Глава 10.
4 августа 2016 г., 19:10
Киллиан Джонс, наклонившись в пространство между двумя передними сидениями, потянулся к кнопке автомагнитолы.
— Только тронь, пират, и ты лишишься второй руки, — безжалостно сказала Реджина, не сводя взгляда с красных габаритных огней жёлтого «Жука» Эммы.
Пальцы Киллиана застыли буквально в сантиметре от кнопки. Мгновением позже он отдёрнул руку и молча откинулся на заднее сидение.
Сидевшая впереди Урсула, скрестив руки на груди, немигающим взглядом смотрела в окно.
— Не могу поверить, что связалась с вами обоими. Бывшими злодеями. Совершенно жалкое зрелище, — проворчала она. — Начинаю думать, что лучше бы аквариумы чистила.
— Говори за себя, дорогуша, — бросил Киллиан с заднего сидения. — Я был всего лишь пиратом и никогда по-настоящему злым.
— Точно. Вором с лодкой, — фыркнула морская королева.
— Кораблём.
— И где же твой корабль, Капитан? — ввернула Урсула.
— Поберегись, кальмариха, — угрожающе прорычал Киллиан.
— Вы перестанете пререкаться из-за пустяков или нет? Хуже детей, честное слово, — не выдержала Реджина. И с такой силой сжала руль, что кожаные перчатки издали характерный скрип.
— А как нам ещё коротать время, если ты даже музыку не разрешаешь включить? — недовольно откликнулся Киллиан.
— Мы строим планы, — сказала Реджина. — Начинаем постигать новое проклятие и выяснять, что произошло за минувший год, — выдержала паузу. — Крюк, что ты знаешь про парня Эммы?
На лице Киллиана появилось замешательство.
— Высокомерный долговязый идиот?
Реджина не сдержала улыбку.
— Точно подмечено.
— Ничего особенного, — добавил пират.
Реджина смахнула волосы с глаз.
— Боюсь, в этом ты ошибаешься.
— Если парень на самом деле плохиш, — вмешалась Урсула: — он самый скучный злодей во всех мирах. Когда я за ним наблюдала, он только и делал, что торчал в своём магазине и глупо улыбался клиентам.
Суперспособность Эммы помогает ей распознавать ложь. Как она могла связаться с кем-то вроде Уолша?
Реджина вспомнила о зелёной вспышке, промелькнувшей в глазах Уолша, когда он припёр её к стене и приказал держаться подальше от Эммы; один в один цвет глаз напавшей на них крылатой мартышки. Последняя не плод её воображения, ведь Свон тоже видела примата.
Увы, об остальном этого не скажешь. Могла ли ей привидеться вспышка в глазах Уолша? Уж не хочет ли она, чтобы мужчина оказался не тем, за кого себя выдаёт, только из-за того, что он встречается с Эммой?
Реджина собиралась продолжить разговор, но была прервана мелодией сотового телефона. Звонила Свон.
— Что?! — нетерпеливо рявкнула королева. Они ехали чуть больше часа, но её уже порядком достало это дорожное путешествие.
— Генри проголодался, — сообщила Эмма, проигнорировав раздражение Реджины. — Как вы, ребята, смотрите на то, чтобы остановиться где-нибудь и перекусить?
— Ты правда хочешь перенести наше маленькое шоу фриков в ресторан?
— Я говорю не про ужин при свечах, Реджина. Фастфуд.
— Ты кормишь нашего сына трансжирным мусором? — возмутилась Реджина.
— Только в этот раз, — парировала Эмма. — Кроме того, как ты сама сказала, мы не должны рисковать… — и замолчала, поскольку не могла закончить предложение в присутствии Генри и Уолша.
— Ладно, — Реджина вздохнула. — Мы можем остановиться в следующем придорожном кафе.
— И нам, наверное, пора искать, где переночевать, — добавила Эмма. — Не думаю, что мы сумеем добраться до места до наступления темноты.
— До Сторибрука не так далеко, — возразила Миллс.
— Сторибрук никуда не денется до утра, Реджина.
— Хорошо, — фыркнула она. — Полагаю, одна ночь погоды не сделает.
— Ты можешь быть очень сговорчивой, — с улыбкой заметила Эмма.
— Заканчиваю разговор, — процедила Реджина. — Мне нужно позвонить твоим родителям, сказать им, когда мы приедем.
Реджину так и подмывало выбросить мобильный в окно, но она быстро взяла себя в руки. Вот почему она всегда симпатизировала Плохим Ребятам. Злодеи предпочитают работать в одиночку; слишком много самомнения не идёт на пользу злодейским планам. Герои, напротив, держатся вместе, и бывшая королева находила такое единение просто невыносимым.
***
Вечер выдался солнечный, тёплый, и вместо того, чтобы давиться фастфудом в придорожной закусочной, они устроились за летними столиками на туристической стоянке, окружённой густым лесом. Генри, Эмма и Уолш заняли самый дальний столик, громко смеялись и подкармливали белок картошкой фри. Киллиан и Урсула ретировались куда-то, едва получив заказы. Пока ещё ничего не произошло, чтобы Реджина пересмотрела своё решение насчёт Урсулы, но, судя по всему, это вопрос времени. Сама королева выбрала столик чуть поодаль от веселившейся троицы. Скользнув взглядом по перепачканной жирными пятнами столешнице, она стянула перчатки и, вытащив из бумажного пакета гамбургер, придирчиво уставилась на многослойную начинку. Брезгливо сморщила нос и вздохнула — фастфуд казался таким примитивным. — И кто же преступник? — раздался рядом с ней юный голос. Реджина подняла взгляд от помятого бургера. — Извини? Генри пытливо смотрел на неё. — Ты наняла маму, чтобы она кого-то нашла, правильно? Что за дело? Реджина лихорадочно пыталась сообразить, что бы ответить, пока Генри усаживался напротив, но ничего дельного не приходило на ум. — О, хм… Вообще, это скорее рабочее собеседование, — выдавила она. — Я мэр небольшого городка, и нам нужен новый шериф. Не мешало бы поговорить с Эммой, собирается ли она возвращаться в Нью-Йорк, когда всё закончится, но небольшая ложь может помочь выиграть немного времени. Генри нахмурился. — Мама говорила, что у тебя для неё есть работа. Я думал, что твой парень или кто-нибудь из знакомых сбежал из-под залога. Реджина еле сдержала улыбку при этой мысли. — Нет. Ничего подобного, — сказала она, и голос её зазвучал мягче и нежнее. — Сторибруку нужен новый шериф, и, познакомившись с твоей мамой, я решила, что она идеально подойдёт для этой должности. Даже когда одно существование Эммы вызывало отвращение, Реджина не могла не признать, что шериф Свон была компетентным работником правоохранительных органов. У неё довольно оригинальные методы, но с работой она справлялась. Должно быть, всё дело в геройской ДНК. Её ответ, кажется, удовлетворил Генри. — О, круто, — к счастью, он не унаследовал секретную способность биологической матери. — То есть, мы, типа, переедем в твой город? Реджина открыла рот, чтобы ответить, но прежде чем успела сказать хоть слово, послышался хруст песка под сапогами. — Что это вы здесь обсуждаете, ребята? — спросила Эмма. — Миссис Миллс сказала, что хочет, чтобы ты была её шерифом, — быстро сообщил Генри. Эмма вздёрнула бледную бровь: — Она так сказала? — Я просто рассказывала Генри, что ты едешь в Сторибрук на что-то вроде собеседования, — пояснила Реджина. — И тебе, Генри, совсем необязательно быть таким официальным со мной, — добавила она. — Моя мать миссис Миллс, не я. — Ладно, — охотно согласился подросток. — Тогда как мне к тебе обращаться? «Мама». Реджина деликатно кашлянула. — Реджина в самый раз, — и поспешно опустила глаза на остывший бургер; сыр уже начал твердеть. Королева избегала встречаться взглядом с Эммой, уверенная, что прочтёт в её глазах вину и сочувствие, которые задаром не нужны. Тем более от Спасительницы. Эмма прочистила горло. — Я разговаривала с официанткой, — она указала большим пальцем через плечо в сторону закусочной. — Она сказала, что в нескольких километрах дальше по дороге есть мотель. Ничего особенного, но простыни чистые. — Звучит прекрасно… — продолжая созерцать деревянную столешницу, отозвалась Реджина и задумчиво провела пальцем по неровно вырезанным кем-то инициалам. — Ты доедать будешь? Реджина вскинула голову, когда поняла, что Генри обращается к ней. — О, хм, нет. — Я могу отдать твою порцию белкам? — спросил Генри с широкой улыбкой. Реджина не могла вспомнить, когда в последний раз видела, чтобы сын так широко улыбался… по крайней мере, в предшествующие разрушению проклятия годы. Генри известен только этот мир, в котором родная мать любила его достаточно сильно, чтобы не отказаться от него. В котором он никогда не был сиротой и не чувствовал себя недолюбленным. И хотя общение с сыном, который даже не знает, кто она такая, убивало, его улыбка стоила многого, пусть даже ценой её собственного счастья. В его улыбке Реджина видела Эмму. — Дерзай, парень, — разрешила Эмма, когда стало понятно, что Реджина слишком захвачена эмоциями, чтобы ответить. Но Генри продолжал смотреть на Реджину, и она заставила себя кивнуть, всё ещё будучи не в состоянии произнести ни слова. Мальчишка мгновенно схватил пакет с почти нетронутым обедом и побежал кормить белок. — Прости, — пробормотала Реджина, поспешно вытирая увлажнившиеся глаза. — Всё нормально, Реджина, — заверила Эмма. — Я понимаю, что это трудно. — Ещё есть время, — дрогнувшим голосом сказала королева. Почувствовав, что она хочет поговорить о чём-то серьёзном, Эмма опустилась напротив. — Для чего? — Вернуться в Нью-Йорк. Тебе и Генри. Вы не обязаны ехать. Я уверена, мы своими силами сможем разобраться с этим проклятием. — Я Спасительница, — заметила Эмма. — У меня есть выбор? — Всегда есть выбор, — возразила Реджина. — Я его не вижу. Эмма смахнула со скамейки отшелушившуюся коричневую краску. Она не хотела признаваться в этом, особенно Реджине, но превращение в Спасительницу отчасти придало смысл её заурядной жизни. Если она сейчас повернёт назад вместо того, чтобы помочь жителям Сторибрука, с ней останется Генри, а ещё воспоминания, из которых вытекает знание, что когда семья нуждалась в помощи, она эгоистично предпочла им себя любимую. Реджина закатила глаза. — Вы, Чарминги, все как под копирку. Эмма вернула улыбку. — Восприму это как комплимент. Внимание обеих женщин привлёк громкий взрыв хохота. На другом конце площадки Генри и Уолш бросали кусочки гамбургера паре белок. Реджина с нарастающим беспокойством наблюдала за долговязым парнем и своим сыном. — Эмма, насчёт Уолша… — Знаю, — отозвалась Эмма, не давая Реджине возможности договорить до конца. — Наверное, это было плохой идеей — разрешить ему поехать с нами. Но он посмотрел на меня своими грустными щенячьими глазами, и я просто не смогла отказать, — она покачала головой. — Нам придётся быть очень осторожными, когда доберёмся до Сторибрука. — Ты доверяешь ему? — всё-таки спросила Реджина. Эмма нахмурилась, на её лбу залегли складки. — Он не давал мне повода не доверять, нет? Реджина закусила нижнюю губу. Ей хотелось поделиться с Эммой своими подозрениями, но что, если она ошибается? Что если она всё неправильно истолковала из-за какой-то необоснованной ревности или разбушевавшегося материнского инстинкта? Предполагалось, что новые воспоминания — второй шанс, не только для Генри, но и для Эммы тоже. И потом, если она сейчас скажет, что считает Уолша летучей обезьяной, это может разрушить возникшее между ними хрупкое перемирие. — Нам, наверное, уже пора, — пробормотала Реджина. — Ты уверена? Ты почти не притронулась к еде, — заметила Эмма. Реджина встала из-за стола и отряхнула ладонями брюки. — Едва ли это можно назвать едой, дорогая.
