У злодеев не бывает долго и счастливо

      Громко впечатывая подошвами сапог в асфальт, Эмма неслась вниз по Мэйн-стрит. Жители Сторибрука на какое-то время успокоились. Все пришедшие на собрание были при заданиях, значит, оставят её в покое хотя бы на несколько дней.       Эмма шла вперёд без всякой определённой цели, надеясь, что долгая прогулка поможет проветрить мозги, и она сможет сфокусироваться на поиске ответственного за новое проклятие человека. Она до сих пор не определилась с решением; хочет она поблагодарить виновника или наказать. Даже с изменёнными воспоминаниями они с Генри были счастливы в Нью-Йорке. Теперь же, когда она вернулась в Сторибрук, у неё снова появились друзья и семья, но какой ценой? Генри не знает всех этих людей, а вранье и постоянная отстранённость в мыслях, ставшие в последнее время её извечными спутниками, похоже, в конец испортили отношения с Уолшем.       Бегство от неприятных разговоров истощило её душевные силы. Умом Эмма понимала, что не должна избегать самых близких людей, но ничего не могла с собой поделать. Не до конца откровенная беседа с Генри и ситуация, что сложилась с Уолшем, угнетали настолько, что какая-то её часть начинала сожалеть о решении вернуться в Сторибрук. В то время другая часть всей душой хотела вернуть родителей. Поделиться переживаниями, особенно со Снежкой, но… постоянно растущий живот матери оказался болезненным ударом и очередным напоминанием об украденном у неё детстве. Хотя Реджина и дала понять, что это она во всём виновата, а не Прекрасные, женщина не могла избавиться от неприязни к своим родителям. В конце концов, они, а не Реджина, запихали её в чёртов волшебный шкаф.       Реджина. Одна мысль об этой женщине заставила Свон остановиться. Она не совсем понимала, что делать с пост-проклятой версией бывшей Злой Королевы. После всего пережитого их взаимное презрение смягчилось, незаметно сместилось и отошло на задний план. Вроде бы всё просто, но её голова была под завязку забита фальшивыми воспоминаниями помноженными на время проведённое с Реджиной в Нью-Йорке, чтобы на «раз-два» определиться в отношении к ней. Единственное, в чём Эмма была уверена наверняка, что Реджина почему-то отсутствовала в стремительно увеличивающимся списке раздражающих личностей.       Потерявшись в своих мыслях, Спасительница не заметила женщину со стрижкой пикси, медленно идущую ей навстречу. Меньше всего на свете она ожидала налететь на единственного человека, которого усиленно избегала с первых минут пребывания в Сторибруке — на свою мать.       — Эмма! — воскликнула Белоснежка. — Я надеялась встретиться с тобой сегодня.       — Правда?       Она энергично кивнула.       — Я хотела остаться после собрания, поговорить с тобой, но мы с Дэвидом опаздывали на встречу с Зелиной.       — Зелина? — удивилась Эмма. — Это кто?       — Она… — радостное выражение лица Снежки померкло, и она коротко бросила: — Повитуха.       — О. Здорово, — ответила Эмма. Она просто не могла подобрать слов.       — Мы, хм, с Дэвидом… твой отец и я… мы решили по возможности отказаться от больницы, — попыталась объяснить Снежка. — Никто не видел Вэйла после того, как мы вернулись, так что мы не хотим быть неподготовленными.       — Ага. Теперь я точно уверена, что идея с переписью населения — хорошая, — заметила Эмма. — Надо выяснить, где все оказались на этот раз.       — О, я абсолютно согласна. И как умно с твоей стороны предложить это, — просияла Снежка. — Мы с Дэвидом очень гордимся тобой, Эмма. Надеюсь, ты это знаешь. Ты превратилась в настоящего лидера. Да и сама видишь, что люди полагаются на твоё мнение. Даже Реджина сегодня не спорила с тобой.       Эмма склонила голову, чувствуя неловкость из-за комплимента, пусть даже он исходит от мамы. Особенно, потому что он исходит от неё.       — Боже мой! — Снежка вдруг схватилась рукой за живот.       Эмма взволнованно подняла глаза.       — Что такое?       — Малыш. Он толкается, — она схватила дочь за запястье и прижала её ладонь к своему животу. — Он должен знать, что ты здесь. Это твоя старшая сестра, золотце.       Первым порывом было отдёрнуть руку, но Эмма вдруг почувствовала это — крошечный удар. Она сглотнула и уставилась на свою ладонь, прижатую к животу матери, обтянутому пушистым свитером. Маленькому братишке или сестрёнке не терпелось выбраться на волю. Эмма невольно вспомнила тот день, когда почувствовала первые шевеления Генри. Она была напугана и растеряна, но вместе со слабыми движениями и ударами пришло ощущение, что всё будет хорошо.       Эмма убрала руку. Она почти забыла, что должна злиться на родителей, сумевших перешагнуть через прошлое и создать ей замену.       — Мне нужно идти.       Блеск в радостных глазах Снежки померк.       — Опять? Так быстро?       — Да, нужно забрать Генри из библиотеки, а потом заниматься важной детективной работой.       Снежка кивнула и растерянно помассировала живот.       — Что насчёт ужина у нас завтра вечером? Я до сих пор не видела внука.       — Я, эм…       — Ты можешь взять с собой своего парня, — Снежка почти умоляла.       — Откуда ты знаешь про Уолша?       — Вытянула из Реджины, — призналась мать. — Она не выглядела счастливой, когда рассказывала, так что ты не злись на неё.       Эмма раскачивалась с пятки на носок.       — Мне правда надо идти, мам. Я не уверена насчет планов на ужин, но дам тебе знать в ближайшее время.

***

      Эмма почувствовала, как напряжение после трудного дня сходит на нет, когда увидела Генри, сидящего за огромным дубовым столом в публичной библиотеке в окружении комиксов.       — Спасибо, что присмотрела за ним, Белль, — обратилась она к женщине за стойкой. — Надеюсь, он не доставил тебе много проблем.       — Вовсе нет, — возразила Белль. — Генри — чудесный мальчик. И мне понравилась компания. Похоже, в этом городе постоянно происходят катастрофы. Ни у кого нет времени на чтение хорошей книги.       Эмма усмехнулась.       — Как только мы разберёмся с новым проклятием, обещаю, я оформлю читательский билет.       Глаза Белль сверкнули от восторга.       — Ловлю вас на слове, шериф Свон.       Эмма резко вздохнула.       — Как ты справляешься… со всем? — ей было не по себе, что не встретилась с Белль раньше, а ведь Румпельштильцхен пожертвовал собой, чтобы победить Пэна и вернуть Генри.       Очаровательная улыбка красавицы померкла.       — Просыпаюсь ли я до сих пор по утрам с надеждой увидеть Румпеля? Да. Но мне лучше, потому что я знаю, что случилось.       Эмма мягко сжала локоть другой женщины.       — Дай мне знать, если я чем-то могу помочь. В конце концов, мы семья.       Белль быстро моргнула, её улыбка стала шире и теплее.       — Семья, — повторила она. — Да. Я думаю, ты права в этом.       Эмма вернула улыбку, прежде чем обратиться к сыну, продолжающему читать.       — Генри! — повысила она голос, чтобы привлечь его внимание. — Ты готов?       Генри ещё мгновение рассматривал красочный глянцевый журнал, а потом поднял глаза.       — О, привет, мам. Ага… Но можно мне сначала дочитать?       — Пацан, нам действительно пора, — твёрдо сказала Эмма.       — Ты можешь взять комикс, Генри, — предложила Белль. — Просто верни, когда дочитаешь.       — Мне не нужен читательский билет или что-то вроде него? — недоверчиво спросил мальчишка.       — Думаю, один раз мы можем обойти стандартную процедуру, — Белль заговорщицки подмигнула.       — Круто. Спасибо, мисс Френч.       — Френч? — повторила Эмма. — Как так вышло, что я не знала твою фамилию?       — Реджина дала мне это имя во время первого проклятия, — Белль пожала плечами. — Там откуда мы родом фамилии никогда не имели такого значения, как в этом мире.       — Оу, потрясно! — воскликнул Генри, всё ещё сидевший за столом. — Посмотрите эту старую книгу.       На столе, рядом со стопкой комиксов, покоился безразмерный фолиант в твёрдом переплете. Эмма практически задохнулась, когда узнала его — книгу сказок Генри. А ведь она совершенно забыла о книге, пока снова не увидела в руках сына. Генри тут же принялся листать тяжёлые страницы.       — Я схожу с ума, или книга просто взяла и появилась на столе? — шёпотом спросила Эмма у растерянной Белль.       — Если ты сходишь с ума, то и я тоже, — прошептала та в ответ. — Мы искали книгу Генри, когда вернулись, надеялись, что там найдём зацепку к тому, что случилось. Когда мы не смогли найти её у Реджины или Снежки, подумали, что, возможно, вы увезли её из Сторибрука.       Эмма покачала головой.       — Куда там. Мы уехали в том, в чём были… вот и всё.       — Генри! — позвала Белль, повысив голос, чтобы мальчик услышал её. — Не хочешь взять книгу вместе с комиксами?       — Офигенно!       — Что-то мне подсказывает, что книга до сегодняшнего дня не хотела быть обнаруженной, — тихо продолжила Белль. — И Генри тот человек, кому на роду написано найти её.

***

      Генри и Эмма вышли на улицу и погрузились в потрёпанный жёлтый «Жук».       — Хорошо провёл время? — спросила Эмма, поворачивая ключ в зажигании.       — Угу. В библиотеке много комиксов, которые я ещё не читал. И мисс Френч тоже классная. Ты была с ней знакома раньше?       — Да. Белль старая подруга, — и без пяти минут твоя приёмная бабушка, добавила она мысленно. — Кстати, о старых друзьях, — продолжила Эмма. — Терпеть не могу разлучаться с тобой, но как ты смотришь на то, чтобы провести несколько часов с Реджиной? Уолш нервничает из-за предстоящего разговора на двоих.       — Я видел Уолша сегодня, — сказал Генри. — Уже после завтрака. Я сидел в библиотеке и увидел его в окно, но я не думаю, что он меня заметил.       — Правда?       Генри вытащил из рюкзака старый сборник сказок и принялся листать страницы.       — Он разговаривал с одной леди, — продолжил он. — И они казались ужасно злыми.       Эмма нахмурилась, но продолжала следить за дорогой.       — Как она выглядела?       — Красивая. С рыжими волосами. Зелёными глазами.       Эмма мысленно перебрала всех знакомых, кто бы подходил под это описание, но тщетно. Белль была единственной обладательницей рыжеватых волос. Руби иногда надевала свой красный плащ, но Генри уже виделся с ней. Может быть, Аврора? Эмма попыталась представить красивую принцессу. Но разве у неё не голубые глаза?       Оставшийся путь до дома Реджины они проделали в тишине. Эмма всё размышляла, с кем мог разговаривать Уолш, а Генри с головой погрузился в книгу. Он едва поднял голову, чтобы попрощаться с матерью, когда они остановились напротив особняка.       Эмма проводила взглядом его удаляющуюся фигуру. Мальчишка брёл по садовой дорожке, уткнувшись в книгу, и со стороны казалось, будто ноги сами ведут его к крыльцу Реджины. Как если бы он проделывал этот путь каждый день своей жизни.       «Книга сработала? Потревожила воспоминания?» — задавалась вопросами Эмма. — «Или это мышечная память?»       Она и раньше имела счастье наблюдать, как её сын делает множество вещей на автомате, погрузившись в видеоигры.       Эмма продолжала сидеть в машине, пока не увидела, как входная дверь открылась, и Реджина вышла на крыльцо. Женщина резко махнула рукой в сторону жёлтого «Жука». Эмма махнула в ответ, прежде чем уехать прочь, даже не заметив, как по красивому лицу Реджины промелькнула хмурая тень.

***

      Эмма торопливо поднималась по деревянной лестнице в задней части закусочной, направляясь в гостиничный номер Уолша. Едва она преодолела последнюю ступеньку и завернула за угол, как чуть не сбила с ног шедшего ей навстречу мужчину.       — Ой! — Эмма отскочила на несколько шагов. — Простите.       — Не будь навязчивой, Свон. Если хочешь, чтобы твоё тело принадлежало мне, надо просто попросить.       Эмма закатила глаза.       — И тебе привет, Киллиан. Куда ты так мчишься?       — Слушаюсь тебя, как подобает хорошим мальчикам, и охочусь за уликами, — он сверкнул очаровательной улыбкой. — Но, если станешь доступной, я с удовольствием выкрою немного времени.       — Вообще-то у меня уже есть планы на вечер.       Улыбка Крюка превратилась в гримасу.       — Точно. С пугалом. Неудивительно, что он такой взбудораженный.       — Уолш не похож на пугало, — встала на его защиту Эмма.       — Ты права. Он так храпит, что больше похож на медведя… или льва. Я спал на корабле, полном пиратов, но никогда не слышал ничего подобного. Это просто незабываемо, серьёзно.       — Всё не так плохо.       Брови Крюка взметнулись вверх.       — Оу? Так ты раньше спала с ним в одной комнате.       Эмма скрестила руки на груди.       — На дворе 21-й век, — проворчала она. — Взрослые могут это делать.       Крюк театрально поклонился, согнувшись в поясе.       — Что ж, как бы мне не нравились наши славные разговорчики, Свон, я должен попрощаться. Приятного вечера, — он выпрямился и одернул лацканы кожаной куртки. — Если тебе наскучит твоё чучело, ты можешь найти меня и пятую часть всего алкоголя неподалёку от доков.       Обнаружив, что дверь в номер, который делили Уолш и Крюк, не заперта, Эмма позволила себе войти без приглашения. В нос мгновенно ударил резкий запах мужского одеколона. За дверью ванной комнаты слышался шум воды.       — Уолш? — позвала она.       — Эмма? — донёсся до неё голос мужчины. — Это ты?       — Да. Меня Крюк впустил. Я просто хотела сказать, что освободилась, и если ты не против, мы можем поужинать вместе.       — Окей. Я буду готов через несколько минут, — заверил Уолш.       — Чем ты занимался весь день? — небрежно поинтересовалась Эмма, прислонившись к двери ванной.       — Ничем особенным. Позвонил в магазин, чтобы проверить, как там дела, и убедиться, что всё гладко. Мы получили дополнительную партию угловых светильников, наверное, я случайно оформил двойной заказ.       — Что-нибудь ещё? — настаивала Эмма.       — Нет. Ничего такого. Наткнулся на славный пруд и покормил уток.       — Звучит неплохо, — Эмма нахмурилась. Странно, что он ни словом не обмолвился о таинственной рыжеволосой незнакомке, которую видел Генри.       — Так и было. Мне начинает нравиться это место, — продолжал ничего не подозревающий Уолш. — Чудное, но здесь такие приветливые люди. Ничего общего с Нью-Йорком.       Взгляд Эммы случайно упал на открытый вещевой мешок, оставленный на неубранной кровати. То и дело оглядываясь на дверь ванной, она приблизилась к нему, осторожно запустила руку внутрь. Помимо небрежно сложенной одежды и сменной обуви почти сразу нащупала деревянную коробочку, лежавшую на самом верху. Помедлив несколько секунд, она медленно вытащила её из мешка.       На первый взгляд ничего особенного. Просто миниатюрная шкатулка кубической формы. Эмма повертела её в руках, пытаясь отыскать маркировку или любой другой намёк на то, что бы это могло быть. Она обвела ногтём стык крышки и основания, и в то же мгновение коробочка внезапно распахнулась.       — Вот дерьмо, — пробормотала Эмма.       Внутри на бархатной подушечке лежало кольцо.       Вода в ванной комнате стихла.

***

      Эмма кое-как припарковала жёлтый «Жук», дрожащими пальцами вытащила ключ из замка зажигания и, выскочив из машины, побежала по мощённой дорожке, ведущей к особняку Реджины.       «Почему они не закрывают входные двери?» — мысленно удивилась она, оказавшись в холле.       В передней части особняка никого не было, и Эмма поспешила на тихие голоса, доносившиеся из глубины дома. Реджина и Генри нашлись в гостиной. Они, удобно устроившись на пушистом ковре, играли в настольную игру. Надо бы извиниться за вторжение, но Эмма, давно не наблюдавшая подобной идеалистической картины, не могла произнести ни слова.       Её появление не осталось незамеченным. Реджина подняла глаза от игрового поля, внимательно посмотрела на Свон.       — В чём дело? Что случилось?       Реакция бывшей королевы застала врасплох. Раньше, когда вламывалась в особняк, нарывалась на на раздражение и злость. Сегодня же вместо недоверчивости в карих глазах Реджины без труда читалась забота.       — Н-ничего, — пробормотала она.       Теперь Реджина смотрела на неё с любопытством.       — Мы можем поговорить? — попросила Эмма.       Реджина взглянула на Генри, а затем посмотрела на его измотанную мать.       — Конечно, — она с лёгкостью поднялась с пола, предложила: — Мы можем поговорить в кабинете.       Эмма покорно поплелась за хозяйкой дома в сторону помещения, с которым у обеих связаны не самые приятные воспоминания. В первые месяцы знакомства они часто цепляли друг друга, и большинство столкновений происходили как раз там.       — Это было самое быстрое свидание из всех мне известных, — заметила Реджина, входя в просторный кабинет, декорированный в чёрно-белых цветах. — Я так понимаю, Ромео из Уолша так себе?       Эмма прямиком направилась к секретеру, где, как она знала, бывшая королева держит свой знаменитый сидр и другие алкогольные напитки.       — Хочешь что-нибудь выпить? — спросила, проигнорировав колкость.       Ответа дожидаться не стала. Наполнила стакан сидром и жадно выпила. Затем долила ещё напитка и сделала ещё один глоток, поменьше.       — Эмма, — блондинка определённо была чем-то напугана, но Реджина никак не могла понять, чем именно. — Успокойся. Расскажи, что произошло.       — Я нашла кольцо в вещах Уолша. Оно похоже на обручальное. Чудовищных размеров изумруд с россыпью бриллиантиков вокруг.       Реджина шумно сглотнула, стиснула челюсти.       — Мои поздравления.       — Поздравления?! — Эмма взмахнула руками. — Я не могу за него выйти! Я не могу втягивать его в безумие! Это несправедливо по отношению к нему.       — А что насчёт тебя самой, Эмма? Насчёт справедливости? — поинтересовалась Реджина. — Ты не можешь всю жизнь изображать из себя мученицу. Что насчёт твоего собственного счастья?       — Я счастлива.       — Нет, больше нет. Но ты была счастлива в Нью-Йорке. Я видела.       — Я была несведущей, — уточнила Эмма: — а не счастливой.       — Не вижу разницы.       — Как я могла быть счастлива, если не знала правды о своей семье? Конечно, с вами, ребята, моя жизнь намного замороченее, но вы — моя морока.       Реджина не смогла не закатить глаза.       — Как лестно.       — Ты понимаешь, что я имела в виду, — фыркнула Эмма. Она тяжело вздохнула. — Мне удалось испортить ещё один вечер. И теперь придётся объяснять Уолшу, почему я свалила… ещё одна ложь.       — Ты всегда можешь рассказать правду, — предложила Реджина. — Скажи, что нашла кольцо, и с тобой приключилась паническая атака.       — У меня не было… — Эмма осеклась на полуслове и покачала головой. — Ладно, хорошо. Возможно, была. Но в таком случае мне придётся так же объяснять, почему я рылась в его вещах.       — А почему ты это делала?       — Генри сказал, что видел сегодня Уолша, когда он разговаривал с рыжеволосой зеленоглазой женщиной. Никого не знаешь подходящего под описание?       Реджина на мгновение задумалась, покачала головой.       — Нет, не знаю. Наверное, кто-то новенький из Зачарованного Леса, — из её груди вырвался ироничный смешок. — Думаешь, твой Уолш так быстро нашёл себе любовницу?       Эмма скривилась.       — Смешно.       — По крайней мере, тебе не нужно беспокоиться, что он отвезёт её в свою квартиру, — Реджина не смогла не поинтересоваться. — Как они с Крюком уживаются?       — Из того, что я слышала, они едва ли подружатся. Уолш храпит.       — Ты правда решила остаться у Бабушки?       Эмма выглядела непривычно смущённой.       — Вообще, у меня была мысль перебраться к родителям, но им и без нас весело.       — Из-за ребёнка, — Реджина не спрашивала. Она одной из первых заметила, что беременность Белоснежки задела Свон за живое. — Ты уже говорила с ними об этом?       — Нет. Не было времени.       — Найдите время, мисс Свон.       — Приятно знать, что некоторые вещи не изменились, — защищаясь, фыркнула Эмма. — Проклятие новое, а ты как всегда командуешь.       — А ты всё ещё трусиха, Эмма Свон. Поговори с матерью о беременности. Вы обе нуждаетесь в этом разговоре.       — Почему тебя вообще беспокоит, будем ли с мамой разговаривать? Чем не прекрасное завершение твоей мести?       В карих глазах Реджины мелькнула неуверенность.       — Мести? — эхом переспросила она. — Ты действительно считаешь, что я до сих пор зациклена на мести?       — Не знаю. Ты всё ещё не обрела свой счастливый конец, и что-то мне подсказывает, что ты каким-то образом нашла способ обвинить в своей проблеме меня или мою мать, — процедила Эмма.       — Ты невероятная, — повысила голос Реджина, не заботясь, что находящийся в соседней комнате Генри может услышать. — Что на тебя, чёрт возьми, нашло?       — Я смущена, ясно?       — Смущена? — ухмыльнулась Реджина. — Из-за чего? Не ты напилась до потери сознания.       — И не я разделась до нижнего белья, — не сдержалась Эмма.       Реджина поджала губы.       — Именно. Так что прости меня, если я не вижу причины, чтобы тебе смущаться.       — Когда я не знала, кто ты такая, ты мне действительно… понравилась, и мне показалось, что мы могли бы стать хорошими подругами. А людей, которых я считаю друзьями, я могу пересчитать по пальцам одной руки.       — Ты… ты мне тоже понравилась, Эмма, — Реджина втянула носом воздух. — Думаю, ты заметила, я далеко не самый популярный человек в Сторибруке.       — Думаешь, мы можем объявить перемирие? — предложила Эмма. — У нас хреновая ситуация, но можем ли мы на мгновение забыть, что я шериф, а ты мэр?       — И что ты Спасительница, а я — Злая Королева? — нерешительно добавила Реджина.       — Да. Мы можем быть просто Реджиной и Эммой. Подругами.       Реджина облизала пересохшие губы.       — Подругами, — пробормотала она. — Конечно.       — Мама хочет, чтобы мы завтра пришли к ним на ужин.       — Правда?       — Да. Генри, я и Уолш.       — Да. Конечно, — Реджина надеялась, что её лицо не покраснело от смущения. Надо же быть такой дурой, чтобы отнести себя к местоимению «нас».       Эмма рассеянно провела пальцами по волосам.       — Не знаю, готова ли я к этому… представить Уолша родителям, но не сказать ему, кто они на самом деле.       — Почему бы вам всем не прийти сюда? — неожиданно для себя самой предложила Реджина. — Я поговорю со Снежкой, и мы обсудим все детали. Приглашу ещё кого-нибудь, чтобы это не получилось неловкого семейного ужина.       — Правда? — Эмма недоверчиво вздёрнула бровь. — Ты это сделаешь?       — Разумеется. Я снова смогу увидеть Генри.       Эмма закусила внутреннюю сторону щеки, обдумывая предложение Реджины. Звучит в любом случае менее болезненно, чем ужин с родителями в лофте.       — Ладно, — в конце концов, уступила она. — Мне что-нибудь принести?       — Только Генри и Уолша, — хотелось думать, что на её лице не отразилась брезгливость, когда произносила последнее имя.       — Я должна поблагодарить тебя, Реджина, — нерешительно заговорила Эмма. — Я не ожидала, что возвращение в Сторибрук будет таким сложным. И ты единственный человек, с которым я могу обсудить всё это. Так что… Спасибо…       — Н-не за что, Эмма, — чуть запнувшись, ответила Реджина. — Я рада быть полезной.       Генри вроде бы не придал значения напряжённому разговору, что произошёл всего лишь в нескольких метрах от него. Попрощавшись, мать и сын направились к машине, а Реджина стояла на крыльце и проводила их взглядом.       Когда они сели в «Фольсваген», королева вытащила из кармана сотовый и пролистнула список последних вызовов. Они почти не общались с момента возвращения в Сторибрук, да и союзник из этого человека сомнительный, но придётся рискнуть ради успешного осуществления плана.       — Морская ведьма, — сказала Реджина, когда на том конце провода сняли трубку. — Пришло время летучей обезьяне показать своё истинное лицо.