Глава 18.
29 сентября 2016 г., 21:45
Воздух был тяжёлым, влажным и неприятным. Туман — довольно частое явление в приморском городке: он опускался над пристанью и висел в воздухе плотным облаком.
Местный климат, как правило, на руку полицейским. В такую погоду проще искать отпечатки обуви в лесу, окружавшем город, но на этот раз они охотились за кем-то, кто передвигается не на своих двоих.
Подошвы высоких сапог глубоко погружались в мягкую лесную землю. Каждый следующий шаг давался всё сложнее из-за прилипающего чернозёма. Эмма мысленно посетовала на грязь, пачкавшую её любимую обувь. От остальных охотников за летучей обезьяной сочувствия чёрта с два дождёшься, поэтому не было смысла распинаться вслух.
Реджина позвала на помощь Робина Гуда и Малыша Джона, к ним присоединился Дэвид, и теперь они впятером тщательно обыскивали ближайшие окрестности.
Нолан угрюмо смотрел себе под ноги, спрятав руки в карманы куртки. Он вёл себя непривычно тихо с тех самых пор, как они во второй половине дня покинули офис шерифа.
Эмма толкнула его в бок.
— Эй, в чём дело?
— Я подвёл тебя, Эмма. Отцовская обязанность отсеивать недостойных женихов. Мне следовало догадаться, что с Уолшем что-то не так.
— Это не твоя вина, — заверила его она. — Я с этим парнем встречалась девять месяцев и ни о чём не догадывалась. Он всех нас одурачил.
Сказала и украдкой взглянула на Миллс, идущую рядом с Малышом Джоном. Королеву не одурачили. Она несколько раз пыталась предупредить, но Эмма игнорировала, упрямилась, отказывалась слушать и признавать, что подозрительность женщины может быть вызвана чем-то другим, кроме эгоистичного желания разрушить чужое счастье.
Эмма расстроилась из-за Уолша, но она бы соврала, если бы не призналась себе, что слова Реджины и последовавший за ними поцелуй занимают её меньше ситуации с женихом. Напротив, они никак не выходили у неё из головы.
Эмма внезапно остановилась. Рукав её шерстяной куртки запутался в колючем кустарнике.
Заметив, что она застряла, Робин решил вмешаться.
— Давай, я тебе помогу.
— Всё нормально, — отмахнулась Эмма.
Она с силой дёрнула руку, пытаясь освободиться до того, как галантный дровосек начнёт распускать руки. Когда послышался звук разрываемой ткани, Эмма недовольно поморщилась, но есть и плюсы — она справилась сама.
Робин мягко улыбнулся ей, прежде чем снова возглавить их маленький отряд.
Реджина чуть задержалась, дожидаясь, пока Эмма поравняется с ней.
— Всё нормально? — ласково спросила она.
— Отлично, — соврала Эмма. — Что он здесь делает? — спросила она, кивком указав в сторону Робина. Мужчина как раз остановился и, ссутулившись, изучал мягкую землю.
Реджина спрятала руки в карманы шерстяного пальто. Они безуспешно искали Уолша на протяжении нескольких часов и сырой воздух начал пробираться под одежду и холодить кожу.
— Потому что Робин — следопыт. Он знает эти леса. В настоящее время он лучший среди нас.
— Я хороша в поиске людей, — Эмма обиженно надулась.
— Ты ищешь с помощью высоких технологий, Эмма. В этом ваше отличие. И это нормально, — успокаивающе сказала Реджина.
Она внезапно вздрогнула и передёрнула плечами.
— Что с тобой? — обеспокоенно спросила Эмма.
— Ничего, — Реджина вытащила замёрзшие руки из карманов и подула на них. — Я просто проклинаю себя, что не разместила Сторибрук в более тёплом месте.
Не долго думая, Эмма схватила ладони Реджины и начала растирать в попытке согреть.
— Почему ты такая тёплая? — удивилась женщина вслух.
Эмма пожала плечами.
— У меня всегда была горячая кровь.
— Действительно, — пробормотала Реджина.
Хрипотца в голосе Реджины заставила Свон отвести глаза, но она продолжала сжимать её ладони в своих.
Нельзя сказать, что Реджина игнорировала её после поцелуя, случившегося несколькими часами раньше, но в её поведении не было ничего, что указывало бы на то, что это вообще случилось. Реджина держалась по-деловому, почти холодно, и Эмма уже всерьёз начала задумываться о том, что поцелуй ей приснился.
— Он всё ещё мне не нравится, — прошептала Эмма.
— Тише.
— У меня может быть свое мнение, — упрямо отозвалась женщина.
— Да нет же, не в этом дело, — Реджина закатила глаза. — Мне кажется, я что-то слышала.
— Я тоже что-то слышал, — вступил в разговор Малыш Джон.
В то же мгновение могучие ветви над их головами затрещали, огромное крылатое животное спикировало вниз — прямиком на Малыша Джона.
Тёмно-шёрстная обезьяна взмыла вверх и, сжимая в когтях свою добычу, зависла в воздухе.
— Я очень долго ждала этого момента, мартышка, — прошипела Реджина и, раскрыв ладонь, сформировала огненный шар.
— Нет! — завопил Робин. — Ты можешь задеть Малыша Джона!
— Я знаю, что делаю! — огрызнулась Реджина, но фаербол бросать не стала.
— Уолш! — громко прокричала Эмма. — Отпусти его!
Взгляд летучей обезьяны скользнул по ней. На секунду показалось, что монстр пришёл в замешательство, а потом он посмотрел на темноволосую женщину, стоящую рядом со Спасительницей, и пронзительно завизжал, заставив всех присесть, зажав уши руками.
Малыш Джон отчаянно размахивал ногами в жалкой безуспешной попытке высвободиться. Его потуги закончились тем, что крылатый зверь, не желая отступать, запустил когти в мясистые плечи.
Остальным оставалось только наблюдать за тем, как несостоявшийся жених Эммы улетает вместе с их другом.
***
— Уолш уехал, да? Эмма посмотрела на любознательного сына. В гостиницу она вернулась замёрзшая и расстроенная. Мало того, что их поиски не увенчались успехом, ещё и привели к похищению Малыша Джона. Они до поздней ночи пытались выйти на след Уолша, и всё без толку. В конце концов, разошлись по домам, пообещав возобновить поисковую операцию утром. Эмма старалась быть предельно честной с сыном, не раскрывая при этом всей правды. Генри всегда ценил честность. — Уолш и я… наши пути разошлись. Я не знаю, куда он отправился, но думаю, можно с уверенностью сказать, что Уолш не вернётся. — Ты справишься? — спросил Генри. — Ох, Генри… Эмма почувствовала, как её подбородок и нижняя губа задрожали. Генри вырос в чувствительного, сознательного мальчика. Хотя она и не сама прививала эти качества сыну, а Реджина, женщина всё равно ужасно им гордилась. — Я справлюсь. А что насчёт тебя? — спросила она, обращаясь к его спине. — Ты справишься? Генри неопределённо пожал плечами. — Мне Уолш нравился. Он первый парень, с которым ты меня познакомила, и я, наверное, думал, что он… особенный или что-то вроде того. «Если умение превращаться в летучую обезьяну считать особенностью, то Уолш самый особенный из них всех», — подумала Эмма. Плюхнувшись на кровать, Генри принялся размахивать ногами взад-вперёд, из-за чего казался совсем ребёнком. — Мы останемся здесь насовсем? — поинтересовался он. — В этой комнате — нет, — Эмма вгляделась в открытое, серьёзное лицо сына. — Что ты теперь думаешь о Сторибруке? — Честно говоря, я не так много видел, кроме этой комнаты и дома мисс Миллс. Эмма нахмурилась. В его словах была правда. — Я знаю, пацан. Прости меня за это. Но скоро всё изменится. Эмма всё ещё не согрелась, по-хорошему, надо бы принять горячий душ, но вместо этого она схватила со спинки кресла куртку. — Подождёшь немного? — спросила вкрадчиво. — Я должна кое с кем встретиться. — Будь у меня новый «Плейстейшен», ждать было бы интереснее, — улыбнулся Генри. — И не надейся, пацан.***
Реджина без особого энтузиазма ужинала лазаньей, оставшейся со вчерашнего вечера. Сидела во главе величественного обеденного стола, крутила в руке полупустой бокал с вином, завороженно наблюдая за рубиновой жидкостью. Она привыкла ужинать в одиночестве, но по-прежнему следовала негласному правилу есть в столовой, а не в гостиной, сгорбившись в три погибели перед телевизором. В конце концов, она должна поддерживать стандарты истинной Королевы. Когда-то давно её любимым временем дня был вечер, точнее, семейный ужин с Генри. Знание того, что дома дожидается сынишка с неиссякаемой энергией и заразительной улыбкой, помогало пережить даже самые мрачные дни. Часто случалось такое, что ей больше всего на свете хотелось поджечь Сторибрук, чтобы наслаждаться его медленной гибелью в огне. Восторженная болтовня Генри о последних школьных новостях действовала на неё чем-то сродни кнопке сброса. А потом вдруг всё изменилось. В один прекрасный день в городе Реджины появилась Эмма Свон на убогом жёлтом «Жуке». Реджина ничего не могла поделать, мысли сами возвращались к светловолосой женщине. Незаметно для себя Реджина стала одержима той, которая должна была уничтожить её жизнь. Она даже подумать не могла, что противостояние закончится разбитым сердцем. Она поцеловала Эмму Свон. Реджина сделала ещё один глоток вина и покатала на языке, смакуя последнюю мысль. Она поцеловала Эмму Свон. Поцелуй стал для Спасительницы явной неожиданностью. Да что там говорить, Реджина сама не ожидала от себя такой прыти. Несмотря на то, что слишком часто об этом думала, даже не подозревала, что может просто взять и пойти на поводу у импульсов. А если уж пошла, разумеется, ждала от Эммы внятного ответа или большей реакции. Да, она сама уклонилась от разговора о поцелуе, сославшись на то, что сначала нужно разыскать Уолша, но с каких пор Эмма стала подчиняться приказам? Из невесёлых размышлений её вырвал дверной звонок. Оставив на столе незаконченный ужин, бывшая королева отправилась посмотреть, кто к ней пожаловал на этот раз. Реджина распахнула дверь и тотчас почувствовала, как у неё внутри всё сжимается. — Эмма… — выдохнула она. На крыльце стояла Спасительница, переминаясь с ноги на ногу, и явно ощущала себя не в своей тарелке, хотя приходила сюда сотни раз. — Привет. Надеюсь, я не помешала? — Нет, конечно, нет. Я ужинала, но всегда можно разогреть. Ты голодная? — спросила она. — У меня ещё осталась лазанья. Эмма положила ладонь себе на живот. Последний раз она ела только сегодня утром, за завтраком. Хотелось верить, что желудок не воспользуется моментом, чтобы предать её урчанием. — Нет, спасибо. У меня нет времени. Я пришла, чтобы сказать, что не могу так больше обходиться с тобой… С Генри. Реджина нахмурилась. — Как именно, дорогая? — Оставаться здесь. В Сторибруке. Я уже выполнила свою миссию и всех спасла. Мне казалось, что я поступаю правильно, возвращаясь сюда, но теперь я сомневаюсь. Реджина нахмурилась ещё сильнее. — Это из-за того, что я поцеловала тебя? — Что? Конечно, нет. — Тогда почему такие резкие перемены? — не отставала Реджина. — Я думала, ты собиралась оставаться, пока мы не выясним, кто стоит за вторым проклятием? — Я обманывала себя, считая, что могу быть Спасительницей и матерью Генри одновременно, — ответила Эмма. — Моя обязанность думать об интересах сына. Я забрала его из школы, лишила общения с друзьями, и ради чего? Генри целыми днями сидит в гостинице, потому что я боюсь, что кто-нибудь подловит его и расскажет об этом месте. Ко всему прочему теперь ещё появились летучие обезьяны, которые не только крутятся среди людей, но и похищают их. Другое дело, если бы Генри всё помнил… Я могла бы предупредить его и защитить, — она шумно вздохнула. — И по отношению к тебе это тоже несправедливо, Реджина. Он рядом с тобой, но понятия не имеет, кем ты ему приходишься. Не притворяйся, что такое положение вещей не убивает тебя. На мгновение Реджина задумалась, а потом осторожно проговорила: — Похоже, ты много об этом думала… — Не особо, — призналась Эмма. — Я всегда жила одним моментом. Просто, наверное, я наконец-то разобралась во всей этой ситуации. От Свон не скрылось, что челюсти Реджины сжались, да и сама она заметно напряглась. — Когда вы уезжаете? — спросила королева, стараясь, чтобы её голос звучал ровно и спокойно, но не преуспела. Мольба и отчаяние в собственном голосе вызывали у неё отвращение. Эмма отвернулась, пропустила волосы сквозь пальцы. — Нужно поговорить с Генри. Но, наверное, я сделаю это утром, — она помолчала. — Нам с тобой действительно было хорошо в Нью-Йорке, помнишь? В горле Реджины застрял комок горечи и обиды. Она несколько раз кашлянула, чтобы избавиться от него. — Да, помню. — Ты сможешь навещать нас, когда захочешь, — продолжила Эмма. — Я просто пытаюсь действовать в интересах нашего сына. Реджина поднесла кулак к губам, ещё раз кашлянула. — Что-нибудь ещё, мисс Свон? Уголки рта Эммы дрогнули. — Нет, наверное, нет. — В таком случае, спокойной ночи. Езжайте осторожно, — с этими словами бывшая королева, не дожидаясь ответа, захлопнула дверь.***
Реджина прижала ладонь к деревянной поверхности двери. Она даже голову поднять не могла, у неё совсем не осталось сил. На глаза навернулись слёзы, но женщина вытерла их тыльной стороной ладони. — Даже не думай! — предупредил голос разума. — Не будь дурой. Утром она оставит тебя. — Да заткнись ты уже… — отмахнулось сердце. Реджина схватилась за ручку и распахнула дверь.
