У злодеев не бывает долго и счастливо

      Слишком много знакомых моментов для такого большого и суматошного города. Пусть даже они в основном раздражающие, сбивающие с толку и вообще так или иначе связаны с Эммой Свон.       «Это в последний раз», — твердила Реджина.       Ей ещё предстоит разобраться с Уолшем, прежде чем возвращаться в Сторибрук, но при этом она будет держаться подальше от Генри и Эммы.       Это правильно. И очень самоотверженно. Реджина мысленно фыркнула. Ну очень по-геройски.       — Что смешного?       Реджина посмотрела на сидящую напротив женщину в потрясающем зелёном платье.       — Ничего, — быстро проговорила она. — Просто думала о поездке. Всё вышло совсем не так, как я ожидала, когда только приехала в Нью-Йорк.       — Ты никогда не рассказывала, что тебя привело в мой прекрасный город, — подавшись вперёд, Эмма облокотилась на маленький столик. Из-за движения приталенное платье на груди натянулось. Реджина ничего не могла с собой поделать, взгляд сам притягивался к соблазнительным ключицам и открытому декольте, подчёркивающему формы.       После неловкой попытки Эммы донести, что она не готова прощаться, они отправились в бар на крыше гостиницы. В этот поздний час на террасе, кроме них, почти никого не было.       — Мэрские встречи, — буднично ответила Реджина. Она рассеянно перемешивала коктейль крошечной чёрной соломинкой.       — Это я слышала, — заметила Эмма. — А если поподробнее?       — Это и вполовину не так интересно, как ты себе представляешь, — отозвалась Реджина. — Кучка бюрократов в костюмах беседуют о бюджете, школах, коммунальных услугах и дорожных работах.       — Ты всегда хотела быть мэром?       Реджина машинально облизала едва заметный шрам над верхней губой.       — Нет. Но было что-то вроде семейного призвания. Я из… — она запнулась. — … из семьи потомственных мэров.       — Но тебе нравится? — не унималась Эмма.       — В этом есть свои преимущества, — признала Реджина. — Как ты уже могла догадаться, мне нравится ответственность.       Эмма улыбнулась, от уголков глаз разбежались смешливые морщинки.       — Ага, похоже, у тебя врождённый талант.       — А ты? Ты всегда хотела быть залоговым поручителем? — вернула вопрос Реджина. Она много знала о Спасительнице, но в биографии Эммы оставалось достаточно тёмных пятен. По правде говоря, у Реджины никогда не появлялось возможности расспросить. Они едва примирились со своими различиями, ну или пришли к пониманию, когда Реджина отослала Свон и Генри прочь, в жёлтой консервной банке.       — Так получилось, — Эмма опустила глаза на столешницу. Реджина молчала, чувствуя, что женщина ещё не закончила говорить. — Я кое-кого искала, — продолжила она. — У меня было тяжёлое детство. Когда я выросла, когда у меня появились возможности, я захотела найти людей из своего прошлого. Примерно в то же время мне подвернулась работёнка, так и повелось.       — Родителей, — без задней мысли сказала Реджина.       — Как ты догадалась?       Реджина прочистила горло.       — Сложила всё воедино. Ты что-то такое говорила, когда мы возвращались из театра.       Эмма повертела стакан в ладонях и посмотрела на жидкость в нём таким взглядом, будто это был колодец желаний.       — Я сирота, — спокойно сообщила она. — Никогда их не знала. Скиталась по семейным домам.       Она говорила короткими, отрывистыми фразами, как если бы ей было слишком сложно произносить предложения целиком.       — Боже, я даже не знаю, почему тебе рассказываю об этом, — она покачала головой и застенчиво рассмеялась. — Даже Уолш не…       Реджина потянулась через стол и схватила всё ещё дрожащие руки Эммы. Карие глаза встретились с изумрудными.       — Мне очень жаль, Эмма.       Подразумевалось, что новые воспоминания, подаренные Эмме и Генри, отчасти исправят некоторые несправедливости, которые пришлось пережить Свон из-за её слепой жажды мести. Но не все болезненные вещи можно исправить, как ты ни старайся. Она по-прежнему ответственна за проклятие и сиротское детство Эммы.       Реджина быстро заморгала, чувствуя, как к глазам подступают предательские слёзы. Она резко вскочила с места, чуть не опрокинув стул.       — Я… Я сейчас вернусь, — выдавила хрипло.       Эмма тревожно посмотрела на неё из-под опущенных ресниц.       — Всё нормально?       — Конечно, дорогая, — легко соврала Реджина. Её губы дрогнули в улыбке. — Мне просто нужно освежиться.       Реджина ускорила шаг, спеша укрыться в дамской комнате, где можно ненадолго расслабиться и почувствовать себя в безопасности. Небольшой комнате с одной кабинкой и зеркалом, низко висящим над раковиной. Реджина заглянула за перегородку, чтобы убедиться, что кроме неё здесь никого нет, и закрыла дверь на защёлку.       Вцепившись пальцами в края фарфоровой раковины, бывшая королева уставилась на своё отражение в зеркале. Почему она до сих пор здесь? Почему не может отказаться от общества Эммы Свон? Эта поездка должна была быть короткой: она собиралась убедиться, что у Эммы и Генри всё хорошо, а потом вернуться в Сторибрук. Ей нужно вернуться; целый год выпал из жизни.       — Попрощайся, — сказала Реджина отражению. — Прекрати трусливо прятаться, не оттягивай неизбежное.       Она выпрямилась в полный рост и взбила рукой волосы, поправляя причёску. Затем одёрнула чуть задравшееся платье. Пришло время двигаться дальше.       Громко стуча каблуками по бетонному полу, Реджина покинула уборную и направилась в сторону столика. И недовольно сузила глаза, когда увидела, что её место на стуле напротив светловолосой женщины занял какой-то мужчина. С нарастающей злостью она уставилась на них. Только на минутку отошла, а какой-то наглец уже занял моё место, — хмурилась Реджина.       С той позиции, где находилась, Реджина не могла разглядеть черты его лица. Лишь отметила каштановые волосы, холёную бородку и длинную кожаную куртку. Но когда подошла ближе и увидела лицо незнакомца, поспешила спрятаться за ближайшей колонной. Её сердце подпрыгнуло до самого горла, когда осознала, что прекрасно знает сидящего напротив Эммы мужчину.       Крюк.       Осторожно, стараясь оставаться незамеченной, Реджина выглянула из-за колонны. Крюк опирался на столик и украдкой рассматривал остальных посетителей бара. Вне всяких сомнений, он поджидал её возвращения.       Эмма сидела в напряжённой позе, расправив плечи, но Реджина не могла до конца прочитать язык её тела, а лица не видела.       Это не может быть случайностью. Нет никакой вероятности, что Крюк мог случайно наткнуться на них. Он следил за Эммой, но как долго и с какой целью, этого бывшая королева не знала.       Реджина вытащила из клатча сотовый и отыскала в контактах недавно записанный номер.       — Лучше бы это было чем-то стоящим, — хриплым ото сна голосом прорычала Урсула.       — Очень жаль прерывать твой прелестный сон, но у нас проблема, — с ходу сообщила Реджина.       — Проблемы будут у тебя, — отрезала Урсула. — Если звонишь мне посреди ночи без уважительной причины.       — Киллиан Джонс в Нью-Йорке.       — Крюк?       Реджина сразу заподозрила морских чертей в сговоре, но в голосе Урсулы слышалось искреннее удивление.       — Прямо сейчас я наблюдаю за его разговором с Эммой.       — Оооо, — проворковала Урсула. — Полагаю, это — ревность, Ваше Величество?       — Маловероятно, — процедила Реджина. — Но теперь есть двое скверных мужчин, которых мы должны убрать из жизни Эммы до того, как вернёмся в Сторибрук.       — Крюк и кто ещё?       — Мужчина по имени Уолш. Я не верю, что он тот, за кого себя выдаёт.       Урсула рассмеялась в трубку.       — Все они такие, сладкая.       Если бы не Уолш, она бы вернулась домой утром, чтобы не натворить новых дел. Чем дольше она задерживается в Нью-Йорке, тем выше вероятность, что она уничтожит шансы Эммы и Генри на счастье.       — Мне кажется, он из нашего мира, — призналась Реджина. — Он чем-то похож на оборотня. И вообще попахивает тёмной магией.       — Но в этом мире нет магии, — возразила Урсула.       Реджина мысленно перенеслась в тёмный переулок, вспомнила белый потрескивающий файербол, который она сформировала.       — Я тоже так думала, — задумчиво пробормотала она. — Но больше я в этом не уверена. Как бы там ни было, прежде чем мы вернёмся в Сторибрук, я должна убедиться, что Эмма будет защищена от этого человека.       — А что за история с этой женщиной? Эммой? — поинтересовалась Урсула. — Какое тебе до неё дело?       — Она биологическая мать моего приёмного сына, — это было наиболее простым способом объяснить ситуацию, не рассказывая о пророчествах, спасительницах, проклятиях и «долго и счастливо». Урсула почти ничего не знала, и Реджина предпочитала, чтобы так оставалось и дальше.       — У тебя есть сын?       «Уже нет».       — Я говорила, что изменилась, — сухо ответила Реджина. — Уолш догадывается, что я что-то подозреваю, но он никогда не видел тебя.       Урсула фыркнула.       — Ну спасибо.       — Крюк наверняка знает, что я в городе, иначе бы не ждал, пока я выйду из-за стола, чтобы поговорить с Эммой. Но он не знает, что я знаю, что он здесь, — вслух заключила Реджина.       Она видела, что мужчина с сильно подведёнными глазами протянул через стол сложенный вдвое листок бумаги. Эмма взяла и, кажется, развернула, но её спина загораживала Реджине обзор. Не могло быть даже речи о том, чтобы подсмотреть в записку.       — Хочешь, чтобы я убила Уолша? — спросила Урсула.       — Нет. Ничего кардинального, — Реджина нахмурилась. Когда успела размякнуть? Ещё совсем недавно она сама, не задумываясь ни секунды, устранила бы Уолша. — Только в случае крайней необходимости.       — И что же у тебя на уме?       — Честно говоря, сама не знаю. Скажу лишь, что буду довольна, когда он исчезнет из жизни Эммы.       — Как по мне, это всё-таки похоже на ревность, дорогая.       — Мои мотивы не должны тебя волновать, — кинула Реджина. — Чем быстрее мужчины исчезнут, тем скорее мы сможем вернуться в Сторибрук.       К тому времени, когда Реджина закончила разговор с морской королевой, Киллиан Джонс уже ушёл, и Эмма снова осталась одна.       Реджина изобразила ослепительную, но чуть осторожную улыбку, когда вернулась за столик.       — Прости, — извинилась она, усаживаясь на стул, который мгновением раньше занимал Крюк. — Надеюсь, тебе не было ужасно одиноко.       — К счастью, «Джек Дэниэлс» составил мне компанию, — кусочки льда звякнули в стакане, когда Эмма потрясла им.       Реджина какое-то время молча изучала лицо Эммы, пытаясь заметить малейшие намёки на узнавание и угадать её мысли.       Эмма с ней играет? К ней вернулись воспоминания?       Но уже в следующую секунду она с лёгкостью отмахнулась от всех сомнений. Из Эммы Свон никудышная актриса, но нужно выяснить, что в той записке, которую ей передал Крюк.       Осуществить задуманное помешал возникший рядом со столиком официант.       — Простите, что прерываю, дамы, но бар закрывается на ночь.       Реджина взглянула на наручные часы.       — Боже мой, я и не подозревала, что уже так поздно.       Эмма встала и размяла ноги. Затем невольным, несколько нервным жестом пригладила непослушные светлые кудри. И это движение не скрылось от Реджины.       — Полагаю, сейчас самое время пожелать друг другу спокойной ночи и попрощаться.       — У меня в номере есть алкоголь, — выпалила Реджина.       Эмма удивлённо выгнула бледную бровь.       — Неужели?       — То есть, мини-бар, — сказала она спокойнее. — Это необязательно, но если ты не хотела ограничиваться одним напитком, мы можем подняться ко мне в номер.       Реджина нервно прикусила внутреннюю поверхность щеки в ожидании ответа. Если бы они были в Сторибруке или в Зачарованном лесу, одного щелчка пальцами хватило бы, чтобы забрать записку. В этом мире, однако, всё требовало больше времени и усилий, на которые у неё попросту не хватало терпения.       — Только после тебя.