С чистого листа

Хорошо, что существует задание на лето: есть чем занять голову и забыть о реальности, плохо, что они не бесконечные, и всё можно сделать за три дня максимум. Очередное творение какого-то классика было отложено в сторону, завершая вереницу таких же по объему книг. Всё. Больше никаких достойных занятий нет. На миг промелькнула мысль, что можно попросить у Роджера дополнительные задания, но тогда он спросит причину. А её попросту не существует. Я элементарно убиваю время, прячусь от реальности, пытаюсь не думать о том случае три дня назад в оранжерее… за всё это время я ни разу не покинул пределы комнаты, чему Мэтт, который снабжал меня шоколадом, очень удивился, но ничего не сказал. И сейчас ничего не говорит — молча играет в приставку четвертый час подряд. За окном самая унылая картина, какую только можно представить. Все эти деревья, кусты, скамейки, серые тучи — всё до того опостылело, что хотелось с двадцатипятипроцентным шансом летального исхода выпрыгнуть в окно. Но с учётом моего везения, я обязательно не попаду в эти проценты, и это приведёт лишь к ненужным вопросам. Уже на автомате пытаюсь прогнать воспоминания, и мне удается. С каждым разом это занимает всё меньше времени. Теперь главное: как можно дольше не видеться с Ниа. Что в корне утопично. Я не могу запереться в комнате навечно, избегая встреч с ним. Максимум я могу прятаться ещё неделю или две, позже на пороге появится Роджер и потребует объяснений… — О чем задумался? — впервые за последние семь часов подал голос Мэтт, наконец-то отложив приставку в сторону. — Ни о чём, — мгновенно отвечаю, отводя взгляд от полной луны, тонущей в грозовых облаках. Снова будет дождь. Как заурядно. — Серьёзно? — Мэтта не устроил ответ, — Тогда почему ты смотришь на окно взглядом суицидника? «Что, так заметно?» — Тебе показалось, — изображая важную деятельность, открываю сто раз перечитанную книгу по мировой истории на случайной странице и с неподдельным интересом смотрю куда-то между строк. Бесшумно подойдя сзади, Мэтт несколько секунд посмотрел на меня и спокойно произнес: — Ты держишь книгу не той стороной. Перевожу взгляд на сантиметр выше и с невозмутимым видом переворачиваю страницу. — Всё верно. Я специально держу её именно так. — Зачем? — Потому что хочется! — захлопываю том с такой силой, словно это он во всём виноват, и отворачиваюсь к стене. Тишина длилась еще одну мимолетную минуту, после чего Дживас беспощадно её растоптал: — Мелло, что произошло? Зачем ты заперся в комнате и как это связанно с Ниа? — С чего ты взял, что это как-то связано с ним?! — с каких пор Мэтт стал таким проницательным? Его же ничего кроме игр в жизни не интересовало! — Тсс! — Мэтт быстро приложил палец к губам, — Три часа ночи всё-таки. Не кричи. Лучше объясни, почему ты отгородился от всего мира дверью. — А для этого нужна причина? Мне просто всё осточертело, вот я и не выхожу никуда. Мэтт молча покачал головой, показывая, что вышло неубедительно, и так же безмолвно потребовал более правдоподобных пояснений. — Всё в порядке, честно. Мне просто нужен отдых от всего этого… — От чего «этого»? Не хочешь говорить не надо. Но… — Я же сказал — всё в полном порядке! — Да неужели? — ехидно усмехнулся друг, убирая игру в карман. — Тогда подойди завтра к Ниа и скажи, то же, что и обычно! — Ч-что?

***

Все это больше похоже на дурацкую комедию. Мэтт, как ни в чем не бывало, сидел на одном из диванов с игрой в руках, иногда с усмешкой посматривая то на соседний диван, где сидел Ниа, собирая мозаику, то в противоположный конец зала, где я с непроницаемым лицом ем шоколад. Ниа делает вид, что ничего не замечает, но на самом деле уже заметил странные взгляды Мэтта. Это определённо напрягало его, и он всё чаще смотрел в сторону выхода. Вот чего нельзя допустить, так это того, что он уйдет. Тогда идиотское испытание Мэтта не будет пройдено. Всего-то и нужно, что подойти к Ниа и сказать, что ненавижу. Нет ничего проще. Это я повторяю про себя чертовых полтора часа и никак не могу подойти. Все же надо было послать Мэтта куда подальше и отказаться. При виде Ниа воспоминания вновь вернулись и уходить в ближайшие сутки не собирались. Чёрт. Не думал, что будет так паршиво. Посмотрев в очередной раз чуть левее Мэтта, я встретился взглядом с Ниа. Тянуть больше некуда, сейчас или никогда. Вспомнив последние слова друга перед уходом, я нервно сглотнул и направился к Ниа решительным шагом, не смотря на слабость во всём теле, с язвительной улыбкой на губах, не смотря на противоречие чувств. Остановившись всего в шаге от своего врага, я откусил от плитки кусок побольше, дабы лучше подготовить нужные слова. — Добрый день, Мелло. Ты что-то хотел? — Ниа решил не ждать меня и начал разговор первый. Зря. Зря я не ушел минуту назад. — Я… — в горле внезапно пересохло, но все же я продолжил говорить, перебивая голос Мэтта в голове, — Я ненавижу тебя! Не дожидаясь реакции на свои слова, я поспешно развернулся и покинул зал. В голове все крутилась заезженная пластинка — злосчастные слова Мэтта на прощание: «Ты точно уверен, что ненавидишь его? Твоё поведение говорит о диаметрально противоположном…», но внезапно все это перекрыло одно слово, лишь оно отдавалось бесконечным эхом в голове, перекрывая все мысли. Ненавижу. Ненавижу! Неожиданно в глазах потемнело и пол резко начал приближаться. Единственное, о чем я успел подумать — «стоило поспать.» — Эл выбрал Ниа или меня? — спросил я, напряжённо смотря на Роджера. — Он не определился с выбором, — тихо вздохнув, ответил директор. — А теперь, когда его нет, выбирать уже некому. Так что… может, вы поработаете вдвоем? — Можем попробовать — усмехнулся Ниа, собирая паззл на полу. — Не получится, Роджер, — тут же возразил я, — Ты же знаешь, что мы с Ниа не ладим друг с другом. Мы всегда соревнуемся. Всегда. На несколько мгновений в комнате воцарилась напряжённая тишина, которую я сам и прервал: — Вот что, Роджер. Эла пусть заменит Ниа. Он, в отличии от меня, всегда бесстрастен и способен собрать любой паззл, — будто в подтверждение этому, Ниа поставил последнюю часть головоломки на место, — А я уйду из приюта. Я так решил. Развернувшись, я направился к выходу…