У злодеев не бывает долго и счастливо

      Эмма не спешила выбираться из кровати. Она лежала и наблюдала за Реджиной, орудовавшей расчёской с большей яростью, чем требовалось. Женщина спешно приводила себя в презентабельный вид перед туалетным зеркалом.       — Ты правда думаешь, что Зелина твоя сводная сестра?       — Я не думаю. Я знаю, — Реджина обратилась к Эмме, не сводя взгляда с зеркала. — Не знаю, с чего вдруг и почему, но я вспомнила весь исчезнувший год.       Эмма приподнялась на кровати, прикрываясь простынёй.       — Как думаешь, ты единственная? Или воспоминания вернулись ко всем?       — Понятия не имею. Именно поэтому мы должны поторопиться, нужно это выяснить.       Эмма жалобно застонала.       — Что за спешка? Ещё даже солнце не взошло. Разве ты не хочешь ещё немного попрятаться?       Реджина застыла с расчёской в руке. Простыня из египетского хлопка легко соскользнула вниз, обнажив грудь Эммы.       — Нет, — соврала она.       Губы Эммы растянулись в широкой озорной ухмылке.       — Уверена? — простыня соскользнула ещё ниже.       Прежде чем Реджина успела ответить, стоявшую в доме тишину пронзил дверной звонок.       — Ну что ещё? — вздохнула она.       Оставив обнажённую блондинку нежиться в постели, Реджина поспешила вниз, на ходу завязывая пояс халата. Вместо того, чтобы сразу распахнуть дверь, она на всякий случай выглянула в боковое окно.       Увидев, кто к ней пожаловал, Реджина закрыла глаза и недовольно выдохнула себе под нос. Господи, только этого сейчас и не хватало.       — Ещё очень рано, — открыв дверь, не сдерживая раздражения, процедила она. — Что ты хочешь?       С достойной квотербека решимостью Мэри-Маргарет двинулась на неё.       «Как она узнала?» — внутренне запаниковала Реджина. Впрочем, тревога сменилась растерянностью, когда с опозданием поняла, что Мэри-Маргарет повисла у неё на шее не для того, чтобы задушить.       — Что ты делаешь? — с нескрываемым ужасом спросила Реджина. Она попыталась отпихнуть женщину, но Белоснежка не собиралась отступать.       — Реджина! Я помню! — залепетала она. — И Дэвид тоже. Ты спасла нас! Ты спасла мою семью!       — Это не значит, что меня можно трогать, — продолжила сопротивляться Реджина.       Мэри-Маргарет вдруг замолчала, заметив боковым зрением в глубине особняка какое-то движение.       — Эмма? — она выпустила Реджину из объятий и выпрямилась. Недоумённый взгляд женщины метался между Реджиной, одетой в шёлковый халат на голое тело, и дочерью. Последняя хотя и была полностью при параде, но выглядела растрёпанной, и, кажется, на ней вчерашняя одежда. — Что ты здесь делаешь?       Эмма нервно собрала волосы в узел на затылке. Она понимала, что выглядит сейчас… как после основательного перепихона.       — Эм… Просыпаюсь?       — Мисс Свон пришла поговорить о будущем Генри. Она слишком много выпила, — уклончиво объяснила Реджина. — И я любезно позволила ей переночевать на диване.       Замешательство на лице Мэри-Маргарет сменилось облегчением. К счастью, она не обладала суперспособностью Эммы распознавать ложь.       — Значит, во всём виновата Зелина, — сказала она, возвращаясь к насущной теме. — И притворилась повитухой. Зачем ей это?       — Держи друзей близко к себе, а врагов ещё ближе? — предположила Эмма.       — Какими бы ни были мотивы Зелины, когда она решила подобраться к тебе и ребёнку, могу поспорить, ничего хорошего нас не ждёт. У нас появилось преимущество… скорее всего, она не знает, что мы всё вспомнили, но это не может длиться вечно, — задумчиво подытожила Реджина. — Снежка, тебе лучше вернуться к Дэвиду. Тебе небезопасно быть одной.       — Реджина права, мам, — подхватила Эмма, догадываясь, что Мэри-Маргарет не согласится смиренно на домашний арест. — Я понимаю, тебе хочется быть в гуще событий, но ты должна думать о том, что лучше для ребёнка.       У Мэри-Маргарет задрожала нижняя губа, выдавая сильное волнение, но она быстро взяла себя в руки. В защитном жесте положила ладонь себе на живот.       — Я всегда старалась действовать ради блага моих детей, — парировала она.       Эмма погладила мать по плечу.       — Я знаю, — мягко сказала она. — Именно поэтому ты не можешь участвовать в этом.       — Я не могу позволить вам пойти вдвоём, — запротестовала Мэри-Маргарет. — Зелина слишком могущественная.       — Мы не пойдём одни, — пообещала Эмма.       — Я позову Робина, Крюка и Урсулу, — предложила Реджина. — Они наши сильнейшие бойцы, кроме нас с Эммой.       Мэри-Маргарет продолжала сомневаться.       — Мне это не нравится. Мы должны узнать побольше, прежде чем противостоять ей.       Реджина громко вздохнула.       — Снежка, ты присмотришь за Генри?       Глаза беременной женщины округлились.       — Правда? — пропищала она.       Реджине стоило немалых усилий произнести следующие слова.       — Вы с Дэвидом единственные, кому я могу доверить заботы о его безопасности, если с нами что-то случится.       Глаза Мэри-Маргарет наполнились слезами. Она кивнула.       — Отлично, — Эмма хлопнула в ладоши. — Теперь, когда всё улажено, нам с Реджиной нужно кое-что сделать. Я привезу Генри в лофт утром.       Замешательство вновь исказило черты лица Мэри-Маргарет.       — Разве ты со мной не поедешь? — спросила она. — Я могу отвезти тебя, если ты всё ещё не готова садиться на руль.       — Нам с Реджиной, наверное, стоит поработать над стратегией, — сказала Эмма. — Сейчас самое подходящее время, верно?       Мэри-Маргарет перевела взгляд на Реджину, но лицо бывшей Злой Королевы оставалось бесстрастным.       — Хорошо. Мы с Дэвидом будем ждать Генри дома.       Окончательно попрощавшись с матерью, Эмма закрыла дверь, ограждая себя и Реджину от внешнего мира.       — Кажется, тебе не терпелось избавиться от матери, — невинно заметила Реджина.       Эмма скрестила руки на груди.       — Слишком много выпила, да?       — А ты бы хотела, чтобы я сказала правду? Твоей матери? В откровенных подробностях? — в голосе Реджины проступили угрожающие нотки. — Потому что, уверяю вас, мисс Свон, ничто не доставит мне большего удовольствия…       — А если я тебе вместо этого доставлю немного удовольствия? — перебила Эмма. — Прошлой ночью было довольно односторонне…       Реджина почувствовала, как краска ударила ей в лицо.       — Если бы я знала, что ты кончишь так быстро, — фыркнула она, чтобы замаскировать неловкость. — Я бы растянула твой оргазм.       — Неужели? — Эмма явно бросала вызов. — Если мне не изменяет память, тебе не терпелось довести меня до пика.       Вдоль позвоночника Реджины прошлась волна дрожи. Она давно подозревала, что близость с Эммой может быть такой. Спасительница была идеальным партнёром, они прекрасно дополняли друг друга. Но уже слишком поздно. Они израсходовали свои возможности; Эмма приняла решение.       — Эмма, мы должны противостоять Зелине.       Эмма понимала, что нельзя сидеть сложа руки, зная, что Зелина ответственна за стёртые воспоминания, но и отступить не была готова. Она схватила Реджину за бёдра и притянула к себе. Шёлковый пояс ослаб, и халат немного приоткрылся. Свон чуть наклонилась.       — Ладно, — прошептала она, уткнувшись лицом в шею. — Мы позаботимся о Зелине, а потом вернёмся сюда, и я позабочусь о тебе.       Реджина ненавидела, что тело предаёт её. Больше всего на свете она хотела упасть с этой женщиной в кровать: или где-нибудь на кухне, или в коридоре, или в любом другом помещении, где есть плоские поверхности. Серьёзно.       — Ты всё ещё собираешься уезжать.       После этих слов настроение Эммы с игривого сменилось на пораженческое. Она отпустила талию Реджины, и её плечи поникли.       — Может быть, заклинание Зелины и разрушено, но Генри по-прежнему ничего не помнит. Я не уверена, смогу ли дальше играть с ним в прятки, Реджина.       — Нет. Я всё понимаю, — отрезала Реджина. — Ничего не изменилось.

***

      Чувство вины зашкаливало, когда Эмма не спеша поднималась по лестнице в задней части закусочной. До восхода солнца оставалось несколько часов, и она толком не знала, как объяснить Генри своё длительное отсутствие. Она никогда не бросала сына подобным образом, но ответственная мать в ней приказала долго жить, когда Реджина начала покрывать поцелуями её тело.       Как можно тише она открыла дверь в их номер, но в этом не было необходимости. Генри ещё не ложился. Он сидел на кровати, оставив включённым ночник.       — Пацан, — прошипела Эмма. — Ты должен спать.       — Я ждал тебя. Я волновался.       — Знаю. Прости.       — Где ты была? — спросил Генри.       — У Реджины, — Эмма осторожно присела на край кровати. — Я должна была сказать ей, что мы не останемся, — объяснила она. — И это, хм, заняло немного больше времени, чем я ожидала.       — Она расстроилась? — мальчишка нахмурился.       Эмма кивнула.       — Но всё будет хорошо. Она поймёт, что так лучше для тебя. Мы должны вернуть тебя в Нью-Йорк.       Генри закусил нижнюю губу.       — Ну. Ладно.       — Что это у тебя? — Эмма кивнула на книгу в руках Генри. По всему, какой-то старинный фолиант.       — Книга.       — А… Мисс Френч принесла тебе?       — Не знаю. И это самое странное. Я собирался спать, и когда вышел из ванной, книга просто лежала на кровати… она будто ждала меня.       Генри, прижимавший фолиант к груди, протянул его матери.       У Эммы перехватило дыхание. Это была книга Генри… та самая, с которой он давным-давно приехал в Бостон, чтобы доказать ей, что Сторибрук населён сказочными персонажами.       Разве Генри не возвращал «Сказки» Белль?       Откровенно говоря, Эмма не задумывалась, где находилась книга в их отсутствие. В Нью-Йорке Свон не помнила про её существование, а когда вернулись в Сторибрук, столько всего навалилось, что она попросту отмахнулась от книги. В памяти всплыли слова Мэри-Маргарет о том, что фолиант появился из ниоткуда, когда они нуждались в нём больше всего. И вот. Снова вернулся. Дважды. Потому что в первый раз Генри отнёсся к находке, мягко говоря, поверхностно.       — Это сказки, но они другие, — объяснение было излишне. — И посмотри, какие классные здесь иллюстрации, — мальчишка перелистнул несколько страниц, остановившись на цветном рисунке Злой Королевы. — Довольно подробно, скажи?       Лицо Реджины… тёмные глаза и кроваво-красные губы… королева смотрела на неё со страницы с явным неодобрением. Эмма бездумно провела пальцами по изображению, очерчивая гордое лицо Реджины. В голове не укладывается, что в своё время ей было трудно поверить в истории Генри. Всё это время они находились у неё на виду. Как и Реджина.       — Ты действительно хочешь уехать отсюда, ма? — мягко спросил Генри.       Эмма промолчала. Не потому что она не знала, что ответить на вопрос Генри. Потому что ответ пугал её.