Dependentiam Hostium

Северус Снейп проснулся в необычайно хорошем настроении. Ощущая легкость в теле, он сел на кровати и прищурил глаза от солнечных лучей, которые с трудом пробивались сквозь воды черного озера. Слизеринец оглядел комнату: оказалось, что все его однокурсники крепко спят, и Снейп пробудился слишком рано. Рядом мирно посапывал Эйвери, но Северус совсем не завидовал ему, потому что сегодня он выспался так хорошо, как не высыпался, наверное, никогда. Потягиваясь на кровати, он задумался о том, что школьная жизнь стала казаться ему воплощением всех мечтаний, которые он лелеял из года в год, проживая в мире магглов. Все домашние заботы и тяготы остались там, освобождая сознание мальчика от лишних переживаний, а волшебный мир, доступный Северусу только в пределах школы, помог открыть глаза на другую реальность. И чем дольше Снейп находился в ее владениях, тем больше он наслаждался ей, забывая о другой — той, что никуда не исчезла и по-прежнему поджидала дома. Все задания по школьным предметам Северус давно выполнил, а садиться за зубрежку дополнительной информации в такое приятное утро не хотелось даже ему. Пробежавшись глазами по комнате, он остановил взгляд на тумбочке, внутри которой находились его вещи и волшебная палочка. Лишь с недавних пор Снейп начал оставлять ее там, как и многие другие мальчики в его спальне, раньше Северус всегда хранил палочку под подушкой и сжимал в ладони, не выпуская из рук даже во сне. Однажды Эйвери спросил его, зачем он всегда запирает на ночь тумбочку, задергивает полог, а палочку держит только возле себя. Сначала Северус никак не отреагировал и просто отмахнулся от вопроса, а потом и сам заметил, что другие первокурсники ведут себя не так скрытно и обособленно, как это делает он. Снейп осознал, что выделяется. Но вещам свойственно меняться со временем, и Северус чувствовал, что его поведение тоже подвластно этому закону. Еще не сообразив, что будет делать с палочкой дальше, он с тихим скрипом приоткрыл дверь шкафчика и извлек оттуда магический предмет. Северус повертел его, рассматривая узор на рукояти и слегка улыбнулся. Это была единственная вещь, которая принадлежала ему целиком и полностью. Она не перешла к нему от матери, как большинство школьных принадлежностей и не была куплена на жалкие подачки отца — эта была палочка, приобретенная на личные деньги Северуса Снейпа. Он заработал их однажды летом на выходных, когда соседка попросила его последить за хозяйством, пока сама уезжала из города по каким-то делам. Кроме того, палочка, как положено, выбрала своего хозяина сама, и этот факт делал Снейпа чуточку счастливее. — Уже проснулся? — в зевке спросил Эйвери, который только что встал, протирая глаза пижамными рукавами. Немного придя в себя ото сна и обнаружив сонное царство вокруг, он добавил. — Наши все еще спят, а ты что делаешь так рано? Северус повернул голову в его сторону и положил палочку на тумбу, медленно выдыхая. Эйвери внимательно пронаблюдал за этим действием и тут же оживился, в его глазах появилось нескрываемое любопытство, и через мгновение мальчик уселся на кровать возле однокурсника. — Осваиваешь новые заклинания? — продолжил расспрашивать Николас, не дожидаясь ответа. В любой другой день Северус бы с легкостью проигнорировал его, или дал бы весьма неоднозначный ответ, который заставил бы собеседника оставить многочисленные вопросы при себе. Но Снейп так не поступил, вместо этого он спокойно произнес: — Не знаю, почему я проснулся, — он говорил негромко и задумчиво, словно сам с собой, — но мне вдруг показалось сквозь сон, что я проспал уже достаточно. Столько, сколько нужно, как если бы у меня внутри был сосуд с энергией, заполненный под завязку. — Хм… Сосуд с энергией? — не менее задумчиво выдал Эйвери и попытался состроить такое же как у Снейпа выражение лица. От Северуса это не укрылось, и он еле сдержался, чтобы не закатить глаза. — У меня такого никогда не было. А палочку ты зачем достал? — Тоже не знаю, просто захотелось. Сообразив, что ничего особенного и увлекательного Северус с утра пораньше не практикует, Николас потерял весь свой интерес и направился в ванную, мимоходом разбудив пару однокурсников своим шумом. Снейп вскоре тоже приступил к принятию водных процедур и, ввиду хорошего настроения, потратил на это дело несколько больше времени, чем всегда. После легкого завтрака, которым являлся омлет, щедро приправленный зеленью, слизеринцы отправились на Зельеварение. Сегодняшний урок был для них особенным: ребята должны были приготовить свое первое зелье и получить за него оценку. Большинство первокурсников немного нервничало перед началом занятия и до того, как в кабинете появился профессор Слизнорт, бурно обсуждали предстоящее испытание. Стоит отметить, что их переживаний Северус не разделял, потому что уже давно прочел соответствующую главу в учебнике и был более чем уверен в своих силах. Зелье, которое слизеринцам предстояло сварить, по мнению Снейпа, мог осилить даже маггл. — Итак, сегодня, как я и говорил на прошлом уроке, вам нужно будет сварить зелье против фурункулов. Это зелье элементарной сложности, — начал Слизнорт, усаживаясь на стул, рассеяно перебирая какие-то бумаги, — и приготовить его не составит особого труда, если прочитать параграф на странице… — профессор поднял взгляд на студентов, будто ища помощь, и остановился на девочке с темными волосами. — Долорес, что там за страница? — Пятьдесят один, профессор, — отчеканила она с довольным видом и криво улыбнулась. — Пятьдесят один, значит… — тихим эхом отозвался Слизнорт, продолжая копошиться в бумагах. — Откройте все страницу пятьдесят один и внимательно ознакомьтесь с инструкцией, и только потом приступайте к работе. Необходимые инструменты можете взять вон в том шкафу, — профессор вяло махнул рукой в нужную сторону, — а если кто забыл принести котел, возьмите его в другом, — взмах рукой на соседний шкаф. Снейп отчасти огорчился поведению профессора, он представлял себе начало этого урока совсем по-другому, полагая, что Слизнорт хотя бы немного введет их в курс дела и раскроет кое-какие нюансы в приготовлении отвара. Но профессор, видимо, был занят другими делами, возможно более важными, чем объяснение детям деталей варки элементарного зелья. — Ах, да, — Слизнорт снова вскинул взгляд на первокурсников, и где-то в глубине души Снейпа мелькнула слабая надежда на воплощение своих представлений об уроке. Однако она тут же померкла, когда весь класс услышал мысль профессора целиком, — работа в парах и группах запрещена. Каждый должен приготовить зелье сам, и оно будет оцениваться в индивидуальном порядке. Оглядев студентов, Северус понял, что их волнение, которое он подметил перед началом Зельеварения, никуда не исчезло. Слизеринцы старались скрыть его за каменными лицами, но детские глаза все равно предательски поблескивали в свете ламп, резво перескакивая со строчки на строчку новеньких учебников. Но вскоре Снейп быстро забыл об окружающих, увлекшись процессом варки, хоть и сочувствовал студентам, невольно улавливая огорченные вздохи со всех сторон. — Пс, Снейп, Снейп, — донесся громкий шепот откуда-то сзади, когда Северус засыпал в котел порошок из змеиных зубов, и рука его невольно дрогнула. Чертыхаясь про себя, мальчик обернулся и заметил светлую макушку, которая выглядывала из-за слизеринца, сидящего меду ними, — у тебя случайно не завалялись лишние иглы дикобраза? У Северуса действительно были с собой еще две запасные иглы, которые он приберег на всякий случай. Причина их нахождения в сумке Снейпа состояла в том, что они могли бы пригодиться ему самому в любой момент — не сейчас, так через несколько дней. Однако в следующее мгновение иглы уже лежали на парте Эйвери, с неохотой отлеветированные руками Северуса. — Спасибо тебе огромное! — перешел на нормальную громкость Николас, и сразу же получил замечание от Слизнорта. Он, казалось, хотел сказать Снейпу что-то еще о своей благодарности и, возможно, не только о ней, однако Северус был доволен и этим. Порой ему было достаточно простого «спасибо», чтобы ощутить приятное чувство удовлетворения от того, что оказанная им помощь выручила кого-то. — Ваше поведение тоже влияет на конечный результат, поэтому не отвлекайтесь на пустяки, — проговорил профессор без энтузиазма и строгости в голосе, но Эйвери все равно принял серьезный вид и даже спрятался за спиной однокурсника. Снейп тем временем попытался вернуться к варке зелья и обнаружил, что совсем забыл, сколько именно мерок порошка из змеиных зубов он положил в котел. Раздосадованный этим упущением, мальчик снова снял мерки с использованного порошка и повторил первые шаги рецепта заново. Несмотря на проделанную работу, с того момента, как его отвлек Эйвери, Северусу стало казаться, что он что-то упускает или неправильно делает. Однако к концу урока его сомнения были опровергнуты в пух и прах самим профессором. — Превосходное зелье, молодой человек! Кажется, Северус — ваше имя, верно? — воскликнул Слизнорт, едва завидев субстанцию в котле Снейпа, и внимательно уставился на первокурсника, который отрывисто кивнул на вопрос о своем имени. — Нежно-бирюзовый цвет и характерный запах… Двадцать баллов Слизерину за отличное выполнение первого практического задания! Пока что это лучшая работа на сегодня, мистер Снейп. Класс заверещал: однокурсники поворачивались друг к другу и поминутно обсуждали услышанное, они были явно удивлены, а кое-кто даже завидовал Северусу. И Снейп сразу понял, кто это был. Девочка с карими глазами, у которой Слизнорт узнал нужную страницу учебника в начале урока, прожигала мальчика взглядом, сощурившись от собственных размышлений. Она ни с кем не говорила, хотя девочки, сидящие рядом с ней, перешептывались, и неотрывно продолжала глядеть на Снейпа. Поначалу она не подозревала, что Северус заметил это, но когда он намеренно поймал ее пристальный взгляд, слизеринка тотчас отвернулась и стала собирать со стола принадлежности, складывая их в сумку. У успеха тоже есть обратная сторона. Снейп это осознал еще совсем маленьким, обучаясь в обычной маггловской школе. Тогда Снейп на собственной шкуре испытал, что значит быть причиной чужой зависти и навсегда запомнил это ощущение. В школе для магглов, где он учился несколько лет своего детства, Северус тоже проявлял к знаниям неподдельный интерес, и благодаря этому отличался в классе своими оценками. Не трудно догадаться, что одноклассники реагировали на это отнюдь не с великой радостью и продолжительное время вынашивали в себе идею поставить выскочку на место. В один отвратительный день они решили привести ее в исполнение, собравшись в небольшую группу единомышленников. Снейп прекрасно понимал, что окружающие его недолюбливали, но на тот момент он и представить себе не мог, насколько сильно. Устроенная после занятий западня неподалеку от школьного туалета не только глубоко задела Северуса, она стала большой неожиданностью, ведь недоброжелатели выскочили исподтишка, а потом начали издеваться над Снейпом. Самое печальное из этой ситуации было то, что впоследствии никто даже не заступился за него. Мать была слишком занята работой, а о визите в школу Тобиаса Снейпа и речи быть не могло, Северус даже не стал рассказывать про это отцу. Мысленно представив, что подобное может повториться в Хогвартсе, Снейп поморщился и зарекся не выделяться среди сверстников слишком сильно. Он думал об этом почти всю перемену перед ЗОТИ, но все же не стал зацикливаться на мыслях о подобных вещах. Ведь Северус был практически счастлив: всю его голову занимало слишком много положительных эмоций, чтобы размышлять о чем-то столь неприятном. Он улыбнулся про себя, извлекая из сумки учебник по Защите. Сегодня его впервые похвалили и признали лучшим. Впервые. В новой школе Снейп провел всего лишь месяц, однако столько невообразимо приятных вещей, никогда ранее не происходивших, произошли с ним за этот промежуток времени. Он боялся представить, что же может с ним случиться дальше, и еще больше боялся спугнуть эту удачу. Усаживаясь за парту из темного дерева в кабинете Защиты, Снейп начал разглядывать однокурсников: за прошедший месяц они неплохо сплотились и начали скапливаться в небольшие группки с теми, кто был им наиболее интересен. Дети волшебников вели себя абсолютно так же, как дети магглов, и их вполне можно спутать с обычной лондонской детворой, если аккуратно пошитые мантии транфигурировать в повседневную одежду. Отметив это, Снейп усмехнулся. В одной вещи он был уверен наверняка — внутри эти дети совсем другие, нежели снаружи. Они никогда не станут вытворять ужасные, недостойные волшебника вещи. Потому что слишком хорошо воспитаны, в отличие от юных магглов, лишенных нравственности и моральных ценностей, из которых вырастают такие отбросы общества, как его отец. Когда в помещение резко зашел Скримджер, Снейп отвлекся от своих мыслей на громкий звук захлопнутой двери. Профессор прошествовал вдоль рядов парт с такой скоростью, что полы его мантии разлетались в стороны от встречного потока воздуха, а волосы сами съезжали назад, и Скримджеру не приходилось рывком задирать голову для достижения нужного эффекта. Вокруг с приходом профессора воцарилась какая-то странная жуткая атмосфера. Никто из слизеринцев не смел продолжить свои разговоры, все они притихли и расселись по своим местам. В этом заключалась главная особенность Скримджера — поддерживать дисциплину, даже не раскрывая при этом рта. И Снейп не мог не восхищаться этой особенностью, он всегда уважал профессора за влияние на студентов, а также за прекрасные манеры и умение держать себя. Северус всегда ценил в людях это качество. Впрочем, Снейп уважал не только самого профессора, но и его предмет. Защита от Темных Искусств являлась одной из его любимых дисциплин, не считая Зельеварения, которое у него в принципе получалось осваивать лучше и проще, чем все остальные предметы в школе. Но Защита интересовала юного слизеринца совершенно по другой причине, она завораживала его чем-то таким, чего не было на других уроках. Быть может, своей таинственностью и непосредственным отношением к сильным заклинаниям, Снейп не знал наверняка, чем именно этот предмет его завлек. Вполне возможно, что профессор Скримджер, которым так восхищался Северус, сыграл в этом свою роль. Пока Северус рассматривал неизвестный символ на мантии Скримджера, тот уже успел отчитать по каким-то пустякам пару его однокурсников и объявить о предстоящем невероятно сложном тесте. Часть студентов, конечно, ему не поверили, но увидев своими глазами задания, напечатанные на листке, поняли, как глубоко они ошибались. Северус, в свою очередь, только пошутил у себя в голове, завидев этот тест, ведь на любой из вопросов он мог с легкостью ответить, едва прочитав его формулировку. Кое-кто из слизеринцев начал возмущаться, мол, тестирование имеет слишком высокую сложность для них, студентов-первокурсников, которые не проучились еще и двух месяцев. Однако профессор в ответ на это лишь неоднозначно фыркнул и сделал короткий жест рукой, призывая слизеринцев к тишине. Быстро справившись с вопросником, Снейп аккуратно убрал свои предметы канцелярии с парты и спросил разрешения сдать работу. Профессор дал ему положительный ответ, хотя перед этим оценивающе глянул на мистера Снейпа. И он был не единственным, кто удостоил Северуса такой чести. Положив листок на стол преподавателя, Снейп развернулся и собрался уйти куда-нибудь в тихое место из кабинета — например, в библиотеку — ведь теперь он был свободен, а времени от урока оставалось еще достаточно. Как вдруг слизеринец вновь ощутил неприятное напряжение и заметил среди сосредоточенных лиц однокурсников карие глаза Долорес, которая уставилась прямо на него. Тот же взгляд, те же эмоции, та же самая… Зависть. Да, это определенно была она, это чувство ни с чем нельзя было перепутать, по крайней мере, только не Северусу. Очевидно, он сдал работу первым — никто раньше Северуса тест закончить не смог, и некоторые ребята проследили, как он тихо хлопнул дверью, выходя из класса. И потому, оказавшись в коридоре, Снейп проклинал себя, припоминая недавнее обещание себе, не привлекать внимание там, где этого не требуется. Он шел по коридору какое-то время, сам не ведая куда. И не ведая к тому же, почему его так тяготит противное ощущение, взявшееся буквально из ниоткуда. Снейп снова вспомнил своих одноклассников из маггловской школы и сопоставил их образ до печального инцидента с образом слизеринцев. Как бы он ни пытался найти в них отличия, хоть какие-нибудь маленькие детали, делающие разницу в двух совершенно противоположных обществах, отыскать что-то кардинальное Снейп не смог. Если подумать, маггловские ребята тоже по началу не вызывали отторжения и не проявляли своей истиной сущности. Они просто мирно сосуществовали рядом с Северусом и не давали повода думать о себе гадости. Но тем не менее, их первоначальный облик оказался обманчивым. И это не давало Снейпу со спокойной душой забыть о глупых мелочах. Длинные коридоры продолжали петлять и заводили Снейпа все дальше, куда-то вглубь замка, но мальчик совсем не замечал, как вокруг него менялось окружение, потому что целиком погрузился в собственные мысли. Портреты в коридорах находились в постоянном движении: люди на них то исчезали, то снова появлялись, с любопытством наблюдая за юным волшебником. Порой стены становились пустыми, а через время вновь пестрили гобеленами, и так повторялось, пока Снейп не опомнился, и бесконечная смена обстановки прекратилась. Мальчик вдруг остановился и повертел головой в поисках знакомых деталей в одном из коридоров: он как бы пришел в себя, сообразив, что бесцельная прогулка изрядно затянулась. К несчастью, определить свое местоположение он так и не смог, но паниковать не стал, ведь Хогвартс — это не бескрайний лес или огромный город. Каких бы размеров ни был замок, он все равно ограничен стенами и наполнен людьми, а значит, потеряться в подобном месте надолго просто невозможно. Внушая себе, что совершенно не паникует и держит себя в руках, Северус умышленно начал выбирать пути, которые могли бы вывести его к знакомым местам. Однако мальчик даже не помнил толком, на каком этаже находился. К преодолению трудностей в одиночку Снейпу было не привыкать, но в уголках детского сознания постепенно зарождался страх перед неизвестностью. По правде говоря, замок в своих глубинах казался жутким даже взрослым профессорам, поэтому можно было только догадываться, каким видел его одиннадцатилетний мальчик. Он надеялся, что за следующим поворотом встретит, наконец, выход к лестницам или дверь в учебную аудиторию, но вместо этого наткнулся на нечто другое. В конце очередного коридора стояли две девушки. По их внешности было понятно, что они были многим старше Северуса, следовательно, могли помочь ему сориентироваться. Но по мере приближения, Снейп все больше понимал, что лучше будет остаться в тени и не привлекать к себе внимания. Такой вывод он сделал не просто так, а ввиду некоторых деталей, которые успел подметить за все время, пока разглядывал студенток. Девушки о чем-то серьезно беседовали, однако их беседа постепенно переросла в нечто напоминающее ссору. Одна из студенток, чьи платиновые волосы были заплетены в косу, будто упрекала вторую, лицо которой показалось Снейпу знакомым. Через пару секунд до него дошло, где именно он встречал эту девушку: ее звали Андромеда Блэк, это была та самая слизеринка, которую они с Люциусом встретили на ночном патруле. Однако после той ночи Снейп совсем забыл о произошедшем, и образ таинственной студентки, спешащей куда-то после отбоя, вскоре выветрился из его головы. К тому же подобные ночные вылазки с тех пор больше не повторялись, или, вполне возможно, что Люциус с Мальсибером не сочли нужным звать на них первокурсников. Простояв в ближайшей стенной нише не меньше пяти минут, Снейп осознал, что не первый раз наблюдает чужие разборки, и рефлекторно поморщился. Становиться свидетелем чего-то подобного ему никогда не хотелось, поэтому он попытался как можно незаметнее скрыться с места встречи со старшекурсницами, напрочь забывая о том, что собирался попросить помощи. Снейп расслышал женскую речь, сквозь собственные размышления, когда направился в ту сторону, откуда пришел: — Подумай хорошенько, Андромеда! — взмолилась девушка со светлыми волосами. И пускай Снейп не видел ее лица в этот момент, он был почти уверен, что она готова была заплакать. — ты потеряешь столько времени впустую и в итоге разочаруешься в нем, — последнюю фразу она озвучила чуть тише. Эту девушку Северус не знал лично, но ранее ему доводилось видеть ее за слизеринским столом в Большом Зале. Голос студентки стал звучать настолько отчаянно, что Снейп как-то бессознательно обернулся из любопытства, потому что такое искреннее беспокойство ему приходилось слышать крайне редко. Он увидел позади все те же две фигуры, в которых теперь уловил сходство, и Северус не сразу догадался, что было тому причиной, пока вновь не услышал голос блондинки: — Не молчи, сестра, — Нарциса Блэк невесомо дотронулась до предплечья Андромеды, — я говорю это не просто так… А потому что мне не наплевать. Возможно, никто другой больше не скажет тебе этого. Понимаешь, о чем я? Прости… Снейп совершенно не понимал, что происходит перед его глазами, но эта картина вызывала у него отнюдь не самые приятные чувства. К скребущей тяжести внутри прибавились еще какие-то странные мрачные ощущения, заставляющие слизеринца задумываться о том, что он лезет не в свое дело. Увиденное им явно было связано с семейными отношениями и чем-то весьма личным. Он не мог отрицать, что его снедал дикий интерес, но в то же время, это и отталкивало Снейпа, вызывая отвращение к самому себе. История с Андромедой цепляла Северуса, особенно если учитывать грубое поведение Малфоя, когда он поймал обеспокоенную слизеринку после отбоя и пытался вывести ее на чистую воду. Мальчик предположил, что все эти события были как-то связаны. Доковыляв в раздумьях до Большого Зала, куда коридоры словно специально вывели мальчика, Снейп так сильно ушел в себя, что не заметил летящую прямо на него девчушку. Она выбежала прямо из дверей в Зал и, похоже, так же не обратила внимания на слизеринца, идущего навстречу. Сумка, которую она неловко придерживала рукой, оторвалась от ремня при внезапном столкновении с ним. Чуть отскочив в сторону, девочка обреченно уставилась на вывалившиеся из сумки принадлежности, продолжая игнорировать Снейпа, и только когда он сам заговорил с ней, одарила его печальным взглядом. — Лили, а ты… Здравствуй, — промямлил Северус с долей удивления, и реакция девочки изменилась: она выдохнула с облегчением, переводя на него взгляд. — Тебе помочь? — Привет, Сев, было бы очень кстати, — отозвалась Лили и сверкнула глазами в сторону учебников, — эта сумка оказалась ни на что не годной, представляешь! Нужно было послушать все-таки твою маму и купить другую специально для учебников в Косом переулке… Пока Эванс продолжала рассказывать о своих бедах, Северус успел в два счета собрать взмахом волшебной палочки все предметы обратно в сумку, а непослушный ремень, который отлетел в неподходящий момент, приделал на прежнее место. Лили, конечно, поблагодарила его за это. И Снейп чувствовал, что хорошее настроение, зародившееся утром, возвращается. — Ты говоришь, что спешила куда-то, но куда? — Да так… В общем, не совсем успеваю справляться с учебными нагрузками и поэтому… — Лили замолчала на мгновение, но потом снова продолжила, как будто что-то для себя решив. — Я хотела успеть списать домашку по Трансфигурации. Кстати, ты ведь понимаешь этот предмет? Снейп промолчал. Да, он хорошо знал этот предмет и сделал домашнюю работу, поэтому вполне мог одолжить тетрадь Лили. Но у него самого сегодня была в расписании Трансфигурация, и потому перед Снейпом встала дилемма: дать списать или не дать? Однако решение пришло к нему довольно быстро. — Послушай, я могу одолжить тебе свою работу только на этот урок, — начал он, чуть понизив голос, — но на следующей перемене ты должна вернуть ее мне, хорошо? Лили оживилась сильнее прежнего, и по ее виду можно было предположить, что она вот-вот кинется на Снейпа с объятиями. Это и произошло в следующий момент, когда Снейп стал искать в сумке домашнюю работу. — Сев, ты даже не представляешь, какой ты замечательный! — воскликнула Эванс и, отстранившись от недоумевающего Снейпа, взяла из его рук протянутый пергамент. Сбитый с толку Северус остался стоять на месте и глупо смотрел в след удаляющейся Лили, которая побежала в ту сторону, куда ранее держала путь. Глядя на копну ее рыжих волос, он вдруг подумал, что гриффиндорка похожа на отдаляющийся костер, и не только из-за яркого цвета шевелюры. Тепло, которое девочка подарила Северусу при объятиях и в разговоре с ним, начало постепенно исчезать… *** После обеда слизеринцы отправились на Историю магии и провели этот урок в полусонном состоянии: даже выспавшийся Снейп поймал себя на мысли, что был бы не прочь немного вздремнуть. Глаза его закрывались под мерное бормотание старого приведения-профессора, а час, отведенный на лекцию, тянулся невообразимо долго. Однако в тот момент, когда Северус действительно чуть не провалился в сон, прозвенел спасительный звон колокола, и вокруг послышались протяжные зевки однокурсников. Следующим предметом в расписании стояла злосчастная Трансфигурация, и Снейп незамедлительно помчался на первый этаж, чтобы успеть перехватить там Лили, пока она не ушла. О месте встречи они с Лили не договорились, и потому Северус понятия не имел, как потом будет вылавливать гриффиндорку, если не пересечется с ней в классе. И все же, придя туда, Снейп не обнаружил подруги. Сначала ему подумалось, что она обязательно вскоре появится или выпрыгнет из-под парты, пошучивая над ним, но этого тоже не произошло. В толпе гриффиндорцев, которые не спеша собирались покинуть помещение, Северус судорожно искал свою знакомую, а когда почти все из них разошлись, понял, что у него остался всего один вариант. Снейпу, во что бы то ни стало, нужно было вернуть свою работу назад. — Эй, прошу прощения, — Северус никогда не думал, что придется разговаривать с первым попавшимся гриффиндорцем по такому глупому поводу, — ты не мог бы сказать, какой у вас следующий урок? Притронувшись к мантии незнакомца, который тотчас обернулся, слизеринец слегка напрягся. Мальчик посмотрел на Снейпа и нахмурился: в глазах его сначала можно было заметить недоверие, но в следующую секунду в них промелькнуло что-то насмешливое. Северус уже думал повторить свой вопрос, быть может, его попросту не расслышали из-за шума детских голосов, однако Снейпа вдруг осенило. Перед ним стоял никто иной, как Сириус Блэк. Гриффиндорец, которого он держал за локоть, поспешил высвободиться от тонких пальцев и странно улыбнулся. Снейп почувствовал что-то нехорошее, но отступать было уже поздно. — Не скажу. С какой стати я должен говорить тебе это? — ответил, наконец, Блэк и, обнаружив зеленые полоски на галстуке Снейпа, с презрением добавил. — Ты вообще со Слизерина. Снейп всем своим существом старался не выдавать возникшего напряжения, но четко понимал, что самому себе врать точно не получится: его воротило от одной мысли о Сириусе. И пусть объяснить, по какой именно причине, он был не в силах, факт оставался неизменным. Поэтому Снейп постарался закончить еще толком не начавшийся диалог и как можно быстрее сбежал с места столкновения, тихо буркнув «как скажешь». Сириус это никак не прокомментировал, а если и прокомментировал, то слизеринец этого не услышал. Потому что Северус передвигался по замку со скоростью последней модели Чистомета и лишь чудом не сбивал с ног проходящих мимо студентов. Судорожно соображая, где сейчас урок у гриффиндорцев, он не мог отбросить в сторону одну навязчивую мысль. «Откуда вокруг столько Блэков? Серьезно, это уже пугает», — думал Снейп, пролетая этажом выше над классом Зельеварения и совершенно не подозревая, что первый курс Гриффиндора находился там. Скорее всего, он обязательно отыскал бы нужный класс, если бы в это время с ним не произошло кое-что нежелательное. — Мистер Снейп, что вы здесь делаете? — громко спросила Минерва МакГонагалл так, что ее слова эхом разлетелись по коридору на первом этаже. — Урок начался минуту назад, так почему вы до сих пор не на своем месте и свободно разгуливаете по замку? Северус мысленно простонал. Ну почему все складывается таким образом? Неужели профессор не могла выбрать другой коридор, нужно было пойти этим путем и никаким другим? Мальчик чувствовал, что находится в очень затруднительном положении, учитывая еще и отсутствие у него домашней работы. — Извините, я не расслышал звонка, — соврал он, ведь Снейп не мог выдать истиной причины своего нахождения вне класса и подставить Лили под удар. Он не хотел, чтобы МакГонагалл узнала о списывании. — Если у вас не все в порядке со слухом, обратитесь в Больничное крыло после уроков, а сейчас извольте занять свое место в классе, — процедила профессор. Легонько подталкивая хмурого Снейпа в спину, она добавила. — Минус десять очков со Слизерина за опоздание. Во время урока МакГонагалл, само собой, в первую очередь начала проверять домашнее задание, прежде чем приступить к новой теме. Студентов она опрашивала выборочно, но Снейп, к большому несчастью, был одним из тех, кто попал под прицел профессора. — Я полагаю, вы готовы сегодня, мистер Снейп? — Это не так. То есть, да, готов… — Северус начал мямлить, на ходу пытаясь сообразить оправдание и хватаясь за последнюю призрачную надежду. — Только вот… — Только вот отсутствие работы не смущает вас и дает возможность не особенно спешить на мой на урок? — безжалостно оборвала его Минерва, часто хлопая ресницами, она была крайне недовольна любой оплошностью со стороны студентов. Северус чувствовал, как внутри что-то переворачивается от ее пристального взгляда. — Или, может, вы намерено хотели пропустить его начало, чтобы остаться без оценки, потому что оценивать у вас по сути нечего? Впоследствии оказалось, что без выполненного задания пришли еще несколько учеников, и это еще больше усугубило ситуацию. — Минус пятнадцать баллов за безответственное отношение к учебе, — констатировала профессор, круто развернулась к доске и быстро начала водить по ней мелом. За ее спиной послышались возмущенные голоса, однако стоило профессору всего лишь обернуться и грозно взглянуть на слизеринцев, как они смиренно опускали головы и замолкали. Оставшийся урок прошел без происшествий, вот только Северус с каким-то упреком и обидой иногда смотрел на профессора, небезосновательно возомнив себя самым униженным и оскорбленным из всех присутствующих. И он понимал, что отчасти в этом виновата его рыжеволосая подруга, хотя едва ли он мог полностью признаться в этом себе самому, продолжая сетовать на профессора и волю безжалостной судьбы. Когда по окончании урока Снейп разыскал Лили, та мило разговаривала с какими-то гриффиндорками. Увидев приближающегося Северуса, она переменилась в лице и попросила их оставить ее одну, но Снейп подошел чуть раньше, чем они покинули подругу. Одна из девочек — самая высокая с темными кудрями — окинула его оценивающим взглядом и тихо хмыкнула себе под нос, но все-таки ушла вместе с остальными. Снейпу это не понравилось. Он поймал себя на мысли, что ему многое не нравится последние часа два, и резко перевел взгляд с высокой гриффиндорки на Лили. Они находились неподалеку от входа в башню Гриффиндора, и потому большинство студентов, обитающих рядом, были с этого факультета. Снейп чувствовал себя не в своей тарелке, когда смотрел вокруг, поэтому старался не отводить взгляд от лица Эванс. — Почему ты не принесла ее? — уверено спросил Северус, но в его голосе не читалось ни капли упрека, скорее, остатки обиды, которая почти исчезла. Снейп никогда не мог долго злиться на Лили. — Вот, держи, передаю тебе ее сейчас в целости и сохранности. С непринужденным видом гриффиндорка запустила руку в сумку и одним движением вытащила из нее пергамент. Однако автор работы не спешил забрать ее назад. — Почему только сейчас? Лили, я ведь просил тебя… — Я была занята кое-чем очень важным, — прервала она Снейпа и скрестила руки на груди. — А моя просьба не была для тебя кое-чем важным? Лили, от этого зависела моя оценка, как ты можешь так говорить? МакГонагалл сняла с нас баллы, ты знаешь, насколько она серьезно относится к выполнению домашних заданий, — он не заметил, как перешел на повышенные тона, и резко замолчал, ловя на себе недоумевающий взгляд. — И я нигде не мог тебя найти. Где ты была? — Знаешь, Северус, ты изменился, — пробормотала она после продолжительной паузы и созерцания гневного лица своего друга, — раньше ты никогда бы не стал на меня кричать. Я давно хотела поговорить с тобой кое о чем, но возможности не находила. Порой мне кажется, что, — Лили покачала головой и состроила жалостливую гримасу, — это факультет на тебя так влияет. А еще ты отдаляешься, с каждым днем мы все меньше пересекаемся с тобой и болтаем без причины, а ведь раньше… Эванс пробило на разговоры, и Снейп не мог упустить это из виду. Он как никто другой знал, что в такие моменты перебивать подругу не стоит, и поначалу молча слушал ее с каменным лицом. Но что-то в ее словах вдруг сильно задело его, кольнуло в уязвимое место и заставило снова открыть рот, чтобы защитить самого себя. — Ты не права, — слизеринец заговорил так уверенно и внезапно, что Лили вздохнула от неожиданности, — если уж на то пошло, то да, раньше было лучше, потому что мы хотя бы общались. Но после того как мы стали учиться в Хогвартсе, Лили, изменился вовсе не я. А касательно факультета — ты наверняка забыла свое обещание. То есть, я хотел сказать, свое очередное обещание, — слизеринец сделал акцент на слове «очередное». Лили прикрыла глаза и шумно выдохнула: она, по-видимому, поняла, о чем именно говорил ее друг. — Перестань, Северус. Мы прошли распределение, и не от нас зависело, где мы будем учиться, а от Шляпы… — Шляпа в первую очередь учитывает наши желания. Между ними повисло молчание и длилось оно довольно долго. Лили, судя по всему, просто нечего было ответить. Однако Северусу в какой-то степени стало даже легче от сказанного: он, в конце концов, озвучил все свои мысли по поводу их хрупкой дружбы. — Знаешь что, — пришла в себя Лили, резко меняясь в голосе, — даже если все, что ты говоришь — правда, мы не должны вот так просто ссориться. Нам нужно попытаться извлечь из этого выгоду и вернуть все на свои места! — Какую еще выгоду? Из чего? — Северус подумал, что слова Эванс прозвучали бессмысленно. — Я еще пока не придумала, но это не особо важно, — воскликнула она и улыбнулась Снейпу. Тот улыбнулся в ответ, пытаясь найти связь в ее мыслях. Но девочка стала говорить в два раза быстрее, окончательно лишая его этой возможности. — Главное, чтобы ты согласился. Это поможет нам сплотиться и стать ближе не только друг другу, но и к нашим новым однокурсникам. Так вот. Скоро между Гриффиндором и Слизерином состоится квиддичный матч. Я совсем ничего не понимаю в квиддиче, но… Мы можем заключить что-то вроде пари. Правила простые: чья команда проиграет — тот будет месяц проявлять попытки сдружиться с факультетом победителя. Так сказать, влиться в коллектив. Ну как, отличная идея? Лили слегка покачивалась из стороны в сторону, ожидая вердикта Северуса. Ей, наверняка, казалось, что задумка с пари была буквально верхом гениальности и лучшим способом обратить внимание Снейпа на что-то другое, кроме ее оплошности. Только вот Снейп так не считал, он вообще иногда очень долго переваривал речь этой девочки, но отчего-то тянулся к ней несмотря на все ее недостатки. И этот случай не был исключением. — Странная затея, — пробормотал Северус, подбирая слова так, чтобы не задеть Эванс, — смахивает на… даже не знаю, с чем сравнить. Ты уверена, что нам это необходимо? — Определенно.