Глава 13.
24 сентября 2016 г., 20:30
— Ситуация следующая, — Эмма обхватила ладонями керамическую кружку с горячим шоколадом. Тепло успокаивало, что прямо сейчас как нельзя кстати, поскольку она собиралась рассказать самую длинную историю в своей жизни.
Утренний час-пик был в самом разгаре, и они устроились в дальней кабине закусочной, подальше от посторонних глаз и ушей. Эмма сидела лицом к двери, Генри и Уолш — напротив.
Ночь прошла без происшествий. К тому моменту, когда Эмма вернулась от Реджины, сын уже крепко спал, и Уолш, деливший гостиничный номер на двоих с Крюком, не завалился выяснять отношения. Впрочем, она не знала, радоваться ей из-за этого или огорчаться.
— Я говорила, что уже бывала в Сторибруке, — заговорила Эмма: — но я не сказала вам, что я здесь раньше жила.
Она помолчала, ожидая какой-нибудь реакции на свои слова, но новость о том, что обитала в Сторибруке не произвела эффекта разорвавшейся бомбы, и женщина продолжила:
— Я решила стать охотником за головами, чтобы попытаться найти своих родителей. Из-за этого я часто переезжала… в поисках зацепок, одна из которых и привела меня сюда. Я устроилась в местный полицейский департамент, добилась кое-каких успехов, пока не вышла на новый след, отправивший меня в другое место.
Эмма прикусила внутреннюю сторону щеки. В этих словах слишком много лжи и полуправды. Удивительно, что её нос ещё не начал расти.
— Генри, ты тоже здесь жил.
Зрачки мальчика расширились.
— Правда?
— Да. Ты просто не помнишь. ты… ты был очень маленьким, — Эмма запнулась, решив сказать ещё одну полуправду. — Но я хочу, чтобы ты об этом знал, потому что люди могут подходить к тебе, заводить разговоры. Они тебя помнят.
— Ты раньше знала Реджину? — спросил Уолш.
Эмма пригубила горячий шоколад, чтобы дать себе немного времени на раздумья, прежде чем ответить на вопрос.
— Немного. Да. Я работала в полиции, а она — мэром, и время от времени мы пересекались. Но наша встреча в Нью-Йорке была чистой случайностью.
— И она предложила тебе прежнюю должность? — не унимался Уолш.
— Да.
— А можно мне сказать? — вмешался Генри.
— Конечно! — воскликнула Эмма, не скрывая облегчения. — Мы команда, пацан. Ты и я.
Генри повернулся к Уолшу.
— Ты тоже переедешь в Сторибрук?
— Воу! — Эмма подскочила. — Давай не будем торопить события. Я ещё не согласилась на работу, и мы с Уолшем пока ничего из этого не обсуждали.
— Когда? — мужчина наклонился к ней.
— Я над этим работаю.
— Сегодня вечером, — в его голосе появились твёрдые нотки.
Эмма нахмурилась. Она лихорадочно пыталась придумать оправдание, почему они не смогут поговорить, но ничего стоящего в голову не приходило. Лимит лжи на сегодня иссяк.
— Да, я… я думаю, я смогу.
Не сводя с неё пристального взгляда, Уолш скомкал бумажную салфетку, швырнул в тарелку. Он едва притронулся к завтраку.
— Если это всё, что ты хотела нам сказать, я пойду. Нужно позвонить в магазин, справиться о делах.
— О-о. Хорошо, — Свон настолько захватило происходящее в Сторибруке, что она напрочь забыла о том, что у Уолша есть обязанности помимо неё и Генри. Она снова ощутила укол вины за то, что притащила его сюда.
Мужчина вышел из-за столика, смерил их обоих серьёзным взглядом.
— Вечером мы увидимся. И поговорим?
Эмма мрачно кивнула.
— Да, вечером.
С неестественно прямой спиной Уолш вышел из закусочной. Колокольчики над входной дверью известили об его уходе. Ни прощальных поцелуев, ни ласковых слов напоследок. Похоже, она успешно разрушила ещё одни отношения.
Меж тем Генри разрезал бельгийские вафли на одинаковые кусочки. Кажется, сын отнёсся к её словам с куда большей серьёзностью, чем обычно.
«Он что-нибудь помнит? Он знает, что я соврала?» — спрашивала себя Эмма.
— Что ты думаешь обо всём этом? — осторожно поинтересовалась она.
Генри пожал плечами.
— Ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной, да?
Мальчишка отложил нож с вилкой на салфетку.
— Ты уверена, что мне нельзя купить новый «Плейстейшен»? — со вздохом спросил он.
Из груди Эммы вырвался нервный смешок.
— Посмотрим. Посмотрим.
Её ответ, кажется, успокоил Генри, по крайней мере, пока.
— Слушай, у меня назначена встреча, чтобы немного вникнуть в рабочие моменты. Хочешь, я по дороге в мэрию подброшу тебя до библиотеки? Я ненадолго, но книги всяко лучше, чем пялиться на обои в номере.
Генри запихал в рот огромный кусок вафли.
— Лаадно, — промычал он.
Эмма укоризненно покачала головой. Надо срочно что-то делать с поведением сына за столом, пока Реджина не прикончила её.
***
Ещё на подходе к зданию участка Эмма услышала шум голосов. Но, когда толкала дверь носком сапога, всё равно не была готова к тому, что её ждёт по ту сторону. Эмма ожидала увидеть только родителей и Миллс, но в офис шерифа набилось больше дюжины жителей Сторибрука, яблоку негде упасть. И все они кричали друг на друга. Свон скользнула взглядом по лицам присутствующих. Многих из них она знала, но некоторых видела впервые в жизни. Её внимание привлекла Реджина. Бывший мэр стояла в стороне от остальных, теребила серёжку и избегала разговоров с кем бы то ни было. Манера держаться и одежда — сшитый на заказ брючный костюм — отличали её от остальных. Эмма незаметно проскользнула в кабинет и поравнялась с Реджиной. — Что случилось? — спросила шёпотом. Реджина поджала губы. — Полагаю, мы наблюдаем дело рук твоих родителей. Снежка никогда не умела держать язык за зубами. — Зачем они все здесь? — Эмма кивнула на собравшихся людей. — Хотят помочь, — Реджина вздохнула. — Похоже, никого не радует потерянный год. — Знакомое чувство, — не сдержавшись, проворчала Эмма. — Что в коробке? — королева указала на розовый контейнер у неё в руках. Эмма чуть-чуть приоткрыла крышку. — Пончики. Наверное, мне надо взять больше, чтобы накормить всю толпу. — Даже не думайте, мисс Свон, — мрачно предупредила Реджина. — Крестьяне возьмутся за вилы и факелы, если в ближайшее время вы не начнёте собрание. И я с удовольствием к ним присоединюсь. — Хорошо, хорошо, — пробубнила Эмма. Поставив контейнер на край стола, засунула два пальца в рот и свистнула. Хулиганская выходка застала всех врасплох, включая Реджину, вздрогнувшую от неожиданности. — Спасибо всем, что пришли, — громко объявила Свон. — Не ожидала увидеть столько знакомых лиц, но я рада с вами снова увидеться, — и мельком взглянула на притихших родителей. Дэвид поморщился, а Снежка виновато отвела глаза. — Что будем делать, Эмма? — выкрикнул кто-то из толпы. Следом за одним вопросом посыпались остальные, все заговорили одновременно. Эмма помахала руками над головой, и голоса постепенно стихли. — Послушайте, я знаю, что вам всем не терпится выяснить, что произошло, и почему вы вернулись. Мне тоже. Нам нужно составить список — перепись, если вам угодно — всех жителей Сторибрука. Кто прибыл после нового проклятия, а кто — нет. Кто-то остался там? Может быть, так мы сможем к чему-нибудь прийти. Она подошла к одному из металлических шкафов и вытащила карту города и прилежащих территорий. Развернула и разложила на своём бывшем столе. Окружающие тут же столпились вокруг, пытаясь разглядеть карту. — Поделим город, чтобы сэкономить время, — продолжала Эмма. Она не без удивления поняла, что собравшиеся жадно ловят каждое её слово. Пусть сама Свон ещё не привыкла к отведённой ей роли, для жителей Сторибрука она — Спасительница. — Поделим на всех! Будем ходить от двери к двери и вычислим всех, кто здесь живет. С этими словами она принялась делить город на равные участки и назначать на каждый группу из двух человек. — Я могу взять на себя лес, — вызвался незнакомый доброволец. Эмма подняла глаза от карты. Предложение исходило от привлекательного мужчины с эспаньолкой и пронзительными голубыми глазами. — А ты будешь? — спросила она. — В Зачарованном лесу меня знали как Робина из Локсли, — мужчина криво усмехнулся. — Хотя тебе я, наверное, знаком, как Робин Гуд. — Без обид, но я бы хотела доверить это людям, которых я действительно знаю. Робин наклонил голову. — Справедливо. Но я знаю леса и людей в них. Они не любят говорить с незнакомцами. Я могу помочь. Может, ты поставишь меня в пару с кем-нибудь из старожилов этого славного города? — предложил он. — Например, мэром Миллс? Я заметил, что за ней ещё не закреплён участок. Эмма метнула взгляд в сторону женщины. Глаза Реджины удивлённо распахнулись при упоминании её имени. — Полегче, приятель, — Крюк влез прежде, чем Эмма сумела сформулировать ответ. — Ты только что прибыл в Сторибрук. Оставь тяжёлый подъём для старичков. — Мне не нужно, чтобы ты говорил от моего имени, — бросила пирату Свон. Крюк вскинул здоровую руку. — Прости, дорогуша, я просто пытаюсь помочь. — Если хочешь помочь, — напряженно сказала Эмма. — Попробуй выяснить, кто прислал тебе зелье памяти. Киллиан грациозно поклонился. — Как скажешь, Свон. Эмма снова вернула внимание Робину Гуду. — Ты можешь помочь с обследованием леса, — согласилась нехотя. Она вообще не думала о том, что кто-то может там жить, пока об этом не обмолвился разбойник. — Помоги ему, Ворчун. — Блиииин, — заныл гном. — У всех есть задания, — объявила Эмма, повышая голос, чтобы все услышали. — Когда закончите с отведённой вам частью, принесёте результаты в офис шерифа, и мы сможем составить полный список, от которого будем отталкиваться. Жители взволнованно зашептались между собой. Эмма из шумного собрания вынесла головную боль, но, по крайней мере, все остальные выходили из участка с заданиями. На какое-то время в городе воцарится спокойствие. — Мисс Свон, — высокие каблуки Реджины застучали по плиточному полу. — Вы мне не дали задание. — А я думала, ты скажешь мне спасибо. Ты действительно хочешь шататься по лесам с Робином Гудом? Реджина изогнула бровь и оценивающе посмотрела на широкоплечего мужчину, как раз собиравшегося выйти из офиса шерифа. — Ну, я не знаю. Он неплохо выглядит. — От него пахнет соснами, — фыркнула Эмма. — Если закрыть глаза на ваши обонятельные предрассудки, сама по себе идея с переписью хороша… даже если мне не хочется этого признавать, — с улыбкой заключила Реджина. — Прекрасная работа, шериф. — Надеюсь, на какое-то время это их всех займёт. Это первое, что пришло мне в голову, — Эмма взмахнула рукой. — На мой взгляд, ты — наш лучший шанс выяснить, что произошло. Лицо Реджины удивлённо вытянулось. — Я? Свон вытащила из внутреннего кармана кожаной куртки маленький пузырёк и бросила Реджине. — В нём было зелье памяти, — объяснила она. — Может быть, пригодится. Я хочу, чтобы ты поработала с зельем, — и, понизив голос, добавила: — Ради Генри и всех нас. Пальцы Реджины сжали стеклянную ёмкость. — Спасибо, — прошептала она в ответ. — Слушай, я, эм… у меня есть ещё одна просьба. — Какая, дорогая? — Я тут подумала, может, ты присмотришь сегодня вечером за Генри? — Эмма поморщилась. — Я задолжала Уолшу немного времени наедине, и мне бы не хотелось беспокоиться ещё и за Генри. Я понимаю, с моей стороны, наверное, нечестно спрашивать тебя о таком, ставить тебя в трудное положение… Реджина предупреждающе вскинула ладонь, останавливая бормотание Эммы. — Разумеется, я присмотрю за Генри. Несмотря на то, что просьба действительно ставила в сложное положение, она не собиралась упускать возможность провести время с сыном, даже если он понятия не имеет, кто она на самом деле. Эмма глубоко вздохнула. — Спасибо. Я сомневалась, просить об этом тебя или родителей, но подумала, что право первенства должно оставаться за тобой. — Интересный способ сказать мне об этом, — усмехнулась Реджина. — Но спасибо, что думаешь обо мне. Эмма кивнула. — Ну, мне, наверное, пора, — она направилась в сторону двери. — Меня ждут шерифские дела, а тебя — работа над зельем памяти. — Ты любишь его? — неожиданно громко спросила Реджина. Вопрос заставил Свон изумлённо застыть на месте. — Кого? — Уолша, разумеется. Эмма нахмурилась. — Я… Это не тот разговор, который может состояться между нами. — Почему нет? — Потому что для вас Любовь — это что-то совершенно иное, — в голосе Эммы прорезались гневные нотки. — Вас? — эхом переспросила Реджина. — Сказочных персонажей. Истинная любовь. Судьба, — Эмма взмахнула руками. — В реальном мире всё по-другому. — Я вполне реальная, — возмутилась бывшая королева. — Ты понимаешь, что я имею в виду. — Надо ли мне напоминать тебе, дорогая, что ты тоже принадлежишь к сказочным персонажам? — Нет… — Да, Эмма, — прервала Реджина. — Ты родилась в Зачарованном лесу, дитя Истинной Любви. А это значит, что у тебя есть Родственная Душа, Истинная Любовь, предназначенный тебе Судьбой человек. Поэтому я спрошу тебя еще раз, — стараясь сохранять терпение, процедила она. — Ты любишь Уолша? — Мне действительно пора. Генри перечитал всю библиотеку, — Эмма продолжила пятиться по направлению к двери. — Я заброшу его позже вечером, — бросила она через плечо. — Трусиха. При этом слове Эмма развернулась на каблуках. — Что ты сказала? Карие глаза Реджины сверкнули, и она скрестила руки на груди. — Ни словом не обмолвилась, дорогая.
