Dependentiam Hostium

Джеймс чувствовал себя отвратительно после короткого разговора с Северусом. В особенности из-за того, что их прервал Люпин. Появилось ощущение какой-то незавершенности и интриги, однако она отнюдь не воодушевляла Поттера. Его пугали слова, сказанные Снейпом. Джеймс без задней мысли мог бы принять это за дешевый розыгрыш, но лицо Северуса приняло в тот момент такое выражение, которое бывает только на лицах людей, полностью отвечающих за свои слова. — Что это было? — спросил Люпин, как только все четверо свернули за ближайший угол. — Вы что, совсем с ума сошли? — Ничего особенного, — пожал плечами Блэк, — просто решили немного припугнуть этого заморыша… Так хотя бы у него что-то разузнаем. — О чем?! — О Малфое и его злобном плане! — довольно громко произнес Петтигрю таким тоном, будто все было очевидно. Римус усмехнулся. — Какой еще злобный план? Джеймс, что происходит? Все посмотрели на молчаливого Поттера, который стоял у стены с отрешенным видом. Понимая, что от него ждут ответа, Джеймс начал говорить, приподняв брови и стараясь выглядеть естественно, будто бы его ничто не беспокоило: — Мы недавно посоветовались, и пришли к выводу, что это Малфой все подстроил, — Джеймс оглядел товарищей. Питер и Сириус одобрительно кивали головами, а Люпин настороженно прищурился. От этого Поттеру стало не по себе. Что-то подсказывало ему, что Люпин не одобряет эту идею. — Что «все»? Это вы про матч? И что Тэд об этом думает? — спросил Римус. Мальчики переглянусь: Люпин отсутствовал последние несколько дней, потому что снова уехал проведать больную маму, и только теперь им предстояло посвятить его в насущные дела. — Ты как всегда все пропускаешь, — выдохнул Сириус, — то тебя где-то вне школы носит, то уроки зубришь, и, к тому же, живешь в спальне со старшекурсниками. Почему именно тебя туда поселили? Неужели нельзя было кого-нибудь другого к ним отправить, а тебя к нам? Я не хочу жить с Фрэнком, например, он по ночам храпит. Люпин на это ничего не ответил и снова перевел тему: — Так что сказал староста? По лицам ребят можно было сразу догадаться, что ничего хорошего про Тэда они не сообщат. — Тэд ведет себя очень странно, — не без усилия над собой сказал Джеймс. Ему было трудно это делать, но он понимал, что Люпин должен узнать все, как есть. — Мы поговорили недавно, и он перевернул все произошедшее на матче так, будто я все выдумал… Помнишь, ты рассказывал, как он после игры сказал Помфри, будто врезался в трибуну? Это ведь была ложь, я видел, как Малфой запустил в него проклятье. Все сходится, Римус. Гроза началась, потому что Люциус использовал какую-то мощную магию, природу которой не смог объяснить даже Тэд. То есть, тот самый наш Тэд, который говорил со мной на матче и сражался с Малфоем. Понимаешь? — И гроза сыграла Малфою на руку, — заговорил Блэк, — из-за сильного дождя и ветра никто не увидел, как он набросился на Тонкса. К тому же, молния ударила именно в Джеймса. Тебе не кажется это странным? — Это потому что Джеймс — единственный свидетель его грязных делишек, — прошептал Петтигрю, загадочно щурясь, и мальчики замолчали. Выражение лица Люпина менялось. Теперь, похоже, он был согласен с друзьями. — Зря ты не дал мне набить Снейпу морду, так бы мы уже многое узнали, — хмуро заключил Блэк, когда все четверо направились в библиотеку. — Он такое ляпнул! Сказал, что Джеймс скоро умрет. Люпин внимательно посмотрел на Поттера, чье лицо побелело на несколько оттенков. Джеймс вздрогнул. И пусть по его задумчивому взгляду невозможно было определить, о чем он думает, Римус обо всем догадался. — Вот, почему ты такой притихший, — сказал Люпин. — Не принимай всерьез, мало ли, что у Снейпа на уме. Может, он тоже решил вас припугнуть, только без насилия. Говоря последнюю фразу, Люпин многозначительно глянул на Блэка, как бы намекая, что не обязательно при любом удобном случае распускать кулаки. Но тот и ухом не повел. В ту ночь, после разговора Джеймса и Тэда мальчики долго думали о том, как вывести Малфоя на чистую воду. А потом Петтигрю предложил, что начать искать доказательства нужно со Снейпа. Поттер отнесся к этому весьма скептично. Не было гарантий, что этот первокурсник осведомлен больше, чем они сами. К тому же действовать согласно соображениям Петтигрю означало практически то же самое, что накладывать чары с закрытыми глазами. Однако Блэк почти сразу согласился с мнением Питера и аргументировал это тем, что из первокурсников Слизерина Снейп больше всех общался со старостой, а пытаться разговорить слизеринцев со старших курсов было почти бессмысленно. И тогда Поттер согласился. Он вспомнил, как в сентябре Снейп застукал их с Блэком после отбоя в женском туалете. Северус участвовал в патруле с Малфоем, однако жаловаться никому не стал. Это наводило на мысль, что Снейп, может быть, не только состоит в хороших отношениях с Малфоем, но еще и способен адекватно себя вести — не воспринимать гриффиндорцев в штыки и оказать помощь, если это потребуется. Хотя в это было трудно поверить, потому что Снейп не очень хорошо относился к ним, а они к нему. Но попробовать стоило. Джеймс представить себе не мог, как найти к Северусу подход и все еще ломал над этим голову. Тем временем мальчики пришли в библиотеку, которая должна была скоро закрыться на ночь, и строгая мадам Пинс посматривала на них из-под очков недовольным взглядом. — Чем вам помочь, мадам Пинс? — поинтересовался Петтигрю с доброжелательным видом. — Сейчас мне не требуется помощь, — отрезала она и бегло посмотрела на часы, а затем погрузилась в чтение какой-то старой книги. — В смысле? И зачем мы тогда сюда притащились?! — возмутился Блэк, глядя на Люпина, который уже переключил свое внимание на стеллажи, осматривая корешки с литературными названиями. — Прошу вас быть тише, — несколько резковато сказала библиотекарь, глядя на Блэка, и заявила. — Если вам нечем заняться, протрите верхние полки шкафов. — Ты что, решил нас надуть? — спросил Джеймс Люпина, подходя к нему сзади и пытаясь рассмотреть книгу, которую он только что взял, будто она содержала ответ на его вопрос. — А что мне оставалось делать? Если бы Блэк поколотил Снейпа, потом снова пришлось бы выпутываться из неприятностей. Вот я и сказал первое, что пришло в голову, — Римус пожал плечами и направился к дальним стеллажам, поставив книгу на место. — А потом, когда вы мне рассказали о Малфое, я вдруг подумал, что, возможно, стоит поискать что-нибудь здесь. — Хорошо, но как ты себе это представляешь? — задумчиво проговорил Джеймс. — Мы ничего не понимаем в заклинаниях. Блэк даже Инсендио с трудом осилил. — Эй, да ты сам у Медоуз подсмотрел и только тогда поджег перо! — возмутился Блэк, который отошел к соседнему стеллажу, и чудом услышал Джеймса. — Молодые люди, через полчаса библиотека закрывается, — оповестила ребят мадам Пинс, неожиданно вышедшая с другого конца стеллажа. — Выбирайте необходимую литературу быстрее, а после прошу вас покинуть помещение. И соблюдайте тишину! — с этими словами она грозно посмотрела на Блэка и удалилась к своему столу. — Зачем она это говорит? Здесь некому мешать, тут только мы. — подумал в слух Джеймс. — Книги любят тишину, — ответил Римус, — тем более волшебные. — Ладно, Люпин, хватит косить под Дамблдора, — отмахнулся Сириус и, состроив усталую гримасу обратился к ребятам. — Что мы забыли в этом склепе с бумагами? Давайте правда пошевеливаться. Что искать-то надо, я так и не понял? — Я тоже, — подтвердил Петтигрю. — Римус, ты хотел что-то показать? У нас только тридцать минут. — Да ничего я не хотел, — Люпин присел за первый попавшийся стол в читальном зале, и друзья последовали его примеру. — Я просто говорю, что лучше не сочинять всякую ерунду, а попытаться найти всему объяснение в книгах. Давайте подумаем. Джеймс, что ты видел на матче? Можешь описать конкретно? — Ну… Сейчас вспомню. Вы тоже давайте, не я один там был… — Поттер задумался. Ему казалось, восстановить события по памяти будет легко, но теперь он понял, что многие детали начинают забываться. — Сначала Малфой гонялся за Тэдом кругами по стадиону, а потом они куда-то пропали, пока мы пытались починить метлу. — Точнее Тэд пропал, — поправил его Петтигрю, — я даже не заметил, как он исчез, и комментатор перестал говорить о нем. Все на мгновение замолчали, и будто мысленно перенеслись в начало октября. И даже Блэк нахмурился, силясь вспомнить малейшие подробности. — Да, точно! — воскликнул Поттер и ясным взглядом посмотрел на задумчивых друзей. — Тэд говорил что-то такое, когда я нашел его за трибунами. Он тоже заметил, как его действия перестали комментировать после погони Малфоя, и подумал, что его не видно на поле. Тэд не стал ловить снитч, потому что Люциус бы легко перехватил его и присвоил победу Слизерину. Никто бы не узнал, как все было на самом деле, потому что Тэд стал невидимым. Лица у всех мгновенно переменились. — Что ж ты раньше молчал?! — Сириус даже вскрикнул от этой новости. — В меня вообще-то молния ударила, если ты забыл, — парировал Джеймс, — я и так стараюсь как могу… — Не расстраивайся, Джеймс, — успокоил его Петтигрю. — Что ж теперь мы знаем, в какую секцию нам нужно попасть первым делом, — сказал Люпин, встал из-за стола, и направился в глубь зала. Библиотека хорошо освещалась, и несмотря на поздний час, в помещении было даже светлее, чем днем. Поэтому, когда мальчики пришли в так называемую секцию Невидимости, то сразу обнаружили полупустые полки, которые могли не заметить во мраке. Они очень удивились этому, но мадам Пинс, в очередной раз пришедшая поторопить их, объяснила, что там хранятся книги-невидимки. Они содержали гораздо более подробную информацию о невидимости, но прочитать их было невозможно. Однако нашлись и другие старинные фолианты, которые можно было прочесть. Библиотекарь разрешила взять парочку таких только Люпину, потому что он уже успел зарекомендовать себя как аккуратный читатель, чего нельзя было однозначно сказать об остальных. — Люпин, — торжественно начал Сириус и пожал Римусу руку, когда они пришли в гостиную, — ты, конечно, очень крутой ученик, я тебе даже завидую. Кроме тебя никто не сможет прочитать столько текста. Поэтому ты давай, крепись, а я пошел на боковую. Минуя стопку библиотечных книг, оставленных на столе в углу комнаты, Блэк собрался покинуть друзей, но Поттер его опередил: — В смысле, ты куда собрался? Мы так никогда ничего не найдем. — Ну, какой я тут помощник? — глядя на литературу, Сириус поморщился, а потом с ожиданием уставился на ребят. — Это уж точно без меня. Люпин серьезно смотрел на Блэка, скрестив руки на груди. В полумраке гостиной по его лицу ползли тени от тусклых ламп и каминного пламени. Поттеру хотелось поддержать Люпина, он видел, что ему неприятны такие слова. — Да Сириус же читать не умеет, ребят, — беззаботно проговорил Петтигрю, который уже сидел на стуле и перелистывал одну из книг с сосредоточенным лицом. — Так, я не понял, — сказал Блэк и приблизился к Петтигрю, пока Поттер и Люпин едва сдерживали смех, — ты с чего это взял вообще? Второй раз уже… — Ну, похоже, не умеешь, раз свалить пытаешься, — подтвердил Поттер, с мыслью, что сейчас Блэк точно начнет демонстрировать свои навыки и никуда не уйдет. Впрочем, так оно и получилось. Уже ближе к отбою ребятам удалось кое-что разузнать. Точнее, разузнать удалось Люпину, но остальные с чистой совестью принимали участие в поисках, и все вместе радовались открытию. Оказалось, что Люциус Малфой использовал сочетание очень сложных чар: Сальвио Гексиа и Дезиллюминационного заклинания. Первые чары делают объекты на определенной местности невидимыми, а вторые, позволяют одному предмету принять окраску окружающей среды. В результате этой комбинации получился тот самый эффект, о котором говорил Тэд — староста будто исчез, но действие чар ограничивалось полем для квиддича. Поэтому Джеймс смог увидеть Тэда, когда полетел за трибунами. В одной из книг как раз было подробно описано действие этой комбинации. И, возможно, Малфой узнал о нем именно из этой книги. — А вдруг Малфой использовал что-то другое, и мы тут зря теряем время? — зевнул Блэк, развалившийся на стуле, как мешок с флоббер-червями. Поттер не разделял его настроя. — Можно же проверить, — сказал он. — Если эти чары такие мощные, как написано, они могут еще до сих пор действовать. И тогда Тэд все еще невидим на территории поля. — Не думаю, — тут же возразил Люпин, глядя куда-то сквозь стол, — прошло слишком много времени. Нужно что-то другое… Он глубоко задумался, будто хотел сказать что-то важное, но сам еще не понял, что. Джеймсу казалось, что нужная мысль вертится у Римуса на языке, но сформулировать ее никак не получается. — А я согласен с тобой, Римус, — кивнул Блэк и легонько толкнул Люпина в плечо, отвлекая от созерцания стола, — только давайте придумаем это завтра. Затем Сириус широко зевнул, и Джеймс машинально повторил этот сонный жест. — Самое время для сна, — подтвердил он и с надеждой посмотрел на Римуса. Тот сначала нахмурил брови, а потом перевел взгляд на дремлющего Петтигрю, который для удобства использовал стопку книг как подушку. — Как хотите, — подытожил Люпин, — но помните, что такими темпами мы можем тянуть с этим неизвестно столько. Джеймс и так это понимал. Иногда он задумывался, а ни бросить ли им заниматься расследованиями? К чему все это приведет в конце концов? «Малфоя накажут, Гриффиндору засчитают победу на матче, или матч объявят снова, и Гриффиндор все равно победит», - думал он. Но суть остается та же. На самом деле Поттер понимал, что копается в этой странной истории не ради восстановления справедливости. Он искал нечто большее. Его сильнее интересовало, как события на матче могли быть связаны с грозой, после которой студентов эвакуировали в замок. И вот как раз про грозу они ничего сегодня не узнали. Скорее всего, на этот вопрос мог ответить директор, но он по неизвестной причине старался держать студентов, и в частности Поттера, в стороне от всего. В кровати Поттер долго ворочался с боку на бок и не мог заснуть, что было ему совсем не свойственно. Он припомнил разговор со Снейпом и его серьезную физиономию. Почему он решил, что Поттер умрет? В поисках ответа Джеймс вновь и вновь стал мысленно возвращаться к событиям перед ударом молнии. Все было как во сне: холод, дождь, запотевшие очки, дрожащие руки на древке метлы. Потом уставший напуганный Тэд и самодовольный Малфой. А затем полет, вспышка и… Тьма. Но тут же Джеймс поймал себя на мысли, что после тьмы было что-то еще. И это не эпизод с друзьями в больничном крыле. Изо всех сил напрягая извилины, Поттер вспомнил, что именно это было: пробуждая от долгого сна, к нему в голову пробились два знакомых голоса. И теперь Джеймс до конца осознал, кому они принадлежали. Он восстановил тот диалог в своей памяти: — Зачем пожаловал? Первокурсник еще не очнулся.. — Я пришел не к Поттеру. — Как жаль: Помфри ушла куда-то за лекарствами, сходи к Слизнорту. — Хватит ломать комедию, нам нужно поговорить, Малфой. — О чем же? Не думаю, что ты пришел обсудить обязанности старост или справиться о моем здоровье. — Нет, я просто пришел убедиться, что все будет в порядке. Насчет Андромеды и ее родителей. — Мы это уже обсуждали. Ты молчишь обо мне, я - о тебе. Все просто. — Мне нужна гарантия. — Мерлин… Ты хочешь использовать Непреложный обет? — Именно. — Я, разумеется, понимаю, почему ты так печешься… Ее родители будут, мягко говоря, не в восторге, если узнают, кто избранник их дочери. Магглов не украшает даже честолюбие, Тонкс. — Заткнись. Поттер был слишком рад, что вспомнил это. Настолько рад, что даже в прямом смысле закрыл глаза на остальные насущные проблемы. Уверенный в себе и завтрашнем дне, он заснул, думая о том, как будет рассказывать друзьям о своем ночном озарении. За завтраком Блэк долго подкалывал Поттера. — Перед сном нормальные мужики только о девочках так долго думают. Да, Питер? — спросил Сириус и, стукнув ложкой о тарелку, зачерпнул говяжий суп. Петтигрю неловко улыбнулся, кивнул, и отправил в рот бутерброд с вареньем, опуская глаза. — Умолкни Сириус, — сделал замечание Римус, который за все обеденное время только пожелал приятного аппетита, — хорошо, что Джеймс подумал и вспомнил, это многое объясняет. А теперь ешьте все. Когда я ем, я глух и нем, так сказать. Сириус с Джеймсом переглянулись и прыснули со смеху, а Люпин только закатил глаза. — Ты меня, конечно, прости, но даже мой дед так не выражается, — переставая смеяться, заметил Поттер, — а насчет моей памяти… Я и сам рад! Не ожидал, что мой мозг на такое способен. Оно как всплыло, представляете? Сам удивился. — Ага, — ухмыльнулся Блэк, — круто, если ты это не придумал. Звучит, как бред больного, — Джеймс кинул ему недовольный взгляд, и друг тут же уточнил, — но правдоподобный бред! Поттер был почти горд собой, он чувствовал какое-то воодушевление. И оно, кажется, наполняло не только его, но и его товарищей. Однако Джеймс посмотрел на лица Римуса и Питера, сидящих напротив, и заметил, что они изменились. Еще секунду назад ребята улыбались, но теперь улыбки медленно сошли с их губ, а взгляды направились куда-то за спину Джеймса. До того, как обернуться и проверить, что послужило этому причиной, он услышал: — Доброе утро. Нас прервали вчера, неплохо бы закончить… Приятного аппетита, кстати. Сверху вниз на него смотрел Северус. В следующий момент они встретились глазами, и слизеринец положил возле Поттера свернутую в рулон газету.