Let's pretend

      Риз же, тем временем, наконец-то приведя в порядок все провода, вздохнул и, как ему, наверное, казалось, незаметно от Августа вытер грязные от пыли ладони об штаны. Август на это только коротко улыбнулся, смешливо хмыкнул, но ничего не сказал, опуская руки и засовывая их в карманы.       — Здесь вроде бы всё, — Риз осмотрелся, стряхнул пару невидимых миру пылинок с ближайшего монитора, поскрёб по нему пальцем, счищая что-то настолько же, как и пыль, невидимое, и сделал шаг к Августу. — Ты теперь в бар?       Тот кивнул и усмехнулся:       — Почему мне кажется, что ты меня прогоняешь?       Риз пожал плечами.       — Может быть, это потому, что так оно и есть?       — Как грубо.       — Зато честно.       — Могу надеяться хотя бы на сопровождение до выхода?       — Можешь, — смилостивился Риз и сделал шаг прочь из лаборатории, вынуждая Августа тем самым последовать за собой. Дорогу до главного зала они прошли быстро — всё же идти было не столь далеко, — и после вышли на поверхность.       Смеркалось. Темнота ещё не наступила, но уже ощущалась той вечерней мглой, которая приходит ещё задолго до сумерек, опускается на землю медленно, осторожно, наполняет воздух оттенками заката и делает всё вокруг тусклым, сероватым и немного даже размытым. Воздух был свеж — насколько в принципе может таковым быть пандорский воздух, — и пахло озоном, пылью и разогретым металлом. Риз осмотрелся по сторонам, а затем привалился плечом к стене рядом с панелью управления воротами, складывая руки на груди и кивая Августу в сторону машины. Тот усмехнулся, вскинул брови и проследовал мимо пристально на него смотрящего Риза к монструозного вида автомобилю, откидывая затем стекло и садясь внутрь. Он повернул ключ в зажигании и, когда мотор взревел, заурчав, по пояс высунулся из машины, делая затем возле уха характерный жест:       — Позвонишь, когда понадоблюсь! — на что Риз покачал головой и закатил глаза, правда, улыбнувшись и махнув рукой, мол, поезжай уже. Август хмыкнул, плюхнулся обратно на сиденье и эффектно развернулся, пробуксовав по потрескавшейся земле. Взметнулось облако пыли, Риз поспешно закрыл рот и нос рукавом, чтобы не наглотаться её, и на мгновение зажмурился, слыша, как отъезжает машина и как похрустывают под её мощными колёсами мелкие камушки, разбросанные по дороге. Когда пыль осела и сквозь оставшуюся едва заметную взвесь стало можно хоть что-то увидеть, Риз открыл глаза и, приложив ладонь козырьком ко лбу, прикрывая тем самым глаза от автоматически включившегося освещения по периметру, посмотрел вдаль, туда, где, взмётывая за собой клубы пыли, быстро исчезала вдали машина Августа. Постояв ещё с минуту и дождавшись, пока маленькие точки задних фар станут совсем уж неразличимыми, Риз вернулся в помещение, крепко, надёжно закрывая ворота на ночь и настраивая турели. Он знал, что за толстыми, неприступными стенами он в безопасности, но всё же перестраховывался каждый раз, усиливая и без того хорошую и надёжную защиту.       Закончив со всем в главном зале, Риз вернулся в лабораторию. Хоть был и вечер, в сон не клонило совершенно, и он решил всё же сесть за исправление 3D-модели концепта. Процесс на первый взгляд был недолгий — всего лишь изменить неправильные размеры, нарастить материал там, где его было слишком мало, и обрезать там, где наоборот — много, но Риз знал, что и это может занять достаточно много времени. К тому же ему хотелось внести в концепт что-то и от себя: добавить пару лишних изгибов на ствол, сделать рукоятку более удобной и нескользящей, сменить тип металла с глянцевого на матовый и так далее. Всё это были мелочи, над которыми нужно было покорпеть, чтобы они вышли идеально и точно так, как задумывались, а это требовало времени чуть ли не больше, чем основная разработка.       Риз, деланно красуясь сам даже не зная перед кем, размял пальцы, сел в кресло возле одного из компьютеров, подвинулся ближе и поправил майку, чтобы она не мешалась. А после, положив ладонь кибернетической руки на мышку, принялся за работу.       И, хоть он и споро стучал пальцами по клавишам и быстро щёлкал мышкой, исправляя недочёты, мысли его были далеки от работы. Риз не мог не думать о том, что происходило между ним и Августом, о том, как быстро всё завертелось-закрутилось и, наконец, о том, что их ждёт дальше. Насчёт этого в голове не было ни единой мысли, и Риз сам себе усмехался: да уж, видимо, придётся жить нынешним моментом и не стараться даже предсказывать будущее — на такой по сути своей непредсказуемой планете, как Пандора, это не что чтобы сложно, а попросту невозможно. Когда с тобой вот прямо назавтра может случиться всё, что угодно — в том числе и смерть, — трудно планировать что-то даже на чуть более протяжённое время. Риз щёлкнул мышкой, повернул модель и вздохнул. Всё так сложно. Кто они теперь с Августом друг другу? Друзья с привилегиями? Любовники? Пара? Размышлять об этом было неловко, у Риза никак в голове не укладывалось то, что всё из вышеперечисленного он относит к отношениям между ним и Августом. Это было странно, это было непривычно, это, в конце концов, было обескураживающе просто невероятно, но в то же время это было достаточно любопытно и… правильно? Риз задумался. Как бы сейчас проходили его дни без Августа? Без его почти постоянного присутствия рядом, без его совершенно не злых насмешек, без его дурацких шуточек и пристального, вполне ощутимого взгляда в спину или затылок. Сложно, наверное. И одиноко. Одиночество никогда не бывает лёгким, оно убивает не хуже никотина или алкоголя — медленно, незаметно, но верно. Риз был не из тех людей, которые чурались человеческого общества и предпочитали отшельничество, ему необходимо было с кем-то общаться, хоть как-то контактировать, прикасаться к кому-то — в любом смысле. А иначе, он это чувствовал, его ждало бы тихо пришедшее помешательство.       Риз нахмурился и склонился чуть ближе к монитору.       Он привык, что Август почти всегда рядом. Он заметил то, чего не мог увидеть ещё тогда, во время первой встречи и дальнейшего путешествия. Например, то, что Август, оказывается, не такой бессердечный, хитрый и жадный до денег ублюдок, каким он себя пытался показать там, на сделке. Лишь побыв с ним рядом некоторое время, Риз понял, что тогда он просто играл, и, оказывается, волновался не меньше их с Воном; то, что он не мстительный мудак, который готов наставить на девушку пистолет, — после того, как он рассказал свою версию событий, Риз иначе посмотрел на всё случившееся и, хоть он старался не склоняться ни в одну, ни в другую сторону (он мог понять обоих: и Августа, и Фиону с Сашей, у каждого из них были свои мотивы и свои планы), Августа он всё же даже отчасти пожалел, поняв, что и ему пришлось натерпеться немало лжи и предательств; то, наконец, что несмотря на свою грубоватую внешность типичного пандорского бандита он мог быть нежным, внимательным и аккуратным: чего стоили хотя бы те поцелуи, в момент которых он никогда не напирал, оставляя Ризу выбор — отстраниться или всё же принять ласку. И это о многом говорило.       Когда на ум пришла последняя мысль, Риз смущённо улыбнулся, поджал губы и качнул головой, отстранённо смотря в монитор и не понимая, что на нём происходит. Он и подумать, представить себе не мог, что будет целоваться с Августом — с тем, кто насмехался над ним при самой первой встрече, с тем, кто задавал ему грязные вопросы по поводу его руки, с тем, кто пристально и сурово на него смотрел, пока он во время путешествия перекидывался парой словечек с Сашей, с тем, наконец, кто наставлял на него пистолет — хоть и не собираясь стрелять, как он потом сам признался спросившему про тот момент Ризу. Но это было невероятно восхитительно, приятно и настолько крышесносно, что Риз до сих пор иногда касался губ самыми подушечками пальцев словно бы желая вернуть то ощущение поцелуя. И ему отчасти стыдно было признаться даже самому себе, что ему, кажется, наверное, скорее всего, хочется большего. Шею и щёки залило жаром, Риз приложил живую руку к лицу и улыбнулся, смотря на клавиатуру. Когда он успел влюбиться в этого неотёсанного варвара, который ест руками, курит, пьёт сомнительного вида и качества алкоголь и отпускает сальные шутки? Ответ нашёлся почти сразу: тогда, когда он понял, что Август — не только всё вышеперечисленное.       Риз постучал пальцами по клавишам, повертел в разные стороны объёмную виртуальную фигуру в среде разработки и вздохнул, подпирая голову рукой.       Что будет дальше? Если ему удастся восстановить былое величие «Атласа», что будет с Августом? Согласится ли он остаться с ним? Или так и будет заведовать своим баром? А если придётся улететь на другую планету? Отправится ли за ним? Или подумает, что тот, кто не может быть рядом, ему не нужен? Риз вновь тяжело вздохнул. На душе было неспокойно, будущее, которое он предсказать никак не мог, вызывало целую бурю эмоций, среди которых было опасение и даже страх за то, что будет происходить далее. Сердце при одной только мысли о том, что будет, если вдруг сделка с тем Маркусом пройдёт успешно, забилось быстро-быстро, застучало о внутренние стенки рёбер, и это биение отозвалось комом где-то в горле и тяжестью в груди. Ризу не хотелось терять так внезапно установившееся спокойствие и… счастье? Жизнь только-только начала налаживаться, и потерять всё, что было получено с таким трудом, было бы просто невыносимо. Риз поймал себя на мысли, что хочет знать, чем сейчас занимается Август — доехал ли он до места? Всё ли с ним в порядке? Не попались ли на пути бандиты? — отчего-то эти вопросы стали невероятно важны, зная опасности Пандоры, Риз не мог не волноваться за него. Мысль о том, а, собственно, почему он так обеспокоен состоянием того, кто прожил на этой планете всю свою жизнь, он поспешно откинул. Отчего-то захотелось услышать голос Августа, убедиться, что у него всё хорошо. Риз заёрзал в кресле. Какой-то частью ума он понимал, что такое волнение нелепо — Август не ребёнок, он осведомлён об опасностях Пандоры, он знает все её уловки, он, чёрт побери, её коренной житель! — но в груди всё равно что-то неприятно сжималось, а разыгравшееся воображение услужливо подкидывало версии того, что могло случиться с ним на пути обратно в Острую Лощину. Риз нахмурился. Такое волнение было для него непривычным, оттого и обескураживало, пугало сильно, почти до ужаса. Он хотел было позвонить Августу — чтобы убедиться, что с тем всё в порядке, — но потом вспомнил, что частоты его коммуникатора у него нет: тот сам ещё не связывался с ним, вот Риз и не смог её засечь. Риз с досадой несильно стукнул кулаком по столу и прикусил ноготь, отворачиваясь от монитора и смотря на многочисленные инструменты, лежащие в шкафу возле противоположной от него стены. Нужно было срочно успокаиваться: с Августом всё будет в порядке, не впервые же он по темноте ездит, верно? — а если он, Риз, продолжит нервничать, то никакая работа не будет успешной.       Риз глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, прикрывая глаза и вновь поворачивая голову к монитору. Нужно было закончить как можно скорее.       Он споро защёлкал мышкой, поворачивая модель то в одну, то в другую сторону, корректируя её размер и форму, подгоняя под то, что уже было изготовлено и затем аккуратно, часть за частью собирая виртуальное оружие. Все детали ровно встали на одно место, и программа, просканировавшая получившийся объект и полностью его проанализировавшая, выдала уведомление о том, что проект завершён и полностью готов к перевоплощению в материальную форму. Риз сохранил прогресс и подпёр голову кулаком, смотря на то, как перемигиваются разными цветами части детали и как покрываются они мелкой сеткой, свидетельствующей о том, что проект в данным момент сохраняется в память компьютера. Процесс был достаточно долгий, объём записываемой информации был большим, и у Риза было предостаточно времени, чтобы отвлечься на собственные мысли, всё никак не желающие его покидать.       Он постучал пальцами живой руки по тыльной стороне кибернетической и после, перевернув ту ладонью вверх, активировал интерфейс, невидяще вглядываясь в двоящиеся перед глазами данные. Риз не знал, что делать. По-хорошему нужно было заниматься своими делами, не забивая голову пустыми и бесполезными волнениями, которые, кроме стресса и головной боли, ничего и не принесут, но это было слишком просто. Риз никак не мог избавиться от навязчивых мыслей, которые теперь перепутались, превратившись в спутанный клубок, и стали настолько несвязными, что разобрать в них хоть что-то было невозможно. Он с силой провёл живой рукой по лицу, словно бы в попытке стереть с него практически физически ощутимую тревогу, и уставился в монитор компьютера, на котором ползунок сохранения достиг уже конца, и теперь вылезшее окно оповещало об окончании процесса. Риз закрыл его, вышел из программы и, посидев ещё с пару секунд в ожидании, пока компьютер — а заодно и остальные машины, стоящие в лаборатории, — выключится, встал и вышел из помещения, направляясь в сторону своей комнаты. Там он, стянув с себя штаны, без сил повалился на кровать прямо поверх покрывала, поворачивая голову в сторону и смотря на стоящий рядом стол. Ничего не хотелось делать. Усталость, до этого не замеченная, навалилась пыльным мешком, ударила по затылку чем-то увесистым и мягким и наполнила веки свинцовой тяжестью. Риз зевнул и, кое-как вытащив из-под себя одеяло, накрылся им, даже не потрудившись переодеться в ту одежду, в которой он спал. В сон клонило неимоверно, тело внезапно вдруг обмякло и расслабилось, уставшее после длительной дневной работы, оно теперь явно жаждало полноценного отдыха. Риз, вздохнув, зевнул и укрылся одеялом с головой, в уютной полутьме затем открывая ладонный интерфейс и дистанционно отключая включившийся было при его входе в комнату свет. Яркие светильники погасли, и комната погрузилась в темноту, разбавляемую лишь неверным светом Элписа, широкими полосами падающего из окна, не закрытого ставнями. Риз закрыл глаза и, подложив левую руку под щёку, провалился в спокойный, крепкий сон без сновидений.       Ночью его окружала только непроглядная чернота, Риз, уставший за насыщенный работой день, даже не просыпался ни разу, чтобы посмотреть время или выпить воды, как то было почти каждую ночь. Он, вдоволь наспавшись, открыл глаза только тогда, когда дрёма совсем ушла, оставив после себя лишь сладкое томление. Риз потянулся, коснулся пальцами рук стены, а ноги вытянул за пределы кровати и перевернулся на другой бок, подкладывая подушку под голову и зевая. В голове было восхитительно легко и словно бы свободно даже, не осталось ни одной тяжёлой мысли из тех, что мучили его вчера за работой. За окном чернела длинная пандорская ночь, и нельзя было даже навскидку сказать, сколько он проспал. Риз перевёл сонный ещё взгляд на часы, сощурился в темноту и вновь потянулся, отчего захрустели разминаемые косточки. Сон занял у него чуть больше двенадцати часов времени, и Риз, осоловело похлопав глазами, чтобы окончательно выбраться из неопределённого состояния полудрёмы, свесил ноги на пол, затем садясь на кровати, а после вставая и кое-как, заплетающимися и слабыми ещё пальцами натягивая штаны. Свет в коридоре автоматически включился, как только он шагнул за порог, и Риз, недовольно мыча, сощурился, на него, прикрывая чувствительные ещё глаза ладонью. Он медленно поплёлся в сторону столовой, намереваясь чего-нибудь по-быстрому перекусить, чтобы живот перестал так требовательно урчать. На станции была неестественная тишина, и у Риза по рукам и спине на мгновение даже мурашки побежали от того, как спокойно и беззвучно было в длинных коридорах. Такое затишье отчасти даже пугало, было неприятным и некомфортным и Риз, чтобы хоть как-то себя развлечь и отвлечь от появившихся тревожных мыслей, начал напевать услышанную, кажется, на одной из волн местного радио мелодию. Она была старой, вроде тех, что крутили в барах винтажной тематики там, на «Гелиосе» — что-то лёгкое, джазовое, и ненавязчивое, но тем не менее хорошо запоминающееся. Получалось вроде бы неплохо, и Риз, продолжая так же напевать, зашёл в столовую, следуя затем на склад и набивая там карманы штанов уже привычными питательными батончиками и тюбиками консервированного фруктового пюре, которое только на вид было неприглядной разноцветной слизью, а на вкус оказалось очень даже ничего. Подхватив тут же, рядом, баночку с какой-то чудом ещё не выдохшейся газировкой и полностью загрузив руки, он всё так же медленно направился обратно в комнату, стараясь идти настолько осторожно, насколько это было в принципе возможно — упасть, споткнувшись об собственные заплетающиеся ещё со сна ноги не особо хотелось.       Вернувшись в комнату, Риз свалил всю взятую провизию на стол и включил компьютер, попутно раскрывая многочисленные упаковки. Ему хотелось проверить состояние всех систем базы, а также просмотреть записанное видео со внешних камер. Обычно, конечно, на записи не было ничего интересного — станция была по-своему отрезана от всего мира, и гости к ней захаживали редко, — но иногда удавалось увидеть, как гоняются друг за другом скаги, явно играя, или как почти так же бегают психи, размахивая пилотопорами и крича что-то невнятное. Ризу было интересно наблюдать за всевозможной живностью Пандоры — вот так, через барьер камеры, она не казалась страшной совсем ни на сколько, наоборот — была интересной и достойной любопытства.       Включив запись и поставив её на ускоренное проматывание, Риз с ногами забрался в кресло, открывая пюре и обхватывая губами горлышко тюбика. Языка коснулась мягкая, ярко пахнущая фруктами шершавая сладкая масса. Риз сглотнул и подпёр голову рукой, смотря за тем, как быстро-быстро дёргается на видео колышущаяся от вечернего, ночного уже ветра трава. Не происходило ничего интересного и Риз, уже заскучавший, потянулся было к мышке, чтобы убрать с экрана запись, как вдруг раздался сигнал, оповещающий о входящей передаче.       Риз встрепенулся, осмотрелся и, наконец догадавшись открыть ладонный интерфейс и принять вызов, поспешно вставил в ухо небольшую гарнитуру, которая так и валялась без дела на столе. Спустя пару секунд каких-то помех и шумов он наконец смог различить играющую явно где-то в отдалении музыку и звук стекла, которое соприкоснулось с твёрдой поверхностью.       — Риз? — раздался голос Августа, и Риз разулыбался, поспешно выпрямляясь в кресле и после вставая. — Ты меня слышишь?       — Да, — в горле отчего-то пересохло, Риз поспешно сглотнул и сделал шаг прочь из комнаты, закрывая затем за собой дверь. — Август?       — Утра, — усмехнулся тот, — до сих пор спишь?       — Ну, утром это можно назвать довольно условно. — Риз вспомнил непроглядную черноту за окном. — Не сплю, а собираюсь с силами.       — Конечно, — хмыкнул Август в ответ и чем-то звякнул. Риз понял, что у него работа в самом разгаре. — Что делаешь?       — М-м, — неопределённо промычал Риз, шагая в сторону лаборатории, — сейчас буду готовить детали к сборке.       Август по ту сторону коммуникатора явно оживился.       — Нужна помощь?       — Пока нет. Их нужно ещё изготовить. Тебе настолько не терпится? — Риз коротко рассмеялся. Август шумно выдохнул.       — Можно и так сказать.       — Я свяжусь с тобой, как только мне потребуется помощь.       — Знаешь, с этих слов начинаются все самые большие обломы.       Риз вновь рассмеялся и взъерошил волосы, убирая их за уши, чтобы не мешались.       — Я серьёзно.       — Только попробуй меня обдурить.       — Уже страшно.       Август хмыкнул и звонко поставил, кажется, бутылку на твёрдую поверхность.       — Какой смелый.       — Я такой, — самодовольно улыбнулся Риз, заходя в лабораторию и, садясь напротив компьютера, включая его. Август по ту сторону коммуникатора хрипло рассмеялся.       — Я бы поспорил насчёт этого.       — О, правда?       — Не провоцируй.       — Я с тобой лично поговорю, — как можно более грозным тоном сказал Риз, но, судя по короткому смешку Августа, вышло скорее игриво, чем устрашающе.       — Иди работай, хватит болтать.       — Сказал тот, кто позвонил первым. Могу ответить тебе то же. Смотри, а то недостаток алкоголя в крови местных пьяниц может пагубно сказаться на их здоровье. И это будет твоя вина.       — Сам понял, что сказал? — усмехнулся Август и вновь чем-то звякнул. — Обещай, что не будешь собирать всё сам.       — Ладно.       — Тогда до встречи.       — Ага.       Август отключился, а Риз, закрыв лицо руками, улыбнулся. Сердце отчего-то билось сильно-сильно, словно бы стремясь выпрыгнуть из грудной клетки, а лицу было жарко настолько, что казалось, будто щёки пылали ярким пламенем. Риз поджал губы и опустил взгляд на клавиатуру. Короткий разговор с Августом отозвался лёгкостью где-то в груди, Риз был рад знать, что с ним всё в порядке. Но одновременно с тем возникло не менее горячее чувство стыда. То, что он условным «вчера» так сильно за него беспокоился, теперь казалось даже немного глупым. Действительно, что могло случиться? Риз счастливо вздохнул. День, пусть он ещё и был по сути глубокой ночью, начался замечательно.       Запрограммировав лазер и поместив под его луч нужного размера бруски металла, Риз встал рядом и стал смотреть на то, как появляются из невзрачных кубов и параллелепипедов блестящие, отполированные на срезах детали, которые скоро должны будут стать точным, высокотехнологичным оружием. Процесс занял достаточно мало времени, лазер работал быстро и точно, так что спустя примерно час — Риз не засекал, уйдя из лаборатории, чтобы пройтись по базе и проведать улетевшего куда-то Дампи, он не стал ждать возле станка, — всё было готово. Вернувшийся в сопровождении маленького робота Риз осторожно поднял контейнер, в который по конвейеру свалились уже готовые части, и поставил его на стол, открывая затем ладонный интерфейс и звоня Августу. Тот поднял практически сразу, будто бы всё это время специально ожидал звонка, и Риз невольно на это улыбнулся.       — Ну что? — в его голосе явно слышалось нетерпение. Риз пожал плечами, хоть и зная, что Август никоим образом его видеть не может.       — Всё готово, если ты не занят, можешь приезжать.       — Не занят, — слишком поспешно ответил тот, на что Риз закатил глаза, но ничего не сказал. Он знал, что Август сейчас, скорее всего, попросит кого-нибудь заменить его, а сам поедет к нему, Ризу. — Скоро буду.       — Хорошо, — кивнул Риз, трогая пальцем ещё теплые детали и затем поспешно его отдёргивая, обжегшись о слишком горячий срез. Август коротко хмыкнул на сдавленное шипение, и промолчал, затем отключаясь. Риз подул на палец и вышел из лаборатории, возвращаясь в комнату, чтобы привести себя в порядок: растрёпанные волосы мешались слишком уж сильно, и с ними нужно было что-то делать. Стричь их Риз пока что боялся — нормальных ножниц он почему-то так и не обнаружил пока что, а вслепую использовать ножницы по металлу или хотя бы один из тех огромных кухонных ножей было без малого страшно. Но он себе обещал, что когда-нибудь определённо этим займётся.       Стянув отросшие пряди в ставший уже за это время привычный хвостик, Риз смочил ладони в воде и провёл ими по голове, делая «укладку» на манер той, что некогда носил тогда, ещё во время работы на «Гиперион». Что уж тут сказать — ему отчаянно не хватало привычных средств, будь то любимый гель, мягкая, специальная расчёска, не повреждающая волосы, и умный фен, умеющий подстраивать температуру потока воздуха в зависимости от процента влаги и общего состояния кожи головы и, собственно, самих волос. Риз вздохнул, зачесал пальцами назад несколько упавших на лоб прядей и посмотрел на себя в зеркало. Всё было не так уж и плохо, если не считать того, что сейчас он походил на себя времён колледжа, когда он ещё носил причёску вот такой вот длины, одевался в сомнительного вида безразмерные майки и усиленно увлекался программированием и робототехникой. Воспоминания о хороших временах были тёплыми, они отдались где-то в сердце сладким щемящим чувством, и Риз невольно улыбнулся. Тогда у него не было никаких забот — кроме сессии, конечно, — была только квартирка, которую они с Воном снимали на двоих, не такой уж мощный компьютер, который едва-едва тянул среды программирования, и куча учебников, закачанных в старенький, купленный у кого-то с рук планшет. В те годы Риз и подумать не мог, что всё обернётся… вот так. Если бы ему рассказали о тех событиях, что ему придётся пережить через несколько лет, он бы фыркнул, посмеялся бы над невиданными россказнями и позвал Вона, чтобы тот посмеялся вместе с ним. Потому что всё произошедшее чуть более месяца назад казалось чем-то из области фантастики — причём фантастики плохой, неправдоподобной, вроде той, которую когда-то часто крутили по околомистическим каналам, рассказывающим об инопланетянах, вселенских заговорах и прочей космической чуши. Однако Риз определённо посмотрел бы такой фильм, или же сыграл в игру. Но вот пережить самому… увольте. Слишком невероятным и невозможным сейчас, в затишье, казалось произошедшее. Слишком убийственным.       Из размышлений Риза вырвал громкий звук, оповещающий о пришедшем Августе. Он поспешил вниз, ко входным воротам и, на бегу оправляя так и не снятую со вчерашнего дня майку, быстро прошагал к панели управления, на секунду было приникая к камерам, чтобы удостовериться, что это действительно Август. Конечно, он больше никого и не ждал, да и вряд ли кто-нибудь из здешних жителей осмелился бы сунуться к громадной и неприступной станции, возникшей из ниоткуда, но Ризу пренебрегать хотя бы минимальными мерами безопасности не хотелось. Но на пороге действительно стоял тот, кого он ждал, и Риз, нажав нужные кнопки, открыл ворота, затем дожидаясь, пока Август зайдёт в главный зал. Он, исчезнув с камеры над входом, и правда через несколько секунд появился в просторном помещении и, сходу быстро улыбнувшись Ризу, по-собственнически притянул его к себе и коротко поцеловал в висок. Риз отчего-то смутился и предпринял попытку выбраться из неожиданных объятий, но Август держал его крепко. Вместе с ним в тёплое, почти жаркое пространство ворвался прохладный ночной воздух и запах озона, предвещающий скорый дождь. Риз положил руки на плечи Августа и приподнял одну бровь, улыбаясь.       — Не думал, что такой суровый бандит способен на щенячьи нежности.       Август нахмурился и несильно щипнул его за поясницу. Риз ойкнул.       — Ты многого обо мне не знаешь, Рез.       Риз закатил глаза и тяжело выдохнул.       — В какой — четвёртый? Пятый? — раз это уже не смешно. — Август в ответ только усмехнулся:       — Да? А по мне — так очень, — и потянулся, чтобы поцеловать вертящего головой Риза куда-то в ухо.       — Большего я от тебя и не ожидал, — пробурчал тот и наконец вывернулся из чужих рук, демонстративно стирая якобы слюну с кожи. Август, смотрящий за его манипуляциями, лишь ухмыльнулся.       Риз, наконец перестав тереть щёку и ухо, которые и без того уже сильно покраснели, посмотрел на Августа и вздохнул, деланно нахмурился и сделал шаг к лестнице, ведущей на этаж с лабораториями. Август поспешил за ним следом. Риз видел боковым зрением, как он чуть улыбается, смотря на него, и это не могло не удивлять. Тогда, во время путешествия, да и в первые дни на базе, когда они только-только начали общаться, Август часто — если не постоянно, — хмурился, и имел вид более чем суровый, а сейчас морщинка меж его бровей разгладилась, а губы были растянуты в лёгкой, едва заметной улыбке, и он казался не то чтобы совсем другим человеком, но… не таким, каким привык его видеть Риз. И это радовало. Хоть и немного обескураживало.       До нужного помещения дошли быстро, Риз старался не сбавлять шаг, Август же шёл с ним в ногу, и если первый быстро запыхался и остаток пути уже заметно тяжело дышал, то последний, в свою очередь, преодолевал расстояние так легко, словно ему это ничего не стоило. Хотя, конечно, так оно и было. Наконец, Риз, открыв дверь, вошёл в комнату, сразу же подходя к столу, на котором расположились разрозненные детали, и выводя на один из огромных экранов, висящих на стене, чертёж будущего оружия в разных проекциях и с подробным разбором.       — Сможешь справиться без меня? — спросил он Августа, заинтересованно рассматривающего части. — Я хочу немного поработать с проектами.       — Без проблем, — пожал плечами тот, подтаскивая к столу одно из кресел и садясь в него. Скрипнула спинка, чуть звякнул металл о поверхность из прочного стекла и всё стихло, только едва слышное шуршание карандаша по бумаге, да щёлканье собираемых деталей нарушали устоявшееся спокойствие. Риз, сидящий к Августу боком, то и дело поворачивал к нему голову, смотря за его работой, но ничего не говоря — будто бы не желая отвлекать, да и тот, сосредоточенно собирающий пистолет, явно к разговору склонен не был. Но Риз ошибся в этом, когда Август внезапно подал голос, всё так же неотрывно смотря на собственные руки, споро соединяющие детали воедино.       — Я связался с Маркусом. — От этих простых слов у Риза пересохло в горле, а сердце сначала ухнуло куда-то вниз, а затем застучало с утроенной силой. — Он пока что в отъезде. Что-то связано с поставками. Вернётся через неделю, — и, предугадав вопрос Риза, который тот уже было собрался задать, открыв рот, Август добавил:       — Вашу неделю.       Риз с облегчением вздохнул. Тогда оставалось ждать совсем немного. Но то, что он изведётся весь, пока наступит назначенный день — это факт.       — А что он от меня ожидает? — осторожно спросил он Августа. Тот неопределённо пожал плечами.       — Чего-то особенного. Я же сказал: тебе нужно будет его удивить.       Риз повертел карандаш в пальцах, почесал его кончиком висок и вздохнул, поворачиваясь к Августу и кладя локоть на спинку сиденья.       — Как думаешь, у меня получится?       Август поднял взгляд от почти собранного оружия, коротко хмыкнул и чуть кивнул, больше ничего не говоря. Риз улыбнулся. То, что в него верят, сейчас вдохновляло больше, чем что-либо ещё.