Fall in ..?

Чонгуку плохо сейчас, но он не хочет это признавать. Он должен думать об учёбе, но думает о Тэхёне и его смерти, и, чтобы отвлечься, грузит мысли о девчонке из параллельного класса, которая нравится ему, вроде бы настолько, что пригласить прогуляться не кажется плохой идеей. Он собирается с духом, на перемене подсовывает ей в рюкзак записку с признанием в маломальских чувствах и просьбой прийти, обсудить на заднем дворе. Но когда он приходит на задний двор после уроков вместо симпатичной и милой девушки, которая в последнее время привлекла его внимание, он видит её брата. И всё идёт по пизде. Намджун двигается вперёд, словно грозовая туча нависает над ним, Чон сжимает плечи, сутулится, показывая свою ничтожность на фоне Кима. Ким Намджун – это просто гроза всей школы. Вообще, когда говоришь такое, сразу представляется байкер с замашками крутого пацана, стоящего на стороже своего покоя. Или что-то вроде этого. Но Намджун был не таким абсолютно. Он учится лучше всех в школе, всегда участвовал в школьных-национальных олимпиадах и соревнованиях, прилежный и воспитанный ученик, который после школы идёт в магазин своей мамы помогать ей, а после они идут домой в свою добропорядочную семью и ужинают, обсуждая успехи за столом. Не то, чтобы Чонгука от этого воротило. Возможно, потому что у него никогда такого не было? Чонгук понимает, что сейчас будет больно. Когда связываешься с Ким Намджуном, даже если не напрямую, а просто показывая свою заинтересованность в его сестре, всегда бывает больно – как-то его предупреждал сосед по парте. Он тогда вообще был без понятия, причем тут Ким Намджун, если он только что рассказывал ему о симпатии к девушке. - Ты Чон Чонгук? – его хватает только на слабый кивок. В мыслях проскальзывает мысль о том, что у Намджуна будут после этого проблемы, если их увидят, или если у Чона хватит смелости пожаловаться. Но жаловаться он не пойдёт стопроцентно, а вокруг – ни души. Именно в такие моменты понимаешь, что выхода все-таки нет. Он ощущает на своей щеке что-то твердое, падает на землю, закрывая лицо ладонью. Но Намджун берёт его за шкирку и наносит ещё несколько ударов, ровно столько, чтобы показать малому, что поступать так нельзя, но и не убить его к херам. Тот откидывается на траву, дыша через раз. Ощущает себя скверно. Ответить он не сможет. - Это тебе за пошлые записки в сторону моей сестры, - выплёвывает Ким. – Если увижу рядом с ней, то так просто не отделаешься. Чонгука бьют впервые, поэтому он не понимает, что только что это было «так просто», в голове только мечется мысль, что возможно и хуже. Не хочет знать. Ким уходит свободной походкой, подбирая рюкзак с земли. Чонгук роняет голову на траву. Нос разбит, щека измазана кровью и горит ужасно, губа рассечена. Что-то вроде классики избиения, что он часто видел по телевизору. Почти эстетично. Он моет лицо водой из бутылки, которую всегда с собой носит, и даже не думает, когда на автомате направляется в сторону хосоковского дома. Люди косятся на него странно, он упирает взгляд в пол, не желая думать о чем-то кроме «ничего». Это его вполне устраивает, учитывая, что обычно он так и поступает. А еще обычно ему плевать на людей и их мысли. Только когда он добирается до двери квартиры и нажимает на звонок, он вспоминает, что Хосок сейчас живет не один. - Хосок? – раздается рядом с ухом. Чонгук вздрагивает. - Нет, - отвечает он. – Хосок не дома? - Ух ты ж ёпт, - отвечает парень, разглядывая мелкого. – Если ты сейчас пошуткуешь, что так о дверь приложился, то я тебя ещё раз приложу. Чон не видит проблемы рассказать Тэхёну правду, потому что ему вроде как должно быть так же все равно на малого, как и Хосоку на балет. - Мне морду набили. - За что-то хорошее явно, - задумывается Тэхён. – Проходи, я аптечку принесу. Чонгук не отнекивается никак от предложений, в квартиру заходит, потому что она ему роднее, чем какому-то парню, пусть даже и хосоковскому, и даже не упирается от медицинской помощи. Садится на диван, осматривает на наличие каких-то изменений, но кроме прибавления вещей по всей комнате и теперь уже двух кружек на столе, не замечает ничего более. Немного улыбается. Когда Тэхён приходит, он все-таки спрашивает причину такого проявления заботы к тонсэну (вряд ли ему смог бы набить морду кто-то младше него, учитывая, что Чонгук учится в старшей школе первый год). - Да я сам ни черта не понял, - отзывается он, немного жмурясь от боли. Хён уже начал обрабатывать боевые ранения. - Не мог же он просто так ради веселья тебе вломить. - Вроде бы всё дело в его сестре. Мне девушка одна нравилась, - Чон отрешенно смотрит на стену. – И она его сестра. Я думал, что он избил меня за то, что я к ней знаки внимания проявлял. Хотя ничего, кроме записки я ей и не давал. - Из-за этого, наверное, - Тэхён проводит ватным диском по щеке, слегка дуя. – Не больно? Мелкий отрицательно мотает головой, но зубы плотно сжимает. - Лжец. - Он говорил о каких-то пошлостях в записке, - вспоминает Чонгук. - Так вот ты какой. Он даже не сразу понимает смысл фразы, но когда до него доходит, он широко раскрытыми глазами пялится на хёна, мол, как ты мог так обо мне подумать, а тот смеётся по-доброму, как бы отвечая, что шутка это была, а у тебя чувства юмора нет. - Я писал только про встречу на заднем дворе и о своих чувствах, - не стесняется искренничать Чон. - Ох, ясно как божий день, малой, - вздыхает парень. – Ты ей не нравишься, очевидно, так сильно, что она решила своему брату приукрасить, чтобы тот тебе физиономию разукрасил. И не таких людей в жизни повстречаешь. Чонгук немного в шоке находится от слов хёна и сначала даже не верит ему. А потом складывает всё в цепочку, и даже как-то грустно становится. Плечи поникают, взгляд снова упирается в стену, теперь уже больше печальный, чем задумчивый. Тэхёна от этого немного сковывает. - Да не надо так грустить, Гукки. - Не называй меня так, - фырчит он. Тэхён улыбается добро, смотрит на мелкого, как на побитого брата, все ещё не осознавшего все «прелести» жизни. Хотя в его возрасте ещё рано об этом думать, наверное. Он сам себе ухмыляется, напоминая, что разница в возрасте у них не такая уж и большая, как он узнал от Хосока. Только в этой разнице умещается весь жизненный сумбур Тэхёна. - Теперь знать будешь зато, - выводит итог он, вставая с колен и унося на кухню аптечку. Чонгук все ещё сидит поражённый. – Именно так и набирается опыт. Чон слышит звук замка и резко голову в сторону двери поворачивает, видит Хосока с кучей пакетов в руках, улыбающегося и счастливого. И не может вспомнить, когда он его таким видел ещё.