Тайны Минволь (временно заморожен)

      – Ты, – севшим голосом выдавила Инсан, захватив порцию затхлого сырого воздуха. – После всего, – слова терялись в глубинах всколыхнувшегося буйством эмоций сознания. Девушка с неукротимым возмущением буравила глазами мага огня, взгляд которого казался ей нестерпимо бесстыжим и неуместно гордым. – Но ты, – заслышав вкрадчивые шаги позади себя, она разочарованно выдохнула и развернулась всем телом к подоспевшему Чимину, яростно сжав пальцы в кулаки. – Зачем привёл его сюда?       – Чонгук помог нам. Он на нашей стороне, – сухо и кратко отчеканил парень, поставив перед неоспоримым фактом. Он не пытался убедить её в своей правоте, он утверждал непререкаемо.       – Ты так легко ему поверил? – Инсан изумлённо металась взглядом по серьёзном лицу, чувствуя себя ледяной хрустальной статуей, окутанной паутиной мелких трещин. – Он предал нас, – потрясённая до глубины души, она с отчаянием сорвалась вниз, расколовшись на части. – Предал меня.       – Чонгук не враг тебе, Инсан, – со строгостью отрезал маг воды, желая пресечь на корню назревающую громкую склоку, но лишь продолжал выбивать её, опешившую, из колеи. – И он остаётся.       Под трескучие раскаты грома и ослепительные вспышки молнии в пещере воцарилось молчание. Все трое промокли до нитки под шумным тёплым дождём.       Ошеломлённая девушка широко распахнула глаза, её подрагивающие губы, разомкнувшись, приоткрылись и выпустили рваный краткий выдох. Под рёбрами проснулась тупая боль, поразившая клокочущее сердце.       – Что? – поникла Инсан, всё ещё питая жалкие надежды, что ослышалась. Но волна дрожи, пробежавшая по всему телу, внутри которого разбушевался гнев, отрезвила её, выбросив в жестокую реальность. – Ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить в той тюрьме? – с горечью спросила она, ощущая подступивший ком в горле и навернувшиеся на глаза слёзы обиды.       Чимин, стараясь сохранять непреклонность, вновь окинул стоящего поодаль парня, который с безразличием смиренно ожидал своей участи.       Маг воды заметил, что нисходящие струи дождя замедлялись, лениво касаясь земли, но не разбиваясь об неё.       – Я не могла думать ни о чём, кроме как о желании оказаться на месте той смертной девушки, которой перерезали глотку на моих глазах, – лицо Инсан исказила гримаса боли, голос предательски упал. – А этот подонок, – она сделала пол-оборота, испепеляя мага огня уничижительным взглядом, – злорадствовал, наблюдал за моими мучениями. Решил, что нашёл игрушку для забавы и дурел, получая удовольствия от издевательств надо мной, – пламя исступления распалялось сильнее под опустевшим чёрствым взглядом чёрного оникса, в котором не мелькала даже крупица раскаяния. Невероятно злило, что ни один мускул на лице брюнета не дрогнул – незримая стена отчуждённости скрывала его раненое жестокими словами сердце.       Чимин настороженно озирался, глядя на замершие в воздухе капли воды. Девушка упустила контроль над своей магией, которая подпитывалась сокрушительной яростью, и дождь, вопреки всем законам, застыл в пространстве, словно кто-то остановил время, а после устремился в обратном направлении к потолку, стягиваясь в водяные плёнки в отверстиях пещерного свода. Одна из них выпукла вниз, угрожающе нависая высоко над головой Чонгука.       – Инсан, – парень мягко коснулся её локтя, заставив обратить её внимание, не замечавшей ничего вокруг, на себя и настоятельно потребовал, – успокойся, – стало очевидно, что ничем хорошим встреча этих двоих не закончится.       – Я не хочу ждать, когда он снова ударит ножом в спину. Неужели ты не можешь понять? – девушка обречённо пыталась достучаться до юноши, полыхая от злобы. Он не принимал её доводы всерьёз, так она думала.       – Угомонись, – сдержанно повторил Чимин, неосторожно задев переполненную чашу терпения.       – Не указывай мне! – вскрикнула Инсан, рьяно дёрнув рукой, и освободилась из слабой хватки. Дождь в ту же секунду ожил, бросившись вниз, и скопившаяся в потолочной дыре вода обрушилась потоком на мрачную фигуру мага огня, что тот, не удержав равновесие, припал животом к земле, очутившись в центре расплескавшейся лужи.       Она не сожалела. Глядя свысока на бесстрастно поднимавшегося Чонгука, тёмные закоулки её души ликовали, пьянея от приятно терпкого вкуса крепкого коктейля превосходства и самодовольства.       – Держи этого мерзавца подальше от меня, иначе подобное произойдёт ещё не раз, – едко процедив, предупредила Инсан и, окинув Чимина холодным взглядом, обошла его, теряясь в темноте прохода.       Маг огня выпрямился в полный рост и проводил девушку хмурым взглядом. Он вновь потупил глаза и усмехнулся под хлюпанье дождевой воды, собравшейся в собственных ботинках.       – Собираешься и дальше так стоять? – снова водрузившись на скользкий от влаги камень, грубо поинтересовался Чонгук у парня, что не сдвинулся с места.       – Ты, на удивление, слишком спокоен, – Чимин пристроился рядом, про себя отмечая, что стоило бы уйти из сада поскорее: Ким Юри не пощадит никого, увидев свои раздавленные столбом воды бесценные кусты.       – Выпустить пар всегда полезно, – маг огня деловито по очереди выливал воду из обуви, усердно стряхивая капли. – Но сейчас это нужнее чудачке, – заносчиво подчеркнув своё великодушие, он растрепал мокрые волосы, что липли ко лбу и лезли в глаза. – Пусть побесится, если это поможет ей пережить случившееся, – после паузы Чонгук раздражённо уставился на сидящего рядом друга и нетерпеливо выпалил. – Не хочешь помочь?       – Мы всё равно промокнем, дождь ещё не закончился, – безмятежно ответил тот и погрузился в свои размышления.       Пострадавший от наводнения недовольно фыркнул, после чего стянул с себя майку и, ворча под нос, старательно выжимал её, ёжась от холода.       – На что ты вообще надеялся? – отрешённо озвучил свои мысли Чимин. Вопрос был туманен, но брюнет без подсказок осознал вложенную в него суть.       – Думал, она сойдёт с ума, как в ту ночь в школе, – пояснил Чонгук, надев измятую рабочую форму. – Тогда никто не смог бы удержать её.       – Ты идиот, – справедливо заключил маг воды, – если правда рассчитывал, что Инсан воспользуется магией крови, – он провёл по лицу рукой, смахивая влагу, прикрыл глаза и устало вздохнул. – Она ненавидит себя за это.       – Плевать, на что я ставил, – с безразличием парировал маг огня, желая поскорее закончить бессмысленный разговор. – В любом случае, отец остался ни с чем, а чудачка свободна, – он сгрёб в охапку свитки и немедля сунул их Чимину, который пребывал в лёгком замешательстве. – Вернёшь своей подопечной её драгоценные бумажки, когда остынет.       Тяжёлые армейские ботинки звучно коснулись влажной земли, разбрызгав дождевую воду. Всплеск капель сменился грузным шорохом неторопливых шагов.       Хладная корка спасительного равнодушия предательски пустила глубокую трещину, что неизбежно пропускала разрушительное тепло в морозную стужу. Чонгук этой ночью измождён. Опустошён, бессилен, изнурён истощающей ненавистью упрямой безжалостной девчонки.       Бессмысленно отрицать, утешать себя самообманом – она волнует, лихорадит, будоражит его мысли. Чонгук совсем не безразличен.       Слова Инсан жгучие, хлёсткие, порывистые, как суховей. Взгляд её шоколадно-ореховых глаз, обычно согревающий, словно ласковые лучи утреннего солнца, обжигал, как раскалённое железо.       А сердце мага огня противоречиво его стихии – оно остывшее, холодное, ледяное. Незыблемый айсберг его хладности, казавшийся неприступной крепостью, ощутимо пошатнулся под натиском горячей ярости. Немыслимо, недопустимо, несправедливо.       Неминуемо и уязвимо.       – Чонгук, – окликнул Чимин, властный предупреждающий тон его голоса, заставил парня остановиться, слегка повернув голову в сторону, и вперить взгляд в тёмную лужу. – Ты знаешь, я не привык повторять дважды. Всего один повод усомниться, малейший намёк на двойную игру – я сделаю, что должен. Пойду на всё, чтобы уберечь её.       Маг огня исступлённо сжал челюсть, сомкнув губы в тонкую прямую линию, и коротко незаметно кивнул, устало и с безысходной покорностью принимая отведенную ему роль предателя и врага.       Герой всегда хороший, всегда внушает доверие – навязываемое святой моралью суждение. Чон Чонгук определённо не был таким человеком. Он тот, кто без колебаний гнусно и подло поступится всем, очернит себя в глазах, того, кто ему искренне дорог. И всё ради спасения той, что неумолимо привязывает, порабощает душу. Той, что возненавидела и не желает принять его истину.

***

      Ранним утром троица заканчивала сборы в предстоящую дорогу, что не могло не радовать нелюдимую хозяйку каменных сводов, с нетерпением мечтавшую окунуться в одиночество.       – Южнее, ближе к востоку, есть деревня, – склонившись над картой земель царства Огня, парни пролагали выгодный маршрут. – Разузнаем там, что к чему, – предложил Чимин.       – Нет, будем держаться западной границы, – бесстрастно возразил маг огня. – Слишком предсказуемо уходит на восток.       – Хочешь жариться в пустыне? – собеседник упрямо гнул свою линию, забывая о рассудительности, в чём его и упрекнул Чонгук.       – Изначально разве не таков был твой план? – брюнет настойчиво глядел прямо в глаза, принуждая согласиться. Его дико раздражала мысль о том, что чрезмерное беспокойство о состоянии девушки, побывавшей в плену, заставляло Чимина слепо следовать чувствам, отодвигая на задний план куда более важную рациональность. – Заглянем к старику Чжоу, – игриво толкнул локтем в бок насупившегося друга, заговорщически улыбаясь. – Его клиенты ни одну новость не упустят мимо.       – Это небезопасно, – сурово отрезал маг воды, сворачивая карту в трубочку.       – Тогда сразу сдай её Совету, – обозлившись, желчно выплюнул Чонгук. – Настолько повёрнут на чудачке, что и не заметил, как сам стал безмозглым идиотом.       – Заткнись, – нахмурившись, Чимин сдержанно оборвал его, не собираясь терпеть оскорбления.       – Лучше сам заткнись и послушай, – не унимался маг огня и с остервенением вырвал свёрток из рук парня, после чего пренебрежительно раскатал бумагу по столу. – Куда, по-твоему, отправят хвост ищеек в первую очередь? Прямо на восток, потому что испуганная до смерти слабая девчонка сейчас больше всего хочет оказаться в безопасности в водных землях. Уйти на запад, ближе к стене – поступок на грани безумия, – Чонгук продолжал гневно поучать друга, отстраняясь от реальности и утопая в охватившей его досаде, да так глубоко, что и не заметил, как в небольшую пещеру настороженно вошла Инсан. – Но там полно смертных, преступников из нашего мира и прочих садистов, – с наигранным сожалением и разочарованием он гримасничал, усиливая повисшее напряжение между парнями. – Или тебя беспокоит не только это? Боишься, что сдохнем в пустынном пекле? – он снова принял серьёзный вид, чувствуя, что внутри всё полыхает от раздражения. – Есть местечко, где можно пару дней отдохнуть от адской жары, – с завидной ловкостью достал свой походный нож и ожесточённо всадил в карту, помечая место, о котором говорил. – И ты сам об этом знаешь – мы не раз там были. Так что прекрати притворяться строгим и заботливым папочкой и признай, что мой план идеален.       – Не много ли ты на себя берёшь? – сердито сдвинув брови, маг воды едва себя держал в руках, чтобы сохранить самообладание и не позволить лишнего.       – А что насчёт тебя? – Чонгук самодовольно хмыкнул, скривив губы в ехидной ухмылке. – Мнишь себя всесильным, – он выдернул острие лезвия и бросил мимолётный взгляд через плечо Чимина, разоблачив присутствие девушки. Маг огня бесцеремонно закинул стопу на край столешницы и вернул небольшой клинок на место, спрятав в ботинок. Выпрямившись, он одарил собеседника презрительно-высокомерным взглядом. – Тебе не удастся скрыть от чудачки худшие стороны нашего мира. Хочешь сохранить её жизнь – придётся пожертвовать такой мелочью. Чем раньше ты осознаешь это, тем легче сработаемся, – он родительски похлопал рассвирепевшего парня, окончательно взбесив того.       – Ты много чешешь своим гениальным языком, – гневно процедил сквозь зубы Чимин и с неприязнью откинул его руку. – Советую прикусить, прежде чем я засуну его обратно в твою грёбаную глотку.       – Прекратите, – требовательно вмешалась Инсан, наблюдавшая самый разгар конфликта интересов, плавно перетекающий в драку. Она призывно смотрела по очереди в глаза обоим, стоя в проходе, и взволнованно оттягивала длинные рукава платья.       – Просто подумай об этом ещё раз, – Чонгук, сложив руки в карманы запылившихся рабочих брюк, стряхнул на глаза чёлку и направился к выходу, пройдя мимо девушки, даже не взглянув на неё.       Оставшись наедине с Инсан, маг воды окаменело громоздился под низким выщербленным сводом, не показывая лица, лишь напряжённую спину.       Ощущая на себе пристальный взгляд, он испустил протяжный выдох, резко опустив тяжёлые плечи, и запустил ладонь в волосы, раздражённо зачесав их назад. Он нервно потирал горевшую от негодования шею, потом вдруг развернулся к столу и яро вцепился пальцами в край его поверхности, склонив голову.       Инсан не находила слов, но имела чёткую оборонную позицию, которая и не нуждалась в подкреплении пустыми ничего не значащими фразами. Чимин, обратив к ней лицо, с бешеной скоростью врезался в эту прочную бетонную стену, так неумело скрываемую за недовольным взглядом.       Вредоносный губительный вирус, именуемый Чон Чонгуком, проникал в каждую клеточку заморенного тела, всецело поглощал мысли девушки, путая и отравляя сознание. Он распространялся по венам неотвратимо, с чудовищной прогрессивностью, отчего сердце полыхало огнём, разгоняя бурлящую кровь. Поражённый организм отчаянно и самозабвенно истязал себя сам, готовый на любые жертвы, лишь бы изгнать пагубную заразу.       Инсан впервые испытывала столь едкую взрывоопасную смесь ненависти, страха и отвращения, что разъедала её душу. Но эта смертельно ядовитая микстура не способна ни облегчить душевные муки, ни избавить от болезни, воинственно отстаивающей своё место в излюбленном носителе.       Девушка не желала находиться в его обществе, не желала слышать его непоколебимый тон голоса, видеть его наглые, не внушающие доверия глаза. Она не сомневалась, этот надменный заносчивый мерзавец, переполненный чувством собственной важности, способен только сеять раздор, безбожно лгать и хитро манипулировать. А эта ссора была лишним тому подтверждением.       – Тебе придётся смириться, – Чимин словно прочёл её мысли, но, казалось, сейчас он терпеливо убеждал в этом не столько её, сколько себя.       – Прости, – Инсан испытывала смешанные чувства: она раскаивалась в том, что вчерашней выходкой вновь подвела его и не оправдала ожиданий, но вместе с тем её возмущало давящее принуждение парня. – Мне не следовало забывать о самоконтроле, но, – она отвела взгляд, избегая его немого упрёка, – ты просишь о невозможном. Его присутствие не то, с чем я смогу свыкнуться.       Маг воды не ответил, погрузив обоих в томительную неловкую тишину. Швырнув тряпичный рюкзак на стол, забитый по большей части свитками по врачеванию, он вернулся к своей котомке, продолжив собирать собственные скудные пожитки. Он был зол, весь на взводе.       – Заканчивай с этим быстрее, уже поздно, – приказал Чимин, и девушка послушно встала подле него, укладывая чистые бинты в сумку.       Она украдкой поглядывала на его напряжённый подбородок, не решаясь сказать нечто действительно важное.       – Но он прав во всём, – тихо пробормотала Инсан, сверля взглядом пещерную стену перед собой.       – Зачем ты лжешь? – сухо отозвался маг воды, мучая неподдающуюся застёжку. – Ты ни капли не доверяешь Чонгуку.       – Ты ему веришь, – девушка, поборов в себе страх попасться под горячую руку, открыто и прямо посмотрела на него. – А я – тебе.       Парень, полностью игнорируя, не удостоил её ни словом, ни взглядом. В надежде привлечь его внимание она неотрывно наблюдала за его лихорадочными действиями, встревоженно сминая в пальцах грубую ткань и кусая губы.       – Что ещё? – замерев, неожиданно грубо рявкнул он и резко развернулся к ней.       Инсан, растерявшись, вздрогнула и взволнованно бегала глазами по его мрачному лицу, мысленно успокаивая разошедшееся под рёбрами сердце.       – Чего ещё, чёрт подери, ты от меня хочешь?       Она замялась всего на несколько секунд, после чего, ухватившись за лямки, невнятно протараторила:       – Я буду ждать наверху.       – Подожди, – взвинченный маг воды тут же спохватился, поймав её локоть. Выражение его лица смягчилось, суровый взгляд сменился сожалением. – Инсан, я...       – Не извиняйся, – мягко оборвала его девушка, обернувшись. Ей не хотелось превращать несогласие в затяжной скандал. Она примирительно коснулась его ладони и понимающе искренне улыбнулась. – В последнее время всем нам нелегко пришлось.       Вздохнув, Чимин грустно и виновато улыбнулся в ответ и заключил её в свои крепкие объятия. Уложив подбородок на неприкрытое плечо девушки, он ободряюще водил руками по спине, ощущал исходящее от неё тепло и шелестящий шёпот:       – Я всё понимаю.

***

      Отныне каждый приходящий рассвет знаменовал собой новый виток бесконечной спирали невыносимых страданий. Немилосердное пустынное солнце на протяжении, казалось бы, ничтожной пары недель испепеляло саму жизнь, подавляло дух, заставляя понуро опускать голову и волочить бренное тело из последних сил.       Организм протестовал, капризно упирался, строя козни. Всячески препятствовал и без того мучительному пути к недосягаемой цели, что отсутствовала на картах, но была помечена неаккуратным порезом на свёртке за спиной.       Тело бунтовало, но не сдавалось. Аккумулировало необходимую энергию, не размениваясь на обессиливающие эмоции. Это сглаживало острые углы противоположных мнений и колючей неприязни.       Инсан отчасти смирилась с тем, что каждую секунду маг огня был рядом. Теперь она не ощущала горький тошнотворный привкус презрения, стоило им столкнуться взглядами или переброситься парой дежурных фраз. Не выстреливала уничижительным взглядом в его сторону, стоило только Чонгуку открыть рот.       Однако в её наивных глазах, что делили мир лишь на чёрное и белое, он оставался предателем, за которым тянулся ненавязчивый тонкий шлейф опасности, зла и обмана.       Девушка по-прежнему осуждала многие его идеи, спонтанные и тщательно продуманные. Просто потому, что за время, проведённое с ним бок о бок около двух месяцев назад, это стало привычкой. И сейчас, плетясь далеко позади, Инсан, щурясь от ослепительных лучей заходящего солнца, укоризненно разглядывала фигуры оживившихся парней, которые успели ограбить удачно проходивший мимо торговый воз, аргументируя это закончившимися запасами продовольствия и необходимостью замаскироваться в одежде жителей царства Огня, дабы не привлекать к себе ненужное внимание.       К вечеру маг воды больше походила на бездушный обескровленный труп, что, повинуясь неведомым силам, неуклюже тащился вперёд неизвестно зачем. Рассредоточенный мутный взгляд не позволял твёрдо ориентироваться в пространстве. Тощий силуэт Чимина, облачённого теперь в длинную просторную рубашку блёклого лимонного цвета, расплывался, сливаясь с песками.       Своеобразным маяком девушке служила тёмная спина Чонгука, обтянутая выцветшей алой старомодной футболкой с треугольным вырезом – опьянелое воображение трансформировало этот образ в горящий факел, влекущий за собой.       В предночном сумраке всё ещё ощущалась жара, но облегчало участь севшее за горизонт солнце, которое милостиво сгинуло долой с глаз.       Инсан нагнала замедлившихся парней и, следуя точно за их спинами, в тайне жадно осушала флягу, что возбранялось до наступления следующего дня.       – Дальше пойдём утром, – объявил Чимин и сбросил с плеч вещи на быстро остывающую землю.       Услышав заветные слова, девушка в душе едва не умирала от счастья и тут же рухнула на сухой пустынный грунт. Раскинув руки в стороны, она ощупывала пальцами тёплые шершавые камешки и рваные расщелинки. Лёгкие с трудом прокачивали новые порции горячего спёртого воздуха, веки тяжелели, пряча от утомлённых глаз первые звёзды на небосводе.       Пока маг воды спиливал молниеносными и сокрушительными ударами водного хлыста худосочное деревце – единственное, росшее в радиусе десятка километров, – Чонгук, присев на корточки, рылся в своём рюкзаке в надежде отыскать что-нибудь съедобное. Попутно он оглядывал распластавшуюся рядом Инсан.       – Здесь водятся змеи, – невзначай проронил, с перекошенным лицом принюхиваясь к своей старой грязной рабочей безрукавке.       – Мне всё равно, – сонно промямлила она таким тоном, лишь бы тот скорее отделался.       Маг огня ехидно усмехнулся себе под нос. Он даже не сомневался, что она, завидев одну из этих тварей в паре метров от себя, будет, как оголтелая, носиться по округе с диким визгом.       – Я предупредил, – сквозь дрёму до слуха донёсся его насмешливый голос, но девушка и бровью не повела. Продолжала замертво покоиться на земле, слыша тихое копошение, которое плавно сходило на нет, а после затерялось во сне.       Проснулась Инсан глубокой ночью, конвульсивно подорвавшись на месте. В глаза ударило яркое пламя костра, который подпитывала пущенная в расход молоденькая акация.       – Кошмар? – поинтересовался Чимин, расположившийся по другую сторону очага вместе с Чонгуком, который с голодной печалью посасывал мелкие косточки.       – Нет, ничего, – отстранённо пробормотала девушка, приглаживая упавшие на лицо пряди.       Недавно она начала замечать, что сон её стал беспокойным: сердце колотилось, как сумасшедшее, кислорода катастрофически не хватало, словно она погружалась в морскую пучину на двадцать метров без акваланга. Она всё чаще просыпалась, будто задыхаясь, с ощущением, что безустанно сжимающаяся мышца в груди вот-вот разорвётся.       – Поешь, – маг воды протянул оставленную специально для неё прожаренную на палочке маленькую тушку неизвестного животного, подозрительно напоминавшего крысу.       – Я не голодна, – вежливо отказалась Инсан, борясь с желанием согнуться пополам и проблеваться.       Однако тело её было несогласно с таким варварским решением и досадливо возразило громким протяжным урчанием в животе.       – Твой желудок, похоже, считает иначе, – вмешался Чонгук. Почти пуская слюни, он нескромно приклеился кровожадными глазами к мясу.       – Оставь себе, – шикнула девушка, и этого было достаточно: прожорливого парня дважды уговаривать никогда не приходилось.       – Ты скоро совсем загнёшься, – Чимин перевёл на неё укоризненный взгляд с чавкающего негодника, но не получил ничего в ответ. Пришлось плюнуть на истерично вопящую совесть и, махнув рукой, оставить всё, как есть.       Инсан, подстелив предложенный плед, молча откинулась на спину и уложила голову на бок, пряча лицо от жара, исходившего от костра. Её грудь, сдавливаемая корсетом, тяжело вздымалась, причиняя боль, пока ладонь тонкой струйкой выпускала ухваченную горстку песчинок и камней.       Ночами в пустынях, что, раскалённые днём, моментально отдавали тепло темноте, было очень холодно, и это вынуждало обогреваться огнём. Однако девушка мечтала окоченеть от холода, который впивался бы длинными ледяными иглами прямо под кожу. Мечтала промёрзнуть до дрожи и болезненных судорог, до инея на ресницах, до самых костей.       Пока Инсан блуждала в дремучей чаще собственных мыслей, несмотря на прохладу, парням, которых предательски посетили далеко не невинные мысли, становилось жарковато.       Чимин старательно изображал занятость непонятно чем, а умостившийся подле него маг огня с особой тщательностью делал вид, что сосредоточенно ковыряется острой косточкой в зубах. В действительности же оба откровенно пялились на девушку.       Она и не подозревала, что способна кружить головы мужчинам. Инсан всегда была мила и привлекательна, но в этой одежде и в этом положении она казалась особенно манящей и пленительной.       Длинное насыщенного рубинового цвета платье, тугой корсет которого зашнуровывался спереди, выгодно подчёркивал тонкую талию. Плотная ткань юбки обтягивала бёдра, чуть расширяясь к низу. Два продольных разреза на ней спереди, доходившие до середины бёдер, демонстрировали взгляду оголённый участок кожи ног. Острые колени были скрыты под угольно-чёрной кожей высоких ботфортов на низкой подошве. Довольно открытый вырез практически обнажал её хрупкие плечи, обрамлённые ореолом рассыпанных волос, на которых в свете пламени играли золотисто-медные блики.       Инсан не просто приковывала заинтересованный взгляд, вызывая желание любоваться её сдержанной красотой. Эту девушку хотелось чувствовать до покалывающих импульсов на кончиках пальцев. Касаться её нежной бархатной кожи и вдыхать запах волос до приятного головокружения. Чувствовать на языке солоноватый вкус плавного изгиба шеи. Хотелось ощущать в руках сокрытое за часто вздымающейся грудью живое трепещущее сердце, её отрывистое дыхание прямо у губ, её волнующий голос. Всю её. Без остатка.       Чимин вовсе не ощущал себя нескладным подростком в пубертатный период, который бы стыдливо роптал на свою порочность, проскользни в его невразумительной голове хоть одна смущающая распутная мысль. Для него желать близости с тем, кого любишь, было столь же естественно, как дышать.       А вот Чонгуку становилось маниакально смешно от собственных мыслей, причем настолько, что он с радостью бросился бы в ледяной горный ручей, чтобы навсегда уничтожить этот образ из своих воспоминаний.       Она же никогда не была в его вкусе, даже близко не стояла к абстрактному эталону предпочтений. Что, чёрт возьми, и когда пошло не так?       От столь противоречивых чувств он даже упустил момент, когда превратил обеденные кости в пепел. Вернувшись к реальности из мира нелепых фантазий, парень выдул из кулака сизый прах над огнём. Подхваченный потоками тёплого воздуха он пылью взмыл вверх.       Прежде чем уснуть, уступив первую вахту магу воды, брюнет больше не замечал ничего вокруг, кроме изящных скоплений звезд на иссиня-чёрном полотне неба.       Посреди ночи Чонгука вероломно разбудил неслабый пинок в голень. Он недовольно заёрзал на месте, ворча ругательства, затем немного приподнялся и закатил глаза, выражая претензию к похрапывающему Чимину, который безответственно свалился на дежурстве и, ворочаясь во сне, заехал ему по ноге.       Маг огня, широко раскрыв рот, зевнул и провёл ладонью по лицу, отметив для себя прорезавшуюся лёгкую щетину на подбородке. Он потянулся, повернулся на левый бок и, к собственному удивлению, наткнулся глазами на бодрствующую Инсан.       Накинув углублённый тёмно-бордовый капюшон, креплённый к задней горловине платья, она сидела с поджатыми к груди коленями, обхватив их руками, и изучающе в упор смотрела на парня.       Чонгук намеревался съязвить по поводу того, что она беззастенчиво караулила его, пока он спал, но почему-то решил смолчать. Он подпёр голову ладонью, оперевшись на локоть, и с непроницаемым выражением лица вонзил в неё испытующий взгляд.       Девушка не стушевалась, встретив его неподвижным настораживающе спокойным взором. Она продолжала молчать, и маг огня, сменив развязную позу, сел напротив неё, уперев локти в согнутые расставленные колени. Он вопросительно с долей иронии выгнул брови, будучи заинтригованным её странным поведением.       – Чимин доверяет тебе, – Инсан разбавила треск пожираемых пламенем веток своим голосом, вскользь оглядев мирно спящего мага воды. – Сложно винить его в этом, зная, как вы близки. Но со мной всё иначе. Я тебе не верю, – твёрдо озвучила она свои мысли, изменившись в лице. – Твои действия лишены всякого смысла. Положим, – девушка на секунду опустила веки и слабо мотнула головой в сторону, чуть усмехнувшись: чертовски глупым и неправильным казалось ей поведение Чонгука, – тебе подвернулся шанс и под благовидным предлогом ты сбежал из подразделения, прихватив противоядие. Теперь ты свободен, волен делать всё, что захочешь. Но ты решил остаться, держаться нас. Не могу понять, почему, – она сверлила его пристальным вспарывающим взглядом, прилагая все усилия для поиска ответа и разрешения собственных рассуждений. – Что тобой движет?       – Благородство, – маг огня бездумно выпалил первое, что взбрело в голову, с целью подразнить её.       – В чём причина? – Инсан, сохраняя серьёзность, напирала вопросами.       – Безделье.       – Зачем? – желание докопаться до истины, словно свалившийся с высокого крутого склона комок снега, всего одним толчком упорства возрастало с каждой секундой всё больше. Оно пульсировало в висках, роилось, вороша рассудок и застилая глаза.       Единое с разумом, сердце Инсан своенравное и строптивое. Готово идти напролом, без всяких компромиссов, не ставя под сомнения собственную догму.       – Безвыходное положение, должок, любопытство, – с наигранной задумчивостью Чонгук будто и не слушал её, вглядывался в темноту за её спиной и продолжал паясничать, перебирая нелепые варианты.       – Что бы это ни было, я выясню, прежде чем ты успеешь подставить нас снова, – решительно заявила девушка, не утаивая проскользнувшие в её голосе нотки угрозы.       – Чудачка, – заглянув в её искрящиеся глаза, парень прищурился, губы его тронула тень одобрительной полуулыбки, – ты делаешь успехи, – с отцовской гордостью похвалил он проснувшийся в ней инстинкт самосохранения и самозащиты, который до этого испуганно терялся по закоулкам сознания, уступая по силе простосердечности. – Думаю, на сегодня достаточно расспросов. Я подменю, так что ложись спать.       Инсан не сдвинулась с места, гипнотизируя пытливым взглядом. И так прошла почти минута.       – Значит, не собираешься?       Она даже не моргала.       – Ладно, – Чонгук беззаботно пожал плечами и откинулся на спину, подложив под голову обе руки. – Когда надоест сидеть над душой, разбуди его, – кивнул на посапывающего Чимина. – И передай, чтобы перестал лягаться во сне, если не хочет остаться без ноги, – маг огня закрыл глаза, желая как можно скорее забыться.