У злодеев не бывает долго и счастливо

      — Мам? Ма? Эй, мам!       Эмма покачала головой.       — А? Что?       — Ты спалила французские тосты.       — Дерьмо. Чтоб тебя.       Эмма схватила шпатель, подцепила тост с яйцом, перевернула, подбросив над сковородой, и мрачно уставилась на почерневший завтрак. Затем наступила на педаль мусорного ведра и, не говоря ни слова, выбросила непригодную пищу туда.       По крайней мере, Генри вовремя заметил неладное, а то бы во всём здании сработала пожарная сигнализация. Когда они только въехали сюда, Эмма не уследила и сожгла в микроволновке попкорн, да так удачно, что пришлось разбираться с местным пожарным департаментом. В этот раз повезло, отделались малой кровью.       — Ты в порядке?       Эмма взяла ещё два кусочка белого хлеба и обмакнула в молочно-яичной смеси.       — Да. Почему ты спрашиваешь?       Генри пожал плечами.       — Не знаю. Ты кажешься потерянной.       — Есть немного, — Эмма ненавидела, что у неё все эмоции написаны на лице, всегда, и Генри мог прочитать её, словно открытую книгу. Какое-то время она смотрела на шипящие на сковороде тосты, затем всё же спросила: — Слушай, Уолш вчера не звонил, пока меня не было?       — Не-а, — Генри вытащил кусочек индюшиной сосиски из аккуратной пирамидки, возведённой на бумажном полотенце. — А что?       — Ничего, — Свон нахмурилась. Что и требовалось доказать. Когда Уолш прошлым вечером выдал в своё оправдание, что разговаривал с Генри, Эмма сразу поняла — врёт. Просто не захотела разоблачать обман на глазах у Реджины.       Эмма осторожно переворачивала вторую партию тостов, стараясь не испортить ещё и их, когда зазвонил оставленный на кухонном острове сотовый.       — Можешь посмотреть, кто там, парень? — попросила она.       Генри вытер перепачканные жиром пальцы о джинсы и схватил телефон.       — Незнакомый номер. И я не узнаю код города.       — Окей. Пусть звонок переключится на голосовую почту.       — Алло? — поспешил ответить Генри вместо того, чтобы позволить сотовому и дальше надрываться. — Телефон Эммы Свон.       — Генри! — воскликнула женщина.       Подросток приложил указательный палец к губам, призывая мать замолчать.       — Да, она здесь. Она сожгла французские тосты.       Эмма упёрла руки в бока и покачала головой.       — Сегодня? — как ни в чём не бывало продолжал говорить Генри. — Думаю, да. Я спрошу, — он чуть отвёл телефон в сторону. — Это Реджина. Она хочет знать, есть ли у тебя планы на ланч.       Эмма открыла рот. Есть несколько случаев, которые нужно проверить, и, скорее всего, она перекусит в машине, выкроив несколько минут между встречами и телефонными звонками. Она собиралась отказаться от предложения Реджины, но Генри явно придерживался другого мнения.       — Ага. Она свободна. Как насчёт Лодочного домика в Центральном парке? Скажем, в полдень?       Эмма потянулась за сотовым.       — Дай сюда! — прошипела она.       Генри спрыгнул с высокого стула и встал так, что между ними оказался кухонный остров.       — Звучит круто, — он резко метнулся в сторону, когда мать, оббежав преграду, попыталась забрать у него телефон. — И тебе. Она придёт, — пообещал мальчишка и нажал «отбой».       — Генри! — в голосе Эммы слышалось недовольство. — Зачем ты это сделал?       — Я тебя знаю. Если у тебя нет планов на ланч, ты ешь чили-доги в «Жуке». И потом, мне Реджина нравится, а тебе бы не помешали друзья.       Эмма прикусила нижнюю губу. В последнее время Реджина занимала центральное место в её мыслях. Она редко допускала новых людей в их с Генри жизнь, но Реджине каким-то образом удалось найти лазейку. Впрочем, сейчас её больше удивляло другое; она не чувствовала опасности или угрозы.       — Мне не нужны друзья, — сказала Свон. Смахнула волосы со лба сына. — У меня есть ты.       Генри попытался увернуться.       — Маааммммм, — он вернул чёлку на место. — Тебе нужны взрослые друзья.       — Хорошо-хорошо, — сдалась она. — Я пообедаю с ней, если не буду занята.       — Найди время, — без тени улыбки сказал подросток. — И ты, похоже, снова сожгла тосты.       Эмма взвизгнула, что для неё было нехарактерно, и бросилась к плите. Убедившись, что и эта партия тостов безнадёжно испорчена, она забросила сковороду в раковину.       — Как насчёт каши? — спросила со вздохом.       Вскоре завтрак снова был прерван, на этот раз бойким стуком в дверь.       — Ну что опять? — раздражённо проворчала Эмма.       — Ты кого-то ждёшь? — вопросом на вопрос ответил Генри.       Эмма развязала фартук и, сняв его, бросила на кухонную стойку.       — Нет.       Стук возобновился с новой силой.       — Генри, жди здесь, — она открыла дверь и недоумённо уставилась на стоящего в коридоре мужчину.       Широкая улыбка озарила суровое лицо незнакомца.       — Свон. В последний… — он шагнул вперёд, намереваясь войти в квартиру, но был остановлен вытянутой рукой.       — Полегче. Я тебя знаю?       — Слушай, мне нужна твоя помощь, — заявил причудливо одетый парень. — Кое-что случилось. Кое-что ужасное. Твоя семья в беде.       Черты лица Эммы исказились от беспокойства.       — Моя семья здесь. Ты кто такой?       — Старый друг, — ответил незнакомец. — Я знаю, что ты меня не помнишь, но… я могу заставить тебя вспомнить.

***

      — Прости, я опоздала, — извинилась Эмма. Плюхнулась в свободное кресло напротив Реджины. По старой профессиональной привычке огляделась по сторонам. Лодочный домик в Центральном парке считался одним из культовых в Нью-Йорке мест, и Эмма обычно избегала его из-за большого скопления туристов.       Реджина выглянула из-за меню.       — А я уже было подумала, что меня кинули.       — Готова поспорить, с тобой такое произошло бы в первый раз в жизни.       Реджина усилием воли подавила смущение и, не позволяя лёгкому румянцу залить щёки, снова вернула своё внимание меню.       — В таком случае, я думаю, нам обеим повезло, что ты всё-таки пришла.       Игра слов и обмен любезностями не должны вызывать чувство комфорта, но вызывали. Хотя и было непросто, со временем они с Эммой Свон достигли сносного сосуществования в Сторибруке. Но нынешняя версия биологической матери Генри вызывала опасное привыкание. Это уже второй раз за короткое время, когда она приглашает Свон встретиться, и Реджина понимала, что своим поведением попросту испытывает удачу.       Эмма выхватила из корзинки свежеиспечённую булочку и откусила приличный кусок.       — Я не всегда опаздываю, честное слово, — сказала она с набитым ртом. — Просто иногда моя жизнь… она бывает странной. Случается всякая ерунда.       Реджина отложила меню.       — Например?       Эмма намазала на оставшийся хлеб толстый слой масла.       — Не знаю, — она пожала плечами. — Ну, например, на моём пороге может появиться стрёмный мужчина и поцеловать меня.       Реджина едва не поперхнулась водой.       — Что?       — Что я могу сказать? — усмехнулась Эмма. — На свою беду я иногда бываю слишком прекрасной.       Реджина подняла стакан, сделала ещё один глоток воды.       — Прекрасной, — пробормотала она себе под нос. — И часто такое происходит в этом городе? Нужно ли мне беспокоиться о незнакомцах, которые могут появиться у двери моего номера с намерением поцеловать?       — О, я думаю, что тебе ничего не угрожает, — Эмма указала острым концом ножа для масла в направлении Реджины. — Но, возможно, тебе стоит застёгивать блузки на верхние пуговицы, чтобы не привлекать фанатов.       Королева неловко поёрзала в кресле и отдёрнула воротник блузки. В её сегодняшнем образе не было ничего примечательного — классические брюки и не застёгнутая на три верхние пуговицы блузка.       — И как реагирует Уолш на новости о твоей неотразимости? — осведомилась она.       — Неотразимости? — Эмма игриво улыбнулась. — Я всего лишь сказала, что бываю прекрасной.       Реджина закатила глаза.       — Уолш не из ревнивых, — продолжила Эмма. — Мне в нём это нравится. В моей жизни достаточно драмы из-за работы. И в личной жизни она мне не нужна.       Реджина задумчиво хмыкнула.       — Не знаю. Не пойми неправильно, но как по мне всё это немного скучно. Ты не хочешь партнёра, который бы боролся за тебя?       Эмма пожала плечами, покрутила стакан в руках.       — Без понятия. Я никогда об этом не думала. Наверное, я могу впечатлиться любым человеком, кто готов поставить меня на первое место.       Скажи это кто-то другой, Реджина бы подумала, что он напрашивается на комплименты. Но она знала Свон, знала её глубочайшие сомнения. Женщина была сиротой, чувствовавшей себя преданной и брошенной всеми, кто появлялся в её жизни. То есть всеми, кроме Генри. И это их объединяло.       Реджина потянулась через стол и сжала ладонь Эммы.       — Никогда не продавай себя задёшево, дорогая, — она помассировала большим пальцем внутреннюю сторону запястья.       Смущённая, но явно довольная словами женщины Эмма чуть склонила голову.       — Итак, — улыбнулась. — По-твоему, я неотразимая?       Реджина убрала руку.       — Где официантка? — она нервно оглядела переполненный ресторан. — Я проголодалась.       Эмма засмеялась, но не стала развивать тему.       — Я попыталась найти что-нибудь о Сторибруке, и ты была права… ничего не вышло.       — Я говорила, что он маленький.       — Скорее несуществующий, — заметила Эмма.       Реджина пожала плечами, искренне надеясь, что не выглядит растерянной.       — Мы — скрытая жемчужина. Жители Сторибрука любят уединение.       — Чем потом займёшься? — спросила Эмма, подхватывая ламинированное меню и пробегаясь по нему глазами. — Важные мэрские встречи?       — Нет. Я закончила на сегодня, так что, наверное, вернусь в гостиницу, чтобы скоротать время до следующего перекуса.       — Во время своей деловой поездки тебе удалось посмотреть город?       — Сегодня немного погуляла по Центральному парку, — ответила Реджина. — А ещё изучила окрестности гостиницы.       — Это преступление, — Эмма цокнула языком. — Не в обиду твоему маленькому городку, который, я уверена, прекрасен, но ты в величайшем городе на земле. Ты должна воспользоваться этим.       Реджина вздёрнула бровь.       — Хочешь что-нибудь мне порекомендовать?       — Как насчёт идеи получше? — Эмма наклонилась. — Я буду твоим личным гидом.       — Я не могу тебя просить об этом, — Реджина покачала головой.       — Ты не просишь. Я сама предлагаю.       Первым порывом Реджины было отклонить предложение сидящей напротив женщины. Где-то в глубине разума звучало предостерегающее щебетание Белоснежки; ей нельзя проводить с Эммой много времени. И эти слова не менее раздражающие, чем Джимини Крикет — олицетворение чёртовой совести.       — Предположим, я согласна. Что будет первым в твоём списке? — отмахнувшись от гнетущих мыслей, поинтересовалась Реджина.       Ослепительная улыбка Эммы застала королеву врасплох.       — Как ты относишься к рыбе?

***

      — Это… невероятно.       — Ставлю на то, что в Сторибуке нет ничего подобного, да?       После ланча и небольшого препирательства относительно того, кто должен оплачивать счёт, Эмма поймала такси и назвала адрес Нью-йоркского аквариума в Кони-Айленде. Посетителей было немного, всё-таки рабочий день. Несколько семей — «туристы», догадалась Реджина — толпились вокруг внушительных размеров аквариумов и рассматривали морских животных. В остальной части здания, если не считать Эммы, Реджины и нескольких рабочих в униформе, было довольно пустынно.       — Сторибруке, дорогая, — мягко поправила Реджина. — И нет. Нету.       — Без разницы.       Реджина покосилась на стоящую рядом женщину. Эмма завороженно смотрела на красочных рыб в аквариуме и, казалось, ничего не замечала. Синева воды придавала её алебастровой коже несколько волшебный оттенок. Сначала утверждение, что у её парня комплекс Питера Пэна, потом частое использование слова «прекрасные», и вот… Эмма назвала её город сторибуком. Нет никаких сомнений, что магически подавленные воспоминания всё ещё там, что они отложились в подсознании.       — Ты часто приходишь сюда? — нарушила молчание Реджина.       — Бывает, — отозвалась Эмма, не сводя взгляда с рыбы, плавающей по ту сторону стеклянного барьера. — Хорошее место, чтобы очистить разум, когда случается плохой день на работе.       — У тебя много плохих дней?       — После того, как мы переехали в Нью-Йорк, хороших дней больше, чем плохих.       — Прекрасно понимаю твою тягу к этому месту, — Реджина проводила взглядом морского дьявола, грациозно плывущего через огромный резервуар. — Это завораживает.       — Ммхмм, — промычала Эмма. — И надолго западает в память.       На лице светловолосой женщины на мгновение промелькнула задумчивость, которая озадачила и почему-то смутила Реджину.       — Мне опять захотелось есть, — внезапно заявила Эмма.       — Надеюсь, не рыбу, — растерянно отозвалась Реджина.       — Не-а. Чего-нибудь солёного, например, попкорн. По-моему, я видела торговый киоск у входа. Хочешь что-нибудь? Угощаю, — предложила она с лёгкой улыбкой. — Тем более, ты настояла на том, чтобы заплатить за мой ланч.       Неожиданно для себя Реджина вместо того, чтобы упрекнуть Свон за нездоровые перекусы, вернула улыбку.       — Нет, спасибо, дорогая. Ничего не нужно.       Эмма засунула руки в карманы пиджака и кивнула.       — Я сейчас вернусь. Никуда не уходи.       Реджина проводила удаляющуюся фигуру взглядом. Никогда раньше она не замечала, какая неловкая, но в то же самое время очаровательная у Эммы походка. Когда женщина скрылась за углом, королева вернула своё внимание мелькающему за толстым стеклом аквариума калейдоскопу цветов. Она не подыгрывала Эмме. Ни в Сторибруке, ни в Зачарованном лесу никогда не было ничего подобного.       — Скажи мне, дорогая, — услышала она низкий женский голос. — Что Злая Королева забыла в Нью-Йорке?       Реджина резко развернулась на каблуках.       — Прошу прощения?       На заговорившей с ней женщине красовалась униформа работницы аквариума. Тёмные волосы были растрёпаны, а кожа блестела от пота, видимо, после тяжелого рабочего дня. Лицо же оставалось непроницаемым и бесчувственным.       — Не узнаёшь?       — Нет. Мне очень жаль. Думаю, вы обознались, — Реджина попыталась обойти незнакомку, но в следующее мгновение на её запястье сомкнулись сильные горячие пальцы. — Что вы себе позволяете?! — возмутилась Миллс таким обиженным и недовольным тоном, на который только была способна. Она оставалась королевой; никто не мог схватить её подобным образом и сохранить голову на плечах. Реджина попыталась высвободить руку из мёртвой хватки, но у неё ничего не вышло.       — Может, ты бы поняла, с кем имеешь дело, если бы у меня были мои щупальца, — низко прорычала темнокожая незнакомка. — Ваше Величество.       — Щупальца? — эхом переспросила Реджина. Она резко вздохнула, когда поняла, откуда они друг друга знают. — Морская сучка. Что ты здесь делаешь?       — Прошёл слушок, что за это я должна поблагодарить тебя.       — Проклятие, — пробормотала Реджина. — Ну да.       — Я была бессмертной! — прошипела Урсула. Королева поморщилась, когда хватка на её запястье усилилась. — Всё, чего бы я не пожелала, всё становилось моим. Мне подчинялись моря. Передо мной преклонялись все морские твари, а теперь я чищу аквариумы.       — Я всегда неровно дышала к иронии, — ровно ответила Реджина. Несмотря на внешнее хладнокровие, она чувствовала противный прилив страха. Количество знакомых лиц за городской чертой, в так называемом мире без магии, растёт с подозрительной быстротой.       — Твоя подруга знает, кто ты на самом деле?       — Подруга?       — Блондиночка, с которой ты заявилась. Она из нашего мира?       Реджина украдкой огляделась в поисках Эммы. Не нашла, но легче не стало, потому что она может появиться с минуты на минуту.       — Нет, — возразила королева. — Она отсюда.       Чем меньше морская дрянь знает, тем лучше, даже если одна ложь родит другую.       Урсула между тем отпустила руку Реджины.       — Интересно, что бы она сделала, если бы узнала, кем ты была на самом деле?       — Вероятно, приняла бы тебя за очередную чокнутую жительницу Нью-Йорка, — съязвила Реджина, потирая запястье. — Слышала, они пользуются большим спросом в эти дни.       Урсула задумчиво хмыкнула.       — Хочешь сыграть в рискованную игру, моя дорогая?       Реджина подозрительно сузила глаза.       — Какой тебе резон с этого?       — Хочу увидеть, как ты извиваешься червяком на крючке, разумеется.       Удачная метафора.       — Прикрой меня, каракатица, — отбила Реджина. — И я возьму тебя с собой, когда буду уезжать из города.       Нет ни малейшего шанса, что Эмма поверит в бессмысленную болтовню женщины, если та вдруг решит подставить Реджину, но это может её отпугнуть.       В тёмных глазах Урсулы загорелся новый интерес.       — В Зачарованный лес?       — Нет. Того мира больше нет, — снова легко соврала Реджина. На самом деле всё не так просто. Она не знала, что случилось за прошедший год, и не могла с уверенностью говорить о судьбе Зачарованного леса. Может быть, он существует, а может и нет. — Но есть новое место. Маленький городок к северу отсюда, где ты сможешь вернуть свои силы.       Реджина не горела желанием помогать морской королеве, но нельзя исключать возможности, что Урсула может разрушить её планы.       — Город с магией? — Урсула закатила глаза. — Почему я должна тебе верить? — насмешливо посмотрела на бывшую злую королеву. — Если каждое слово, которое выходило из твоего очаровательного рта, было ложью и манипуляцией?       Реджина инстинктивно напряглась.       — Я уже не та женщина.       Губы Урсулы искривились в угрожающей ухмылке.       — Я тоже. Благодаря тебе.