победа, которой Риз радовался, кажется, сильнее, чем когда-либо в жизни.       — Вам повезло, молодой человек, — с лёгкой усмешкой сказал Хаммерлок, перебирая всевозможные крючки и зажимы, — повезло, что, даже проведя такой грубый процесс отсоединения, вы сумели сохранить в целости и сохранности все контакты. Металл очень крепок, провода надёжны, вот, что значит «Гиперион»! После, как я понимаю, перезагрузки — верно? — будет работать как часы, — Риз кивнул, улыбнувшись уголком рта. То, что житель Пандоры восхищается технологиями так ненавистной ими компании, не могло не льстить. — Даю вам несколько минут передышки. Нужно подготовиться к самой сложной части. Надеюсь, у вас нет непереносимости некоторых, хм, лекарственных препаратов.       — Подождите! — внезапно окликнул мужчину Риз, на что тот удивлённо обернулся и замер, явно ожидая вопроса. — Мой глаз, он… Я не уверен, что его можно подсоединять.       — Что такое? Повреждены провода? Это ничего страшного, всё заменимо, только подождать придётся немного дольше, но вы же ведь никуда не торопитесь, верно?       — Не в проводах дело. — Риз замялся, раздумывая, стоил ли рассказывать про злобный ИИ, засевший в имплантате. — Просто… Я не уверен, что с нынешней конфигурацией он сможет стабильно работать. У вас, хм, не найдётся такого же образца? Или хотя бы похожего? Я, конечно, понимаю, что вероятность этого мала, но, хах, всё же? — Он нервничал. Это было заметно даже невооружённым глазом по тому, как быстро-быстро он перебирал пальцами плотную ткань форменных брюк, как то и дело порывался пригладить и без того относительно аккуратно причёсанные волосы и как, наконец, переводил взгляд с мужчины на собственные колени и обратно. Хаммерлок же задумчиво нахмурился, почесал подбородок и наконец неуверенно протянул:       — Умеете же вы задавать вопросы, юноша. Надо же, вам удалось меня озадачить! — Он смешливо хмыкнул и сомкнул пальцы на полах шляпы, потирая материал. — Я могу посмотреть. Сомневаюсь, конечно, в том, что найдётся хоть что-то, удовлетворяющее вашим запросам и сравнимое по качеству с продукцией «Гипериона», но…       — Мне всё равно! — выпалил Риз, впрочем, тут же вздрагивая от того, каким звонким эхом раздался его голос по полупустому помещению. — Хоть «Даль» мне ставьте! Я, конечно, об этом ещё пожалею, да и вряд ли долго проработает, — он усмехнулся, совсем как в те времена, когда ещё работал на «Гиперион» и чуть ли не каждый день совместно с коллегами обвинял остальные оружейные фирмы в некомпетентности. Но на деле усмешка эта была лишь тенью той, в которой он растягивал губы всего лишь два месяца назад.       Хаммерлок вновь заметно задумался, явно пытаясь вспомнить наличие такой нужной Ризу детали. А последний отчаянно желал, чтобы она и правда у него была.       — Знаете, — наконец сказал мужчина, поворачиваясь к Ризу лицом, — я вспомнил, у меня есть несколько образцов. Остались с тех времён, как я экспериментировал с собственной оптикой. Ах, чудесное было время! Такие рискованные эксперименты, такие необычные сочетания форм и материалов… Надеюсь, вы ничего не имеете против жёлтого цвета? — Риз даже опешил от внезапной смены темы и хотел уже было сказать, что жёлтый он теперь ненавидел почти так же сильно как голубой, но вовремя прикусил язык, осознав, что если он сейчас откажется от предложения, второго шанса уж точно не будет, Хаммерлок лишь разведёт руками и скажет, что в таком случае ничем ему помочь не может.       — Нет, — сипло пробормотал Риз, затем откашливаясь и уже более внятно повторяя. — Нет, ничего не имею против. — Хаммерлок просиял.       — Отлично! Тогда вынужден отлучиться на пару минут. Советую вам морально подготовиться к предстоящему, испытание не из лёгких. — И он, поднявшись по лестнице и открыв люк, вышел в верхнюю часть дома. Риз смутно слышал, как мужчина гремит чем-то, как выдвигает и открывает он всевозможные ящички и контейнеры, явно ища нужную деталь. Риз рвано вздохнул и передёрнул плечами, подтаскивая к себе снятую было водолазку и прижимая её к груди в попытке согреться — его внезапно начал бить озноб. Август молча сидел на всё том же стуле и смотрел на нервничающего парня. На то, как тот комкал в пальцах мягкий материал, растягивая его так, что ещё чуть-чуть — и порвётся, не выдержав натиска; на то, как тот глубоко дышал, в момент выдоха прикрывая глаз; на то, как вздымалась и опадала его грудная клетка, на то, как сильно выпирал позвоночник. Августу казалось, что сквозь кожу просвечивается металл, но это было, конечно же, не так. Ему чудилось, что Риз — невероятный киборг, начинённый высокими технологиями от макушки до самых кончиков пальцев на ногах, что даже внутренностей у него нет, только точные, выверенные до мельчайшей цифры приборы. И хоть он слышал его рассказ от первого слова и до последнего, хоть знал, что только несколько костей Риза подверглись изменениям, он не мог отделаться от мысли, что всё это невероятно дико, странно и противоестественно. Он, конечно, видел на Пандоре бандитов, чьи конечности, а то и целую половину тела заменяли кое-как сделанные протезы, но это было в порядке вещей, это не смотрелось как-то неправильно, потому что они были… ну, бандитами, от которых никто и не ожидает другого, кроме как всевозможных увечий, в результате которых приходится модифицировать своё тело. Но с образом Риза — с образом этого холёного гиперионского пижона, — никак не вязалось то, что его тело также было изменено с помощью кибер-технологий. Август видел его в рубашке, он видел его руку, глаз и порт, и тогда это смотрелось нормально, как что-то, что было вполне естественно, что было с ним от самого рождения, как, например, настоящие рука или глаз. Но сейчас, когда подавленный и словно бы сломанный Риз сидел на операционной койке, когда металл его руки так сильно контрастировал с ещё более светлой в свете яркой лампы кожей, когда провал в его виске казался глубокой пропастью, от одного взгляда на которую сильно-сильно сжималось что-то внутри, он понимал, что все эти модификации на теле Риза выглядят как нечто из ряда вон выходящее, что его кибер-рука намного тяжелее и массивнее его настоящей, что провал в его глазу страшен от своей неправильности до дрожи где-то в груди. Августу до чистого восторга нравились киборги. Он не отрицал, что и Риз вызывал у него интерес как раз-таки с этой, кибернетической своей стороны. Но сейчас то, как он сидел, сгорбившись и словно бы правда сломавшись, хрупкий в своей болезненной худобе и почти что прозрачный, вызывало у Августа лишь ужас, смешанный с невыносимой жалостью. А Риз тем временем, кажется, почувствовал его пристальный взгляд на себе. Он поднял голову, прижал водолазку к груди чуть сильнее и вопросительно посмотрел на Августа, мол, что? Тот только слегка качнул головой и нахмурился, поспешно отворачиваясь. Признаться даже самому себе, что он жалел Риза, которого по всем канонам Пандоры должен был бы яростно ненавидеть, он попросту не мог. Да и не находилось сейчас веских причин для этой самой ненависти. Август пытался убедить себя, что человек, который сейчас сидит перед ним настолько открыто и беззащитно, человек, который доверился ему, несмотря на то, что всё по тем же канонам, но уже «Гипериона» должен был так же ненавидеть его, наконец, человек, которого он мог убить уже сотни раз за всё то время, что они так или иначе провели вместе, каким-то образом виноват в испоганенной судьбе Пандоры. Но получалось плохо. Потому что Риз не был виноват. Ошибка одного не значит, что эту ошибку допустили и остальные.       Тишина в помещении была такая, что чуть потрескивающий звук работающих ламп казался оглушительно громким и навязчивым, надоедливым настолько, что хотелось выдрать единственный источник освещения со всеми проводами, лишь бы не издавал этот назойливый треск, так похожий на искусственные разряды тока в шокере. Риз встрепенулся, когда люк неожиданно заскрипел, передёрнул плечами и повернулся на источник звука. Хаммерлок спускался по лестнице, держа в руках стеклянную тару с глазом. Риз весь вытянулся, выпрямил спину и медленно отложил терзаемую им до сей поры водолазку в сторону, собираясь было встать и пойти навстречу мужчине, но тот остановил его движением руки.       — Удивительно, но я нашёл исправный экземпляр! Честно говоря, не ожидал этого, не думал, что после моих экспериментов хоть один сохранит хотя бы относительную работоспособность. Я очень рад, что ошибся, знаете, в таких случаях ошибки даже в радость. — Он подошёл к операционному столу, поставил тару на придвижной столик и посмотрел на Риза. Тот нервно вздохнул, подняв взгляд на мужчину и поёжившись от того, как свет от мощной лампы падал из-за его спины, создавая тот самый эффект «зловещности», который Риз не раз видел в столь обожаемых им комиксах. — Вы готовы, молодой человек? — Риз кивнул, дёрнув головой, и окончательно отодвинул водолазку, при этом чуть ли не спихивая её на пол, но вовремя среагировавший Август быстро подхватил вещь.       — Что мне делать? — охрипшим от волнения голосом спросил Риз, ожидая от Хаммерлока каких-то действий. Тот выложил на столик принесённые шприцы явно с анестезией, натянул медицинские перчатки и жестом показал Ризу ложиться. Тот послушался, неловко заваливаясь на кушетку спиной и вздрагивая от того, как спины коснулось холодное покрытие.       — Для начала, я надеюсь, вы не будете возражать против небольшого осмотра? — Риз мотнул головой. — Вот и славно. Нужно же мне увидеть, с чем я буду работать.       И он, натянув перчатки, коснулся пальцами лица Риза. Последний же в свою очередь едва сдержался, чтобы не отпрянуть неприязненно, вырываясь, — всё же как бы он ни храбрился, предстоящее его пугало до чёртиков. А мужчина тем временем осторожно раздвинул веки его пустого глаза, направил увеличительное стекло в провал и поймал небольшим, располагающимся на специальном штативе зеркальцем свет, чтобы лучше рассмотреть то, что было внутри. Риз дышал через раз, чувствуя, но не в состоянии видеть, что происходит. Он ощущал, как касаются его лица затянутые в остро пахнущие резиной перчатки пальцы, как они двигают искусственное глазное яблоко, как, наконец, обводят по кругу провал. Паника накрыла с головой, Риз задержал дыхание, не в силах сделать выдох, и крепко зажмурился, едва сумев подавить в себе порыв закрыть глаза ладонями. Мужчина неодобрительно качнул головой и, пробормотав «Так не пойдёт», подобрал со столика один из шприцов, отсоединяя защитный колпачок и щёлкая пальцами по стеклянной ампуле.       — А шприц вы… — слабым, на грани обморока голосом начал Риз, приоткрывая глаз, — прямо в сердце, да?       Хаммерлок с искренним удивлением на него посмотрел, а затем коротко рассмеялся.       — Кто вам сказал такую глупость, юноша? Это всего лишь анестетик, инъекцию позволяется делать в любую мягкую часть тела.       — Мне перевернуться?.. — всё так же слабо спросил Риз. Август смешливо хмыкнул, коротко выдохнув носом, а мужчина, улыбнувшись, покачал головой.       — Руки или ноги, молодой человек, будет вполне достаточно.       Риз кивнул, жмурясь в ожидании жалящего укола и, в конце концов не почувствовав его, хотел было открыть глаз, чтобы посмотреть, почему мужчина медлит. Но увидел он только угольную черноту. Уже меркнущим сознанием он понял, что препарат начал действовать.