Let's pretend

      До станции доехали всё так же в тишине, не произнося ни слова — Август крепко сжимал пальцами руль, ведя машину на удивление ровно, а Риз отрешённо смотрел в окно на собственное отражение. Неловкость всей ситуации можно было почти физически почувствовать, — она словно повисла между ними плотной завесой, своим незримым присутствием напоминая о том, что произошло ранее. Никто не хотел об этом говорить: Август никак не прокомментировал свой внезапный поступок, а Риз и не стал спрашивать, благополучно списав всё на то, что первый уже пьян. Но то, с какой осторожностью он ехал, заставляло усомниться в этом факте.       Риз вздохнул, поправил рукав водолазки и погладил тыльную сторону искусственной ладони. Под пальцами приятно ощущалась гладкость и прохлада отполированного металла и небольшая шершавость стыков, и Риз задумчиво ковырнул ногтем один из них, счищая небольшую капельку то ли грязи, то ли чего ещё. Машину слегка подбрасывало на неровностях почвы, Август, нахмурившись и поджав губы, сосредоточенно смотрел на дорогу, его ладони покоились на руле в жесте расслабленном, почти вальяжном, и Риз остановил взгляд на его пальцах, вспоминая, как они ощущались в волосах и на шее, когда притягивали ближе. Он прикрыл глаза, откидываясь на спинку сиденья, и тихо вздохнул, чувствуя, как слегка кружится голова. Тот «сок», что дал ему Август, явно был не таким уж и безалкогольным. «Он хотел тебя споить!» — в панике заверещало сознание, пытаясь подать телу сигнал бежать, прятаться, сражаться непонятно с кем. Риз нахмурился и мотнул головой, прогоняя ненужные и совершенно нелепые мысли. Август быстро повернулся к нему, привлечённый движением, и отстранённо спросил:       — Устал?       Риз, не открывая глаз, коротко кивнул.       — Мы уже почти на месте. Ещё пару минут.       Он вновь кивнул и отвернулся к окну, открывая глаза и опять бездумно смотря в глаза собственному отражению. В оранжевом стекле ещё более ярко отражался новый имплантат, и Риз невольно коснулся пальцами века, всё ещё не до конца веря в то, что операция прошла успешно. Все произошедшие за день события были настолько волнительными, будоражащими, чуть ли не шокирующими, что прожитые часы казались не более, чем просто фантастическим сном, за которым последует разочаровывающее пробуждение. Риз ещё раз вздохнул — на этот раз глубоко, полной грудью, переводя дыхание после невольной его задержки, — и привалился виском к холодному стеклу, прикрывая глаза и чувствуя, как чуть кружится голова.       Машина и правда остановилась у массивного здания через несколько минут, — Риз даже не заметил того, как пролетело время. Он быстро собрал свои вещи, кое-как натянул снятую было куртку, закинул на плечо рюкзак и, дождавшись, пока Август откроет окно, вылез наружу, вдыхая уже знакомый запах дорожной пыли, каких-то гниющих отходов и железа.       Риз коротко обернулся, смотря на оставшегося в машине Августа, кивнул ему, одними губами говоря «спасибо», и, больше не оборачиваясь пошёл к панели управления воротами. После привычной процедуры тяжёлые ставни медленно начали расходиться, а Риз, с трудом подавляя в себе соблазн всё же посмотреть на Августа, терпеливо ждал, пока они откроются настолько, чтобы можно было войти. И когда, наконец, это произошло, он быстро прошмыгнул в образовавшийся проход, почти бегом затем следуя в главный зал и приникая к панели видеонаблюдения.       На ней он увидел, как Август, до этого пристально смотрящий на ворота, в миг, когда они вновь закрылись, скрывая хозяина в недрах станции, мгновенно сгорбился и зарылся пальцами в волосы, сжимая их и чуть вытягивая наверх. Риз не мог видеть выражение его лица, не мог знать, о чём он думал, но ему почему-то казалось, что Август сейчас глубоко сожалеет о содеянном.       — Прости, — искренне пробормотал Риз, смотря на то, как через несколько мгновений тот выпрямился, повёл плечами и размял пальцы, вздыхая и вновь затем берясь за руль. Риз понятия не имел, в чём он провинился и за что извиняется, но при виде Августа, который ещё несколько минут сидел в машине, просто смотря на плотно закрывшиеся ворота, ему хотелось сделать именно это.       С большим трудом он заставил себя всё же отвернуться от панели управления и обратить внимание на вещи — их нужно было разобрать, привести в надлежащий вид и вернуть на свои места до первой же необходимости. Риз подхватил с пола опущенный было рюкзак, закинул его на плечо и уже привычным путём пошёл в свою комнату. Шаги гулким эхом раздавались в непривычной с некоторых пор тишине станции, и всё, что сопровождало его недлинную дорогу — тихое механическое жужжание невесть откуда прилетевшего и явно скучавшего Дампи. Риз не знал, мог ли маленький робот по-настоящему испытывать хоть какие-то чувства, но ему хотелось верить, что да.       Уже в комнате завалившись прямо в верхней одежде на кровать и невидяще уставившись в потолок, Риз позволил себе задуматься о том, что произошло ранее.       Он вернулся в памяти к тому моменту, прокручивая его буквально посекундно и анализируя всевозможные предпосылки к тому, что совершил Август. Испытывал ли он к нему на самом деле хоть толику симпатии? Вряд ли. Хотел ли унизить таким образом, насмехнуться, провернуть шутку, уличив тем самым Риза во влечении к своему же полу? Уже вероятнее, но всё же неправдоподобно, — Август до этого показывал себя весьма неплохим парнем, и Риз не видел мотивов для того, чтобы он поступил таким образом. Он просто напился и решил, что… а что решил? Риз задумался, хмурясь и чуть прикусывая нижнюю губу изнутри. Что это будет забавно? Что это будет любопытно? Может, он решил узнать, а каково это — целовать парня? От собственных же мыслей Риз чуть вслух не рассмеялся, однако всё же сдержался, лишь смешливо фыркнув и, свесив ноги с кровати, перевернувшись на другой бок. Август просто напился и его потянуло на подвиги, вот и всё. Не было никаких скрытых мотивов, не было никаких чувств, не было никакого любопытства. Просто несколько стаканов крепкого алкоголя ударили в голову, ничего кроме. Риз вздохнул и с силой провёл руками по лицу, стирая дорожную пыль и пот. Под ногтями осталась грязь, и Риз в отвращении передёрнул плечами, поднимаясь с кровати и начав наконец раздеваться. Ботинки отправились в шкаф, штаны туда же, а куртку он ещё долго, сам не осознавая этого, держал, почти прижав к груди и смотря куда-то в окно, где темнела кромешная ночь. От плотного материала терпко пахло табачным дымом — из-за сигарет, которые курил Август на привале, — и Риз словно бы случайно несколько раз ткнулся в ворот носом, вдыхая горьковатый аромат, который и приятным-то назвать можно было с натяжкой, но ему неожиданно не было противно.       Разобравшись с одеждой, Риз наконец вздохнул свободно, — с плеч словно исчезла вся накопившаяся за день тяжесть, — а после, взъерошив уже порядком грязные волосы, шагнул в ванную комнату, включая затем душ. Уже отчего-то даже непривычно было стоять вот так, упершись двумя руками в стену и смотря двумя же глазами на то, как исчезают в сливе ручейки мутной, сероватой воды. Риз не боялся за сохранность имплантатов, не боялся, что что-то может закоротить, — стыки были герметичными настолько, насколько это вообще возможно, — и поэтому он смело подставлял голову и плечи под тёплые, почти горячие, чуть пахнущие железом струи, ловил губами стекающие со лба капли и тщательно намыливал протез, стараясь смыть все те мутные пятна, что неизменно появлялись в процессе создания и установки имплантата. Тоненькими ручейками стекала вода по хромированным пластинам, разбиваясь затем с едва слышным в общем шуме звуком, в воздухе витал пар, а Риз всё никак не мог перестать думать о сцене в баре. Он до сих пор ощущал на губах привкус того напитка, — весьма приемлемого, стоит сказать! — что наводил ему Август, до сих пор в шуме воды слышал приглушённые басы играющей на самой грани слышимости музыки, до сих пор в прикосновениях капель к лицу чувствовал короткий поцелуй обветренных, искусанных губ, пахнущих сигаретным дымом и алкоголем. Риз закрыл лицо ладонями, стирая пыль и тщательно, ожесточённо растирая щёки и скулы словно бы в попытке содрать с них этот так некстати появившийся распалённый румянец. Он не должен так реагировать, это не должно для него ничего значить, Август был всего лишь пьян, вот и всё. Хватит.       Риз отнял руки от щёк только тогда, когда те стали уже порядком гореть — растревоженная трением металлической ладони кожа покраснела и чуть ли не воспалилась, — после чего в который уже раз вздохнул и подставил лицо упругим струям, позволяя им резкими пощёчинами хлестать себя. Металлический привкус заползал в нос тонкими струйками, оставался на языке, смешиваясь с остаточным сладким ощущением сока, жёг глаза, раздражая их. Риз смотрел, как мутнеет зрение, затянутое матовой водной пеленой, и даже смаргивать не пытался — неясность перед глазами слишком уж хорошо соответствовала белому шуму в голове.       Закончив с душем, Риз вернулся в комнату, на мгновение поёжившись от того, как обдал прохладный сквозняк из приоткрытого окна влажную кожу. За плотным стеклом чернела ночь, и во тьме комнаты она казалась какой-то сероватой, отливающей сиреневым оттенком сияющего где-то в выси Элписа. Риз потянулся, надел чистое бельё и завалился на кровать, смотря на то, чуть отблёскивает всё тем же пурпурным свет на хроме руки. По деталям стекали капли не вытертой после душа воды, впитываясь затем в покрывало, а сочленения тихо, совсем едва слышно механически жужжали, двигаясь. Риз согнул и разогнул пальцы, повертел запястьем, как при калибровке, и подложил руку под голову, ощущая привычную прохладу и жёсткость металлического протеза. ЭХО-глаз машинально выхватывал и подсвечивал светлым оранжевым предметы окружения в попытках просканировать, свет из активированного порта отражался от белоснежной ткани подушки, а Риз невидяще смотрел в потолок, всё никак не в состоянии отделаться от навязчивых мыслей.       В голове была абсолютная пустота, и мысли метались в ней броуновским движением — хаотично, сталкиваясь друг с другом, разбиваясь от этих столкновений на множество более мелких, но оттого не менее беспокойных.       «Он больше не приедет, — равнодушно думал Риз, смотря на то, как играют на потолке тени, сливаясь в причудливые пятна, напоминающие странных существ, — побаловались и хватит, было весело, но пора прекращать».       — Я понимаю, — сказал он уже вслух, смотря на то, как в комнату тихо залетает Дампи и устраивается в изголовье его кровати, тихо жужжа двигателями. — Я всё прекрасно понимаю. Что ж, — Риз коротко улыбнулся сам себе, потрепал Дампи по «голове» и перевернулся на другой бок, натягивая одеяло до самого подбородка и зарываясь в него носом.       Он плотно закрыл глаза, устроился на кровати как можно удобнее и глубоко вздохнул. Одеяло приятно холодило кожу, подушка была в меру мягкой, а матрас идеально прогибался под форму тела.       Но, несмотря на все эти параметры, так способствующие крепкому, здоровому сну, несмотря на собственную сильную усталость, несмотря даже на всё ещё, кажется действующий анестетик вкупе с явно не безалкогольным напитком, Риз так и не смог уснуть, как бы он ни ворочался и какую позу ни пытался бы принять. Сон просто не шёл к нему.       Пролежав в кровати несколько часов и только и сумев, что немного задремать, кажется, на пару десятков минут, Риз откинул одеяло в сторону, скрестил руки на груди и угрюмо уставился в потолок. Сна не было ни в одном глазу, и поэтому Риз, проворочавшись ещё полчаса в бессмысленных попытках всё же уснуть, встал с кровати, натягивая водолазку и кое-как влезая в штаны. Раз уж такое дело, не стоило тратить время впустую, просто валяясь на кровати — дел на станции было невпроворот, и сегодня представился лучший день, чтобы начать хотя бы какое-то одно из них.       Риз вышел из комнаты, сощурился на ярко вспыхнувший свет и, сверившись с картой — несмотря на то, что на базе он пробыл уже чуть больше месяца, весь её лабиринт коридоров он так и не сумел выучить наизусть, — пошёл в сторону серверной, где хранились все данные, поступающие с различных датчиков и сканеров «Атласа» по всей Пандоре. Нужно было что-то сделать с отсутствующей ЭХОпедией, — пустое окно перед глазами раздражало, а невозможность просканировать в момент опасности тот или иной объект пугала: а ну как потребуется узнать слабые места, а данных нет? Риз зачесал растрёпанные волосы назад, зарылся в них пальцами механической руки и чуть потянул от себя, причиняя несильную боль, чтобы окончательно прогнать мутную дрёму.       Серверная встретила его тихим гулом мощных аппаратов, полутьмой и должной для помещения такого типа лёгкой прохладой. Мигали многочисленные лампочки, светились всевозможные индикаторы и вились тонкими змеями провода, — и выглядело всё это настолько волшебно, что Риз даже на мгновение дыхание задержал, оглушённый мимолётным воспоминанием о том, что точно такие же комнаты он видел и на «Гелиосе». Мельком правда, — у сотрудников его ранга не было доступа к подобным помещениям, — но и тех нескольких секунд, пока он стоял на пороге огромной комнаты, зачарованный мощными машинами внутри, хватило с лихвой.       Риз коротко махнул головой, отгоняя непрошенные мысли, и сделал шаг вглубь помещения, несмело — будто он был нарушителем каким-то, — осматриваясь по сторонам и садясь затем за подключенный к серверам терминал персонального компьютера, что тут же потребовал от него права владельца компании, которые Риз тут же подтвердил. Подключившись, он смог увидеть все собранные в сеть работающие терминалы «Атласа» на Пандоре, их состояние, а также местоположение. Насколько можно было судить по полученным данным, станция, на которой сейчас жил Риз, была самой крупной из всех тех, что остались в более-менее пригодном для восстановления и дальнейшей работы состоянии. Остальные же были либо разграблены, либо разрушены настолько, что ремонту совершенно не подлежали. Но данные продолжали передаваться в автономном режиме, — видимо, их хранилища находились глубоко под землей, там, где бандиты, психи и флора и фауна Пандоры не смогли до них добраться, — будучи собираемыми затем сюда, на эту станцию. Риз пощёлкал клавиатурой, ища нужную информацию, быстро просмотрел собираемые в каталоги данные и вздохнул, коротко касаясь указательным пальцем виска. Он собирался скопировать всё, что было на серверах, в свою систему, а также синхронизироваться с компьютером по беспроводной связи, чтобы в любой момент иметь возможность подсоединиться к базе данных станции. Но ища кабель с нужным разъёмом Риз немало колебался, опасаясь за успех выполнения операции. Что, если что-то пойдёт не так? Что, если он только повредит собственную и без того измученную систему? Что, если его искусственная память не выдержит такой объём информации?.. И он успокаивал сам себя, сжимая в трясущихся пальцах край водолазки: всё будет хорошо. До инцидента с имплантатами он успешно хранил в своей системе огромное количество данных «Гипериона» без каких-либо неблагоприятных последствий, сейчас же, после принудительного сброса до первоначальной конфигурации, вся электроника в его голове работает отменно, и если что-то и пойдёт не так, он сможет с лёгкостью прервать операцию копирования — всё же контролировать перенос данных будет не посторонний человек, а он сам.       Кое-как успокоив себя и всё же найдя нужный кабель, Риз сел в кресло перед компьютером, провёл по клавиатуре пальцами и вставил штекер на одном конце в разъём системного блока, а второй — в собственный порт. Висок пронзило знакомым электрическим уколом, и Риз на мгновение даже содрогнулся, с трудом сдерживаясь, чтобы не выдрать инородный предмет, и только усилием воли он сжал пальцы в кулак у самой головы, поместил их на клавиатуру и быстро защёлкал по ней, иногда, правда, и мышки быстро касаясь, чтобы направить курсор в нужное место.       Копирование данных — процесс совершенно не ощутимый и никак не отслеживаемый, разве что только на мониторе, и поэтому Риз позволил себе откинуться на спинку кресла и уставиться в потолок, смотря на гудящий мощный кондиционер, перегоняющий прохладный воздух. Краем глаза он видел, как медленно ползёт строка с процентами копирования, — всё же информации было достаточно большое количество, и поэтому вполне очевидно, что её перенос займёт достаточно длительноe время, — и это отчасти успокаивало. Компьютер тихо шумел кулером, сервера перемигивались разноцветными лампочками, а Риз сидел, смотря в потолок, и думал о том, что будет делать теперь, когда он действительно остался совершенно один.       В голову не шло совершенно ничего, только словно белый шум трещал в ушах. Дальнейшая жизнь здесь, на Пандоре, виделась словно бы в туманной дымке, и Риз побоялся бы предсказывать даже то, что будет завтра, что уж там говорить о долгосрочной перспективе. Ему казалось, что вот, всё кончено, и больше он с места не сдвинется — проекты так и останутся незавершёнными, а он сам тихо сойдёт с ума, став ещё одним пандорским сумасшедшим. Потеряв единственную на данный момент мотивацию — Риз сам даже не обратил внимания на то, как назвал Августа своей мотивацией, — он не знал, что делать дальше, хотелось просто опустить руки и плюнуть на всё. В горле запершило, а в груди что-то сжалось словно бы от пустоты — последний раз Риз так себя чувствовал в тот день, когда его бросила Стейси. Правда, это его состояние продлилось всего лишь сутки — долго горевать не было времени, работа полностью заполнила всю пустоту, образовавшуюся после ухода девушки, — а потом всё вернулось на круги своя. Сейчас же Ризу казалось, что если он не сделает хоть что-то, что поможет ему отвлечься от пагубно влияющих на сознание мыслей, он рискует впасть в состояние полнейшей апатии, и правда опустить руки, ничего не делая, чего совершать было нельзя. Пустота в груди казалась чем-то огромным, до ужаса глубоким и бездонным, и Риз сомневался, что сможет заполнить её, даже погрузившись с головой в работу. Но можно было попробовать.       Мельком взглянув на прогресс копирования, Риз вновь откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул, на мгновение прикрывая глаза.       Отчего он себя так чувствует? Да, они с Августом действительно стали достаточно… близки, но вряд ли они по-настоящему были друзьями. Сотрудник — пусть и бывший, — «Гипериона» и пандорский бандит не могут жить в мире и согласии. Риз знал, что когда-то наступит момент, в который их с Августом пути разойдутся. Так пусть же это будет вот так, относительно мирно, а не в привычной для этой планеты перестрелке, из которой ему, Ризу, живым определённо не получилось бы выйти. Но… с чего он вообще взял, что Август и правда больше не захочет его видеть?.. Здравый смысл робко поднял голову, пытаясь перетянуть внимание сознания с хлещущих эмоций на себя. Риз мотнул головой. А как ещё? Ему ведь наверняка стыдно за то, что он совершил, будучи пьяным, и стыдно не перед ним, Ризом, а перед собой. Но откуда он знает? Может, это был совершенно не пьяный порыв, может?.. Риз почти вслух фыркнул, прислушиваясь к диалогу в собственной голове. Это совершенно точно. И иначе быть не может. Август просто напился, вот и всё. И не было никакого второго дна в той ситуации. Просто слишком много алкоголя. И ничего кроме.       Компьютер тихо пиликнул уведомлением, оповещая о завершении копирования данных, и Риз, встрепенувшись, перевёл взгляд на монитор, чтобы успеть заметить то, как, быстро мигнув, исчезла полоска загрузки, достигнув своего максимума. Все данные, всё то, что знал «Атлас», всё то, что хранилось в его базах, теперь было в голове у него, Риза. И ощущалось это довольно странно. Нет, само наличие какой-то новой информации не чувствовалось совершенно, это было что-то на эмоциональном уровне. От знания того, что он теперь обладает всеми данными — включая секретные, — коими обладала в прошлом могущественная корпорация, Риз впал в своём роде эйфорию. Он, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, улыбнулся монитору, вытаскивая затем штекер из обоих портов и отключая компьютер. И тут же на пробу он перевёл взгляд на сервера, сканируя их. ЭХОпедия мгновенно выдала информацию: модель, номер сборки, дату установки и состояние внутренних систем, объём памяти, количество принятых данных и количество переданных, — всё это и даже больше было сейчас перед глазами счастливо улыбающегося Риза.       Он тихо покинул серверную, прикрывая за собой тяжёлую, массивную дверь, и на пробу вывел на руку голограмму схемы строения внутренних помещений, включая те, которые не были отображены на карте для рядовых сотрудников. И только так, смотря на 3D проекцию, красноватым массивом зависшую у него над ладонью, Риз наконец в полной мере осознал, насколько же огромна станция. Этажи уходили глубоко вниз, под землю, и ему даже боязно было догадываться, что может там скрываться; громады корпусов возвышались над совсем маленьким, чахлым городком, а лабиринты коридоров оказались ещё запутаннее — многие невозможно было найти, не имея этой карты, и Риз понял, что предназначены они были явно не для того, чтобы сотрудникам было легко переходить из одного корпуса в другой. Он едва сдерживал радость: ещё бы, теперь он и правда полноправный хозяин станции, да что уж там говорить — полноправный хозяин всего «Атласа»! Хотелось громко смеяться тем смехом, который зачастую называют злодейским, но Риз сдержался, только хихикнув и прижав к груди руку, на которой с тихим, почти неслышным звуком закрылась проекция.       Риз сделал шаг прочь, начиная затем медленно идти в сторону лабораторий, в которых он продолжал разрабатывать концепты оружия. Там, на мониторах мощнейших компьютеров, ждали его готовые 3D модели, которые нужно было выточить из металла, а затем собрать их части в смертельные по своей мощности винтовки, пистолеты и дробовики. И если сама разработка была Ризу в удовольствие и не приносила каких-либо трудностей, то вот со сборкой теперь, наверное, придётся попотеть: в том, как соединять все многочисленные детали, он не разбирался совершенно, одно дело — конструировать всё в программе, и совершенно другое — пытаться приладить ту или иную часть собственными руками. Но он хотел научиться и этому, и даже если не со стороны разработки и сборки новых технологий, то хотя бы со стороны банальной необходимости — какое же выживание на Пандоре, если он детали оружия даже по чертежу соединить не может, что уж там говорить о слепой подгонке и замене испорченных деталей на новые?..       Риз мотнул головой, толкнул рукой открывшуюся при его приближении дверь и вошёл в просторное, почти воистину огромное помещение, садясь затем за стол и, устроив локти на его поверхности, сцепляя пальцы в замок и кладя затем на них подбородок. В лаборатории было прохладно и пахло новыми металлическими деталями и тщательно прогнанным через сложнейшую систему очистки воздухом. Сам по себе он запаха не имел, но ощущался так странно и непривычно, что не заметить того, что здесь он немного иной, нежели чем в остальной части станции, было невозможно. Тихо гудели мощные машины, чуть слышно тикал промышленный принтер, ожидая команд, трещал разогретый и полностью готовый к работе лазер. Риз смотрел в одну точку перед собой, совершенно не замечая того, что он вот уже как несколько минут просто пристально рассматривает приклад только недавно законченной винтовки. Деталь медленно вращалась в рабочем пространстве программы 3D разработки, а Риз так и смотрел на неё, даже не пытаясь отвести взгляд или хотя бы сморгнуть, чтобы исчезла двоящаяся карусель перед глазами.       В голове было совершенно пусто, — как противоположность состоянию часом ранее, — и Риз даже понять не мог: шум окружающей обстановки сейчас так назойливо гудит в ушах, или же это сознание, пытаясь заполнить незанятое пространство, создаёт эти скребущиеся звуки не поймавшего частоту радио?..       Риз наконец моргнул, отвёл взгляд от монитора и взялся за мышку, поворачивая деталь вокруг своей оси и рассматривая её со всех сторон. Нужно было создать хотя бы один прототип, опытный образец, по которому можно будет понять удобство формы, её лёгкость, то, как она будет чувствоваться непосредственно в руках, то, как будет проявлять себя в полевых условиях; выдержит ли воздействие различных факторов, пройдёт ли испытание огнём, водой, шлаком и коррозией, сможет ли противостоять губительному электрическому току и не передать его смертельную силу своему владельцу? Наконец, как она будет смотреться вживую с окраской «Атласа», модифицировать которую у Риза так и не поднялась рука.       Проект готового оружия был открыт на соседнем мониторе, и Риз, оттолкнувшись ногами от пола и поджав их, перекатился на офисном стуле к нужному столу, тормозя затем об него руками и вглядываясь в чертежи, пытаясь понять, что ещё можно изменить.       — Ожидаемая скорострельность, скорость перезарядки, точность, шанс статуса… — бормотал он себе под нос выведенные на основе данных винтовки описания тех или иных показателей. — Шанс статуса — что это такое вообще? С какой процентной вероятностью твоя цель приобретёт статус «мёртв»? — Риз потёр затылок кибернетической ладонью, вздохнул и пожал плечами, вновь затем обращаясь сам к себе за неимением лучшего собеседника:       — Хотя, если цифры большие — это ведь хорошо? Хорошо, да?..       Ответом ему была ожидаемая тишина и чуть усилившийся гул компьютера с запущенной программой моделирования. Риз вновь вздохнул, ещё немного посидел перед монитором, смотря на оружие, и наконец кивнул: ему казалось, что концепт пора претворить в реальность.       Пара нажатий клавиш — и изображение на экране перестало быть оттенками монохрома, стало ещё более объёмным, цветным и даже блестящим немного — как идеальная визуализация того, как будет выглядеть винтовка вживую. Даже Риз, никогда оружием не увлекавшийся, невольно залюбовался. И от того, что эту красоту — а иначе назвать и нельзя было никак, — создал он, в груди разливалась гордость за самого себя.       — Что ж, — занёс он пальцы над клавиатурой, в последний раз посмотрев на переливающуюся в лучах виртуального света модель, — приступим.       И в тот же момент загудел лазер, вырезая стремительными, почти не заметными для глаза движениями из заранее заготовленных брусков детали нужной формы и вплавляя в них алый цвет, запахло раскалённым металлом и только сильнее зашумела система кондиционирования, быстро фильтруя воздух и вновь накачивая помещение свежим.       Риз заворожённо смотрел на то, как появляются из неказистых кубов идеальной формы фрагменты, как скатываются они по запустившейся после обработки ленте вниз, и как мягко падают в заранее подготовленный контейнер для возможного дальнейшего хранения. И долго он бы наблюдал за этим захватывающим зрелищем, увлечённый тем, как ловко лазер разрезал металл, словно горячий нож масло, если бы не привычный уже звук, раздавшийся со стороны входных ворот.       Риз встрепенулся, вскинул голову и бросился к одному из свободных компьютеров, поспешно, срываясь не на те клавиши выводя изображение с внешних камер на экран.       Возле ворот, озираясь по сторонам, стоял Август.       Риз почувствовал, как внутри у него всё вознеслось вверх, а затем так же стремительно ухнуло вниз — совсем как при прохождении межгалактическим шаттлом порога скорости звука. Риз сжал руки в кулаки и на мгновение сильно зажмурился, до сих по не в состоянии поверить. Но ничего не изменилось. Август по-прежнему стоял на том же месте, разве что озираться стал немного более нервно, да потянулся уже было рукой к панели вызова, но Риз, склонившись над клавиатурой и с силой вжав одну клавишу в корпус так, что даже палец побелел, проговорил, разве что только не тараторя от волнения, как обычно:       — Я вижу, вижу. Открываю.       И в тот же момент с внешних микрофонов раздался металлический лязг ворот. Риз метнулся прочь из лаборатории, успев разве что лазер немного приостановить — мало ли, что может случиться за время его отсутствия. И пока он шёл, срываясь на бег, по длинным коридорам, его голову не покидала одна мысль: почему Август не позвал его, а просто стоял там в ожидании, пока на него обратят внимание? Он ведь знал, что микрофон работает! Неужели сомневался в том, что ему в принципе откроют? Риз мотнул головой и почти выбежал в главный зал, замирая затем возле обломка статуи и, упирая руки в колени, пытаясь отдышаться. Боковым зрением он видел, как Август скрестил руки на груди и теперь смотрел на него, даже, кажется, слегка усмехаясь.       — Я тут подумал, — вдруг как ни в чём не бывало начал он, проходя вглубь зала и уже привычным жестом перебрасывая Ризу свёрток с едой, — и понял, что тебе нужно делать.       — Оу? — заинтересованно приподнял бровь Риз, ловя свёрток, но всё же с некоторым непониманием смотря на Августа, который продолжил:       — Ты хочешь поднять компанию с колен, я понял. Я знаю человека, который может тебе помочь в этом. Не быстро, конечно, не бесплатно — это очевидно, — но гарантированно, если тебе удастся его заинтересовать.       — И кто же он? — Риз приглашающе махнул рукой и направился обратно в лабораторию, зная, что Август последует за ним. — Какой-нибудь местный меценат? Миллионер, заинтересованный в давно отошедшей от дел компании? Филантроп?       Риз услышал, как Август нахмурился.       — Смейся-смейся, но пока что он — твой единственный шанс выбиться на рынок оружия. У него контракты со всеми производителями, так что если ты сможешь предложить ему нечто… необычное, думаю, он в свою очередь сможет рассказать о тебе вышестоящим.       Риз заинтригованно улыбнулся и быстро обернулся на Августа. Тот усмехнулся в ответ.       — Его зовут Маркус, сейчас он в Убежище, но скоро может уехать за новыми поставками. Можно попытаться перехватить его до этого, но если не получится — то и ладно. Ждать недолго придётся, он всегда возвращается быстро. Ну как, ты в деле?       Риз, совершенно не ожидавший того, что от него потребуется быстрое принятие решения, даже остановился ненадолго перед дверью, не спеша заходить внутрь.       — А ты уверен, что этот твой Маркус, — он показал свободной рукой воздушные кавычки, — согласится помочь? Так и вижу: «Здравствуйте, я тут «Атлас» пытаюсь с колен поднять, не могли бы вы мне помочь?» Так, что ли? — Риз коротко хмыкнул и зашёл в лабораторию, усаживаясь затем за стол и, опираясь на него локтем, смотря на то, как Август тихо прикрывает за собой дверь.       — Ну, если ты будешь очень убедительным, — кивнул тот на так и выведенную на экран модель, — он может и согласиться.       — Попытка не пытка, ха? — Риз подпёр голову рукой и посмотрел на Августа. Тот поймал его взгляд и мгновенно отвёл глаза, переводя их на уже готовые детали.       — Кстати, какое тебе оружие нравится? Производитель.       Риз на мгновение впал в ступор.       — «Маливан», допустим, а что? — Кроме фирмы пистолета Саши в голову больше ничего не пришло, и Риз сказал то, что вспомнилось первым. Август довольно кивнул:       — С них и начнём, — а после, выразительно посмотрев на свёрток, который Риз положил на стол, усмехнулся:       — Ешь, а то остынет.       — Какая забота, — хмыкнул в ответ Риз, разворачивая плотную бумагу и принимаясь за поздний завтрак.       Тихо гудел лазер, шумели мощные компьютеры и чуть слышно шелестела раскрываемая обёртка. Риз осторожно жевал исходящее паром мясо неизвестного животного и с облегчением думал про себя о том, что Август ведёт себя как обычно и ничем не даёт понять того, что произошедшее вчера как-то тяготит его. Риз только раз мельком взглянул на него, рассматривающего готовые детали, и, успокоившись, вновь принялся за еду. Ему казалось, нет, он был уверен, что память Августа из-за количества выпитого вчера спиртного подчистую стёрла момент с поцелуем. И это не могло отчасти не радовать.       Август же, бесцельно измеряя шагами лабораторию и то и дело возвращаясь к компьютерам, чтобы в очередной раз посмотреть характеристики оружия, с подобным, даже большим облегчением думал совершенно так же, как и Риз, изредка, правда, бросая на последнего косые взгляды, чтобы убедиться уж точно наверняка:       «Он обо всём забыл».