Dependentiam Hostium

На Хогвартс опускались сумерки. Осенние вечера казались более длинными, поэтому студенты стали замечать, что небесный потолок в Большом Зале к ужину с каждым днем становится темнее. В гостиной Слизерина в такие вечера было больше мрака, чем в других гостиных. Хотя ученики зеленого факультета не считали, что это плохо. Им даже нравилась полутьма, таившаяся в дальних уголках расставленной со вкусом просторной комнаты. До туда не доставал свет каминного пламени и настольных ламп. И как раз в одном из таких уголков, накрывшись пледом, ютился на диванчике Северус Снейп. Другие слизеринцы обычно корпели над домашним заданием, но Северус уже давно все закончил. Он уложился с первым в этом году эссе по Трансфигурации сразу после обеда, из-за чего еще полчаса выслушивал нытье Эйвери. Однокурсник просил Снейпа помочь ему, и Северус почему-то отказался. Он сам не понимал, зачем так поступил, но что-то внутри подсказывало ему, что решение было правильным. Ему не хотелось по пустякам раздавать свои знания налево и направо, ведь это были знания, в которые он вложил собственный труд. К счастью, Николас совсем не обиделся. Он, напротив, каким-то уважительным взглядом одарил друга, еще немного побурчал, и замолк. Теперь Северуса Снейпа снова ничто не беспокоило. Эти минуты были для него самыми драгоценными в школе. Ему правда нравились и уроки, и шумные перемены, и свободное время с однокурсниками. Но больше всего слизеринец дорожил этими прекрасными вечерами, прилагая не так много усилий, чтобы остаться в одиночестве. Спокойствие укутывало его, словно плед, который спал к острым коленям Снейпа, а тихие шепотки слизеринцев постепенно убаюкивали. Мальчик даже был бы не против заснуть здесь, если бы не привычка сохранять бдительность при любых, даже самых комфортных, обстоятельствах. Со стороны могло показаться, что Снейп тратил вечернее время на мечты и размышления, но это было не так. Чаще всего он прихватывал с собой какой-нибудь учебник и занимался дополнительно. На уроках Северус старался не привлекать к себе особого внимания профессоров, но все письменные работы выполнял на «превосходно» или «выше ожидаемого». Он делал это просто для самого себя, для того, чтобы соответствовать своим идеалам. Ведь в его жилах течет волшебная кровь. И пусть домашнее окружение Северуса не принимает сей факт как должное, зато сам мальчик не хотел опускать его значимость. Только не в этой жизни, только не после того как получил заветное письмо от директора. В день, когда Снейп спустился с утра проверить почту и наткнулся на конверт с печатью Хогвартса, он по обыкновению наводил еженедельную уборку в доме. И каково было счастье мальчика, вскрывшего желтоватый пергамент, никто не мог себе представить. Лишь мать видела это выражение бескрайней радости на худом бледном лице. Поначалу, она стала радоваться вместе с сыном и рассказала ему, как сама впервые пришла на Косой переулок закупаться к школе. Но вскоре эта радость куда-то испарилась с ее лица. Эйлин покосилась на кресло, в котором дремал хмельным сном Тобиас Снейп, отец Северуса, и тут же пришла в себя. Она судорожно сжала пергамент в руках и удалилась в спальню. Когда мать вернулась, Снейп больше не видел в ее глазах того блеска, который мог наблюдать буквально десять минут назад. На щеках ее блестели невысохшие дорожки слез. — Может, лучше пойдешь с нами прогуляешься по замку? — шепнул знакомый голос, и Снейп вздрогнул от неожиданности, во все глаза уставившись на нарушителя спокойствия. Этот молодой человек завел дурную привычку выводить Северуса из задумчивости. И не сказать, что Снейп был особенно против этого. Однако подобное поведение все еще казалось ему неправильным, он не привык к такому большому вниманию. Соседские дети одно время пытались подружиться с Северусом, но ничего у них не вышло. Снейп, не имеющий ни социальных навыков, ни приятной внешности, только отталкивал ребят. — А ты точно хотел бы видеть в своей компании меня? — как-то резковато ответил он, чем удивил даже самого себя. На самом деле Северус не хотел чем-либо обидеть или разозлить этого человека. В кресле напротив него сидел Мальсибер и тоже держал в руках какую-то книгу. Он смотрел на Снейпа с минуту, а затем проговорил, улыбнувшись: — Я же сейчас с тобой говорю, а не с кем-то другим. К тому же, — Альберт мотнул головой в сторону Нотта, который в этот момент с кем-то серьезно беседовал, — мы так и не выклянчили у него денюжку. За пошедшие две недели Северус успел понять, что на факультете Мальсибер пользуется особой популярностью и уважением. И, надо сказать, абсолютно обосновано. Парень всегда помогал тем, кто к нему обращался, давал списывать домашние задания, в правильности которых сам был уверен, и, конечно, относился к каждому слизеринцу хорошо. Это являлось главной причиной, по которой к Альберту тянулись люди. Он хоть и говорил иногда нечто грубое, но ни к кому не испытывал открытой злобы. Иногда казалось, что эта душевная простота отдавала едва заметной фальшью. Возможно, Снейпу просто почудилось, ввиду излишней бдительности. — «Денюжка», — тихо передразнил его Северус и потупил взгляд. Мальсибер был одним из немногих, кто по собственному желанию заводил с ним разговор, и Снейп дорожил этим. Причин для отказа не было. — Хорошо, я пойду с тобой. Только не надо пытаться вернуть мне долг. Мальсибера не пришлось долго уговаривать, он мигом позабыл про Нотта. — Как скажешь, — согласился он, вопреки ожиданиям Северуса, и поднялся со своего места, положив на него книгу. Первокурсник последовал за ним и краем глаза заметил кое-что: из-за соседнего стола встал Эйвери и неторопливо двинулся в их сторону. Он с совершенно непринужденным видом прошмыгнул за Снейпом к выходу из гостиной. Северус просто не мог упустить это из виду, хотя Николас, похоже, предпочел бы остаться незамеченным. — Ты уже дописал эссе, Эйвери? — подозрительно поинтересовался Северус. Николас неоднозначно повел светлой макушкой и любопытно сверкнул на него глазами. — Это не важно. А ты что, куда-то собрался? — выпалил слизеринец, ни капли не стесняясь. — С Мальсибером и третьекурсниками? Северус обреченно вздохнул. Если внимание Мальсибера казалось ему более-менее уместным и даже льстило, то Эйвери в последнее время стал понемногу раздражать. Особенно на уроках, когда начинающим волшебникам стоило сосредоточиться, однокурсник в самое неподходящее время заводил разговор с Северусом и отвлекал его от материала. Поэтому Снейп часто ворчал на чистокровного слизеринца, и, ко всему прочему, получал замечания от профессоров. — О Мэрлин, тебе-то какое дело… — простонал Снейп, выходя в коридор подземелий, и мгновение спустя наткнулся на взгляд Мальсибера. Тот внезапно обернулся и удивленно сказал: — И Эйвери с собой прихватил, — он слегка приподнял брови, — ну ладно. Только Снейп собрался отрицать этот факт, как Эйвери тут же похлопал его по плечу и улыбнулся с торжествующим видом. Северус недовольно уставился на него, но вскоре смирился с ситуацией. Когда Мальсибер быстро шепнул пароль, и стена отъехала в сторону, Северус почувствовал, что его посетило желание вернуться обратно. Но Альберт легко подтолкнул его вперед, по-видимому, отмечая сомнения мальчика. В коридоре ожидали два ранее не знакомых Северусу юноши. Однако, подойдя поближе, Снейп узнал одного из них. Благодаря длинным светлым волосам, этого человека нельзя было перепутать ни с кем другим. Он стоял около картины с изображением известных выпускников Слизерина, скрестив руки на груди, и задумчиво смотрел на них. По какой-то причине по коже Северуса пробежали мурашки. Мальчик окончательно перехотел выбираться на ночь глядя из уютной гостиной факультета. Детский страх перед более взрослыми и самоуверенными студентами настиг даже его. Мысленно умоляя о том, чтобы Мальсибер не решил прогуляться по замку именно с этим человеком, Северус тихо шепнул Эйвери: — МакГонагалл сказала, что будет очень строга с теми, кто не напишет наше первое эссе, — Снейп покосился на блондина. — Ты в курсе? Но Николас его не слушал, он с восхищением глазел на высокого светловолосого юношу, чуть приоткрыв рот. В глазах его отражались огоньки факелов, отчего они делались еще более блестящими. Между тем, Мальсибер приблизился к старшекурсникам. Второй был на вид старше Люциуса Малфоя, притом не так красив и высок. Происходящее Снейпу явно не нравилось. Он поежился, так как в коридорах подземелий было холоднее, чем в гостиной. Северус полез в карман за волшебной палочкой, чтобы наложить новую порцию согревающих чар, но так и застыл, не завершив действие. — А это правда, что старостам факультета можно ходить по замку ночью? — выпалил Эйвери, чем поверг окружающих в легкое недоумение. Мальсибер нахмурился и хотел было сделать замечание первокурснику за невежество, но Люциус Малфой, стоявший возле гобелена, опередил его: — На самом деле, так и есть. И мы разгуливаем после отбоя не просто так, а для того, — он лукаво смотрел на Эйвери совсем без укоризны, — чтобы отлавливать маленьких нарушителей. Кто знает, какое наказание достанется каждому из этих несчастных… Он сделал загадочное выражение лица, когда озвучивал последнее предложение, и посмотрел куда-то вглубь коридора. Николас Эйвери вздрогнул, но огоньки в его глазах никуда не исчезли, а стали сверкать сильнее. Северус подметил, что сейчас Люциус выглядит как настоящий крутой волшебник и разговаривает с ними, словно с неразумными детьми. Он смотрел на Эйвери по-доброму — так смотрят воспитатели детского сада на своих подопечных. В первый день на церемонии распределения он смотрел в сторону Северуса совсем иначе. — Я иногда помогаю Люциусу с обязанностями, — признался Мальсибер. Похоже, он уже передумал указывать Эйвери на невежливое любопытство, глядя на снисходительность старосты. — Мы решили, было бы неплохо показать кому-нибудь из первокурсников ночной Хогвартс. По правде говоря, я рассчитывал прихватить только тебя, Снейп, но это ничего, что ты взял с собой друга. «Ага, друга», — усмехнулся про себя Северус и понадеялся, что его сдавленного смешка никто не заметил. Но, переведя взгляд на Люциуса, он потерял эту надежду. Малфой как раз разглядывал мальчика все это время. — Спасибо, конечно, — неловко процедил Снейп, не зная, что ответить на слова Мальсибера под внимательным взглядом старосты. Вся ситуация казалась ему странной. — Но почему вы решили предложить подобное именно мне? В диалог снова неожиданно поспешил вклиниться Эйвери. Его, похоже, удивляло такое прохладное отношение Снейпа. Николасу не приходило в голову, как можно принимать привилегии от старшекурсников, скрипя зубами. — Какая разница, Снейп, это же круто! Или тебе не интересно? — Эйвери удивленно глядел на одногодку и, не дожидаясь ответа, добавил. — Да кому вообще может быть не интересно? И действительно, Снейпу было очень интересно. Но этот интерес не шел ни в какое сравнение с отдаленным чувством опасности в его разуме. Это было то же самое чувство, которое не давало ему заснуть в гостиной Слизерина. Чувство, следующее за ним с раннего детства. Люциус криво усмехнулся. — До отбоя осталось всего ничего. Нам пора, — пробубнил незнакомец, подпирающий стену и все это время остававшийся в тени. Только сейчас Северус вспомнил о существовании ещё одной личности в компании и украдкой стал разглядывать ее. Этот человек даже отдаленно не напоминал студента. Неряшливо скроенная из толстого брезента мантия и отсутствие факультетского галстука красноречиво выделялись рядом с изящной формой Малфоя. Да и возраст его уже явно перевалил за тридцать. Теперь, стоя вблизи, Снейп хорошо понимал это и узнал в мужчине школьного завхоза. — Вы правы, мистер Филч, — подхватил Люциус и снова обратился к ребятам. — Пойдемте, сейчас я объясню, что нам нужно делать и как передвигаться по замку. Несмотря на колебания Снейпа, все пятеро направились к выходу из подземелий. Эйвери и Снейп шли позади, озираясь по сторонам, впереди них вышагивали старшекурсники, а возглавлял это подобие строя Аргус Филч. Глядя на его сгорбленную спину, Северус никак не мог сообразить, почему ученики патрулируют Хогвартс вместе с ним. Он даже подумал спросить об этом Люциуса, но что-то в образе старосты все еще напрягало Снейпа и заставляло хранить молчание. Эйвери, в отличие от Северуса, то и дело комментировал все, что попадалось ему на глаза. Все окружающее представлялось ему новым и таинственным в свете факелов. Хотя ситуация в целом, с раскрытием личности Филча, перестала наводить на него прежний конфуз. Все-таки Аргус Филч — член школьного персонала, а это уже хоть какая-то гарантия безопасности. Они подошли к выходу из подземелий молча. Внезапно Люциус сам ответил на один из невысказанных вопросов Северуса: — Профессор Дамблдор попросил первое время помогать мистеру Филчу в работе, — он говорил тихо, чтобы завхоз не услышал, — Мистер Филч еще недостаточно хорошо ориентируется в замке, поэтому старосты факультетов оказывают ему эту помощь. К тому же, — Люциус понизил голос до шепота, — наш завхоз — сквиб. Глаза Эйвери округлились, он уже собрался снова вставить эмоциональный комментарий, но Северус вовремя зажал его рот ладонью. Перед выходом из подземелий Филч свернул в другой коридор, ссылаясь на то, что забыл одну вещь у себя в кабинете, и оставил студентов одних. Он успел предупредить, что патрулировать в подземельях и на первом этаже будет лично, а мальчиков отправил наверх. Поднимаясь на первый этаж, Снейп вдруг сообразил, что не знает, каким образом они найдут Филча, если поймают нарушителей. Но об этом он не успел никого спросить, потому что с мыслей его сбил Мальсибер: — Ну что ж, давайте разделимся? — он окинул присутствующих взглядом. Зрелище было смехотворное: перед ним стояли староста-семикурсник и два бестолковых ребенка. — Так наверняка будет эффективнее. Можно одного мальчика отправить с тобой, Люциус, а второй пусть пойдет со мной. Тогда они не потеряются и мешать особо не будут. Сощурив глаза, Северус посмотрел куда-то в дальний угол холла. Зачем было вообще звать их с собой, если они могут помешать делу или потеряться? — Да, давай поступим так, — изрек Люциус, глядя на реакцию первокурсника. — Эйвери будет с тобой, а я беру Снейпа. Противиться ему никто не смел, хотя Северус мог бы попытаться: случилось именно то, чего он так не желал. Привычный властный тон старосты вернулся на свое место после ухода Филча. Похоже, Малфой пытался произвести хорошее впечатление даже на такого мелкого человека, как школьный завхоз. И у него получалось довольно недурно, учитывая во внимание должность старосты. — Верхние этажи и башни патрулируются старостами других факультетов, поэтому мы будем обходить всего три этажа, — продолжил Люциус, медленно жестикулируя руками. — Снейп и я отправимся на второй и третий, а вы поднимайтесь на четвертый. Мальсибер, — тот заранее кивнул ему в ответ, — если заметишь любителей приключений, ты знаешь, что делать. Северус снова насторожился, ведь он, в отличие от Мальсибера, не знал, как поступить в таких случаях. Его настиг интерес, когда староста упомянул об этом. Снейп подумал, что старшекурсникам известно что-то недоступное ему. Эйвери, кажется, тоже не на шутку заинтересовался, но совсем не тем, о чем сказал Люциус. Глаза первокурсника лучились любопытством, он ежесекундно привставал на носки и снова опускался, еще больше угнетая этим Снейпа. При этом Эйвери стоял молча и с предвкушением уставился на Мальсибера, но Альберт словно игнорировал его. — Ладно, мы пошли, — сказал Мальсибер, перескакивая на другую лестницу, которая двинулась к четвертому этажу. Эйвери семенил за ним следом и довольно улыбался, оглядываясь по сторонам. — Встретимся через два часа в гостиной, — громко кинул им напоследок Люциус, — каждому нужно отдыхать. Эйвери повернулся в сторону Северуса и помахал ему рукой, а затем студенты скрылись из виду. Все последующее время Северус чувствовал себя неловко в обществе Малфоя. Ему хотелось скрыться куда-нибудь от этой режущей тишины и мерного дыхания старосты. И что больше всего напрягало, так это сдержанные манеры Люциуса. Он выглядел настолько невозмутимо, что Снейп раздражался и завидовал этой способности одновременно. Только красоты ночного замка отвлекали маленького слизеринца от жуткого неудобства. Широкие коридоры с окнами не освещались множеством факелов, как и те, которые находились в глуби замка. Высокие рамы пропускали в школу достаточно света, чтобы осветить пространство внутри и окрасить пол в темные оттенки синего. Свет этот исходил от тысячи крохотных точек ночного неба. Хогвартс в подобных местах походил на аквариум, а ученики казались декоративными рыбками, что спали в его глубинах. Северус завороженно смотрел сквозь стекла, и в груди его теплилось такое чувство, которое дети обычно испытывают в ночь Рождества. Чувство восторга и приближения к чему-то таинственному, по-настоящему чудесному. Когда коридор сделал резкий поворот, Снейпу открылся обзор другой стороны Хогвартса. За углом коридора из окна на мальчика выглянул лунный диск. Луна еще не была полной, но она росла. Полнолуние приближалось. Поразительно, как четко Северус мог рассмотреть звезды, рассыпанные по небу. Они, по мнению Снейпа, были в этот момент гораздо краше, чем в первый день потолок Большого Зала. Он отвлекся на мысли о красоте замка так сильно, что думать забыл об идущем рядом с ним Люциусе. И уж тем более о каком-то там патруле. Северус даже слегка вздрогнул, когда повернул голову и обнаружил его поблизости. Тот тихо рассмеялся: — Что, неужели темноты боишься? Люциус ошибался, темноту Снейп даже любил. Однако темнота ему нравилась только вне дома. — Вовсе нет, — он пожал плечами и снова отвернулся к окнам, — красиво тут. Снейп понятия не имел, как ему стоит разговаривать со старостой. Неловкость вновь посетила его. — От красоты так не вздрагивают, — продолжал Малфой, — только если она до ужаса прекрасна. Он приторно ухмыльнулся, а Снейп не спешил его поправить в неверной трактовке своих эмоций. Мальчик просто не хотел портить эти мгновения препираниями с семикурсником. И Люциус, судя по всему, заметил его нежелание продолжать разговор. Скорее всего, Эйвери точно так же сейчас бродил с Мальсибером на четвертом этаже и любовался школой. Снейп представил его радостное выражение лица и усталую мину Альберта, мысленно усмехаясь. Однако блондинистому однокурснику, наверное, приходилось намного проще, чем Северусу. Снейп считал Мальсибера неплохим собеседником и был бы не прочь поменяться с Николасом местами. К тому же, он был почти уверен, что Эйвери достал его своими бесконечными расспросами. Кстати о расспросах: самое время было узнать у Люциуса, все, что интересовало Снейпа. Но, к несчастью, он никак не мог начать говорить первым. Слизеринец взглянул на прямую спину Люциуса и тоже выпрямил свою: Снейп не хотел уступать этому человеку в манерах. Ведь он тоже волшебник. Подумав об этом, мальчик собрался с духом и перешагнул мешающий порог молчания. — Этот мистер Филч, — начал Снейп ровным серьезным тоном, — зачем его наняли на должность завхоза, если он даже территорию толком не знает? Он не сумел изучить карту местности за две недели? Люциус снова приторно улыбнулся и чуть приподнял подбородок, глядя на мальчика сверху вниз. — Я ждал, когда же ты спросишь меня о подобном, — признался он. — Но ответить на этот вопрос я пока не могу. Скажу лишь, что у старика Дамблдора есть на то причины. Северус почувствовал, что говорить ему стало легче. — Ты весьма сообразителен для своего возраста, — Малфой пытался польстить мальчику, и Снейп не упустил это из виду. — В любом случае, держись подальше от Филча после отбоя. — Хорошо, спасибо за совет, — ответил мальчик, но это и так было очевидно без напоминаний старосты. — Я задам еще вопрос? — Ты можешь. — Зачем вы с Мальсибером позвали меня патрулировать с вами? Брать с собой первокурсника опрометчиво. Не думаю, что профессор Дамблдор разрешил таскать с собой других студентов, тем более, — Северус осекся, от мысли, что говорит много, — детей. В этот момент у прохода к лестницам раздался шум. Люциус быстро среагировал на него и обратился к Снейпу: — Слушая твои мысли, не скажешь, что они принадлежат ребенку, — он повернулся в сторону лестниц и сделал серьезный вид, стирая с лица противную ухмылку, — иди осмотри женский туалет в конце коридора. А я проверю, что там, — староста снова мастерски избежал ответа и махнул рукой в сторону туалета Плаксы Миртл. За прошедшее время слизеринцы так никого и не поймали. Первокурснику наскучило без дела болтаться по коридорам, так как он привык тратить время с пользой хотя бы для себя самого. А теперь он еще и должен идти осматривать женский туалет, вот глупость! Снейп подумал, что Люциус решил подшутить над ним, чтобы он наткнулся там на какую-нибудь девчонку, которой приспичило по нужде. Но Снейпу ничего не оставалось кроме как смириться и следовать указаниям старосты. Он разочарованно побрел в сторону туалета и остановился на пороге, задумчиво осматриваясь. Туалет, судя по всему, был заброшен. Это можно было понять по грязи и пыли, которые были практически повсюду. Домовые эльфы давно не убирали это место. Снейп даже не счел нужным проходить дальше, как вдруг услышал отдаленные голоса, доносящиеся из-за раковин, составленных кругом. — …деваться. Поэтому я здесь! — говорила какая-то девчонка. В ответ на это послышался хохот, а затем его обладатель произнес: — И правда, приведение. Да я могу через тебя руку просунуть! Вот погоди, вернется Джеймс, глазам своим не поверит! В туалете было сыро и пахло плесенью и Северус потихоньку продвинулся вперед. «Моя стихия», — пошутил он у себя в голове, ступая по каменному полу. Снейп старался, не привлекая к себе внимания, узнать говорившего, и узнал. Ему не очень нравился Сириус Блэк, мальчик, беседующий с привидением. К тому же Северус должен был помогать в работе Филчу — он помнил о причине своего нахождения здесь. Поэтому Снейп посчитал, что самое время сообщить старосте о нарушителе и собрался покинуть помещение. Но чужой разговор снова привлек его внимание. — Кто такой Джеймс? — зазвучал писклявый голос девочки. Но Северус не услышал ответа, так как обернулся на подозрительный шорох. Джеймс, о котором шла речь, как раз стоял за спиной слизеринца, мастерски скрывающегося за раковинами. Поттер, как ни странно, выглядел очень спокойным относительно Северуса. Снейп удивился его приходу так сильно, что даже лицо мальчика, обычно не отражающее сильных эмоций, исказилось. Брови слизеринца поползли вверх, а рот медленно приоткрылся. Снейпу, по сути, было без разницы, зачем гриффиндорцы пришли в женский туалет ночью. Ему только хотелось поскорее уйти отсюда. Пока Блэк продолжал говорить с Миртл, Снейп во все глаза уставился на Джеймса, не зная, что делать. Глядя на задумчивое лицо Поттера, пребывающее в тени, Северус почему-то вновь вспомнил, как его вытолкали из купе в вагоне Хогвартс-экспресса. Очкастый гриффиндорец тоже там был. Что-то нехорошее хлынуло к горлу, образуя противный комок. Снейпу показалось, что Поттер вот-вот заговорит, скажет ему что-нибудь угрожающее и пару оскорблений в придачу. Северус не знал, почему вообразил именно так. Ведь со дня их приезда в школу Джеймс не давал думать о себе плохо. Несмотря на ожидания Снейпа, Поттер ничего похожего не сделал. Он лишь поднес к своим губам указательный палец и глухо зашипел, неотрывно глядя на нежелательного свидетеля. И только тогда Снейп сообразил, что все это время смотрел в его карие глаза, не нарушая зрительный контакт. Он скривился и мгновенно вылетел из туалета, стараясь не наделать шума. Пока он бежал до лестниц, в голове его было совершенно пусто. Ситуация, произошедшая буквально пару минут назад, сильно удивила Северуса. Не то, чтобы она была для него чем-то пугающим. Просто за всю ночь они с Люциусом не обнаружили ни одного студента, и встреча с гриффиндорцами в женском туалете стала для Снейпа неожиданной. К тому же, Поттер, появившийся из-за спины, выглядел довольно жутко в полутьме помещения. Снейп искал старосту, но на лестницах было пусто. Чуть позже мальчик смог разглядеть вдалеке у какого-то портрета две фигуры. Отдышка Снейпа заглушала их голоса, а тьма не давала узнать лица. Сбавив темп, Северус привел в порядок свое дыхание и попытался прислушаться. Эта ночь для него становилась все неприятней, ведь снова он оказывался в щекотливом положении, невольно подслушивая чужой диалог. Разумеется, он делал это не специально. Расстояние до площадки, на которой, оказалось, стоял Люциус с какой-то девушкой, было весьма велико. Мальчик не мог взять и заткнуть себе уши, пока добирался до них. А студенты продолжали говорить: — И все же я не понимаю, зачем тебе понадобилось бродить тут ночью? — с неприятным напором спрашивал Малфой. Девушка не спешила с ответом. — Если ты мне расскажешь, я, так и быть, не сдам тебя Филчу. Но если нет… Девушка попыталась миновать преграду в виде руки старосты, но ничего у нее не вышло. Парень намертво схватил ее запястье. — Я повторяю, лучше расскажи, — шипел Малфой. В это время Северус пришел на нужную площадку и непонимающе уставился на них. — Что ты делаешь? — только и смог вымолвить он. Первокурсник еще не отошел от событий в женском туалете, а теперь вдобавок стал свидетелем подобия насилия. Люциус под взглядом мальчика отпустил руку девушки. — Знакомьтесь, — как ни в чем не бывало, проговорил он, принимая деловой вид и выпрямляя спину, — Андромеда Блэк, моя однокурсница и любительница ночных прогулок. А это Северус Снейп, он помогает мне ловить таких как ты. Мерзкая ухмылка на лице Люциуса с каждым разом все больше не нравилась Снейпу. И сейчас она казалась как нельзя отвратительной. Лицо девушки было беспокойным. Теперь Северус хорошо видел, что Андромеда куда-то спешила. Рассмотрев ее получше, мальчик отметил тонкие черты лица девушки, она была не дурна собой, даже очень красива. Также он обратил внимание на фамилию Андромеды. Построив в голове несложную логическую цепочку, Снейп пришел к выводу, что девушка являлась родственницей Сириуса Блэка. На секунду Северус вспомнил об увиденном в туалете Плаксы Миртл, но с мысли его сбила слизеринка и не дала сообщить о нарушителях. — Не припомню, чтобы Дамблдор разрешал брать с собой детишек, — выплюнула Андромеда. Она старалась не показывать агрессивного тона, но скрывала его с трудом. — А ты откуда знаешь, что он нам разрешал, а что нет? — Люциус опять начал говорить с напором, и это пугало Снейпа. Первокурсник по-прежнему не проронил ни слова после того, как спросил старосту о том, что здесь происходит. Андромеда вжалась в перила лестничной площадки. Глаза девушки недовольно блеснули в свете Люмоса, исходящего от палочки Малфоя. Она, похоже, разгневалась еще сильнее, решая, что ответить. Голова ее то и дело поворачивалась в сторону лестницы, ведущей на пятый этаж. — Перестань, Андромеда, я еще с прошлого курса заметил, что с тобой что-то не так, — староста еще сильнее приблизил Люмос к ее лицу, а Северус отметил на шее девушки зеленый галстук, — и я узнаю, что именно. — Не лезь не в свое дело, Малфой! — фыркнула девушка. Неожиданно рядом с ними пробудился портрет старого незнакомца. — Идите по своим спальням, молодые люди! Чего вы здесь светите?! — проворчал старик. После этого замечания Малфой как будто опомнился. — Бесполезно. Стоит позвать Филча, — сказал староста и, меняясь в лице, обратился к портрету. — Спите спокойно, сэр, мы уходим. С этими словами он вытащил из кармана исписанный листочек с пером без чернил и что-то на нем записал. Северус проследил за этим действием, слегка удивившись, но не задумываясь о смысле. Затем Люциус дал слизеринцам знак следовать за ним и направился вниз. Снейпа начало клонить в сон, и он мало что понимал из происходящего. Только то, что они поймали нарушительницу, которая, похоже, состояла в родстве с Сириусом Блэком. Малфой без разговоров продвигался вперед и держал под локоть беспокойную девушку. Андромеда тоже молчала, и даже сонный Снейп не мог не заметить, что ей все еще очень хотелось улизнуть. Но противиться воле старосты она не стала. Секрет ночных прогулок этой девушки немного заинтриговал Северуса, но не настолько, чтобы рушить молчание пустыми расспросами. Внизу они встретили Филча. Тот словно поджидал их в холле и довольно улыбался. — Спасибо за помощь, мистер Малфой, — хмыкнул он, перехватывая у слизеринца Андромеду, и удалился в сторону своего кабинета. Та все еще не издала ни звука, и лишь печально смотрела в пол, уже не надеясь сбежать. Люциус глянул на Снейпа, когда они ушли. Маленький слизеринец клевал носом и выглядел еще более сонным, чем некоторое время назад. — Та еще ночка, не так ли? — сказал староста, приподняв бровь. — Ну что, возвращаемся? Северус отрывисто кивнул. Всю дорогу до спален он обдумывал увиденное и кое-что все-таки спросил у Малфоя. Он поинтересовался о способе передачи информации. О том, как именно Филч узнал, что слизеринцы поймали Андромеду и их стоит подождать на первом этаже. Люциус хмыкнул с гордым видом и рассказал ему, что наложил на пару бумажек Протеевы чары, а потом раздал их старостам и завхозу. Они оба, кажется, совсем забыли о том, что Северус заходил в женский туалет на втором этаже. По крайней мере, Снейп — точно. Первокурсник до смерти хотел оказаться в своей кровати и как следует выспаться. Когда он шел по холодным коридорам подземелья, то чувствовал, что держит путь как раз туда, куда хочет прийти. Даже сырые стены из твердого камня не вызывали привычное впечатление дискомфорта. Снейп невесомо провел по ним рукой и подумал, что они стали для него домом. Домом, который хоть и не согревал тело, зато согревал душу. В гостиной у камина их уже ожидал Мальсибер. Он рассказал факультетским товарищам, что за всю ночь они не поймали ни одного нарушителя, а Эйвери не смог долго терпеть и отправился спать. Малфой принял это с едва заметной улыбкой и никак не прокомментировал. А Северус к тому моменту совсем не соображал: усталость в его теле взяла свое. Лишь когда Мальсибер ушел в спальню и Снейп тоже собрался ступить за порог своей, ему на плечо опустилась тяжелая рука старосты. — Слушай, Снейп, что насчет женского туалета, — тихо проговорил он, — ты никого там не обнаружил? Мальчик машинально покачал головой, только бы поскорее удалиться к долгожданной кровати. Однако через мгновение он почему-то вспомнил серьезное лицо Джеймса Поттера, который приложил к своим губам палец и молчаливо попросил о неразглашении этой маленькой тайны.