Let's pretend

      Приходил в себя он медленно, словно бы отрывистыми толчками поднимался со дна глубокого океана, чья чаша была наполнена не водой, а желе — такое было ощущение. Где-то на грани сознания раздавались голоса, но смысл слов от Риза ускользал, будто вёрткий хорёк, никак не дающийся в руки. Риз попытался сосредоточиться на этих голосах, вычленить хотя бы крупицу смысла, но ничего не удавалось — натягивающиеся было нити связи сознания с реальностью с треском рвались, как только он хотя бы немного отвлекался. Но по тому, что интонации были спокойными, а сам звук тихим, он понял, что всё в порядке, что всё идёт по плану и волноваться ему не стоит. На мгновение это успокоило его, и Риз собрался было вновь провалиться в сон, как вдруг голоса стали заметно громче, теперь они обращались к нему.       — …из? …пайся, атласовец. — Риз попытался огрызнуться на Августа, чтобы тот не издавал таких ужасно громких звуков, но из горла вырвалось лишь невнятное тихое сипение.       — Он почти обезвожен, — эхом раздались в черепной коробке слова Хаммерлока, — побочный эффект анестетика.       — И что делать?       — Нужно дать ему воды, но пока нельзя — может захлебнуться. — Риз услышал, как мужчина явно звякает чем-то, и это звяканье неприятно резало привыкшие к абсолютной тишине уши. — Сейчас достаточно будет просто смочить ему губы. Я принесу воду, — и после этих слов узнаваемо скрипнул люк, прозвучали шаги и всё стихло. Риз почувствовал, как слегка дёргается под ним койка — Август сел рядом.       — Ты как? — тихо спросил он Риза. А тот, если бы мог, закатил глаза и ответил что-то в меру колкое, но он всё ещё балансировал на грани наркоза и реальности, и поэтому только и смог, что наморщиться и просипеть что-то нечленораздельное. — Понял, хреново.       Прошло несколько минут. Август сидел тихо и радовал полнейшим молчанием, разве что только ёрзал иногда, явно осматриваясь — это Риз понял по тому, как иногда чуть подёргивалась и поскрипывала под ним койка. Правда, иногда он словно бы хотел завести разговор — вдыхал чуть глубже, словно бы решаясь, — но на деле продолжал затем молчать, видимо, посчитав, что из находящегося в полуобморочном состоянии Риза собеседник сейчас неважный. А Ризу потихоньку становилось лучше. Сознание постепенно выплывало из вязкого киселя наркоза, тишина, давящая на уши, прекращала быть совершенной — появлялись звуки, которых раньше слышно не было, — появилось ощущение собственного тела. Риз несколько раз пошевелил пальцами кибернетической руки и, убедившись, что они двигаются, успокоился. Всё в порядке, ничего повреждено не было. Правда, глаза он открыть сейчас не мог, веки были словно свинцом налиты, но он ощущал на них едва уловимое тепло яркой лампы над головой и видел её чуть красноватое свечение. Обоими глазами. Дыхание перехватило, в горле закололо, и Риз закашлялся, пытаясь встать и поднести ко рту руку. Но ладонь Августа, лёгшая на плечо, остановила его.       — Я понятия не имею, можно ли тебе подниматься, но лучше лежи, — сказал он, аккуратно подталкивая Риза обратно на кушетку. Тот только недовольно скривился и, с трудом всё же подняв живую руку, положил её на лицо, ещё не слишком чувствительными пальцами ощупывая левый глаз. Подушечки коснулись привычной жёсткости искусственного яблока, а провала, насколько мог судить Риз, не было. Он скользнул чуть левее, дотрагиваясь до былой зияющей дыры порта и, обнаружив знакомый рельефный металл детали, криво улыбнулся — губы ещё сводило от анестезии.       — На месте твои штуки, на месте, — коротко усмехнулся Август, судя по звуку, постукивая себя пальцами по колену. — Знаешь, голову тебе всё же не пилили. Он долго ковырялся какими-то отвёртками и иголками у тебя в глазу, а потом ещё и в виске. Это было отвратительно, знаешь? В смысле, там же мозг уже? Или у тебя там тоже провода всякие?       — Спасибо за подробности, Август, — простонал Риз, невольно передёргиваясь. До незнания того, как именно проводилась операция, ему жилось спокойнее.       Скрипнул люк, вновь прозвучали шаги, и Риз услышал, как сэр Хаммерлок подошёл к койке.       — Как вы себя чувствуете, молодой человек? — поинтересовался он, ставя что-то на металлический столик.       — Огрызается уже вовсю, — влез Август, хмыкнув. Риз с трудом сложил заплетающиеся пальцы и показал парню средний. Хаммерлок рассмеялся.       — Вижу, операцию вы перенесли хорошо и даже порядком пришли в себя. Можете сесть? — Риз кивнул и, опираясь на руки, кое-как сел, впрочем, тут же почти заваливаясь назад — всё же отсутствие хоть каких-то ориентиров в пространстве порядком смущало. Август удержал его за руку, подтягивая на себя и помогая сесть. Риз сел по-турецки и сложил руки на коленях. Дымка в голове почти что рассеялась, оставив после себя лишь смутную заторможенность действий. — Ощущаете что-нибудь? Боль, неприятные ощущения? Голова первое время может побаливать, но недолго, часа три-четыре — и всё пройдёт. Старайтесь не совершать пока что никаких резких движений — анестезия всё ещё частично действует, поэтому может быть нарушена координация.       Риз понятливо кивнул и, прислушавшись к себе, слабым голосом пожаловался:       — Ничего не болит. Тошнит только. — Хаммерлок кивнул.       — Тошнота пройдёт через несколько часов, это всего лишь побочное действие препарата. — Мужчина помолчал, а затем, посмотрев на всё ещё жмурящегося Риза, улыбнулся:       — Можете открыть глаза.       Риз послушался, несмело приоткрывая сначала одно, а затем и второе веко. И как только уже в оба глаза ударил непривычно яркий свет, он неверяще вытянул вперёд руки, со всех сторон осмотрел их, подхватил со столика небольшое зеркальце, которым Хаммерлок до этого светил в провал его глазницы, и поднёс его близко-близко к лицу, рассматривая себя. Всё было в полнейшем порядке. Глаз, до этого пугавший его пустотой, вновь обрёл радужку, правда, теперь она стала янтарного цвета, не голубого, как до этого. Но это были сущие мелочи, главное, что функциональность его полностью вернулась. Риз перевёл взгляд на хирургические инструменты, лежащие на столике, и совершенно неожиданно для себя обнаружил, что по-прежнему может просканировать их. Вот только информации не было, поле для неё оставалось пустым. Следовало бы вновь настроить подключение к ЭХО-нету, а также добавить данные из баз «Атласа». Риз сделал себе мысленную пометку. Не забыть бы.       — Видишь что-нибудь? — осторожно поинтересовался Август, явно замечая то, как на секунду расширился, а затем сузился зрачок Риза, фокусируясь на предметах. Риз коротко качнул головой, но улыбнулся — широко и счастливо.       — Вижу. Не в том смысле, как раньше, но вижу. Думаю, после небольшой настройки можно будет вернуть первоначальную конфигурацию. — Радость в голосе он даже и не пытался скрыть — ни к чему было. Август усмехнулся, бросил в руки Ризу водолазку, которую тот ловко поймал, и встал с койки, переступая с ноги на ногу.       — Отличная работа, док. — Он протянул ладонь Хаммерлоку, который тут же с готовностью её пожал.       — Хорошо, что всё прошло успешно. Если у юноши будут какие-то проблемы с кибернетикой, рад буду помочь.       — Спасибо, — искренне отозвался Риз и, всё ещё немного пошатываясь, встал на подкашивающиеся ноги, не переставая сжимать и разжимать пальцы кибернетической руки. Она откликалась просто великолепно, — суставы двигались легко, нигде ничего не шумело, не клацало и не звякало, да и выглядела рука теперь более презентабельно, не в пример уже достаточно изношенной гиперионской: хромированные части блестели под ярким светом лампы, а само строение было изящнее, легче, не такое массивное и угловатое, как до этого. Риз любовался протезом и поверить не мог, что всё получилось, что задуманное им ещё так давно сбылось за несколько часов, что больше он не будет беспомощным. От осознания этого хотелось одновременно смеяться и плакать. Риз глубоко вздохнул, чувствуя, как в груди зарождается дрожь, как перед истерикой, и повёл плечами, натягивая затем водолазку и вновь, теперь уже более прерывисто, вздыхая. Август, заметивший его состояние, закатил глаза и кивком указал на люк на поверхность.       — Иди проветрись пока, истерики только не хватало, — после чего вновь повернулся к Хаммерлоку, с которым до сего момента разговаривал. Риз кивнул и медленно пошёл наверх, комкая в пальцах искусственной руки край водолазки и то и дело зарываясь ими в волосы, касаясь порта и века. Август же, дождавшись, пока ноги Риза исчезнут в люке, а сама тяжёлая створка захлопнется, вытащил из кармана пачку купюр и молча протянул мужчине. Тот удивлённо посмотрел на деньги, перевёл взгляд на Августа и, заметив, что тот выжидающе хмурится, принял их. Не говоря больше ни слова, Август развернулся на пятках и, не давая себе передумать, последовал было за Ризом, оставляя Хаммерлока недоумевать, но перед самой лестницей остановился и, в последний уже раз повернувшись, кивнул:       — Спасибо, — после чего окончательно выбрался на поверхность.       Люк захлопнулся, спустя полминуты раздался приглушённый рёв двигателя, и всё стихло. Хаммерлок, повертев купюры в руках, положил их во внутренний карман жилетки.       — А говорили, что «мы не…». Как же. — Мужчина усмехнулся себе под нос и коротко покачал головой, подходя затем к столику и начиная убирать инструменты. Ещё спустя несколько минут в подвальном помещении погас свет, люк вновь был закрыт на замок, а инструменты убраны в специальный кейс до первой необходимости. Домик среди ледяных массивов скал вернулся к своей обыденной жизни.       Август же тем временем уже завёл машину и, дождавшись, пока Риз устроится на сиденье и перестанет елозить, тронулся с места, выезжая за ворота и покидая дворик, ограждённый со всех сторон ледяными глыбами. Риз ещё долго пытался оборачиваться, смотря на всё сильнее удаляющееся зданьице.       — Думаешь, нужно было всё же предложить ему денег? — вдруг спросил он, задумчиво смотря на то, как мимо проносятся скальные массивы. Август мельком посмотрел на него и ухмыльнулся.       — Ты его слышал. Не захотел — его проблемы.       Риз нахмурился и неуверенно продолжил:       — Всё равно как-то не очень хорошо получилось.       — Где же была твоя совесть, когда вы кинули меня на деньги? — Август выкрутил руль и повернулся к Ризу. Тот упрямо поджал губы.       — Наши деньги, в отличие от вашего ключа, были настоящими.       — Я не знал, окей? Это ты хренов сканер, не я.       — Мы свою часть сделки выполнили, вы облажались.       — Я бы ещё поспорил, кто больше облажался.       — О, правда? Хочешь поспорить со мной?       — Это ты так пытаешься меня запугать? Старайся лучше, новорожденный щенок скага и то страшнее.       Риз возмущённо выдохнул, открыл и снова закрыл рот, сложил руки на груди и в конце концов отвернулся в окно. Август довольно ухмыльнулся и резко бросил машину в сторону, будто бы объезжая булыжник. Риза кинуло на правый борт, и он недовольно прошипел:       — Засранец, — на что Август разухмылялся только шире, но промолчал, не став ничего говорить и ввязываться в новую перепалку.       Так проехали чуть меньше десяти миль. Август сосредоточенно смотрел за дорогой, Риз тихо дремал в кресле, утомлённый операциями и всё ещё действующим анестетиком. Он хмурился во сне и поджимал губы, морщился, будто бы ему было больно, а ещё иногда сжимал и разжимал пальцы кибернетической руки, видимо, не до конца пока что взяв её под контроль. Август иногда мельком поглядывал на него, проверяя, спит ли тот на самом деле, или же только притворяется. Но Риз и правда спал, повернувшись спиной к двери и подтянув ноги ближе к груди. Левую руку он подложил под голову, а правой удерживал себя в одном положении, видимо, чтобы не скатиться ненароком на пол. Он дышал тихо и размеренно, и если бы не гримасы боли, то и дело проскальзывающие на его лице, можно было подумать, что он действительно крепко спит. Август старался вести машину как можно ровнее — наверное, чтобы Риз не проснулся, но сам себе он объяснил причину такой аккуратной езды тем, что ему не хотелось потревожить шумом колёс и двигателя расположившиеся неподалёку бандитские лагеря. И хоть он и сам был пандорианцем и философию бандитов понимал в принципе неплохо, связываться с ними всё же было нежелательно.       Риз спал большую часть дороги и проснулся только тогда, когда Август растормошил его за плечо, говоря, что пришло время привала и неплохо было бы перекусить. Сам он не раз останавливался в пути, чтобы удовлетворить нужды организма, но Риза разбудил только сейчас, когда решил устроить уже полноценный привал в несколько часов. Риз сонно моргнул, непонимающе посмотрел на Августа, явно пытаясь определить, что сейчас вообще происходит, а затем зевнул, прикрывая рот кибернетической рукой и жмурясь. Он, разминая затёкшие за многочасовое сидение в неудобной позе ноги, вышел из машины, почти сразу же кулём обваливаясь возле Августа, сидящего как и в прошлый раз у колеса.       — Сколько мы уже проехали? — с трудом подавив зевок спросил Риз, потягиваясь и довольно прикрывая глаза.       — Ну, ты продрых почти половину пути, так что сам посчитай. Часов через девять будем на месте. — Август высыпал на землю оставшиеся с прошлого привала припасы, открыл взятый им свёрток с едой и положил его туда же, показывая Ризу, чтобы тот тоже брал. Риз подцепил пальцами кусок вяленого мяса и, стараясь не задумываться, кем было животное до своего превращения в продукт питания, вгрызся в него зубами.       — Так долго, вау. — Он, тщательно пережёвывая, уставился на начавший медленно темнеть горизонт. Пальцы чуть пощипывало от соли, а шарф, всё ещё обмотанный вокруг шеи, то и дело лез в рот. Куртку Риз расстегнул, и теперь под неё забирался уже прохладный ветер, поднимающий с земли песчаную пыль. Песок скрипел на зубах, попадал в глаза и забивался под одежду, но Риз был отчего-то до дрожи в кончиках пальцев счастлив. И то ли это было побочным действием анестетика, о котором Хаммерлок умолчал, то ли всему виной был пусть и недолгий, но всё же сон, то ли радость от того, что к нему вернулось зрение и полноценная координация движения, но факт был один — хотелось улыбаться и обнимать весь мир.       — Ты слюней напускал на кресло, — ворчливо отозвался Август, закидывая в рот полоски мяса. — Как мелкий, честное слово.       Риз насупился.       — Как будто до этого там пятен не было. Высохнет всё, — хмуро пробурчал он и вновь вцепился зубами в еду. Август покачал головой и притих, поднося к губам флягу с водой.       В тишине просидели несколько минут, прежде чем Риз заворочался и сменил позу, чтобы ноги вновь не затекли. Он посмотрел на задумавшегося о чём-то Августа, перевёл взгляд на горизонт и глубоко вздохнул.       — Помнишь, на прошлом привале ты говорил, что всё это было «грёбаной манипуляцией»?..       Август заметно напрягся и посмотрел на Риза.       — О, нет, атласовец, нет, тема закрыта.       — И всё же…       — Закрыта, Рез.       — И всё же ты ведь и правда любил её? — тихо спросил Риз, повернув голову в сторону Августа. Тот подобрался, сел, чуть не опрокинув при этом флягу с оставшейся водой, и нахмурился.       — Не твоё дело.       — Август.       — Я всё сказал, не лезь, куда не просят.       — Август.       — Я знаю, как меня зовут.       — Пожалуйста.       — Нет.       Риз тихо выдохнул и отвернулся, беря в руки фольгу из-под принесённого ещё с базы батончика и комкая её в шарик. Вдруг он услышал, как Август сначала глубоко и громко вздохнул, а затем почти что рявкнул:       — Да, чёрт побери, да! Доволен? — Риз коротко кивнул и на мгновение поджал губы, собираясь что-то сказать, но Август перебил его:       — Но ей, похоже, на это было глубоко плевать. Фиона сказала, что они использовали меня. Думаешь, это правда?       Риз задумался. Саша, ещё там, в био-куполе, ясно дала понять, что разочаровалась в Августе, несмотря на некоторую привязанность, возникшую к нему. Он видел, как легко она переключилась на него, Риза, многими своими действиями давая понять, что она заинтересована в нём в том или ином смысле. Это было… неприятно. Неприятно за Августа, которого всё это время обманывали, хоть раньше Риз и думал, что тот получил по заслугам. Теперь же, вспоминая всё виденное и сопоставляя это с рассказами его самого, он не видел ни единого повода для такого к нему отношения.       — Прости, но, — начал Риз, секунду поколебавшись, — да, думаю да. Мне жаль.       — Да нихрена тебе не жаль, — усмехнулся Август, крутя в пальцах зажигалку и то и дело щёлкая ей. — Если всё это так заметно даже со стороны, почему я не увидел сразу? Чёрт, — выругался он, до хруста сжимая маленький предмет в ладони и выдыхая. — Я ей верил. Всегда. А она, оказывается, только притворялась ради грёбаной сделки.       Риз притих, не зная, что ещё сказать, Август тоже замолк, смотря на уже заметно начавший темнеть горизонт. Тепло от машины грело спину, а земля неприятно холодила кожу даже сквозь достаточно плотные штаны. Риз поёрзал, пытаясь сесть на куртку, и спрятал руки в карманы. Такая погода была во много раз хуже, чем холод полноценный, морозный, такой, что был на Айсберге. Риз тихо шмыгнул носом и подтянул колени к груди, рассматривая простирающуюся перед ним пустыню поверх них и то и дело пытаясь просканировать какой-либо камень или редко встречающиеся пожухлые растения. Но он не видел ничего, кроме пустого окна. Нужно было срочно подключиться к системам «Атласа».       — Замёрз? — внезапно поинтересовался Август, смотря на него. Риз, помедлив, кивнул и вновь втянул не дышащим носом воздух. Август усмехнулся и встал, отряхиваясь. — Пойдём в машину, а то отморозишь задницу.       Риз закатил глаза, опёрся руками на землю и встал, собирая остатки провизии и убирая их в рюкзак, после чего влез в машину и нахохлился, пытаясь согреться. Август повернул ключ в зажигании и, когда мотор сыто заурчал, сжирая недавно залитое из огромной канистры топливо, вдавил педаль газа в пол.       — Сможешь проложить маршрут до Острой Лощины? — обратился он к Ризу, кивая на рюкзак, который тот ещё не успел поставить на пол. Риз удивлённо на него посмотрел:       — Зачем?       — Мы едем в бар.       — Для чего?       Август скептично на него посмотрел и ничего не сказал, в ответ на что Риз в который уже раз закатил глаза и задал уже иной вопрос:       — В какой хотя бы? Чтобы я знал, куда вызывать полицию — или кто тут у вас, — если ты вдруг захочешь меня похитить.       — Сдался ты мне.       — И всё же?       — «Пурпурный скаг».