Телохранитель мистера Клафлина

Стоит мне отодвинуть подписанные бумаги и положить на них ручку, Элайн тут же забирает это все и, сложив в папку, аккуратно ставит на полку в небольшой секретер. — А мои документы? Они не нужны? — недоумеваю я, вспоминая, что специально для этих целей взяла с собой паспорт. — Нет-нет, ничего более. Мы забрали копии всего, что было нужно, из военкомата. — объясняет девушка, протягивая мне какой-то небольшой конверт. — Что это? — интересуюсь я, заглядывая внутрь. — Ваш билет, майор. Самолёт сегодня в пять часов вечера. — невозмутимо произносит она, будто билеты на самолёт можно купить в ларьке с пирожками. — Ясно. — отзываюсь я, но потом не удерживаюсь. — Разрешите вопрос. — Конечно. — не отвлекаясь от заполнения ещё каких-то бумаг, говорит Элайн. — Вы ведь заранее купили билет на моё имя. А если бы я не согласилась? — думаю, в её глазах я выглядела абсолютной дурой. — Но Вы же согласились. — она поднимает на меня глаза и тепло улыбается. — В ином случае я попросила бы сдать билет. Думаете, мало желающих посетить Великобританию? — Да, конечно, они есть. — запинаясь, произношу я, чувствуя, как нелепо звучал мой вопрос. — Извините. — Ничего страшного, Алекс. — снова улыбается девушка, почему-то называя меня по имени. — Я ведь могу звать тебя Алекс? Или лучше на «Вы» и «майор Миллер»? — Нет, лучше Алекс. Мне очень неудобна вся эта официальность. — признаюсь я. — Какое совпадение, мне тоже. — абсолютно искренне отзывается девушка. — Если хочешь — можешь тоже называть меня на «ты», мне будет гораздо удобнее. — Но Вы же мой непосредственный начальник, как я могу… — пытаюсь объяснить я, но Элайн меня перебивает. — Нет, что ты, какой начальник? Я точно такая же подчиненная, как и ты, просто обязанности немного другие: я набираю людей на место уволенных мистером Клафлином и несу полную ответственность за их оповещение и обучение работе. — по-прежнему с улыбкой говорит девушка. — Хочу сразу сказать: нам во время твоей работы нельзя терять связь, так что я дам тебе свой номер. Если возникнет какой-нибудь вопрос, даже самый глупый — сразу ко мне, идёт? Я не хочу, чтобы у нас обеих возникли проблемы. — уже более серьёзно заявляет она, а я киваю. — Спасибо, Элайн. — вполголоса благодарю её я. — Хоть это и просто твоя работа, все равно спасибо. В армии и в горячих точках мне очень не хватало таких людей, которые могли по-доброму объяснить, а не заставлять отжиматься за непонятливость. — усмехаюсь я, но резко вспоминаю, что я не рядом с папой нахожусь. — Извини. Я не должна была… — девушка вновь перебивает меня. — Все хорошо, Алекс. Ты можешь мне доверять. — смотря мне в глаза, говорит Элайн. Я киваю и встаю, закидывая сумку себе на плечо и собираясь покинуть офис. — Забыла сказать: водитель отвезёт тебя в аэропорт вместе со мной, тебе не придётся самой туда добираться. — объясняет девушка очередную деталь. — Не удивляйся тому факту, что я полечу вместе с тобой, ведь я не местная. Сюда меня отправили, чтобы принять тебя на должность телохранителя и доставить в Ипсвич. — рассказывает она, надеясь, что у меня не возникнет больше вопросов. — Сейчас у тебя есть около часа до выезда, можешь посидеть в комнате ожидания, заодно оповестить своих родных — там есть телефон. — будто читая мои мысли, добавляет Элайн, протягивая свою визитку. — Это на случай вопросов. — я беру небольшой бумажный прямоугольник из её рук и киваю, дёргая ручку. — Вторая дверь налево. — бросает она со своего места, и я выхожу в коридор. Чувствую себя трёхлетним ребёнком, которому все и всегда приходится объяснять. Мне ещё никто никогда так подробно не рассказывал обо всех деталях предстоящей работы. Но мне нужно сегодня лететь в Ипсвич. Отец будет в гневе, узнав, что я на некоторое время покидаю родину. Дойдя до нужной комнаты, обнаруживаю внутри просторный диван и несколько телефонных аппаратов с переносными трубками в углу. Взяв одну из них, набираю по памяти номер отца и надеюсь, что не ошиблась. Спустя пару длинных гудков слышится шум из-за довольно плохой связи в доме папы. — Подполковник Семёнов слушает. — в трубке раздается знакомый голос отца, а я переключаю язык в своей голове на русский. — Это я, пап. Ты просил позвонить, как только найду телефон. — быстро произношу я, не желая тратить много денег на звонок. — Алекс, рад тебя слышать. Давай коротко пару слов, как ты там и куда тебя определили. — тоже быстро говорит он. — Помнишь статью об убийстве? — бросаю я и замолкаю, дожидаясь тихого «угу». — Меня взяли на должность телохранителя мужа убитой, мистера Клафлина. Сегодня я лечу в Ипсвич, где проведу неопределённое количество времени до полной безопасности его и сына. Постараюсь звонить чаще по возможности, за меня не волнуйся. — выпаливаю я, надеясь, что он не поставит на уши всю Великобританию и не заставит меня вернуться. — Я знал, что тебя отправят в другую страну, без этого никак. — на удивление спокойно отвечает мужчина. — Телохранитель — работа опасная и требующая выполнения всех приказов, так что не вздумай ослушаться и считай, что это третья горячая точка, ведь и тут тебя могут убить. При покушении на важных шишек сначала валят их телохранителей. — как же без папиных ценных указаний? — Так что береги себя, Алекс. До связи. — сказав, по его мнению, все, что нужно, он завершает разговор. — До связи. — бросаю я и вешаю трубку, ставя её обратно на базу. Медленно пройдя по комнате, сажусь на мягкий диван и одёргиваю китель. Мысли роятся в голове вперемешку с опасениями, поэтому я зажмуриваю глаза и потираю переносицу, чтобы хоть ненадолго перестать думать обо всем этом. Неожиданно я задеваю локтем нечто твёрдое в кармане кителя и, конечно, сразу проверяю, что это такое, ведь форма новая, я ничего ещё не успела положить ни в один карман. К моему удивлению, это оказывается пара сухарей, заботливо упакованных отцом в бумагу. Развернув «посылку», сначала вдыхаю их запах, а потом медленно ем, вспоминая с каждым кусочком дом, в котором я вряд ли в скором времени побываю. Запив водой такую нужную мне сейчас еду, сворачиваю бумагу и, закрыв фляжку, убираю все это в сумку. Надо попросить, чтобы заработанные мною в будущем деньги (по крайней мере, часть из них, если Сэмюэль или кто-то ещё не уволит меня раньше) высылали отцу по почте, ведь мне они ни к чему в Ипсвиче, в большом количестве — уж точно. За моей трапезой и раздумьями я не замечаю, как проходит почти час, дверь медленно открывается, заглядывает Элайн и жестом зовёт меня на выход. Я молча следую её указаниям и уже через несколько минут сижу в знакомом Рено Сандеро рядом с девушкой. Водитель трогается и перекидывается парой слов с Элайн, но я почти их не слышу, так как голова моя забита словами отца и мыслями о ближайшем перелёте. Как бы это странно ни звучало, но я никогда не летала на самолётах: в обе горячие точки в целях безопасности всех военных доставляли на поезде, а в другое время шанса не представлялось. — Алекс, все хорошо? Ты напряжена. — девушка пытается выдернуть меня из пелены мыслей. — Отец разозлился, узнав о перелёте? — предполагает она, но не угадывает. — Нет, конечно нет. Я давно совершеннолетняя, он не может мне этого запретить. Дело в другом. — я ещё некоторое время колебаюсь и думаю, стоит ли говорить о своём страхе. — Я никогда не летала на самолётах и боюсь высоты. — зажмурив глаза, выпаливаю я. — Ого, а ты, оказывается, не такой уж кремень, как казалось на первый взгляд. — удивленно подводит итог она, а я немного одёргиваю себя, вспоминая, через что проходила раньше. — Прошу прощения. — уже громче произношу я. — Впредь этого не повторится. — я отчеканиваю заученную фразу. — О нет, что ты. Наоборот, мне очень повезло, что ты не просто безвольно выполняешь приказы, а можешь, в отличие от многих других служак, чувствовать, скажем, страх. Человеческие чувства не лишни даже для телохранителя, порой именно они играют решающую роль в спасении чьей-нибудь жизни. — эта речь оказывается для меня неожиданной, ведь в армии одной из первых фраз, которую нам сказал сержант, была «забудьте о чувствах, представьте, что их нет, вы теперь бесполые машины». — Наверно ты права. — тихо говорю я и лишь киваю, после чего зачем-то коротко добавляю «спасибо». Элайн добродушно улыбается и снова смотрит мне прямо в глаза. — Теперь можешь доставать документы, они понадобятся для паспортного контроля. — объясняет она, а я сразу начинаю рыться в сумке и искать нужную папку. Как только я нахожу нужный объект, девушка забирает его у меня из рук и, дождавшись, пока водитель припаркуется около здания аэропорта, выходит из машины. Я, так как не имею ни малейшего понятия о дальнейших действиях, просто хожу тенью за Элайн, периодически ставя свою сумку на ленту. Вскоре её и вовсе у меня забирают, а через некоторое время приглашают на посадку. Я стараюсь не потерять своего «путеводителя», когда толпа людей проходит по специальному трапу в самолёт, и выдыхаю, когда мы занимаем свои места. Тут же пристегнувшись, я несколько раз дергаю столик и журналы, но, заметив насмешливый взгляд девушки, прекращаю свои действия и кладу руки на подлокотники. Первый в моей жизни полет проходит без происшествий, не считая разлитого сока, и, можно сказать, он мне даже нравится. Однако новый город, незнакомые улицы, здания, воздух и даже асфальт под ногами заставляют нервничать и дышать чаще. Когда мне возвращают мою сумку (зачем-то перемотанную плёнкой, которую я тут же срываю), я убираю в неё документы и осушаю всю фляжку с водой (которую у меня почему-то не отобрали, хотя имели полное право). На выходе из здания аэропорта Хитроу в Лондоне Элайн делает пару звонков, после чего указывает на подъехавшую машину. Собственно, этот водитель и доставит меня в ближайшее время к месту работы и, по совместительству, проживания. Когда я сажусь на мягкое сидение, моё тело начинает пробивать дрожь, что для меня странно, ведь такое явление наблюдалось только один раз, пока я лежала под градом пуль несколько лет назад. Почти всю поездку мы проводим молча: девушка что-то ищет в своём телефоне, а я рассматриваю дома вокруг, которые я раньше никогда не видела. Только я собираюсь спросить, когда мы приедем, как машина останавливается и Элайн покидает салон. Я уже думаю выходить следом, но она жестом останавливает меня, сообщая, что мне ехать немного дальше, а тут лишь её офис в Ипсвиче. Махнув на прощанье мне рукой и пожелав удачи, девушка направляется к небольшому кирпичному зданию, а машина вновь трогается. Следующая «станция», очевидно, моя, но водитель не торопит меня, когда останавливается около большого двухэтажного дома, понимая, что я немного нервничаю из-за новой работы и знакомства с работодателем. Наконец собравшись с мыслями, я выхожу на улицу, вытащив из салона сумку, и делаю шаг в сторону дома.