Тайны Минволь (временно заморожен)

      То злополучное утро в военном бункере начиналось, как обычно, с обхода и смены постовых. Ничто не предвещало беды, и солдат с огромной пушащейся шевелюрой, нелепо топорщившейся во все стороны, насвистывая бодрую песенку, поднимался на верхние уровни, петляя по коридорам с бесчисленными камерными дверями.       – Эй, Юн, как оно на чердаке? – рассмеялся он, преодолевая очередной лестничный пролёт, предупреждая таким образом надзирателя о своём приходе.       В ответ молчание. Одна минута. Две.       Юн всегда отзывался, бросая в тон ему шутку или какую-нибудь безвредную колкость. Всегда – даже когда, уставший и сонный, был не в настроении.       Маг огня пулей рванул наверх, к свету факела. Завернув за угол, он увидел растёкшуюся по полу лужу воды под трубой, оболочка которой в месте прорыва напоминала вздутый разорванный мешок. Сослуживец отсутствовал.       Солдат поспешил заглянуть в камеру и, ошеломлённый видом замурованного в тающем кубе льда друга, забил тревогу.       – Твою мать! Как это возможно?       Полковник Нам бодрствовал уже несколько часов, отсиживаясь в собственном кабинете. Металлическом, мрачном, полупустом.       Он изучал письменные сводки и прочие бумаги, которые желал сжечь дотла, так как они копились по углам, захламляя его личное пространство. Но не положено.       Мужчина изредка бросал сосредоточенный взгляд на правую стену каморки, которую полностью занимала старая карта.       Нарушив эту идиллию, без стука ввалился капитан Ли. Полковник молча и вопросительно уставился на него поверх сползших очков, от чего тот немного опешил – командир в державшихся исключительно на носу стёклах выглядел непривычно, даже слегка по-домашнему странно.       – Разрешите доложить. Заключённая Хан Минволь сбежала сегодня ночью, – Ли изложился коротко и по делу, не потеряв уверенности. Ему не требовалось трусливо пресмыкаться, падая в ноги военачальнику, ведь свою работу его отряд выполнил идеально, а эта ошибка – косяк подчинённых Нама. – Мои люди будут готовы выдвигаться на поиски через полчаса.       – Нет необходимости, – прервал того полковник, отложив очки. Он поднялся на ноги и отвернулся к высоким полкам за его спиной. Казалось, это известие его самую малость огорчило, но не удивило. Под недоумевающий взгляд солдата в затылок, он обдумывал рухнувшие грандиозные завоевательские планы.       – Она не могла далеко уйти, – настаивал на проведении операции Ли. Его одолевала праведная злоба. Ради чего вообще тогда он и его ребята убили столько сил на эту несносную девчонку. – Вы собираетесь просто отпустить её?       – Хотите оспорить приказ? – угрожающе прогудел голос мужчины, что чуть повернул голову в сторону. Сделав паузу, он вернулся к созерцанию полок. – Капитан Ли, скажите, в чём сила и боеспособность нашей армии?       – В беспрекословном подчинении, – сквозь зубы процедил тот. Ненавидел, когда беспричинно отчитывают.       Губы полковника едва заметно дрогнули, сложившись в удовлетворённую полуулыбку. Он протянул ладонь к грязно-зелёного цвета склянке и, подцепив её, медленно повернулся к мужчине, не глядя на него.       – Как вы думаете, капитан, что может заставить человека разрушить свои принципы, стереть границы морали и безоговорочно повиноваться? – собеседник намеренно молчал, вынужденно чувствуя себя провинившимся ребёнком, что выводило из себя ещё больше. – Не знаете? – разочарованно вскинул брови Нам и продолжил, вертя пузырёк в ладонях. – Страх, капитан Ли, только страх. Вы бы пошли на что угодно, если бы на кону стояла ваша жизнь. Все мы жалкие создания и хотим одного – сохранить в целости собственную шкуру. И она не исключение.       – Вы отравили девчонку ядом? – вмиг прозрел Ли, выкинув в воздух предположение.       – Дополняя отлаженный механизм, нельзя брать потенциально опасные детали, не обезвредив их, – витиевато изъяснялся военачальник, ударяясь в философские размышления. – Я собирался сделать этой девушке весьма выгодное предложение. Но она преждевременно сделала выбор не в нашу пользу. Возможно, она ещё успеет осознать, что происходит с её телом, и ей даже хватит сил приползти обратно, – он хмыкнул, сунув бутылёк в ящик стола, – если пожелает. Если же нет, – мужчина снова расположился за свитками и с долей иронии дополнил. – Назовём это данью уважения членам Совета старейшин. В конце концов, мы сделали за них всю грязную работу.       – Вас не беспокоит, что на этот счёт скажет генерал Чон? – не удержавшись от ехидства, необдуманно спросил Ли, чем навлёк на себя острый неодобрительный взгляд.       – Капитан Ли, вы забываете, что я, как и вы, исполняю указы, исходящие от выше стоящих лиц, – с нажимом в голосе пробасил полковник. – Это был приказ генерала, – твёрдо поставил перед фактом он, от чего у солдата глаза недоверчиво полезли на лоб. – Сомневаетесь? Взгляните на письмо, – мужчина взглядом упёрся в край стола, где покоился свёрток с генеральской печатью, развеяв всякие подозрения. Затянувшееся присутствие твердолобого мага огня испытывало его терпение. – Не тратьте моё время зря и займитесь уже чем-нибудь, – строго отчеканил он, сердито сдвинув брови, – более полезным.       Тот, безмолвно кивнув, плотно сжал челюсть и покинул кабинет, с трудом сдерживая гнев.       Полковник Фа нагрянул на базу тем же утром, за день до визита генерала Чона. Судя по тому, что никто ещё не был унижен или до смерти покалечен, вспыльчивому и импульсному мужчине не сообщили новость о побеге самой ценной заключённой с порога. Однако вскоре полковник Нам пригласил того в свой кабинет, и после непродолжительного диалога на ушах стоял весь бункер, не веря в возможность уникального инцидента.       Сослуживцы второго отряда до самого вечера пахали, как проклятые, прорывая новый туннель. Чонгук невольно задумывался о том, что с таким же успехом отец мог отправить его вместо армии на рудники, чем однажды грозился.       Работа была непомерно тяжёлой, грязной, пыльной. Орудуя киркой, парень уже не чувствовал мышц рук, что ещё час назад протестующе заныли. Ладони огрубели, покрылись саднившими сухими мозолями. Липкий пот ручьями сходил по телу, впитываясь в песочного цвета хлопковую безрукавку, необработанную по краям.       Смена подходила к концу, рабочие, кряхтя и морщась, поднимались наверх. Однако брюнет, утопая в собственных мыслях, продолжал долбить по не поддававшемуся камню.       – Слушай, Гук, – сержант Им решил также задержаться, составив компанию. Дождавшись, когда все разбредутся, он привлёк к себе внимание. – Я знаю, ты помог этой девчонке освободиться, – нужно быть последним идиотом, чтобы не уследить тонкую нить связи между полуночным отсутствием парня и побегом. К несчастью, Им в почётный круг этих остолопов не входил.       У Чонгука на секунду дыхание спёрло. Он старался не подавать вида, но механически прекратил любые телодвижения. А после, спрятавшись за маской напускного безразличия, до хруста сжал рукоятку и замахнулся длинным шипом инструмента.       – Так чего ждёшь? – пропыхтел он, угодив мимо булыжника. – Иди и сообщи об этом, выслужись перед начальством.       Ёнсок, отложив орудие труда, сражался с необузданным желанием врезать этому недалёкому мальчишке.       – Не думай, что её жизни теперь ничего не угрожает, – продолжил он, неотрывно наблюдая за неосторожными действиями товарища. – Её накачали какой-то отравой, и сейчас она умирает где-то посреди пустыни.       – С чего ты взял? – Чонгук со свистом отшвырнул кирку и с не прикрываемой злостью уставился на того.       – Случайно услышал разговор полковника с капитаном Ли, – честно признался сержант.       – Случайно, – едко усмехнулся маг огня, пронизывая его насквозь недоверчивым взглядом. – Зачем ты рассказываешь мне об этом?       – Ты печёшься о ней, я же вижу.       – Тебе-то что до неё? – заняв оборонную позицию, он продолжал огрызаться.       – Я на многое готов ради страны. Но то, в каких целях твой папаша собирался использовать её способности, – уже перебор. Так война никогда не закончится, – поделился Ёнсок. – Она, может, и пошла по тёмной дорожке, но на преступницу не похожа. Обычный беспризорный ребёнок.       – Знаешь, где противоядие? – после долгих колебаний парень решил довериться помощи сержанта.       – Думаю, Нам держит его при себе, в своей каморке.       Решив пробраться во владения полковника, оставаясь не замеченным, Чон Чонгук полз по ржавеющим трубам вентиляционных шахт, которые буквально дышали на ладан. Местами приходилось с высокой точностью распределять вес собственного тела, чтобы металлические заплатки не грохнулись вниз, отправляя в свободное падение.       Выбив решётку, маг огня бесшумно спустился в коридор рядом с нужной дверью. Он припал ухом к металлической поверхности, чтобы убедиться, что по ту сторону никого нет.       Приоткрыв дверь, парень собирался прошмыгнуть внутрь, как вдруг раздались грузные шаги. Пришлось юркнуть за угол коридора и прилипнуть к стене. Всё шло не по плану, и это не могло не раздражать.       Притаившись, Чонгук осторожно выглянул и увидел полковника Фа, заходящего в нужную ему комнату.       – Чёртов сукин сын, – проклинал его маг огня, откинувшись к стене и прикрыв глаза. Он не имел права облажаться.       Полковник Фа уселся за стол, разложив перед собой пустой бумажный свёрток, и обмакнул кисть в чернила. Он собирался отдать распоряжение в дальнюю военную часть. От непринуждённого выведения иероглифов его отвлёк скрип двери.       – Зачем явился на ночь глядя? – не церемонясь, с порога атаковал командир вальяжно прошедшего парня.       – По поручению отчитаться о смене, – заложив руки в карманы чёрных мешковатых брюк, беззаботно ответил Чонгук и чуть склонил голову вбок.       – Разве этим не капитан должен заниматься? – Фа нахмурился, поставив жирную кляксу. Один голос этого поганца действовал на него хуже любого раздражителя.       – Перепоручили, – тот и бровью не повёл, внимательно разглядывая содержимое полок позади мужчины.       – Доложишь завтра полковнику Наму, – военачальник настойчиво выпроваживал мешающего ему работать солдата, но тот, казалось, игнорировал каждое его слово. Появилось навязчивое ощущение дёргающегося глаза. Лишившись терпения, мужчина вскинул голову, чтобы наконец обратить взгляд на бойца, и собирался требовательнее прогнать его, но ничего не сказал, проследив за взглядом Чонгука.       Парень, прищурившись, задумчиво смотрел на прикреплённый у края карты портрет Инсан.       Во время поисков девушки маги огня уничтожали листовки с её портретом, чтобы не допустить рост числа конкурентов-ищеек, грезящих о вознаграждении от Совета. Чонгук чувствовал себя простодушным глупцом, осознав, что без ведома вошёл в группу людей, которым этот угольно-чёрный рисунок видеть не следовало. Он понимал, что оставался ничтожной пешкой в руках отца всё это время.       – Я слышал, мы обязаны тебе успехом задания, – нарушил затянувшееся молчание полковник. – Похоже, от тебя есть толк.       – Можете не притворяться, что сильно удивлены этому, – беззастенчиво дерзил маг огня, приблизившись вплотную к карте.       Внушительных размеров пергамент занимал большую часть стены. Он разительно отличался от того, что висел в кабинете школьного директора, где парень бывал слишком часто после очередной выходки. Пространство за стеной, отделяющей мир смертных, не пустовало, а имело множество пометок и чёрных флажков. Земли Огня так же были местами усеяны красными флажками, которые остриём пронзали бумагу насквозь.       Парень вытащил один из них, тот, что означал расположение базы, и прокрутил между пальцами.       – Я много думал о том, почему меня зачислили в подразделение, – его слова заставили мужчину испустить короткий смешок и вызвали лёгкую заинтересованность. – Мой старик, – Чонгук ухмыльнулся и поднёс флажок ближе к лицу, гоняя язык во рту. – Он не мог не знать, с кем я сбежал тогда из школы, – всадил иглу в карту, с размаху метнув её. – Знал, что чудачка проникнется ко мне доверием. Знал, что за время, проведённое вместе, изучу её. Смогу предвидеть любой шаг, выследить в два счёта. Он всегда ставил на элемент неожиданности, обезоруживающий противника, – усмехнулся сам себе, упрекнув в собственной тупоголовости. – И как я раньше этого не понял.       – Ты сообразительный малый, Чонгук, – полковник Фа поднялся с места и обошёл стол, остановившись в нескольких шагах за спиной солдата. – Но в расчётливости тебе не превзойти отца. Генерал всегда на несколько шагов впереди своих врагов.       – Посмотрим, учёл ли он такой расклад, – парировал юнец, вводя того в замешательство.       Чонгук встряхнул головой, поправляя мешающую невысохшую от пота чёлку и развернулся лицом к командиру, сжав кулаки. Он насмешливо сузил глаза, в них недобро плясали разъярённые черти.       – Передавайте привет от меня отцу. Боюсь, не смогу встретиться с ним завтра лично.       Им Ёнсок готов был искусать локти, изнывая в мучительном ожидании. Для подстраховки он занял несуществующий пост в одном из завитков неподалёку. А выпал именно такой случай, где его прикрытие играло решающую роль. Он видел, как в кабинет направлялся полковник Фа, что усложняло и без того непростую задачу.       Вскоре из смежного коридора стали доноситься звуки выпускаемого пламени, крушения мебели и ругани: Чонгук на активные действия никогда не мелочился.       Сержант был не единственным, кто слышал мелодию вакханалии. Из-за поворота вышли два бойца, собираясь проверить обстановку, чего никак нельзя было допустить.       Ёнсок поспешил принять максимально расслабленный вид, говорящий о том, что ситуация полностью контролируется.       – День не задался, – безмятежно сказал он, подпирая спиной стену. – Наш старый вояка всегда так пар выпускает. Я бы сейчас к нему не совался, если не хотите огрести как следует.       Хоть актёром Им был никудышным, маги огня поверили и торопливо ретировались. Он облегчённо выдохнул и, когда всё утихомирилось, проследовал к кабинету.       – Достал? – спросил сержант, как только заметил парня.       Тот победно потряс в воздухе бесценной склянкой.       – Надеюсь, не зря мы это затеяли, – Ёнсок помог ему забраться в воздухообменную шахту. – Придётся и тебе теперь от нас побегать, – рассмеялся он, намекая на грядущее разбирательство о дезертирстве, но через секунду посерьёзнел и добавил на прощание. – Береги себя.       – Ты тоже. Поэтому надеюсь, не встретимся, – хитро улыбнулся Чонгук и скрылся в тёмной трубе.       Маг огня пробыл в пустыне сутки, и он готов был поклясться, что за последние три месяца это было лучшее время. Вокруг ни души, бескрайние просторы символизировали необъятную свободу. Опьянённый разум не заботило, какие последствия повлечёт за собой этот отчаянный поступок. Не заботило даже то, что глотку раздирало от жажды, а палящее высоко над головой солнце яростно выжигало свои метки на коже.       Усталость одолевала его всё сильнее, как и нервирующая неизвестность. Кто знает, в какой Инсан стороне? Правильную ли дорогу выбрал? Жива ли она, и есть ли шанс спасти?       На второй день погода резко начала меняться. Над безграничными золотыми песками драматично клубились тёмные, почти чёрные облака, создавая захватывающий дикий контраст. Поднялся сильный ветер, что практически сбивал с ног. Легче не стало ничуть.       От рьяных порывов пыльного воздуха укрыли высокие скалы с лабиринтом узких расщелин.       Решив сделать небольшую передышку, Чонгук уселся на сухую землю и обречённо простонал, когда на язык с горлышка фляги упали лишь две скупые капли воды.       Внимание рассеивалось, хотелось вздремнуть. Но засыпать нельзя, рискуя и вовсе не проснуться. Чтобы снова подняться на ноги и продолжить путь, казалось, потребовалась вся имеющаяся воля.       Цепляя опустевшую ёмкость к котомке, парень боковым зрением уловил быстрое движение. Он замер, вслушиваясь и оглядываясь кругом. К ушам доносилось только гудение ветра, гулявшего по каменным коридорам высоко над землёй. Списав всё на лживые образы переутомлённого мозга, он двинулся вглубь утёсов.       Ощущение преследования всё же не отпускало, но виделось естественным в сложившейся ситуации.       Маг огня понял, сколь сильно просчитался, пренебрегая шестым чувством, уже тогда, когда его неожиданно подкосили мощным толчком и намертво припечатали к земле, что мелкие камешки болезненно впились в щёку.       Чонгук ловко увернулся от неизвестного противника, который пытался заломить ему руки, обезоружив. Вскочил на ноги, всполохнув как факел. Однако пламя в его руках мгновенно погасло, когда он оторопело уставился на нападавшего, в котором узнал своего друга.       Чимину эта заминка была только на руку. Около получаса он невидимо следовал за парнем, выжидая подходящий момент.       Разъярённый маг воды остервенело вдавил не сопротивлявшегося Чонгука спиной в скалу, схватив ворот и стесняя грудную клетку предплечьем, и приставил нож к горлу, показывая решительный настрой.       – Скольких ты ведёшь за собой? – свирепо прошипел он, вызывая ещё большую озадаченность.       – Какого чёрта ты вытворяешь? – маг огня пробежался хмурым взглядом по лицу нападавшего, предпринимая тщетную попытку выбраться: на данный момент тот был в разы сильнее.       – Не увиливай от вопроса, если дорожишь жизнью, – Чимин усилил хватку, глубже впиваясь смертоносным лезвием.       – На солнце перегрелся? – Чонгук закипал и сдерживал нарастающий гнев внутри, потому что не горел желанием тащить за собой обуглившиеся останки через всю пустыню. – Это же я.       – Сколько? – стальным голосом выпытывал правду маг воды.       – Нашёл свою подопечную? – предположил маг огня и не прогадал, бурная реакция себя долго ждать не заставила, его хорошенько встряхнули, приложив к камню затылком. – Мы зря теряем время. У меня то, что спасёт ей жизнь.       Чимину захотелось рассмеяться в голос от того, как изворотливо тот умел пускать пыль в глаза.       – Ублюдок, – зло выплюнул он, прожигая уничижительным взглядом насквозь. – Инсан содрогается при одном упоминании твоего имени. И хочешь, чтобы я поверил?       – У тебя нет другого выбора, – самодовольно ухмыляясь, выдал Чонгук.       – Что же ты с ней сделал, - прорычал маг воды, теряя голову от жгучей ярости.       – А что, по-твоему, должен был? – вспылил парень, теряя остатки терпения и, исступлённо дернувшись, окольцевал его руку, державшую клинок. – Я не мог освободить её, но помог ей сделать это самой. Сам знаешь, что для этого требуется.       Захваченный сокрушительной волной гнева, Чимин одурело в упор смотрел на мага огня, ничего не предпринимая. В голове всё бурлило, осмысливая сказанное. И вдруг, словно от удара обухом, его озарило. Возможно, Чонгук сейчас не лжёт, хотя его присутствие здесь не вызывало доверия, заставляя сомневаться в прозрачности намерений и отсутствии корысти. Но он прав был в одном – Инсан способна на многое только тогда, когда будет потрясена настолько, что губительный сгусток силы в её хрупких неопытных руках зыбким песком просочится сквозь пальцы.       – Где лекарство? – после затянувшейся паузы более сдержанно спросил Чимин, одумавшись.       – Клешни свои уберёшь – увидишь, – сквозь зубы надменно процедил маг огня.       – Если ты лжёшь…       – Местечко для моей могилы посимпатичнее выбрать не забудь, – ёрничал Чонгук, грубо оборвав того. Угрозы друга он никогда не воспринимал всерьёз. – Время не ждёт.

***

      Заслышав чужие шаги, Ким Юри бросила все дела в своём саду и ринулась к входу в пещеры.       – А он ещё кто такой? – вперив опасливый взгляд в остановившегося позади Чимина мага огня, девушка попятилась назад. Она была настроена скептично.       – Я уже и сам не знаю, – измождённо пробормотал маг воды. Он устало провёл ладонь по лицу и убрал назад чёлку, потирая запылившиеся волосы на затылке.       Брошенная на ветер многозначительная фраза не пролила свет на ситуацию, поэтому маг воздуха насторожилась больше прежнего. Но Чимин и сам ни черта не понимал, тревожась лишь о благополучии Инсан.       Оставив незнакомых друг другу людей наедине, он прошествовал вперёд.       – И это всё что ты нашёлся сказать? – возмущалась травница ему вслед, чувствуя отягощающую неловкость.       – Где здесь воды можно глотнуть? – слишком нагло прозвучало у неё за спиной.       – Два поворота налево, три – направо, – едва не задохнувшись от негодования, раздражённо протараторила она и, не задерживаясь в обществе этого нахала ни секунды, двинулась в противоположную сторону. – Устроили тут проходной двор.       – Раздобыл противоядие? – с беспокойством поинтересовалась запыхавшаяся от бега Юри, ворвавшись в каменный кожух и переведя дух.       – Он нашёл, – мрачно оповестил юноша, прокручивая в руках драгоценную склянку. Его одолел вихрь сомнений. Действительно ли её содержимое – лекарство? Не исключалось, что это может быть подделка или же сам яд.       – Не доверяешь этому скользкому типу? – поражаясь поведению парня, хмыкнула девушка. – Тогда зачем привёл его сюда?       – А что оставалось? – обернулся к ней обозлившийся Чимин, сидя подле Инсан, которую покидали жизненные силы.       – Мы просто должны проверить, – тихо отозвалась травница. Подойдя ближе, аккуратно забрала зелёный пузырёк. – Хуже смерти с ней уже ничего не случится, – она одарила его выразительным взглядом, слегка качнув головой, таким образом подталкивая к правильному и единственному решению. – Приподними её.       Маг воды, протяжно вздохнув, согласно кивнул и, отодвинувшись к самой стене, усадил Инсан, устроив у себя на груди.       Юри осторожно откупорила флакон, и розоватая жидкость, повинуясь пальцам Чимина, тонкой струйкой потянулась к сухим растрескавшимся губам отравленной девушки.       – Я буду проверять её самочувствие каждый час, – заверила маг воздуха, собираясь отлучиться.       Чимин остался. Откинувшись к стене, он уложил голову Инсан себе на плечо, касаясь бледной ледяной кожи. Её рваное тяжёлое дыхание опаляло жаром его шею, но ладони, словно у грацильной фарфоровой куклы, обжигали морозом.       Прижимая её ближе к себе, парень отгонял сковывающие пугающие мысли о том, что на её щеках никогда не появится смущённый румянец, в закрытых глазах не воскреснет детское озорство, не прорежется звонкий смех, который он так любит, а дрожащие от волнения и неловкости изящные пальцы не прикоснутся к нему, заставляя кожу под ними покрыться мурашками.       – Пора проснуться, Инсан, – умоляюще просил он, коротко целуя горячий лоб. – Не вынуждай сходить с ума.       – Ну что? – взволнованно спросил маг воды у Юри, не находя себе места. В ответ она стрельнула в него осуждающим взглядом и предупреждающе шикнула, возвращаясь к проверке сердцебиения своего пациента.       – Раньше пульс был слабый и нитевидный, но сейчас он прослеживается отчётливее, стал ровнее, – заключила травница и, поймав на себе выжидающий взгляд, требовавший конкретики, дополнила, чуть улыбнувшись. – Противоядие подействовало, она идёт на поправку.       Тот облегчённо выдохнул и заметно повеселел, хотя и выглядел жутко измотанным, что не утаилось от внимательных глаз девушки.       – Думаю, к ночи твоя подруга придёт в себя, а пока, – она, подхватив парня под руку, потащила его к проходу, – у меня есть для тебя важное поручение.       – Я не хочу снова копаться в твоём цветнике, – упирался Чимин, сердито сдвинув брови и оглядываясь на Инсан. – Обратись с этим к Чонгуку, он всегда мечтал стать садовником, – язвил он.       – Для начала его нужно найти, – Юри была непреклонна, соображая, где мог заблудиться маг огня.       Чонгук действительно заплутал, решив исследовать каждый подземный туннель. Выбрался он из дальних закутков сам и был обнаружен у водного источника.       Хозяйка этих удивительных мест оставила парней в одной из небольших пещер с невысоким сводом, в центре которого зияла огромная рваная по краям дыра, открывавшая вид на затянутое свинцовыми тучами небо.       Чимин, сидя на плоском булыжнике, от безделья обстреливал мелкими камушками стену напротив, иногда поглядывая на Чонгука, который устроился рядом на земле и дремал, подложив под голову свою сумку и руку. Когда звук удара выходил особенно громким, маг огня, ворча себе что-то под нос, елозил на месте и снова проваливался в сон.       Маг воздуха быстро вернулась, держа в руках две миски с рисом и приборами, одну из которых вручила магу воды, а другую поставила рядом с брюнетом. В отличие от своего товарища, который, поблагодарив хозяйку, приступил к еде, тот, лениво разлепив левый глаз, сонно уставился на предложенное блюдо и, фыркнув, перевернулся на бок, демонстрируя налипший на спину песок.       Девушка обескураженно приоткрыла рот, но затевать конфликт благоразумно не стала. Почувствовав каплю, упавшую на лицо, она обратила глаза к тёмному небу:       – Дождь собирается, – счастливо объявила Юри, теперь не беспокоясь о затянувшейся засухе. – Впервые за этот год.       В доказательство слух прорезал глухой раскат грома.       Прятавшееся от людских глаз за тяжёлыми искрившимися облаками солнце село за горизонт. С наступлением темноты пещеры магическим образом преображали свой облик.       Кристаллические вкрапления в стенах и над головой светились тусклым зеленовато-голубым цветом. Благодаря этому завораживающему явлению ориентироваться в кромешной тьме было намного проще.       Сад мага воздуха и ночью оставался самым освещённым местом – здесь кристаллы росли на сводах мёртвенно мёрзлыми кустами, выступая вперёд шестигранными призмами, увенчанными пирамидальными наконечниками.       Собрав целебные травы для успокоительного чая, Юри направилась в пещеру к больной девушке. Она зажгла несколько растёкшихся свечей и присела около мага воды, осматривая повязки.       Инсан протестующе зашевелила пальцами, немощно приоткрывая веки. Перед глазами всё мутнело. Темно, страшно, неизвестно. Она, ощущая головокружение, медленно села.       – Помнишь меня? – травница уверенно коснулась её ладони, стараясь унять возникшую панику. Но та отрицательно возбуждённо замотала головой, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь матовую пелену. – Я нашла тебя в пустыне. Не нужно бояться.       Маг воды на мгновение застыла, затаив дыхание, она пыталась поймать последние воспоминания. А после несмело на ощупь накрыла чужие пальцы своими и сипло произнесла:       – Спасибо, ты спасла мне жизнь.       – Не одна я, – взгляд прояснился, и взору предстала обладательница приятного голоса. Она освободила свои руки и положила на колени Инсан тёплый свёрток материи. – Я нашла для тебя кое-что. Думаю, ты захочешь переодеться, когда приведёшь себя в порядок. Твой друг проводит тебя к воде.       Друг? Значит, ей не привиделось в бреду лицо Чимина, и он в самом деле здесь.       В тишине послышался торопливый топот ног, и в проёме появилась его фигура. Парень глупо улыбался, не скрывая счастья, и едва не опрокинул по неосторожности чашу с водой, которую принёс, заглядевшись на оправившуюся девушку.       – Я вас оставлю, – Юри поспешно поднялась и, позабыв о своём чае, бросилась в темноту. По пришествие многих суток общество других людей налагало на её плечи избыточные тяготы.       – Какое облегчение, – хрипло выдохнула Инсан, удостоверившись в том, что юноша жив и невредим, и улыбнулась. Но улыбка получилась слабой, вымученной. Она всё ещё была уязвима и истощена.       – Говоришь так, будто последние три дня я был на твоём месте, – с горечью усмехнулся тот и протянул воду, присаживаясь рядом.       Девушка нетерпеливо осушила чашу до последней капли и, отложив её, заметила на своих руках бинты, идущие к самым плечам. Она, ухватившись за край, принялась разматывать их, но Чимин поймал её ладони и принялся бережно раскручивать пропитанные соком лекарственных растений лоскутки ткани.       Когда с повязками было покончено, девушка осторожно дотронулась пальцем до ожогов и, проведя вниз, зашипела от боли, отдёрнув ладонь.       – Откуда это? – недоумённо округлив глаза, Инсан разглядывала собственное тело на наличие прочих повреждений.       – Солнце здесь беспощадно, – улыбнулся маг воды, пригладив её волосы. – Ты шла по раскалённой пустыне. Не помнишь?       Конечно же, она не страдала от провалов в памяти, но невинный вопрос заставил воспроизвести в голове самый умопомрачительный ясный образ собственных ощущений, отчётливо запечатлевшийся в сознании, отчего её передёрнуло.       – Помню, как меня парализовало, – тихо пробормотала Инсан, опустив лицо. – Лежала камнем на земле, не могла пошевелиться, но всё тело била дрожь, – она подняла вопросительный взгляд на помрачневшего парня. – Трясло так, словно оборванным высоковольтным кабелем ударило. Так же не бывает, правда?       Пусть Чимин и не разобрал значение некоторых из её слов, он прекрасно понял, что ей пришлось пережить. Но, не удостоив девушку ответом, он молча закинул её руку себе на плечи, обнимая за талию, и, привстав, намеревался подхватить под колени.       – Пожалуйста, – шёпотом остановила его Инсан, освобождая его шею, – не нужно.       – Тебе больно? – не размыкая своих ладоней, покоившихся на девичьей талии, маг воды сглотнул, замерев в нескольких сантиметрах от её лица.       Она захватила больше воздуха и медленно качнула головой в сторону. Смутившись от вынужденной близости, опустила голову и, поигрывая пальцами ног, честно призналась, грустно усмехнувшись своим нелепым страхам:       – Я боюсь, что разучилась ходить самостоятельно.       Направляемая Чимином, что шёл позади, готовый в любую секунду подстраховать, Инсан плелась по пещерным коридорам, поражаясь красоте подземелья в полумраке.       – Поможешь спуститься? – робко обратилась, протянув руку, когда маги оказались у шумящего источника.       Парень, взяв её ладонь в свою, завёл её в прохладную воду и отошёл к стене, наблюдая за тем, как она, сделав несколько шагов вперёд, ушла с головой под тёмную гладь и, выплыв вверх, убрала намокшие волосы назад.       Девушка, наслаждаясь приятными ощущениями, улыбалась и водила руками из стороны в сторону. Уловив взглядом присутствие Чимина, она пугливо обернулась и, обхватив себя за плечи, с одного из которых сползла бретелька грязной майки, оскорблённо прищурилась.       Тот распознал просьбу и, прокашлявшись, поспешил исполнить её, кратко бросив на пороге:       – Я подожду снаружи.       Инсан скинула с себя потяжелевшую одежду и распласталась на воде, раскинув руки. Её изнурённое тело окутывал мерцающий светлый кокон. Погружаясь всё глубже, она чувствовала, как целительная вода залечивает каждую рану, наполняет её жизнью.       Сознание также становилось яснее, мысли – острее. Внезапно память услужливо перемотала все последние события, затормозив на едва различимом голосе, ласкавшем слух сквозь липкие оглушающие объятия бреда. Звуки эти, расплываясь, искромётно столкнулись, сложившись в жуткий приговор.

Яд

      Бассейн резко погас. Инсан вынырнула, в ужасе распахнув глаза, и громко заглотнула воздух в лёгкие, им подавившись.       Она была отравлена. Девушка бесспорно осознавала, что её выздоровление не было ни редким чудом, посланным Всевышним в ответ молитвам близких, ни самоисцелением, которому обязана крепкому иммунитету или магии. Это был действенный эффект противоядия, которое мог раздобыть только Чимин и лишь в одном месте.       Она выбралась из воды на дрожащих руках и, наспех неряшливо натянув на себя отданные вещи, ринулась в проход.       Инсан бежала так быстро, насколько позволяли её неокрепшие ноги. Она, часто спотыкаясь, цеплялась руками за выточенные шероховатые стены, пока снова не оступилась и не угодила в руки переполошившемуся Чимину, сжав пальцами его предплечья.       – В чём дело? – не понимал он, мечась глазами по её обеспокоенному лицу.       – Где ты взял противоядие? – в лоб атаковала девушка, задыхаясь, и навалилась с расспросами, не дав вставить и слова. – Ты был у тех людей, да? Заключил с ними сделку?       – Инсан, – успокаивающе начал маг воды. – Не выдумывай ничего такого и не переживай ни о чём. Нам просто кое-кто помог.       – Кто? – не унималась она, ослабляя хватку и выпутываясь из кольца сильных рук. – Этот человек здесь? – запнувшись, спросила девушка. Повисло молчание, скупившееся на ответы, но ей одного встревоженного взгляда, оплошно проскользнувшего в глазах напротив, было достаточно, чтобы всё понять. – Хочу увидеть его, – решительно заявила она и, оттолкнув парня, кинулась в первый попавшийся туннель.       – Инсан, постой! – пытался остановить её Чимин, но замедлил шаги, смирившись с мыслью о том, что вечно она не будет оставаться в неведении. Поэтому чем раньше произойдёт роковая встреча, тем легче станет на взволнованной душе.       Выспаться Чонгуку так и не удалось. Вечером ему надоело ворочаться под непонятные досаждающие звуки, и он побрёл в сад, ошибочно подумав, что источник их исходил оттуда.       Парень бесцельно слонялся по тёмной пещере посреди растений. Загорающиеся один за другим кристаллы привлекли его внимание. Он подошёл ближе, желая прикоснуться. Однако пришлось убраться ближе к центру помещения, после того как некое экзотичное растение предприняло попытку придушить его, за что было жестоким образом сожжено дотла.       Маг огня, скрючившись, забрался с ногами на массивный булыжник под высоким пышным деревом и достал из котомки старые свитки. Он изучающе пробегался по их содержимому, отряхивая от песка и сворачивая обратно.       Заморосил дождь, постепенно усиливаясь. Сухой треск раскатов грома, приближаясь, гудел громче. Молния над головой сверкала ярче, освещая отверстия свода.       Инсан, не разбирая дороги, влетела в сад под звуки поднимающейся пустынной бури. Узнав в угрюмом силуэте своего спасителя Чонгука, она оцепенела не в силах сдвинуться с места, обомлев.       Он холодно прошёлся взглядом по фигуре девушки, облачённой в длинное платье рубинового цвета. В полумраке он не признал в ней свою чудачку, решив, что перед ним какая-нибудь сумасшедшая неопрятная знакомая Ким Юри.       Инсан часто и тяжело дышала, чувствуя, что вот-вот в лёгких закончится жизненно необходимый кислород. Её мокрые волосы, сбившись в плотные тяжёлые локоны, облепили оголённую шею. Казалось, именно они душат её, затягиваясь тугим узлом.       Ослепительная вспышка электрического заряда озарила пещеру всего на секунду. И в этот момент Чонгук столкнулся с девушкой взглядами. Её глаза с презрением пожирали всю его скверную душу, проклиная и осуждая, выжигая позорное клеймо на внутренней стороне рёбер. Во взгляде бездонных чёрных глаз плескалось отвращение к приписанному ему образу беспощадного мучителя, истязавшего её.       Грузное небо разразилось гулким тресканьем.       Маг огня спрыгнул с камня, шагнув на встречу. Инсан инстинктивно отшатнулась, шаркая мелкими камушками под ногами. Он остановился, находясь далеко, но девушка ощущала бы себя в безопасности, только будь он в недосягаемой параллельной вселенной.       Оказалось, эту пощёчину невыносимо снести. Внутри парня как будто разом всё никчёмно сжалось до крупинки и громоподобно разорвалось, стирая кости до осколков, а осколки – в пыль.       Он потерял её доверие. Инсан, изнывая от боли, отреклась от него, желая вычеркнуть из жизни, чтобы безмятежно и свободно вздохнуть полной грудью.       – Давно не виделись, чудачка, – Чонгук бесстрашно нарушил молчание, пряча мелькнувшую унылость во взгляде под влажной чёлкой. Он и не подозревал, что неосознанно попал в клокочущий эпицентр грозы.

Ты поступил непростительно, Чонгук. Отточенные когти твоей алчности оставили глубокие шрамы в сердце. Но оно живое, трепещет и бьётся. Ликуя, я ускользнула из цепкой хватки. Настал твой черёд, разрываясь между злобой и отчаянием, познать горький привкус страданий.