Let's pretend

      Вдоволь настрелявшись и даже сумев пустить в мишени пару очередей из новой винтовки, Риз уселся прямо на землю, приваливаясь спиной к нагретым и теперь пылающим жаром камням. Лёгкий материал водолазки едва спасал от высокой температуры, и поэтому спину сразу же стало ощутимо припекать. Но Риз, не обращая на это внимания, уселся только удобнее, закидывая руки за голову, вытягивая ноги и довольно жмурясь на свет. Он услышал, как Август усаживается рядом и как щёлкает он зажигалкой. Спустя несколько мгновений до обоняния донёсся запах сигаретного дыма, а затем Август выдохнул. Они оба молчали, но тишина эта казалась правильной и ничуть не была неудобной. Где-то вдалеке кричали ракки, потрескивал от жара песок, а над землёй подрагивало горячее марево. Риз приоткрыл один глаз, поворачивая голову в сторону Августа и смотря на то, как он касается губами сигареты, затягиваясь, а затем выдыхая дым перед собой.       — Август, — тихо окликнул его Риз и, дождавшись, пока он повернёт голову, чуть приподнимая брови, спросил:       — А этот свет… У Пандоры же есть солнце? Почему его не видно?       Август пожал плечами, сделал ещё пару затяжек и, отщёлкнув сигарету в сторону, усмехнулся.       — Говорят, что Пандора от него находится настолько далеко, что невооружённым глазом его нельзя увидеть. А свет отражает Элпис. Как зеркало. Но это слухи.       — То есть, оно всё же есть? — уточнил Риз, прикладывая ладонь козырьком ко лбу и смотря на небо. Краем глаза он увидел, как Август, соглашаясь, кивнул.       — Есть. — Риз кивнул сам себе, принимая новую информацию к сведению. Конечно, он мог бы посмотреть, есть ли эти данные в базе «Атласа», но узнать непосредственно от жителя Пандоры было… интереснее как-то.       — Понятно, — пробормотал он затем, ломая пальцами механической руки запёкшуюся корку песка и чуть зарываясь в него пальцами. Август краем глаза проследил это движение, а затем, подперев кулаком щёку и повернувшись в сторону Риза, спросил:       — Ну и многие у вас там ходят с такими штуками? — Риз, быстро подняв взгляд и посмотрев на Августа, отрицательно покачал головой, собирая песчаную массу в горсть и просыпая её обратно на землю.       — Нет. Только те, кто очень сильно хочет повысить эффективность работы и продвинуться дальше по службе.       — То есть ты именно всё это и хотел?       Риз улыбнулся.       — Можно и так сказать. — А затем, немного помолчав, он добавил, спросив:       — Почему у тебя такой интерес к кибернетике? Это же не такая экзотичная штука, чтобы обращать на неё много внимания.       Август вздохнул, на мгновение прикрыл глаза, словно бы собираясь — рассказывать или нет, — а затем всё же начал говорить.       — Ты знаешь, как проходит детство на Пандоре? — И, дождавшись от Риза отрицательного покачивания головой, он продолжил: — Ты рождаешься зимой или в другой сезон. Во втором случае тебе повезло — первые годы твоей жизни приходятся на тёплое время — не нужно искать топливо для дрянной печи, чтобы согреть тебя мелкого, не нужно следить, чтобы мордоплюи — а зимой они доходят даже до людских поселений, — не сожрали тебя. Не нужно следить, чтобы психи не утащили. Ты три года можешь спокойно ковыряться в грязи, пока мать или отец разбираются со своими делами, и не бояться за собственную жизнь.       — А ты?.. — осторожно начал было Риз. Август усмехнулся.       — Я родился в самом начале зимы, и до момента, когда снег сошёл, я думал, что живу на грёбаном снежном шаре. Каждый день метели, снег даже в пещерах, собачий холод и тонна одежды, чтобы не получить обморожение. Только в семь лет я наконец увидел землю. Помню, долго ещё боялся наступать на проталины, думая, что сейчас провалюсь к самому ядру.       Он немного помолчал, смотря на пики скал перед собой и словно бы собираясь с мыслями.       — С детства тебя учат стрелять, — наконец продолжил он, — начинают лет в пять, когда ты уже можешь держать пистолет. Именно он становится подарком на твой первый осознанный день рождения. И чаще всего с ним ты и остаёшься до конца жизни. Если не сломаешь или его не украдут у тебя раньше.       — А тот, который?..       — Нет. Это не он. Свой я толкнул бандитам за пару десятков баксов, чтобы кое-как прожить хотя бы неделю. Мама тогда ушла в рейд, и я остался дома один. Топливо для печи было, так что смерть от холода не грозила. Но еда закончилась через несколько дней. Вот и пришлось продать. Тогда мне это казалось самым разумным решением. Помню, как продирался сквозь снег, чтобы дойти до торговца. А потом возвращался домой, засунув под куртку замороженное скажье мясо. Дома ел его полусырым и без соли — зажарил как-то на огне, половину сжёг, конечно, но это было хоть что-то. — Август смотрел перед собой, кажется, не моргая, а Риз, затаив дыхание, его слушал, пока не понимая, как связана его тяга к кибернетике и трудное детство. Но он не торопил, зная, что Августу нужно дать постепенно подойти к нужной теме. Да и послушать хотелось, — он почти ничего о нём не знал, а, что уж греха таить, желание узнать было, да ещё какое. Тем временем Август продолжил:       — Влетело мне тогда знатно. Нужно было взять деньги из запасов, а не продавать единственное моё на тот момент оружие, но я тогда побоялся их трогать, зная, что они вроде как неприкосновенные. Но потом, правда, меня стали оставлять одного на более долгие сроки, зная, что от голода я точно не сдохну. Только деньги мама стала класть на видное место, — Август усмехнулся, соскребая ногтем со штанов грязное пятно. — Так я заработал доверие.       Он замолчал на несколько секунд, словно бы обдумывая свои дальнейшие слова.       — Игрушек почти не было. Точнее, их не было совсем. Детские игрушки на Пандоре — гранаты, пистолеты и бандитские маски, стащенные у трупов. Другого не дано. Но однажды мы с мамой шли по рынку, и я увидел на одном из прилавков дрянного робота — ржавого, с облезшей краской, но всё равно крутого, как тогда мне казалось. Не знаю, каким образом я выпросил его купить… — Август коротко рассмеялся, Риз увидел, как он тепло улыбается, вспоминая. — У него плохо двигались почти все шарниры, не было одной пластины на голове, а подсветка и звуки не работали. Не знаю, где тот торгаш его достал и как вообще такая штука для богатеньких деток попала на Пандору, но я очень дорожил им. Он был моей первой, единственной и любимой игрушкой. Потом стал искать по свалкам рекламные журналы, которые «Гиперион» сбрасывал в капсулах, чтобы похвастаться своей продукцией, — в них часто печатали Грузчиков и людей с искусственными частями тела. Мне это казалось чем-то офигенным. Да и сейчас кажется. Насобирал таких журналов целую кипу, даже под кроватью не умещались. А потом одной зимой они пошли на растопку печи. Мне тогда было лет тринадцать, и я впервые в своей жизни плакал. Стыдно сейчас это признавать, но мне было жалко какие-то бумажки. — Август вздохнул и потёр затылок.       — Грузчики были страшными, но всё равно крутыми. Так мне казалось, по крайней мере. Когда одна их группа пришла в соседнее поселение и разгромила его подчистую, я сидел на одной из смотровых вышек — не помню уже, что там делал, но это был приказ мамы, — и видел, как три их единицы равняют с землёй достаточно большую деревню. В тот момент я одновременно боялся того, что они могут каким-нибудь образом заметить меня, и восхищался тем, с какой лёгкостью они сносят дома. Я мечтал когда-нибудь управлять такой машиной. Тогда они мне казались лучшим средством уничтожения. А потом я стал старше и немного потерял к этому интерес. Сложно в полной мере увлекаться тем, что в любой день может тебя убить.       Август вновь помолчал.       — Но они были восхитительны. С этим я не могу спорить. «Гиперион», несмотря на всю свою ублюдочную сущность, умел делать крутые штуки.       — А моя рука? — внезапно подал голос Риз, чем, кажется, удивил Августа, явно настолько погрузившегося в воспоминания, что даже забывшего о наличии собеседника. — Почему она тебя так заинтересовала?       — Она крутая, — просто ответил Август, чуть поворачивая голову к Ризу и пожимая плечами. — Я в первый раз вижу гиперионскую кибернетику вживую. Здесь, на Пандоре, протезы дрянные и сделаны из мусора. А ты… настоящий киборг, прямо как в тех журналах. И глаз у тебя тоже… крутой, — он отвернулся, запустив руку в волосы на затылке. Риз умилённо протянул «оу-у-у» и разулыбался.       — Ты сделал мне комплимент.       — Не обольщайся, не тебе.       — Ну да. — Риз рассмеялся и закатал рукав на искусственной руке, протягивая её затем Августу, мол, на, посмотри. Тот сначала удивлённо на него покосился, демонстративно отвернувшись и пробурчав что-то вроде «Убери», а затем, быстро посмотрев на так и не убравшего руку Риза, вздохнул и осторожно прикоснулся к металлической ладони пальцами.       — Это… странно. Ты ничего не чувствуешь?       — Совершенно ничего, — кивнул Риз, — но я уже привык, так что мне легко с ней обращаться. Она со мной уже достаточно давно, и я научился воспринимать её как часть своего тела, а не как простую железку.       — Я бы не смог, — Август провёл пальцами вверх и вниз по ладони, гладя идеально ровные стыки деталей, обвёл проецирующий круг по контуру и коснулся шарнира на запястье. — И тебе и правда с ней удобно? В смысле, ну, делать… всякое?       — Всякое? — Риз приподнял брови и усмехнулся, затем подтверждая:       — О, да, делать всякое очень удобно. Я же говорю — привык уже.       — А глаз? Моргать удобно?       Риз пожал плечами.       — Почему должно быть иначе? Яблоко сделано из сверхгладкого материала, которому не нужна слёзная железа, чтобы веко хорошо скользило по поверхности.       — Офигеть, — подытожил Август, с едва заметной неохотой отпуская руку Риза и смотря на то, как тот поправляет закатанный рукав. Риз улыбнулся уголком губ и сжал и разжал ладонь, кладя её затем на колено и выдыхая, поднимая голову к небу и смотря на то, как наливаются в лазурной выси тяжёлые ватные облака.       — Здесь часто идёт дождь?       — Смотря в какой области. Мы сейчас почти в пустыне, так что облака не дождевые, если ты об этом. А вот Старая Гавань, ну, где твоя база, как раз может попасть под раздачу. Отвезти тебя домой? — вопросительно посмотрел на Риза Август. Тот пожал плечами.       — Если мы здесь закончили, то почему бы и нет? Ещё много дел осталось сделать, — Риз тяжело вздохнул, вспоминая масштаб тех работ, которые он запланировал на базе, — убраться, например. Ты видел ту пыль? Мне кажется, там уже новая форма жизни завелась, и она скоро полетит в космос.       Август смешливо фыркнул и поднялся с земли, отряхивая песок со штанов и поднимая с камней винтовку.       — Ну, если учитывать то, что стрелять без своих штучек ты так и не научился, то мы здесь не закончили. — Риз гневно зыркнул на Августа, на что тот рассмеялся, явно ни капельки не устрашившись.       — Научился, — буркнул Риз. Август фыркнул и протянул ему руку, помогая подняться с земли. Риз взялся за неё кибернетической ладонью, подтягиваясь и вставая, а после также начиная отряхиваться.       На стрельбище делать было больше нечего, но Ризу казалось, что это не последний раз, когда он посещает это место — приобрести умение хорошо стрелять всё же хотелось, а где этому обучиться, кроме как не здесь, в скрытом от посторонних глаз закутке между громадными массивами скал? Риз потёр затылок ладонью и поправил шарф, на мгновение задумываясь. На базе тоже явно должны быть подобные стрельбища, вряд ли ведь столь могущественная корпорация, что в своё время была способна посоперничать даже с «Гиперионом», проводила испытания производимого оружия на пандорских пустырях. Риз не сомневался, что где-то в глубине станции, возможно, даже на нижних её этажах, скрываются помещения с разнообразного вида мишенями, как было там, на «Гелиосе». Время проверить было, и Риз мысленно добавил этот пункт к списку дел, что уже составил у себя в голове.       А тем временем Август, уже севший на водительское место в машину, посигналил, подгоняя замешкавшегося и задумавшегося Риза поспешить и наконец-то так же забраться на сиденье рядом. Риз встрепенулся от громкого и неожиданного звука, поспешно подбежал к машине и, запрыгнув на ступеньку, залез внутрь, затем усаживаясь, отдавая Августу пистолет и вместо этого забирая у него винтовку, которую тут же умостил у себя на коленях. Август на это только усмехнулся, явно промолчав и не став комментировать увиденное, опустил стекло и повернул ключ в зажигании. Двигатель взревел, откликаясь на вдавленную в пол педаль газа, и машина тронулась с места, выезжая с пустыря.       Риз, сложив руки на коленях и придерживая оружие, чуть постукивал по нему пальцами, отбивая только ему понятный ритм. В голове роилась куча вопросов, которые ему не терпелось задать Августу, и все они были так или иначе связаны с Пандорой и её обитателями. Да, Риз слышал немало рассказов о планете там, на «Гелиосе», но что-то ему подсказывало, что зачастую они были сильно приукрашены или же не полностью соответствовали правде, умалчивая какие-то немаловажные факты. Именно поэтому всё хотелось узнать непосредственно от того, кто прожил здесь, на этой недружелюбной земле, всю свою жизнь.       — Август, — начал он, окликая сидящего рядом парня, на что тот быстро повернул голову в его сторону, а затем вновь обратил всё своё внимание на дорогу. — А как вы справляетесь с такой длительностью дня? Ну, каждая часть суток по сорок пять часов — это, хах, немного непривычно?       Август пожал плечами.       — Нам нормально. Поживёшь так несколько лет и привыкнешь, что солнце светит намного дольше, чем ты можешь не спать. Ты недолго здесь пробыл, поэтому это тебе и кажется странным.       — А днём как спать?       — Почти у всех в домах плотные шторы или ставни. А ночью приходится брать фонари. Или факелы. У кого что есть. Кусок горящей покрышки тоже подойдёт. — Риз поёжился.       — То есть, ночью из дома лучше не выходить?       Август вновь пожал плечами.       — Если нет особой необходимости и хорошего оружия, то и правда не стоит. А если очень нужно, то у тебя с собой должна быть как минимум бита. Ну а максимум каждый для себя сам устанавливает. Некоторые вообще вон ракетные установки таскают, взрывы в темноте красиво смотрятся, говорят.       — Кошмар, — пробормотал Риз, отворачиваясь в окно и вздыхая. Август быстро посмотрел на него, ненадолго отвлёкшись от дороги.       — Пандора — не лучший выбор для такого хорошего мальчика, как ты, — он коротко хмыкнул, — ты либо подстраиваешься под нашу жизнь, либо умираешь. Третьего не дано.       — У меня и не было выбора, — буркнул Риз в ответ. — И ты что, бандитом предлагаешь стать? Носить все эти ваши дурацкие маски и обноски, жить в лагерях и не расставаться с оружием?       Август многозначительно промолчал, только лишь покосившись на винтовку в руках Риза, а после оглядев его с ног до головы. Риз непонимающе приподнял брови, а затем насупился, наконец понимая, что значил этот взгляд Августа:       — Чёрт.       Август фыркнул, выворачивая руль и ловко объезжая установленные на земле и едва заметные мины. Риз вцепился пальцами в край сиденья и вздохнул.       — Что собираешься делать, когда вернёшься?       Август неопределённо покачал головой.       — Может быть, вернусь в бар, а может быть помогу тебе. Как пойдёт.       — Поможешь мне? — Риз удивлённо улыбнулся. — Как благородно с твоей стороны.       — Ну ты же в одиночку не справишься.       — Откуда знаешь?       — По тебе видно.       — Предлагаешь поспорить?       — Не вижу смысла, всё равно проиграешь.       Риз насупился.       — Это мы ещё проверим.       Август коротко рассмеялся.       — Я запомнил. Не отвертишься потом.       — И не надо.       — Вот и отлично.       Риз тяжело вздохнул и посмотрел на внезапно развеселившегося парня.       — Ты всегда такой упрямый?       — А ты всегда такой вредный? — парировал тот, не отвлекаясь от дороги.       — Только с тобой.       — Приму за комплимент.       — Это был не он.       Риз хмыкнул и сложил руки на груди. Короткая словесная перепалка не была раздражающей или вызывающей другие негативные эмоции, нет, она была… забавной, и весь этот момент ощущался так, будто они с Августом уже давно хорошие друзья, которые могут позволить себе вот так вот подтрунивать друг над другом. И, что ни говори, Ризу это ощущение нравилось, явно как и Августу, сейчас по-засрански довольно улыбающемуся.       Мимо проносились пустынные местности Пандоры, а из-под колёс летела песочная пыль. Риз расслабленно сидел, поглаживая пальцами приклад винтовки, смотря на дорогу впереди и думая о чём-то своём. Всё сейчас происходящее ощущалось немного… странно. Но оно ничуть не пугало, было всего лишь немного непривычным. То, как быстро они с Августом нашли общий язык, то, что он на поверку оказался не таким уж и плохим парнем, и то, каким очаровательным дурнем он мог себя показывать, было, конечно же, необычно, Риз даже и помыслить не мог, что когда-нибудь он будет втянут в нечто подобное, но он ничуть не жалел. Сейчас же, вспоминая моменты на базе, в которые он думал, что ему суждено так и прожить без единой живой души рядом до конца своих дней, Риз усмехался: да уж, желание не остаться в одиночестве исполнилось сполна, да ещё как. Но он не был против. Совсем.       Август вдруг повернулся к нему и Риз, заметив это движение, повернулся к нему в ответ, коротко вопросительно улыбаясь. Август тихо хмыкнул и спросил:       — Давно хотел спросить: что значит твоя татуировка?       Риз быстро коснулся пальцами шеи, потирая её и задумчиво отводя взгляд в сторону.       — Вообще-то ничего. Сделал её, чтобы хоть немного отличаться от гиперионского офисного планктона. Когда тебя насильно втискивают в стандарты того, как должен выглядеть представитель компании, сложно иметь индивидуальный стиль.       Август покосился на него, стараясь не слишком сильно отвлекаться от дороги.       — У вас были какие-то стандарты?       Риз кивнул.       — Конечно. Форменная одежда, обязательное наличие эмблемы компании и никакой отсебятины вроде кроссовок или футболки. Только официальные костюмы.       — А как же татуировка? Разве это не выбивается из образа типичного офисного планктона?       Риз пожал плечами.       — Что странно, на модификации тела никто не обращал внимание, главное — чтобы у тебя была идеальная причёска и такой же идеальный костюм. А так хоть все конечности на протезы меняй. Но никто на такой шаг, конечно же, не решался.       — Кроме тебя.       — Кроме меня, — подтвердил Риз, поглаживая пальцами чёрные контуры рисунка на шее. — Татуировка ничего не значит. Я хотел хоть немного выделяться из массы, чтобы меня, ну, запоминали, что ли. Чтобы говорили не «Хэй, а ты помнишь того парня, который работает в отделе обработки и добычи информации? — Да нет, что-то не особо», а «Помнишь того парня с татухой на шее? — Это который в отделе обработки и добычи информации работает? — Да, его». Немного глупо, наверное, но это действительно работало. Я даже немного популярен стал. Во всяком случае, на разные вечеринки пропускали именно из-за имплантатов и тату, как мне кажется, сам по себе я не очень много внимания привлекаю.       — Сомневаюсь, — пробормотал Август. Риз повернулся к нему, не расслышав.       — Что?       — Сомневаюсь, что без них ты привлекал к себе мало внимания. Ты же шумный, как стая ракков, да к тому же дылда. Не заметишь такого, как же. — Риз гневно засопел и несильно стукнул Августа кулаком по коленке. Тот рассмеялся. — Режим боевого хомячка активирован, — спародировал он информационные сообщения атласовской базы, которые иногда звучали при смене статуса её состояния. Риз насупился и отвернулся, на что Август вновь рассмеялся и фыркнул, выворачивая руль так, что машину ощутимо тряхнуло. Риз только недовольно зашипел и отвернулся сильнее, почти упираясь носом в стекло.       Август быстро посмотрел на него. Он бы, наверное, никогда не признался Ризу, что хотел сказать совершенно другие слова — о том, что и без несомненно крутых протезов и стильно смотрящейся тату его пропустили бы. Потому что он забавный и много болтает, но это не минус, наоборот — людей подобная открытость подкупает. Потому что он хоть и достаточно неуклюжий и нелепый, но в то же время очаровательный в своей неловкости. Потому что он и без того красив.       Очень.