Глава 8.
31 июля 2016 г., 20:09
Когда двери лифта закрылись, Эмма испустила долгий усталый вздох. Прислонилась спиной к стене кабины и безвольно опустила руки. Хотя и храбрилась перед Реджиной, на самом деле она чувствовала себя далеко не так хорошо, как утверждала. Гулять где-то всю ночь напролёт или зависнуть в гостиничном номере с практически незнакомым человеком… На неё это совсем не похоже. Не то, чтобы вчера у неё был большой выбор, но она же мама. А мамы себя так не ведут.
Мысли Эммы плавно перешли к оставшейся в номере женщине. Она не верила в прошлые жизни или в судьбу, но не могла игнорировать ощущение, что они не совсем чужие люди, которое усиливалось с каждым мгновением, проведённым вместе. Наверное, действительно будет лучше, если Реджина уедет из города.
Между тем лифт достиг первого этажа, и Эмма, облегчённо вздохнув, вышла из кабины, стуча каблуками по плиточному полу холла. Оказавшись на улице, она плотнее запахнула зимнее пальто, пряча несвежее платье.
К счастью, пальто оказалось достаточно длинным, чтобы полностью скрыть платье от посторонних глаз, иначе бы она выглядела, будто прошвырнулась по аллее позора — классической такой аллее позора — со всеми вытекающими.
Эмма прикусила нижнюю губу: Аллея Позора. Она рассказала Реджине лишь часть того, что произошло прошлой ночью. Она рассказала о снятом платье, но ни словом не обмолвилась о своей реакции. О том, как скользила жадным взглядом по безупречному телу, как восхищалась каждым сантиметром гладкой кожи. Не сказала и о том, что откровенно наслаждалась этим неумелым и невольным стриптизом.
Это было нечто большее, чем простое восхищение физическим совершенством женщины. Когда Реджина, демонстрируя гладкий подтянутый живот, беззастенчиво плюхнулась рядом с ней на кровать, её охватила самая настоящая похоть.
Эмма с трудом сглотнула, когда перед её внутренним взором замелькали картинки прошедшей ночи. Вчера она слишком надолго задержалась на мысли о том, каково было бы схватить женщину за бёдра и провести языком по впадине пупка, или осыпать невесомыми поцелуями такие манящие ключицы. Хвалёная выдержка отправилась вслед за чёрно-белым платьем, но Реджина вырубилась прежде, чем Эмма успела окончательно потерять голову.
А ещё у неё был Уолш. И она любила Уолша. Он хороший парень, а Эмма, не из тех людей, которые обманывают близких, и плевать, что она находит темноволосую женщину убийственно привлекательной. Кроме того, в мэре маленького городка было что-то привычное, что совсем не вписывалось в жизнь, которую они с Генри строили в Нью-Йорке на протяжении целого года. Последние несколько дней Эмма вообще чувствовала себя выдернутой из обыденной рутины, впрочем, Реджина в этом была виновата лишь отчасти.
Эмма взмахнула правой рукой, пытаясь поймать такси, в то время как пальцы левой сжали в кармане шерстяного пальто помятый листок бумаги.
Рядом притормозила жёлтая машина, и она, пригнув голову, скользнула на заднее сидение.
— Куда? — буднично поинтересовался водитель, взглянув в зеркало заднего вида.
Эмма ещё сильнее вцепилась в бумажку.
— Вустер-стрит 89.
***
Едва выйдя из гостиницы, Реджина поспешно надела огромные солнцезащитные очки. Будь её воля, она бы заказала обслуживание в номер и провалялась целый день в постели. Переживала похмелье, восстанавливала поверженное эго. Но это было бы слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Вместо этого, она идёт на встречу с Урсулой, чтобы определиться, что делать с Уолшем и Крюком. Сотрудница океанариума ждала в булочной за углом. Когда Реджина пришла, она маленькими глотками пила горячий кофе и лениво ковыряла черничный кекс. Не снимая тёмных очков, бывшая королева скользнула за небольшой столик напротив неё. Урсула смерила Реджину изучающим взглядом, отметила про себя слегка растрёпанный вид. Даже долгий душ не смог полностью смыть алкогольные остатки ночной гулянки. — Тяжёлое утро? — усмехнулась Урсула. Реджина опустила голову. — Сдаётся мне, что алкоголь в Нью-Йорке крепче, чем в Сторибруке. — Или ты просто стареешь, — вслух предположила морская королева. — Нам давно не двадцать. Реджина сморщила нос. — Не напоминай. — Что случилось прошлой ночью? — Очевидно, я слегка переборщила с мини-баром, — призналась Реджина. — Думала, что смогу перепить Эмму… подождать, пока она отключится, чтобы потом выяснить, что написано в записке Крюка. — Дай угадаю, — ухмылка Урсулы стала шире: — маленькая блондинистая подружка оказалась выносливее, чем ты себе представляла. — Мягко сказано, — Реджина нахмурилась. — Значит, ты до сих пор не знаешь, ни что здесь делает Крюк, ни о чём он говорил с Эммой. — Нет. Но я узнаю, — Реджина помассировала виски. — А тем временем ты будешь присматривать за Уолшем. Он меня чуть не задушил пару дней назад и сказал держаться подальше от Эммы. Мне кажется, это больше, чем просто действия ревнивого «бойфренда». Урсула рассмеялась, глубоко и хрипло. — Парень должен поблагодарить судьбу за то, что ты осталась без своей магии. Реджина поджала губы. Если бы, когда приехала в Нью-Йорк, магия никуда не исчезла, многое бы развивалось совсем по-другому. — Ночью на нас с Эммой напала летучая обезьяна. — Летучая обезьяна? — брови Урсулы поползли вверх. — До или после попойки? — До. Знаю, звучит безумно, — раздражённо скривилась Реджина. — Но я прекрасно знаю, что я видела, и почти уверена, что это Уолш пытался меня запугать. — Сладкая, я уже поняла, что в этой жизни нет ничего невозможного, — заметила Урсула. — Но если окажется, что магия в этом мире была всё время, и я зазря давилась дошираком, я расстроюсь. Реджина снова вернулась мыслями в прошедший вечер. Вспомнила шар белой энергии, появившийся, когда она дотронулась до Свон. Когда Генри угрожала опасность, она не смогла выдавить из себя даже искры, но практически метала молниями от простого прикосновения к Спасительнице. Реджина уставилась на чайную свечу. Фитиль тонкий, белый, никогда не знавший огня. Она сосредоточила всё своё внимание на его кончике. Собрала эмоции в кучу, среди которых преобладал гнев, но свеча так и осталась незажженной. Реджина глубоко вдохнула и резко выдохнула — ничего. — Я пришлю тебе адрес магазина Уолша, — сказала она. — Присматривай за ним и позвони, если произойдёт что-то необычное. — Например, если увижу, как он превращается в мартышку с крылышками? — хмыкнула Урсула. — Именно, — Реджина встала из-за столика. Урсула посмотрела на неё снизу вверх. — И потом ты отвезёшь меня в Сторибрук? Реджина вспомнила слова Белоснежки и собственное нежелание впускать в прибрежный городок ещё одного очевидного злодея. Но потом скользнула взглядом по помятой, изношенной униформе цвета хаки, задержалась на ярко выраженных синяках под глазами. От внимания Реджины не скрылось, как дрожащие ладони нетерпеливо сжали чашку с остывшим кофе. Силы, с которыми им всем пришлось считаться, обрекли бывшую морскую королеву на более чем скромное существование в этом мире. «Это могла быть я», — мелькнула отрезвляющая мысль. — И потом я отвезу тебя в Сторибрук, — пообещала Реджина. Она до сих пор не знала, почему Урсула оказалась в Нью-Йорке, а не вместе с остальными в Сторибруке. Но на данном этапе тайн и без этого хватает. Реджина успела дойти до угла булочной, когда в кармане пальто зазвонил телефон. Номер высветился незнакомый, но был только один человек, чьи данные она не внесла в список контактов: Эмма. Она с нарастающей тревогой ответила на звонок. — Реджина, ты ещё в городе? — хриплым голосом спросила Спасительница. — Можно и так сказать. — Мне нужно тебя увидеть. Реджина остановилась посреди тротуара. — Эмма, я не могу… — Я помню, ты очень важная и очень занятая особа, — поспешно прервала Эмма: — но это важно. — Как Генри? — забеспокоилась Реджина. — У него всё хорошо, — заверила её Эмма. — Но мне нужно тебя увидеть. Реджина сомневалась. Она должна избегать Свон и её сына, но в то же самое время не было никаких зацепок, чтобы выйти на Крюка, кроме как бродить по улицам самого большого города США в надежде случайно налететь на пирата. А ведь она могла бы просто спросить о нём у Эммы. — Когда и где? — В лодочном домике. Через полчаса.***
Уже второй раз за несколько дней Реджина сидела за столиком в знаменитом баре-ресторане, расположенном в Центральном парке. За стеклянной стеной виднелся небольшой пруд, окружающий лодочный домик со всех сторон и слегка замороженный. Зима выдалась мягкая, и тонкий слой льда был очищен от снега. У центрального входа красовалась шлюпка, из которой прорастало вечнозелёное дерево. Тихие разговоры остальных посетителей ресторанчика то и дело прерывались деликатным звуком столовых приборов и лёгким звоном китайского фарфора. Живот протестующе заурчал. Раньше она была не в состоянии думать об еде, но теперь, по прошествии нескольких часов, когда организм более-менее восстановился, поняла, что проголодалась. Реджина придвинула к себе меню, как вдруг боковым зрением заметила знакомую копну светлых волос. Королева наблюдала, как Эмма оглядывается по сторонам в её поисках, высматривает уютные уголки. Когда их взгляды встретились, на губах Эммы появилась натянутая улыбка. Будь Реджина чуть внимательнее, она могла бы догадаться, что на Свон — под плотно запахнутым чёрным пальто — вчерашнее зелёное платье. Она так и не заехала домой переодеться. Реджина поднялась со стула, чуть пошатываясь на каблуках. — Привет. — Привет, — эхом повторила Эмма. Она устроилась напротив Реджины, и та с облегчением вернулась на своё место. — Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? — машинально предложила Реджина. Она вздёрнула подбородок, чтобы привлечь внимание проходящего мимо официанта. — Только воду, спасибо. — Только не говори мне, что ночью уклонилась от выпивки, — поддразнила Реджина. — Утром ты выглядела бодрой. — Я в курсе, — Эмма пропустила пальцы сквозь свои непослушные светлые кудри. — У меня довольно неплохое покерное лицо. — Похоже на то. Эмма прочистила горло. — Спасибо, что согласилась встретиться. — Конечно, — ответила Реджина. — Просто я как раз собиралась уезжать, — соврала она. — Но твой голос по телефону звучал немного взволнованно. — Что ж, я очень рада, что вы задержались, чтобы встретиться со мной, — цепкие пальцы Эммы сомкнулись вокруг её ладони. — … Мадам Мэр.
