Fall in ..?

Он не появляется в квартире брата вот уже две недели, Хосок думает, что тот его избегает. Обычно такого не было, потому что особой ненависти между ними нет, как и особой любви. Хосок просто знает, что мелкого нужно защищать и наставлять, а еще немного любить, а мелкий знает, что старшего слушаться нужно, но этого никогда не показывает. Чон-старший уже извозился весь, Тэхёну мозг затрахал, что тот аж в парк каждый вечер валит, подальше от параноидального парня. А проблема состояла в том, что он даже спросить родителей не мог, может, случилось чего. Или они узнали, что малой после школы все равно к старшему идёт, несмотря на запреты и угрозы. Паранойя длилась долго. До тех пор, пока старшему не позвонили сами родители, от чего он был, мягко говоря, в ахуе, и не накричали на него за забывчивость и незаботу по отношению к брату. - Идиота кусок, знаешь какое сегодня число? - Пятое, - ответил Чон, оставаясь в прострации. - А месяц? - Пап, зачем тебе это вообще? Забыл, когда кредит надо выплачивать? – взбесился сын. - Ох, господи, за что ты нам такого сына послал? Мало того, что по мальчикам, так ещё и про выступления брата забывает. И тут Хосока немного понесло. Кто знал, что, сколько бы малой не говорил ему об этом, брат всё забудет. И обвинять нужно только его, разумеется. Ну, разве что ещё Тэхёна. Когда Хосок успокаивается, Тэхён заходит в квартиру и спрашивает про мелкого, потому что тоже умеет волноваться, только не так чувственно, как Хосок. - Как оно? – Тэхён закрывает дверь и снимает кеды. - Я имбицил. - Я знаю, я спрашиваю о Чонгуке. - Это и его касается. - Вообще-то он нормальный, - усмехается Ким, направляясь на кухню. Хосок следует за ним. - Я забыл кое-что важное, связанное с ним, - признается тот, садясь на стол, за что получает шик парня и пинок ногой. – У него выступление сегодня в школе искусств, очевидно, эти дни он усердно готовился к нему. - Он учится в школе искусств? Тэхён начал готовить ужин и уже нарезал овощи, стоя спиной к парню. Хосока все это настолько устраивало, что он почувствовал наконец уют в этой квартире – он начал хотеть уйти пораньше с работы, чтобы только времени как можно больше с Тэхёном. И – плохо такое говорить, но – даже мысленно поблагодарил родителей Кима. Хосок прижался к спине парня, проводя носом линию от плеч до ключиц, и буркнул что-то похожее на «да». Тэхён выдохнул глубоко. - Мы пропустили или у тебя ещё есть шанс извиниться? – спрашивает, а потом откидывает голову назад, укладывая ее на плечо Чона. - Шанс есть, - проводит пальцами по бокам. – Я им воспользуюсь обязательно, - опускает руки ниже, чуть сжимая пах, ловит легкий стон. – Но сначала тобой воспользуюсь. Тэхён смотрит на время и надеется, что старший знает, что делает. Но потом посылает всё к чертям вместе с ужином, поворачивается к Чону и прижимается губами к шее. *** Чонгук никогда ещё так не волновался. Этот год в школе искусств был для него последним, а значит, после этого выступления, если он сделает всё грамотно и качественно, его могут и пригласить. Хотя волнение заключалось не только в знании ответственного момента, так просто было всегда перед сценой – что-то вроде традиции. - Ты справишься, - уверяет его Сокджин, держа за плечи. – Ты всё выучил, ты всё знаешь. В этой школе нет танцора лучше тебя. - Вообще-то... - Заткнись, я пытаюсь тебя поддержать, - Чонгук ощущает, что пальцы, сжимающие его плечи, дрожат так же, как и его собственные руки, а потом улыбается. - Я не подведу вас, - оборачивается, демонстрируя хёну улыбку. Тот хмыкает, подтверждает слова тонсэна как что-то само собой разумеющееся, хотя дрожь в руках не утихает. - Улыбка у тебя все такая же бесячая, - фырчит хён и отворачивается, чтобы уйти к мониторам, но после снова смотрит на Чона и проговаривает тихо, держа кулак на уровне глаз: - Файтин! Чонгук не может не улыбаться с этого хёна. Ким Сокджин – абсолютный ноль по танцам, которому поручили выпускника Чон Чонгука и его заключающее выступление. Чонгук помнит, как матерился на всю хосоковскую квартиру о том, что его в этой школе, наверное, ненавидят. Потому что Чонгук ходил на танцы, а ему дали учителя музыки. - Ебанутые, честное слово, - высказался он, глядя в глаза брату. - Да всё образуется, браток. Чонгуку кажется, что тогда старший был под чем-то. И вот спустя несколько месяцев страданий и наставлений от ненавистного учителя он становится любимым хёном, мнение которого очень важно. Чонгук сам ставил себе хореографию, иногда советуясь с другими учителями, а потом показывал это Сокджину – тот оценивал объективно, благодаря чему Чон достиг немалых успехов, но все-таки не мог скрыть, что любое движение у малого получалось на ура. И сейчас он подходит к работникам кулис, руки от волнения дрожат даже уже слишком, и ушёл он только потому, что не мог перед мелким себя вот таким выставить. А еще Сокджин не мог сдержать гордую улыбку, когда смотрел, как младший выкручивается, руками изящно машет, чуть ли пируэты не выделывает. Он смахивает непрошенные слёзы, а потом озирается по сторонам, говорит себе: - Так, Сокджин, держи себя в руках. Ты не плачешь по таким пустякам. Чонгук заканчивает и получает бурные аплодисменты в спину. Выходит через кулисы в холл и ждёт хёна, который появляется в дверях через пять минут. - Ты видел, да? Как тебе? С тем самым местом я налажал, - поникает взглядом, потому что «то самое место» они с Сокджином выделили как чёрную дыру ещё неделю назад, и Чонгук упорно тренировался, чтобы исключить всякие ошибки. Не получилось. - Да, то место все-таки не получилось как надо, но на фоне остального выглядело, как будто так и должно быть, - сдержанно улыбнулся Джин. – Ты хорошо постарался, учитывая, что твоим наставником был учитель вокала. Он по-доброму смеётся, а Чонгук улыбается «бесячей улыбкой», кивая на смешки хёна. И все это настолько правильно, что хочется этот момент на подольше растянуть. - Братишка, - тянет у него за спиной Хосок. Тот оборачивается на знакомый голос и сначала улыбается, а потом снова резко поникает, заприметив Тэхёна за хосоковской спиной. - Привет, Сокджин, - здоровается брат. – Спасибо за то, что воспитал из него такого танцора. Я, честно, не ожидал, что из этого малого на сцене будет такая харизма переть. - Да я сам чуть челюстью о пол не стукнулся, - смеются оба. Чонгук не обращает внимания на разговоры старших, а просто продолжает тихо ненавидеть парня напротив него, не решаясь поднять взгляд. - Чонгуки, - проговаривает Тэхён. - Чего тебе? – отзывается, подняв голову, и замирает. Потому что в глазах старшего читался такой восторг, что не замереть от удивления было невозможно. Тэхён представал перед ним доставучим старшим с замашками 4d-личности, который упустил момент «подросток». А сейчас Ким перед ним похож на ребёнка, в первый раз побывавшего в цирке. Чонгук думает, что такой Тэхён нравится ему больше. - Это было просто великолепно. Потрясающе. Я даже описать не могу. Не представлял, что ты – стеснительное и неуверенное существо – можешь такое на сцене вытворять. Чон очень бы хотел пропустить мимо ушей его собственное описание, но тогда это был бы не Чон Чонгук. - Какое такое стеснительное и неуверенное? - Ах да, пропустил ещё, что ты до жути мозгоебучий. Очень хотелось расквасить морду этому Ким Тэхёну, но было бы не вежливо отвечать кулаком в нос на такие искренние комплименты. И он улыбнулся.