Dependentiam Hostium

Как только выпал первый снег, в подземельях стало еще холоднее. Профессор Слизнорт, озабоченный благополучием своих студентов, каждый вечер зачаровывал гостиную усиленными согревающими заклинаниями, и только поэтому частых простуд удалось избежать. В один из таких вечеров декан перестарался, и Северусу даже пришлось спать в нижнем белье той ночью. Было жарко, но Снейп думал, что неплохо сидеть в теплом помещении и вглядываться в холодные воды Черного озера за окном. Что-то романтичное виделось ему в созерцании абсолютно любого вида за окнами Хогвартса. Нравилось ему наблюдать и за падающим снегом в Большом зале. Там картина создавалась еще более завораживающая — панорама волшебного потолка, от которой Снейп никак не мог оторвать свое внимание. Привыкнуть к этой красоте было сложно, даже если наблюдать ее каждый день. Хмуро кинув взгляд на свой завтрак, Северус снова задрал голову вверх. Сразу создалось впечатление, что вот-вот снежинки упадут прямо ему в тарелку и на голову, но они будто исчезали на полпути вниз, и Снейп следил за ними взглядом, провожая до конечной точки. Снег всегда вызывал у Северуса много разных эмоций и мыслей. Но, прежде всего, как и любой другой ребенок, он вспоминал о Рождестве. Был уже конец ноября, и Снейп сгорал от нетерпения, едва вспомнив о приближающемся празднике. Одной из причин тому были зимние каникулы, на которых почти все студенты отправлялись по домам. И Снейп ждал этих каникул чуточку больше, чем остальные. Мама давно не отвечала на его письма. Он писал довольно часто, но вот уже которую неделю не получал ответ и чувствовал, что это неспроста. Снейп рассказывал Эйлин про свои оценки, про то, как его приняли на факультете, про профессоров, и даже про ночное дежурство с Малфоем в начале семестра, и он знал, что маме нравится читать эти истории. Она сама когда-то точно так же была студенткой Хогвартса и была бы не прочь вернуться в те лихие деньки, насквозь пропитанные магией. Северус представлял, как ее уставшее лицо озарится улыбкой при прочтении, и это делало его чуточку счастливее. Прежде Эйлин отвечала ему за считанные дни, но теперь ответ почему-то не приходил, и Снейп переживал по этому поводу. По этой причине ему и хотелось поскорее дождаться Рождества, чтобы проверить, все ли в порядке дома. Тем временем перед Северусом на стол села сова, чуть не разметавшая его овсянку взмахом своих крыльев. Снейп не выписывал «Ежедневный пророк», чтобы не тратить лишние деньги, зато Эйвери, сидящий возле него, не скупился на свежие номера, и как раз сейчас настало время получать почту. — Какой ужас! — вдруг сказал он, после того как положил в совиный мешочек несколько сиклей и развернул «Пророк». — В чем дело? — почти без эмоций проговорил Северус. — Сам посмотри, ты должен это видеть, — с этими словами Николас буквально ткнул Снейпа лицом в газету так, что Северус угодил носом в ее сгиб. Отодвинув от себя «Пророк» и искоса глянув на однокурсника, Северус пробежался глазами по строчкам. Эйвери не преувеличивал. Взгляд Снейпа остановился на красноречивом заголовке «Убийственный ливень», и по затылку слизеринца пробежал холодок. Статья не особо выделялась на фоне остальных, к ней даже не было иллюстрации, но что-то подсказывало Северусу, что прочитать ее было просто необходимо. Содержание было таким: «Министерство обеспокоено. Аномальная гроза, прошедшая в октябре этого года и унесшая множество жизней, откликается в мире магглов до сих пор. По данным лондонских больниц, от удара молнии скончались 154 человека, а число пострадавших превышает 400. Пострадавшие продолжают жаловаться на адские боли после удара и погибают один за другим. Ученые мира магглов пытаются найти решение этой проблемы, но пока их поиски не приносят никаких результатов. Причина подобного воздействия молнии на магглов до сих пор не установлена. Природа электрического заряда, как утверждают эксперты мира магии, безусловно, магическая, из-за чего решение проблемы может быть найдено только с использованием волшебства. В данный момент отдел магических происшествий и катастроф ведет расследование…» Северус не успел дочитать до конца, потому что его прервал Эйвери. — Ты не там читаешь, дурачина, — он выхватил «Пророк» из рук Северуса и ткнул пальцем в черно-белую колдографию. — Смотри. Умерла любимая писательница моей мамы! Это значит, что теперь она все мозги мне вынесет своими разговорами. Раньше хотя бы эти романы спасали меня от ее бесконечной болтовни. А сейчас их источник иссяк! Северус усмехнулся и посмотрел на изображение пожилой женщины в вечернем платье. «Фифи ЛаФолл», — было написано под ним. На колдографии писательница мило улыбалась и говорила с каким-то не менее пожилым мужчиной, предположительно, с тем публицистом, который написал некролог. Тихо посмеиваясь, Снейп отложил газету в сторону и подумал, что трагедии у каждого свои: кто-то скорбит по умершей Фифи, а кто-то размышляет о гибели сотен невинных магглов. В тот же момент в голове Снейпа мелькнула мысль, что Эйвери очень похож на свою маму, если та тоже любит поболтать. Он почему-то представил себе Николаса в женском обличии, взрослого и читающего любовные романы. — Мог бы хотя бы сделать вид, что сочувствуешь, — забурчал Николас, погружая в рот ложку с кашей, — еще и смеется сидит… — Все будет нормально, до Рождества еще много времени. Может, когда ты приедешь домой, твоя мама найдет себе новое развлечение, — Снейп решил немного подыграть ему, хотя на самом деле не имел и малейшего желания это делать. Он знал: если не успокоить Эйвери сейчас, то потом он будет вспоминать это весь день. — Конечно, найдет! Она постоянно что-то выдумывает. — Прямо как ты… — сказал Северус себе под нос, но Эйвери его не услышал. Николас вообще редко прислушивался к кому-то, и при этом не важно, как громко говорил человек. С одной стороны, Северус завидовал этой способности, а с другой — молчаливо порицал ее. Ведь сам он был всегда собран и держал ухо востро. Скорее всего, именно это и делало его одним из лучших по ЗОТИ. Зоркий глаз Скримджера не мог упустить такого способного ученика. И Снейпу это нравилось. Каждый урок он зарабатывал для своего факультета пять, а то и десять баллов за активность и трудолюбие. Приподнятая самооценка хорошо влияла на мальчика, он сразу начинал стараться сильнее, запоминать больше, тем самым приближая себя к своему идеалу волшебника. Однако если бы все было так гладко, то это была бы уже не реальность. По крайне мере, этим выводом Снейп подбадривал себя раз в неделю на Защите, сдвоенной с гриффиндорцами. И сегодня был как раз такой день. Северус заметил, что чувствует себя отвратительно в присутствии этого факультета, вся его уверенность куда-то пропадала, а губы будто сковывало мощное заклинание. Мальчику было очень трудно избавиться от дискомфорта, захватившего его. И он догадывался, что было тому причиной. Поттер сидел позади него, на третьей парте среднего ряда, а Северус занимал вторую у окна. И каждый раз, глядя на профессора во время урока, Снейп ощущал присутствие гриффиндорца периферийным зрением. Он был не трус и не параноик, но никак не мог заставить себя расслабиться в присутствии Джеймса и его друзей. Тревожное осознание того, что эти люди явно не желают ему добра, ни на миг не оставляло юного слизеринца. Он ощущал нечто поистине странное рядом с ними. Такое ощущают, когда на горизонте появляется достаточно сильный соперник, которого стоит опасаться. И хотя Поттер никогда не проявлял особых талантов и склонности к хорошей учебе, Северус все равно чувствовал, что он может выкинуть кое-что очень непредсказуемое. Взять хотя бы недавний случай на квиддиче… Северус перестал моргать, его осенило. Речь профессора Скримджера проносилась где-то очень далеко в его сознании. «Поттер. Молния. Магглы», — эти три слова вдруг заняли все пространство в его голове, и Снейп не понимал, почему обдумывает подобную ерунду на своем любимом уроке. Однако эта ерунда была слишком захватывающей и таинственной, чтобы пропустить ее сквозь пальцы и просто забыть. «В газете было сказано, что от удара молнии умирали только магглы, — рассуждал про себя Северус, — но было ли дальше написано про воздействие на волшебников? Получается, если Поттер не чистокровный, вероятность летального исхода очень велика. У этого придурка реальные проблемы, если он магглорожденный…» Если бы догадки Северуса нашли подтверждение, его однокурсник в любой момент мог бы погибнуть. И этим однокурсником был человек, с которым ему меньше всего нравилось сталкиваться. Во рту скопилось много слюны. Снейп сглотнул ее, как ему показалось, слишком громко, и тут же испугался собственных мыслей. Этот неприятный ребенок, нагнетающий атмосферу вокруг одним своим присутствием, мог умереть. Раз — и все бы закончилось. Хоть Поттер не был противен Снейпу настолько, чтобы желать ему смерти, он все же заключил, что это было бы неплохо. Страшно, но неплохо. Вскоре он отмел эту мысль прочь, потому что Джеймс совсем не походил на человека, которого мучают нестерпимые боли после происшествия. Чтобы убедиться в этом, Снейп даже как-то спонтанно повернул голову назад. И в следующую секунду поймал на себе целых два сосредоточенных взгляда. Не трудно догадаться, кому они принадлежали. Северус вздрогнул, и вместе с тем его настиг интерес: как долго Поттер и Блэк на него таращатся? Похоже, что это уже стало их новым хобби. С губ Снейпа слетела ухмылка, ему казалась довольно смешной своя саркастичная шутка про гриффиндорцев, но позднее он пожалел об этом. Потому что ребята действительно стали буквально преследовать его. И Снейп был абсолютно уверен, что ему не показалось. Прошло несколько недель, когда терпение Северуса исчерпало себя. Гриффиндорцы постоянно вертелись неподалеку и смотрели прямо ему вслед, где бы он ни находился. Пару раз Эйвери даже замечал их около входа в гостиную Слизерина и потом громко рассказывал об этом всем, кому не лень. — Не понимаю, что эти тупоголовые опять у нас забыли, — ворчал он, укладываясь спать. — Это же те самые идиоты, которых мы встретили в Больничном крыле, когда навещали Люциуса. Мерзкие первогодки… — Но ты же сам первогодка, — ответил Снейп и подумал, что нужно выяснить все с Поттером и его дружками следующим же утром. — Кто их знает, этих гриффиндорцев… Однако гора пришла к Магомеду сама. На входе в Большой зал перед завтраком его поджидал Сириус. — Утро доброе, Снэк, — подмигнул он, но от его дружелюбия повеяло усмешкой. — Доброе, — нахмурился Северус. — Моя фамилия Снейп. — Хорошо, Снэк, как учеба? — как ни в чем не бывало продолжил Блэк. Северус возмутился подобной бестактности, но решил, что лучше не обращать на нее внимание. И еще что-то подсказывало ему, что сейчас необходимо поскорее закончить диалог и идти завтракать. Но Снейп хотел разобраться в мотивах гриффиндорцев и потому позволил ситуации идти своим чередом. — Замечательно, — после короткой паузы ответил Северус, стараясь скрыть неприязнь в голосе и эмоциях. — А ты тот еще ботан, я смотрю! — оскалился Блэк и стукнул Снейпа по плечу. Удар оказался слишком сильным и неуместным в данной ситуации. К тому же Северус терпеть не мог, когда к нему лишний раз прикасаются. — Хватит придуриваться, Блэк, — выпалил он от гнева. — Зачем вы следите за мной? Выражение лица Сириуса не изменилось, оно все еще излучало уверенность и спокойствие, словно бы Снейп не поймал его только что с поличным. — Часто общаешься с Малфоем? — Сириус явно не собирался уступать слизеринцу и продолжал гнуть свою линию. Снейп осторожно прикинул, как ему стоит поступить дальше. Теперь он начал догадываться о причине преследования. Конечно же, гриффиндорцы решили выведать что-то о старосте слизерина. Но только вот что и почему именно у Северуса? — Чаще, чем ты, — неоднозначно изрек Снейп, и оба замолчали, глядя друг на друга. — Это очень кстати, — Блэк посмотрел вглубь Большого зала, на стол Гриффиндора, — нам нужно кое-что узнать… — Что? — поинтересовался Северус и мысленно похвалил себя за догадливость. Сириус снова перевел взгляд на собеседника и недобро ухмыльнулся. — Это секрет, — сказал он, — но ты все поймешь, если придешь сегодня в нашу башню после ужина. С этими словами Блэк развернулся и энергично зашагал к своим, потряхивая кудрями. Снейп только устало выдохнул и покачал головой. Сначала Северус думал, что время до вечера пролетит быстро, потому что он сосредоточится на учебе и будет достаточно занят, чтобы не думать об этих глупостях. Правда, слизеринец недооценил свой интерес. Часы, проведенные за партами, были для него настоящей пыткой. Единственное, что, казалось, облегчало жизнь, это отсутствие рядом Николаса, который простудился на последнем уроке полетов и свалился утром с высокой температурой. К концу занятий, Снейп спустился в подземелья. На своем любимом кресле в гостиной ему удалось немного отвлечься от мыслей за Историей магии. По Истории у Северуса были проблемы — профессор Бинс последнее время стал придираться к его ответам, постоянно уточняя факты, и снижал мальчику оценки. Конечно же, Снейп считал, что это несправедливо, однако не упускал возможности лишний раз прочесть изучаемый параграф. На дряхлых страницах учебника он вдруг обнаружил кое-что занимательное: изображение профессора, неаккуратно выцарапанное пером юной Эйлин Принц. На душе вмиг стало теплее и приятнее. Бинс, изображенный на полях, явно был не в настроении, и брови его были сердито сдвинуты к переносице. Снейп только и успел подумать, что за пару десятков лет старое приведение совсем не изменилось, как случилось кое-что неожиданное. — Я не хочу с тобой разговаривать, отстань! Не подходи ко мне, Люц! — ворвавшись в гостиную, закричала Нарцисса. — Не знаю и знать не хочу, что с тобой творится. — Не хочу знать, что творится, — вторил Малфой, и попытался схватить ее за руку, но девушка вовремя одернула ее, — а сама потом волосы на себе рвешь. Тебе не кажется, что лучше спокойно все обсудить? На пути в спальню старшекурсниц Нарцисса затормозила, словно фраза старосты стрелой вонзилась в ее тело. Она обернулась к нему. — Заткнись, — тихо и медленно выговорила она, прижимая руку, за которую ее недавно пытались схватить, к груди. На глазах девушки выступили слезы, — если ты скажешь еще хоть слово, я кину в тебя Ступефай или что-нибудь помощнее, как ты обожаешь делать с теми, кто тебе не по вкусу. Еще с минуту они стояли молча, а потом Люциус снова попытался заговорить, ошибочно решив, что гнев Нарциссы утих. Однако она грубо оборвала старосту, как только тот открыл рот. — Малфой, — выплюнула Нарцисса с каким-то презрением, — ты загладишь вину перед Тонксом и остальными, — Люциус молча слушал ее и походил в этот момент на ребенка, которого отчитывает строгая матушка. Снейп никогда еще не видел его таким, — а иначе я никогда больше не заговорю с тобой. Дверь спальни девушек громко хлопнула, а затем в гостиной воцарилась тишина. Повезло, что в этот час там никого не было, кроме Снейпа, читающего историю, Мальсибера, дрыхнущего на диване перед камином, и Люциуса. Все ушли на улицу, радоваться снегу, который в это время года мог растаять в любой момент. — Ну, что взять, с этих девушек… То в гнев, то в радость! — натянуто пошутил он, нелепо улыбаясь. Снейп отметил про себя, что такое поведение ему совсем не шло. Будто бы перед ним стоял кто-то другой, а вовсе не аристократичный Люциус Малфой. Северус опустил глаза обратно в книгу — он не знал, что сказать. Да и стоило ли говорить? Люциус направился к выходу из гостиной, не надеясь услышать ответ. — Всякое бывает, — послышался сонный зевок за черной спинкой кожаного дивана, на котором валялся Альберт, — поссорились — помиритесь. В жизни важен баланс… — Да, — вяло подтвердил Малфой, уходя. Когда Снейп снова остался наедине с Мальсибером, он все-таки спросил его: — Послушай… Что у них такого произошло? — Ты не дурак, Северус, — начал Альберт и присел на диване, поворачиваясь к первокурснику, — и похоже, понимаешь, что Люциус влюблен в нее. Снейп ничего не смыслил в любви, ему было плохо знакомо это чувство, но он почему-то кивнул в ответ. — Но почему Нарцисса злится? Она его не любит? — мальчик чувствовал, что лезет не в свое дело, но уже не мог себя остановить. Тем более, Мальсибер был для Снейпа тем, у кого он всегда не только мог, но и хотел что-то спросить. — О нет, — засмеялся Альберт, — тут совсем в другом дело. Люциус натворил плохих дел ради нее… — Это каких? — продолжал Снейп, но в следующую минут Альберт посмотрел ему в лицо, и Северус тут же добавил. — Не рассказывай, если не хочешь. Просто, я думаю, нужно очень сильно разочароваться в человеке, чтобы разговаривать с ним, как Нарцисса. Мальсибер замолк на время, будто обдумывая его слова. — Ты прав, — снова заговорил он, — и Малфой как раз это и сделал… Я считаю, ты достаточно надежный, чтобы рассказывать тебе подобное, Северус, — Снейп понимающе кивнул и приготовился слушать. — У Нарциссы есть сестра, Андромеда, они одногодки с Малфоем. Так получилось, что Андромеда полюбила магглорожденного человека, и Нарцисса очень расстроилась по этому поводу, всячески отговаривала ее. Знаешь, ведь волшебные союзы — это тонкое дело. Наша кровь — не просто жидкость, текущая в венах, она является нашим статусом и силой одновременно, — Мальсибер в этот момент выглядел весьма взрослым, и Снейп даже подивился его манере разговора. Случайный человек, увидевший его со стороны, ни за что бы не угадал, что этому мальчику только тринадцать лет. — И если волшебная кровь смешивается с обычной, она теряет свою мощь, понимаешь? Всем волшебникам важны их род, и их корни, а также их будущие потомки. Поэтому Нарцисса сильно переживает за сестру, и от Малфоя это не скрылось. Короче говоря, Малфой любит Нарциссу, Нарцисса любит Андромеду, а Андромеда… Любит того человека, которому Малфой наделал гадостей. И Нарцисса узнала об этом. Северус был изумлен, в его голове вдруг образовалось очень много всего, начиная от мыслей о несправедливости этого мира и заканчивая мыслями о том, что история Мальсибера будто написана пером теперь уже покойной Фифи ЛаФолл. Но самая главная из всех мыслей снова устремлялась туда, где Снейпу меньше всего нравилось находиться — в башню Гриффиндора, и мысль эта была о Поттере. Она как бы являлась центром всех его размышлений, их источником и магнитом. По какой-то причине все непонятные вещи вокруг Северуса так или иначе были связаны именно с Джеймсом. Снейп посмотрел на часы, короткая стрелка которых приближалась к семи, а затем на Альберта, все еще ждущего от мальчика хоть какой-то реакции на рассказ. — Спасибо. Теперь все стало намного яснее, — сказал ему Северус. — Только это между нами, хорошо? — подмигнул Мальсибер. — Хотя Нарцисса сама разбалтывает всем все подряд, не думаю, что ей будет приятно узнать об этом от посторонних. Снейп дал обещание держать эту историю в секрете, а потом они вместе с Альбертом отправились в Большой зал ужинать. После ужина в башне Гриффиндора его ждали три ровесника неподалеку от входа на лестницу. «Как я и думал, — рассудил Северус, оглядывая студентов. — Блэк вместе с Поттером» Третьего гриффиндорца он, хоть и видел каждый день в компании мальчиков, не знал. Пару раз в толпе Снейпу доводилось слышать его фамилию, начинающуюся на «П», но она благополучно вылетела у слизеринца из головы. — Вы же сказали, что мы встретимся в башне, — хмуро произнес Снейп, подойдя к троице, но на его замечание никто не отреагировал. — Ты бы еще подольше ковырялся, мы уже минут десять тут стоим, — заворчал Сириус. — А мне показалось, мы только пришли, — проговорил себе под нос третий мальчишка, на что Блэк демонстративно выдохнул и закатил глаза. — Какая разница, Петтигрю? Что уже и приукрасить нельзя? — обратился Сириус к гриффиндорцу, и Снейп мысленно похвалил себя, что правильно вспомнил первую букву его фамилии. — Мы вообще-то наверху тоже долго ждали. — Но разве можно привирать на таких серьезных переговорах? — не унимался Петтигрю. Снейп поймал себя на мысли, что вот-вот засмеется, глядя на них. — Мерлин, — протянул Поттер, — может, мы уже начнем? — Было бы неплохо, — проговорил Северус, еле сдерживая улыбку. — Чего смеешься? Оборзел что ли? — Блэк подступил к слизеринцу на пару шагов ближе. — Ну-ка быстро рассказывай все, что знаешь про вашего патлатого старосту! На секунду Снейпу показалось, что ему что-то попало на лицо. Возможно, это была слюна Блэка. — Сириус, — одернул его Поттер за рукав мантии, — утром ты с ним так же говорил? Удивительно, что он не наложил в штаны и пришел… — Ты не понимаешь, тут особый подход нужен, — с видом знатока успокаивал Блэк, вытягивая вперед руку, — я читал такое в одном детективе… — Ого, ты умеешь читать? — искренне удивился Петтигрю. — А как, по-твоему, я тогда учусь?! — выпалил Сириус. — Мне одиннадцать, а не шесть. — Все равно как-то с трудом верится, что ты читаешь, — сказал Снейп, и в тот же миг пожалел об этом. Мальчики как-то странно посмотрели на него и будто что-то вспомнили. Пользуясь моментом, Северус продолжил: — Я все еще не знаю, зачем мы здесь. Снейп посмотрел на Поттера. Тот почему-то почти не участвовал в диалоге, но Северус ждал ответ именно от него. Джеймс словно понял его по взгляду и заговорил: — Нам нужна твоя помощь, Снейп. Мы попали в беду… У Северуса чуть не отвалилась челюсть: первый раз за сегодняшний день его фамилию правильно произнес студент Гриффиндора, и к тому же обратился к нему вежливым тоном. Вид у Поттера был подавленный: так выглядят люди, у которых не остается выбора, чтобы поступить иначе. Глядя в его карие глаза, Снейп вдруг проникся чем-то сродни сочувствию. Но тут Поттер продолжил: — А точнее, в беду попал я. И тут в голове Снейпа возникла ужасная мысль. Возможно, Джеймс действительно страдал от последствий удара молнии, просто не показывал этого. Снейп вспомнил, какими черными были вены на его руках в Больничном крыле. И пусть сейчас эти следы уже давно прошли, повреждения не обязательно могли быть только физическими. В газете не было сказано из-за чего именно умирали магглы. «Умирали», — Северус вздрогнул от этого слова. Поттер действительно мог умереть. И как только Снейп мог быть таким бесчувственным, когда думал об этом на ЗОТИ? — Ты же скоро умрешь, — тихо прошептал Северус, словно находясь в трансе, но мальчики его услышали. — Что он сказал? — переспросил Блэк, до этого молча наблюдавший за ними. — Джеймс, ты это слышал? Но Джеймс не реагировал, он продолжал смотреть на Снейпа, но теперь уже с некоторым страхом и неверием. — Чушь какая-то, — холодно произнес Поттер, и потряс головой, а потом снова взглянул Северусу в глаза и энергично добавил. — Расскажи, что происходит, и с чего ты это взял! И в этот момент Северусу захотелось помочь Джеймсу. Снейп не видел ничего плохого в том, чтобы помогать тем, кто в этом нуждается, и тем более, ему показалось, что он, наконец, понял, где у этой истории корни… «Ты загладишь вину перед Тонксом и остальными», — пронесся в памяти Северуса голос Нарциссы из воспоминания, когда Блэк резко подбежал к нему и схватил за ворот мантии. — Этот гад сказал, что ты должен умереть, Джеймс! — закричал он, грубо тряхнув слизеринца, и глядя на Поттера. — Ты что, не слышал?! — Сириус повернул голову обратно к Снейпу. — Что вы задумали? И почему Джеймс умрет? Я-то с тобой возиться долго не буду, отвечай! В коридоре послышались чьи-то шаги, и вскоре мальчики увидели перед собой Римуса Люпина. Он словно впал в ступор, увидев картину, развернувшуюся возле лестницы, и вместе с этим вокруг воцарилось молчание. Два раза он открыл и закрыл рот, будто не находя слов для выражения эмоций. — Ребята, — медленно начал он, окинув глазами происходящее, а потом заговорил живее, — мадам Пинс в библиотеке срочно нужна помощь. Сириус, Джеймс, Питер, быстро за мной!