У злодеев не бывает долго и счастливо

      Реджина стояла посреди гостиничного номера, нетерпеливо постукивая ногой по полу, и ждала, пока кто-нибудь соизволит ответить на звонок. Не сказать, что ей очень хотелось общаться с Белоснежкой и Чармингом, но если их периодически не проверять, парочка может учудить что-нибудь идиотское.       — Слушаю? — бодрый голос Снежки раздражал и в то же самое время обнадёживал.       — Возникла небольшая проблема, — с ходу заявила Реджина, воздержавшись от должного приветствия.       — О нет! — слезливо протянула Белоснежка. — Что на этот раз?       — Урсула в Нью-Йорке.       — Урсула? — на том конце провода послышалось некое изумление. — Гигантская осьминогообразная морская королева Урсула? Богиня, облик которой ты как-то принимала, когда пыталась убить меня? Эта Урсула?       Реджина поморщилась. Она почти забыла об этом.       — Это было всего один раз.       — Что она делает в Нью-Йорке?       — Так получилось, что она живёт и работает здесь, — вздохнула Реджина. — Мы с Эммой сегодня столкнулись с ней в городском аквариуме. Она кормит рыб. Иронично.       — Стоп. Ты снова виделась с Эммой?       — Ничего особенного, — отмахнулась Реджина, пробежалась пальцами по волосам. — Она высказала желание показать мне город.       — Мне это не нравится, Реджина. Ты знаешь, как я отношусь к тому, что ты общаешься с Эммой и Генри. И то, что вы столкнулись с Урсулой… это не может быть совпадением. Почему она оказалась в Нью-Йорке, а не в Зачарованном лесу или Сторибруке?       — Хороший вопрос. И, честно говоря, я не знаю. У проклятия Румпеля и раньше были неожиданные для меня последствия.       — Интересно, может ли она, как все русалки, перемещаться между мирами, — вслух задалась вопросом Снежка.       — Осмелюсь предположить, что нет, потому что она очень даже в человеческом обличии, без своих шести или восьми рук.       — Может, если ты её намочишь… — осторожно предложила Белоснежка.       Реджина закатила глаза. Они не герои фильма «Всплеск», и Урсула ни разу не гремлин.       — Здесь нет магии.       — Тогда ты должна привезти её в Сторибрук.       — Она — злодейка, Снежка. С чего вдруг нам вообще хотеть помогать ей возвращать магию?       — Если мы окажем ей услугу, может, она согласится отправиться в Зачарованный лес. Может, она поможет нам выяснить, что случилось за потерянный год. Может, она сможет помочь найти того, кто наложил второе проклятие.       — Слишком много «может», — вздохнула Реджина.       — У тебя есть идея получше?       — Нет, — в дверь громко и отрывисто постучали. Реджина повернулась. — Мне надо идти, Снежка.       — Когда ты вернёшься? — не унималась бывшая падчерица.       — Скоро. Хотя, похоже, у меня появилась осьминожка, которую я должна убедить поехать со мной.       — Реджина. Будь осторожна.       Королева слышала беспокойство в голосе Белоснежки, и от этого ей становилось не по себе.       — Ничего не могу обещать.       Стук в дверь стал настойчивее.       — Мне пора, Снежка. По-моему, пришла твоя дочь.       — Что? Подожди, Редж…       Реджина нажала «отбой» и не смогла удержаться от самодовольной улыбки. Она теперь играла в команде хороших ребят, но не могла отрицать, что подтрунивание над Белоснежкой по-прежнему приносило ей колоссальное удовольствие.       Реджина разгладила ладонями чёрно-белое платье, подчёркивающие изящные изгибы тела, и пропустила сквозь пальцы смоляные локоны. Наряд на сегодняшний вечер она подбирала долго и тщательно. Когда они днём договаривались о встрече, Эмма посоветовала ей надеть что-нибудь милое — «платье или что-то элегантное». Реджина понимала, нет ни малейшего смысла говорить Эмме, что совет звучит слишком расплывчато. И как бы ни старалась, она не сможет вытащить из светловолосой женщины ни одной подсказки относительно предстоящего вечера.       Сама Эмма выбрала тёмно-зелёное платье, которое, как показалось Реджине, идеально подходит к цвету её глаз.       Она упёрлась ладонью в дверной косяк, тем самым не позволяя Свон войти.       — Я рада, что это ты, а не желающий поцеловать меня незнакомец.       Эмма засмеялась.       — Эй, ночь только начинается. Мы ещё успеем найти тебе преследователя.       Реджина нахмурилась.       — Опять тот мужчина?       — Нет, — отмахнулась Эмма. — Кто-то, наверное, просто оставил дверь открытой. Иногда случается. Особенно зимой, когда бездомные или психически нестабильные парни ищут местечко, чтобы согреться.       Королева помрачнела ещё больше.       — Даже не знаю, что лучше: преследователь или падкий до поцелуев псих.       — В этом городе можно встретить все виды, — прыснула от смеха Эмма. — Полагаю, в Сторибруке подобных проблем не водится?       — У нас тоже бывают проблемы, — заметила Реджина. — Просто они у нас другие.       — Да? Например?       — Боюсь, ничего интересного, — нарочито беспечно сказала Реджина. Всего лишь пропавший из воспоминаний жителей города год жизни. — Что сегодня делает Генри?       — Пижамная вечеринка, — усмехнулась Эмма. — Сегодня обойдёмся без комендантского часа, — она подмигнула.       Реджина сглотнула; во рту почему-то мгновенно пересохло.       — Кстати говоря, ты прекрасно выглядишь, дорогая.       — Ты тоже, — в голосе Эммы сквозило восхищение. — Мы сегодня хорошо постарались, м?       Реджина окинула женщину долгим взглядом, с ног до головы. Обтягивающее платье не оставляло места для фантазии. И королева мысленно поразилась умению Эммы ходить по самой грани, почти переступая границы дозволенного.       — Действительно, — пробормотала она.       — У тебя убийственные каблуки, — как ни в чём не бывало указала на её обувь Эмма. — Как ты вообще ходишь? У меня при одном взгляде на них начинают болеть лодыжки.       Реджина посмотрела на свои ноги. Блестящие чёрные туфли на шпильке являлись такой же частью её мэрского образа, как блузки и сшитые на заказ брюки. Она привыкла.       — Они не подойдут? — заволновалась она. — Мы будем много ходить пешком или поедем на такси?       — Это всего лишь в нескольких кварталах отсюда. Можно и пешком, если выдержишь в своей причудливой обуви.       Реджина смахнула упавшие на глаза волосы.       — Ты правда не расскажешь, куда мы пойдём?       — Только не говори, что ты из тех людей, кто ненавидит сюрпризы.       — Хорошо, — ухмыльнулась Реджина. — Не скажу.       Эмма постучала указательным пальцем по запястью.       — Нам лучше поторопиться, если не хотим опоздать, — она отступила от двери номера и сделала грациозный, тщательно продуманный жест, приглашая Реджину выйти. — Прошу, миледи.

***

      Реджина выдохнула. Освещение, звуки и движение на Таймс-сквер были в равной степени волнующими и пугающими. Она не могла припомнить, чтобы одновременно чувствовала себя ничтожной и находящейся на вершине мира.       Огни ослепляли. С трудом верилось, что сейчас поздний зимний вечер. Небо заливалось светом, и кругом толпилось много людей, от которых исходило тепло, из-за чего появлялось ощущение, что температура воздуха на несколько градусов больше, чем на самом деле.       Эта реальность воистину прекрасна. А Сторибрук больше похож на промежуточный мир, в нём чувствуются пережитки прошлого, влияние Зачарованного леса, и поскольку на протяжении трёх десятилетий город был заморожен во времени, он значительно отстаёт в технологиях и коммуникациях.       Крепкая рука обхватила Реджину за талию.       — Держись ближе, — прошептала Эмма ей на ухо. — Если я тебя потеряю в этой толпе, то уже никогда не смогу найти.       — Сюда ты хотела меня привести? — Реджина попыталась не обращать внимания на близость Эммы и на то, как неожиданно приятно чувствовать её руку на своей талии.       — Нет. Но это классный маршрут правда?       Реджина чуть откинула голову назад, чтобы получше рассмотреть площадь, насколько это вообще было возможно.       — Очень классно.       И вдруг Эмма затряслась от смеха.       Реджина нахмурила лоб.       — Что смешного?       У Эммы на щеках выступили глубокие ямочки.       — Прости. Не знаю, почему, но мне смешно слышать, когда ты говоришь «очень классно». Я даже не знаю тебя, но что-то мне подсказывает, что ты ни разу в жизни не говорила этих слов.       Реджина поджала губы.       — Мы разве не опаздываем?       — Да, — но лёгкая улыбка осталась на губах Эммы. — Пошли, — женщина схватила её за руку и принялась проталкиваться сквозь толпу.       Реджине пришлось ускорить шаг, чтобы не отставать от Свон, которая ловко лавировала между людьми. Она крепко держалась за руку Эммы, ни на мгновение не забывая предостерегающие слова, впрочем, если даже потеряются, всегда можно позвонить друг другу. На крайний случай она может поймать такси и вернуться в гостиницу.       — Долго ещё? — вместо того, чтобы смотреть по сторонам, Реджина не сводила взгляда с белокурого затылка Эммы.       — Нет. Прямо за углом.       Огни Таймс-сквер остались позади, но, когда они свернули за угол, небо снова озарилось красками, на сей раз от огромных ярких световых табло Бродвея.       Реджина споткнулась на ровном месте.       Эмма остановилась и повернулась к ней.       — Что-то не так?       Королева изумлённо смотрела на внушительных размеров вывеску над входом в театр Гершвина. Очертания двух женских фигур — зелёная и белая — были составлены из горящих лампочек над знаменитым театром.       — Мы идём на бродвейское шоу?       — Да, — подтвердила Эмма. — У одного знакомого парня из полицейского департамента есть связи, он может достать по дешёвке приличные места. Это почти незаконно, но эй, я не собираюсь ныть, — она нахмурилась, отчего на её лбу появилась складка. — Разве что ты уже видела «Злую»?       Реджина облизала губы.       — Нет. Никогда раньше не видела эту постановку, — но достаточно знала об истории, что перекликалась с её собственной.       Эмма сумела достать билеты на центральные места первого ряда балкона. Когда Реджина села, прямо на уровне её глаз оказался механический дракон.       Мюзикл о магии, неправильно понятых ведьмах и зарождении зла. Всё это было слишком.       — Впечатляющие декорации, да? — Эмма проследила за взглядом Реджины.       — И правда, — пробормотала женщина.       Она не могла расслабиться. Дракон висел неподвижно, но в своё время Реджине пришлось иметь дело со слишком большим количеством огнедышащих тварей. И её тревога не осталась незамеченной.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Эмма.       — Всё нормально, — процедила Реджина. — Просто предвкушаю начало постановки.       Даже если женщина в соседнем кресле не была той самой Эммой Свон, с которой она столько раз сходилась в словесной схватке, королева не собиралась показывать ей, что расстроена.

***

      Когда опустился занавес, и в зале зажёгся свет, Реджина, помня о макияже, слегка коснулась пальцами уголков глаз.       Действо было мощным; каждый задействованный в постановке актёр оказался профессионалом своего дела, их чистые голоса вызывали дрожь и мурашки. Пожалуй, это самая близкая вещь к магии. Но до слёз доводила не красота постановки, а сюжет.       Эмма повернулась к сидящей рядом с ней темноволосой женщине. На протяжении всего шоу Реджина вела себя достаточно тихо и даже в антракте предпочла остаться в зале, пока Эмма сначала искала уборные, а потом ходила за конфетами.       — И как тебе?       — Я в восхищении, — к её собственному удивлению, голос звучал тихо и искренне. — Спасибо, мисс Свон.       — Всегда пожалуйста, — Эмма нашла ладонь Реджины и сжала. — Но всё ещё Эмма.       Покидая здание театра Гершвина, королева молча взяла Свон под руку. Это вышло у неё само собой, инстинктивно, и едва ли Реджина смогла бы ответить на вопрос, почему она это сделала. Уже не нужно держаться поближе друг к другу из-за страха потеряться; толпы на Бродвее не такие пугающие, как на Таймс-сквер. Но Эмма никак не прокомментировала странно близкий жест, и Реджина, чувствовавшая себя довольно уверенно, не стала убирать руку.       — Не совсем традиционная трактовка «Волшебника страны Оз», да? — отметила Эмма, когда они пересекали оживлённый перекрёсток. — Невольно задумываешься, как другие сказочные злодеи заработали дурную славу.       — Авторы обладают потрясающей властью над нами, — пробормотала Реджина, обращаясь больше к себе, чем к идущей рядом женщине. — Что ты думаешь об отсылке к тому, что злыми не рождаются, а становятся? — она понимала, что играет с огнём. Эмма раз за разом демонстрировала, что воспоминания похоронены не так глубоко, как она рассчитывала. — Думаешь, это правда?       — Вроде того. То есть, я действительно думаю, что мы результат нашего окружения. Если у тебя было дерьмовое детство, это неизбежно скажется на взрослой жизни.       Реджина хотела возразить, что для Эммы всё сложилось хорошо, даже невзирая на детство в приёмных семьях, но сдержалась. Этого она знать не может.       Резкий порыв ветра пронёсся вниз по Бродвею, и королева спрятала подбородок в складках воротника.       — Ты в порядке? — забеспокоилась Эмма. — Тебе тепло?       — Всё нормально, — стуча зубами от холода, заверила Реджина.       Эмма разъединила их руки. Затем обняла и притянула к себе в попытке согреть теплом своего тела.       — Пойдём, я знаю короткую дорогу до твоей гостиницы, — она энергично потёрла её плечо. — Мы можем обойти Таймс-сквер стороной.       Эмма ускорила шаг, и Реджине пришлось постараться, чтобы не отставать. Она могла назвать себя мастером ходьбы на шпильках, но быстрая прогулка практически обернулась пробежкой.       — Мисс Свон, — сухо сказала она. — Эмма… — и нахмурилась, когда спасительница свернула налево, в узкий переулок, явно не выходящий на нужную улицу.       «Да что с ними не так? Откуда это желание идти короткими путями?» — проворчала она про себя.       Но не оставалось ничего другого, кроме как следовать по пятам за блондинкой, способной очаровывать и раздражать, будто по щелчку выключателя. Далеко Эмма уйти не успела, их разделяло всего лишь несколько шагов.       — Эмма! — повысила голос Реджина.       — Шшш.       — Не шикайте на меня, мисс Свон, — процедила Реджина, раздражаясь всё больше.       Если Эмме и было не по силам заставить замолчать бывшую злую королеву, низкий и угрожающий рык справился с этим в два счёта.       Из-за тусклого освещения узкого переулка Реджина не сразу заметила съёжившуюся, неуклюжую фигуру, которая вдруг запыхтела, расправила плечи и явила миру два чёрных крыла.       «Дракон!» — немедленно подумала Реджина, но не могла не отметить, что никогда прежде не видела ничего подобного. Во-первых, слишком маленький, даже для несовершеннолетнего дракона. Во-вторых, физиономия не имела ничего общего с драконьей. В-третьих, всё тело необычного существа покрывал густой мех.       Тварь снова зарычала, на этот раз более пронзительно. Развернула крылья, насколько позволял узкий переулок, и остекленевшие глаза сверкнули жутким неоново-зелёным блеском. Оттолкнувшись от земли и взмахнув крыльями, похожими на крылья летучей мыши, она выстрелила в воздух. Издала ещё один устрашающий рык и щёлкнула острыми челюстями.       Ошеломлённая присутствием явно магического зверя в Нью-Йорке, Реджина замерла на месте, не в силах пошевелиться, но не настолько, чтобы не понимать, что происходит: они подверглись нападению.       Крылатая зараза между тем парила в нескольких футах над ними. Мгновением позже опустилась ниже, обнажив острые клыки и протягивая к ним длинные руки. Рефлексы Реджины сработали мгновенно — совсем как в тот раз, когда взялась противостоять грабителю.       Где-то на краю сознания промелькнула мысль, что в этом мире нет магии, но сердце подобные мелочи не волновали.       Обняв Свон в защитном жесте, она выбросила свободную руку вперёд, чтобы дать отпор атакующей твари. И растерянно уставилась на ярко-белый потрескивающий шар чистой энергии. Она украдкой посмотрела на Эмму, обеспокоенная тем, что её прикрытие рухнуло, а вовсе не тем, что она снова может пользоваться магией. Но глаза спасительницы были плотно закрыты.       Не теряя времени и электрического шара, Реджина выстрелила в нападающую нечисть. Файербол ударил крылатую дрянь в грудь. По переулку пронёсся жалобный вой, но магии оказалось недостаточно, чтобы уничтожить существо.       Нечеловеческие зелёные глаза засверкали ярче и вперились в Реджину, продолжавшую обнимать Свон. Когда их взгляды пересеклись — тварь продолжала парить над ними — королева поняла, что уже видела эти глаза раньше. Уолш.       Полная решимости покончить с этим раз и навсегда, она сформировала ещё один файербол. Зеленоглазая бестия протестующе взвизгнула, взмахнула крыльями и, выстрелив в ночное небо, исчезла из виду. Вместе с угрозой рассеялась и магия Реджины. Стычка длилась всего несколько секунд, но женщина, внезапно обессилев, тяжело рухнула на землю, утягивая за собой Свон.       — Он ушёл, Эмма, — она поспешно убрала руку.       Изумрудные глаза широко распахнулись.       — Боже, — Эмма глубоко выдохнула. — Я слышала о крокодилах в канализации, но что это, чёрт возьми, было?       — Какое-то животное. Может, медведь? — предположила Реджина, смахивая со своего пальто воображаемые шерстинки.       — У медведей нет крыльев, Реджина.       — Я мэр маленького городка, мисс Свон, а не зоолог.       Эмма продолжала смотреть на небо.       — Можешь считать меня сумасшедшей, но эта тварь была чертовски похожа на летучую обезьяну.       — Из мюзикла? — Реджина неловко рассмеялась. — То есть всё это было частью шоу?       — Понимаю. Это безумие, — Эмма в полном недоумении озиралась по сторонам.       Реджине не понравилось выражение лица Свон. Невооружённым глазом можно было видеть, как в её мозгу крутятся шестерёнки в поисках смысла всего произошедшего. И королева достаточно хорошо знала своего шерифа, чтобы понимать, что она этого не забудет. До победного конца будет ломать голову над случившимся, пока не разгадает тайну.       Как ни ненавистно это признавать, но Белоснежка права. Надо прекращать общение с Эммой.       «После сегодняшнего», — поклялась Реджина. — «Это закончится».       Она самостоятельно разберётся с Уолшем, а потом вернётся в Сторибрук. И так будет лучше для всех.       Дорога до гостиницы прошла в молчании. Пока одна переваривала встречу в переулке, вторая мысленно обещала себе держаться подальше от Эммы и Генри. Погружённая в свои мысли, Реджина чуть не прошла мимо центрального входа.       — Эй! — окликнула Эмма и, схватив её за локоть, остановила. — Тебе сюда.       Реджина резко выдернула руку и огляделась по сторонам.       — Да, сюда.       — Дойдёшь одна?       — До номера? Да, дорогая. Думаю, я справлюсь. А что насчёт тебя? — поинтересовалась она. — Пожалуйста, скажи, что поймаешь такси. Крылатый медведь всё ещё на свободе, и мне не хотелось бы, чтобы ты ходила по городу одна.       — Хочешь уговорить меня остаться у тебя на ночь?       Реджина почувствовала, что её щёки вспыхнули.       — Нет, я, эм, я…       — Расслабься, Реджина, — фыркнула Эмма. — Я просто подкалываю, — она склонила голову чуть набок. — Божечки. Ты всегда так легко краснеешь?       — Вообще-то, нет.       Она давно вышла из возраста, когда девушки краснеют по любому поводу. Пусть она и не выглядела старше Эммы, у неё намного больше опыта, который исчисляется десятилетиями. Так почему она вдруг застеснялась, когда разговор свёлся к шутке о сексе?       Эмма взмахнула запястьем, и мгновение спустя у тротуара притормозило жёлтое такси.       — Спокойной ночи, мисс Свон, — Реджина взяла руку Эммы в свою. — Спасибо за незабываемый вечер и экскурсии.       — Подожди, — нахмурилась та. — Ты уезжаешь?       Королева глубоко вздохнула.       — Да. Мои дела почти улажены, так что в ближайшем времени я возвращаюсь в Сторибрук.       — Но мы ещё встретимся до того, как ты уедешь, правда?       — Не знаю.       — Я не знала, что это последний вечер. Наверное, тебе покажется глупым, но у меня такое ощущение, будто я тебя знаю больше, чем несколько дней.       — Мисс Свон, пожалуйста… Ваше такси.       Эмма перевела взгляд с её лица на машину.       — Я могу поймать другое, — сказала она. — Тебе не кажется, что мы должны выпить или поговорить? Странно прощаться вот так, на тротуаре.       Реджина прикусила нижнюю губу. Может быть, это последний раз, когда она видит Эмму Свон. Это должен быть последний раз. Но ведь один напиток не принесёт никакого вреда, верно?