Dependentiam Hostium

— Что ты сказала? — ошеломленно прохрипел Северус. То, что Лили стала членом клуба, в который он сам очень хотел вступить, было для него как гром среди ясного неба. Дни и ночи были потрачены на учебу и стремление к новым знаниям, а «Клуб Слизней» являлся для Северуса объективной оценкой его интеллектуальных достижений. Пять секунд назад по коридору кто-то шумно пробежал, и после этого Эванс уволокла мальчика за ближайший угол, будто пытаясь спрятать. Снейпу показалось это странным, но теперь он и думать забыл про это обстоятельство.  — Говорю, я теперь хожу к Слизнорту на чаепития, — поморщилась Эванс, как будто была недовольна этим. — Я про другое, — замотал головой Снейп и покосился на ладони гриффиндорки, которая все еще сжимала его предплечья, — почему он именно тебя туда позвал? — Ну он объяснил это тем, что берет в свой клуб только самых хороших учеников, которые кажутся интересными. Короче, нужно много подлизываться, и ты туда попадешь. Вам он такого не говорил еще? — сказала девочка, и Северус удивился ее необычной речи. В облике Лили сегодня были и другие необычные детали. Например, Снейп заметил, что действует она еще более импульсивно, чем обычно, да и походка у нее какая-то слишком грубая: шаги шире, и руки, словно лопасти мельницы, болтаются взад-вперед при ходьбе. Снейп списал все это на спешку и успокоился. Но самым странным отличием были потрепанные, склеенные на переносице изолентой, очки прямоугольной формы. Можно было подумать, что у Лили испортилось зрение, и она приобрела очки. Но решить, что они новые, мог только косой пьяный гном, значит, она определенно взяла их у кого-то. Однако зачем ей это делать? — Ничего Слизнорт нам не рассказывал. Похоже, с нашего курса никто, кроме тебя, туда не ходит. Хотя всякое может быть, я ведь и про тебя не знал до этого, — обиженно бормотал он, а под конец фразы глянул на девочку исподлобья, намекая что она могла и пораньше ему поведать сей факт. — Когда ты собиралась сказать мне? Выходит, ты подлизывалась к Слизнорту, чтобы попасть туда? Лили растерялась. Ее лицо исказила весьма неоднозначная эмоция: там была и смесь удивления, и замешательство, и осознание неизвестно чего. А потом она, наконец, ответила: — Конечно, нет. Характер подруги приобретал все новые и новые черты, и откуда они взялись, Северус никак не мог понять. Раньше Эванс никогда не вела себя подобным образом. — Как тогда ты туда попала? — не сдавался Снейп. — Магия, дружище, — Лили отпустила, наконец, его предплечья и отошла на шаг назад. — Что-то я не понимаю ничего. Ты сама только что сказала, что нужно либо быть покладистым учеником, либо умело льстить. И теперь говоришь: «Это случайность». Знаешь, сколько я вообще сил положил, чтобы Слизнорт позвал меня туда? — Отстань уже, я разве знаю? Ну, может, ему просто нравятся рыжие идиотки! Что привязался? Голос Эванс источал неприязнь и безразличие к ситуации. Сложив руки на груди, она немного развернулась в сторону окна, благодаря чему даже в мрачном коридоре Снейп смог отчетливо увидеть ее хмурое лицо. — «Рыжие идиотки»? Зачем ты называешь себя так? Да что с тобой вообще? — теперь по взгляду гриффиндорки Снейп точно понял, что либо говорит не с Лили, либо она пытается его одурачить. Эта мыль только сильнее подогрела его желание вывести подругу на чистую воду. Эванс повернулась, чтобы что-то ответить ему, но нервно забегала взглядом, словно была не в силах подобрать слова. — Ну… В любом случае, поздравляю тебя, — продолжил как ни в чем не бывало Снейп с надеждой выведать у этой дамы все. — Кстати, откуда у тебя эти старые очки? — Какие еще… А! Мерлинова борода! Филч меня подери! — зашипела представительница прекрасного пола, но тут же поправила себя. — То есть я хотела сказать, это я одолжила у подружки… — Модная у тебя подружка, — заключил Северус и заметил, что лицо Эванс начало неестественно искажаться, как будто под кожей прополз слизень. На мгновение, Снейп испугался и хотел спросить у девочки про ее здоровье, но в этот момент очки на ее носу кое-кого ему напомнили. — Ой-йой, Северус, мне срочно нужно бежать, — неловко улыбнулась гриффиндорка, ощупывая лицо, — что-то мне нехорошо. — Живот прихватило небось? — наигранно побеспокоился Северус. — Давай провожу к Помфри, это, наверное, серьезно! — Спасибо, я лучше сама, — голос Лили дрожал и ломался, местами напоминая крик стервятника. Девочка развернулась и зашагала прочь, похоже понимая, что вот-вот ее личность окончательно будет раскрыта. — Ну пока, — лишь крикнула она на прощание. Снейп кинулся вдогонку. — Погоди, а как же чаепитие у Слизнорта? — не отставал от нее Северус, уже ясно осознавая, с кем разговаривает и ловя удовольствие от возможности подоставать того, кто сам его всегда доставал. — Он наверняка расстроится, если его любимая врунишка не придет. — Да плевать мне, Снейп! — отчаянно завопило нечто уже очень смутно напоминающее Лили, когда Северус резко преградил ему дорогу, блокируя путь своим телом и хватая самозванца за плечи. Волосы на голове Лжэванс укорачивались на глазах, будто их кто-то затягивал внутрь черепа. Рыжина на них выцветала градиентом, сменяясь темным коричневым цветом. Выглядело это очень красиво, что в полной мере оценил Снейп, держа в руках одну из прядей. Через мгновение его рука уже обхватывала затылок Джеймса Поттера — волосы приняли свой истинный вид, как и их обладатель. — Какой же ты придурок… — обреченно выдохнул слизеринец и грустно ухмыльнулся. — Ступефай! — выкрикнул откуда ни возьмись взявшийся голос, и ошеломленное лицо Джеймса стало последним, что увидел Северус перед погружением во всепоглощающую тьму. *** — Девочкам может быть плевать на прыщи! — услышал Северус возглас Поттера сквозь дремоту. — Я в шоке! Он странно чувствовал себя: вроде как очнулся, но открыть глаза до сих пор не мог. — Но как ты прокололся с очками… Это вообще нечто! — послышался некто, напоминающий Сириуса Блэка. — Я по-прежнему не понимаю, зачем его связывать, — вклинился рассудительный голос, тот же самый, который атаковал Снейпа какое-то время назад. — Заткнись, Рем, ты ничего не понимаешь, так делают только крутые перцы, — ответил Блэк. — А что, мне нравится, — прокомментировал Джеймс. Тут же Снейп вспомнил, что произошло с ним ранее и резко распахнул глаза, от осознания ситуации. Все тело ломило от тугих веревок, а в голове отдалось саднящей болью. — Мерлин! — выругался он и оглядел помещение. — Где я… Место походило на спальню — скорее всего это и была она. Только вот Снейп никогда не видел башню Гриффиндора изнутри и поэтому только интуитивно догадывался, что находится сейчас именно там. — Прошу меня простить, я метил не в голову, — оправдался Люпин, — к вечеру недомогание должно пройти. Снейп во все глаза смотрел на присутствующих: Люпин стоял ближе всех к нему, скрестив руки на груди и осматривая слизеринца, Сириус вальяжно развалился на соседней кровати и подкидывал вверх какую-то круглую штуку, чуть поодаль сидел на стуле Питер Петтигрю с очень обеспокоенным видом, а у самой двери, будто на стреме притаился Поттер, безразлично уставившись в окно. — О, ничего себе, ты очнулся, — удивился Джеймс, переводя взгляд на гостя. — Я-то думал, до вечера проваляешься. Нехило тебя Люпин приложил. — Я же уже извинился… — Да молодец, Люпин, молодец. Хорошо, хоть глаза ему не ослепил, — съязвил Блэк. — Он действовал по ситуации! — заступился за Люпина Питер. — Кхэм, ребята, — напомнил о себе Снейп, и все посмотрели на него. — Что здесь вообще происходит? — Если бы я был Скримджером, я б сейчас сказал, что данный вопрос задан некорректно, — поправил Снейпа Блэк и обратился к Поттеру. — Ну давай, может, ты ему расскажешь, что к чему стряслось? — Ну в общем, — начал Поттер и сморщил свое лицо так же, как морщил его в теле Лили, рассказывая о «Клубе Слизней», — мы вынуждены тебя временно помурыжить тут. — Чего-чего вы со мной собрались поделать? — Помурыжить. Что, глухой? — выпалил Блэк. Дивясь этому странному хамоватому сленгу, Снейп сглотнул. Провести в «логове» гриффиндорцев остаток дня ему совершенно не хотелось. — Не кричи на него, — одернул Сириуса Люпин и добавил, — он же все-таки, хмм… Наш гость? — Какой еще гость?! Вы кинули в меня проклятьем, а потом связали! — Снейп чувствовал, как его холодная рассудительность заканчивается вместе с терпением. — Если бы я этого не сделал, сейчас бы весь Хогвартс уже знал о том, что Джеймс ходил в обличии Лили, — спокойно объяснил Люпин, кажущийся самым разумным из четверки, окружающей Снейпа. — Поэтому мы и хотим с тобой поговорить. — Я не сдал вас, когда Поттер с Блэком разгуливали по ночам, не рассказал Малфою, что вы следите за ним… Чего вы вообще все время слоняетесь рядом? На каком основании я и про эту историю должен молчать? Лили, между прочим, моя подруга, и у меня нет причин, чтобы не рассказать ей об этом. Тем более, посудите сами, сейчас вы дали мне еще больше причин для того, чтобы просто рассказать все Дамблдору, потому что применили ко мне насилие. Постоянно надоедать в коридорах со всякой чепухой — куда ни шло, но кидать Ступефай и держать в заложниках — это слишком. В комнате на время повисла тишина. Каждый обдумывал произошедшее со своей точки зрения, и Северус видел, что хотя бы Люпин уже немного жалеет о содеянном. — Я бы в твоем положении говорил повежливей, — напомнил о себе Сириус. — Перестань, он прав, — сдался Люпин, — я просто не осознавал, что творил. Надо было по-быстрому все разрулить. И это первое, что пришло мне в голову… — Последний раз, когда ты делал, что первое взбредет в голову, мы попали в библиотеку к противной Пинс, которая на меня шипела весь вечер, — вспомнил Блэк. — Но это, по сравнению с тем, что я наделал сейчас, хотя бы спасло ситуацию, — Люпин выглядел очень растерянно и смотрел куда-то в сторону. — И сейчас спасло, Рем, все нормально, — ободрил его Поттер все еще стоящий в дверях. — По крайне мере это спасло мой зад, хоть и временно. Спасибо. Римус, казалось, повеселел от слов Поттера. Они улыбнулись друг другу, и атмосфера вокруг стала чуточку не такой напряженной, как была до этого. Снейп даже подумал, что немного завидует этим придуркам, потому что сам ни с кем не мог испытать ничего подобного. — Ладно, хорошо, ответьте тогда хотя бы зачем был весь этот маскарад? — спросил Северус, начиная понемногу приходить в себя. — Все очень просто, — сразу же откликнулся Джеймс, чаще всех смотревший на слизеринца. — Мы хотели проникнуть в клуб Слизнорта и приглядеть там за Малфоем поближе. Нам совсем не понятно, о чем этот гад думает. Вдруг он в следующий раз решит опять Тэду что-то плохое сделать. — Ты с ума сошел, ему все выбалтывать? — повернулся к Поттеру Люпин. — Я понимаю, что сейчас уже без разницы, мы и так по уши в… — Я и так в курсе, — прервал его Снейп и ребята с удивлением уставились на него, — но это полный бред. Малфой не станет больше ничего творить, потому что Нарцисса против. Снейп решил, что тоже уже слишком поздно прятать карты в рукавах и просто сказал, что думал. Наблюдая недоумение, застывшее на лицах гриффиндорцев, он пояснил: — И про то, что Андромеда с Тэдом встречаются, я тоже в курсе. Причем далеко не один я. Мне кажется, раз Малфой с Нарциссой знают, нет смысла уже ничего скрывать. — Тогда почему бы Тэду ни перестать так париться? — задумался Джеймс. — Почему бы тебе не перестать париться, Джеймс? — Снейп пользовался моментом, пока мог высказать все, что думает об этих глупостях. — Вы правда всех уже достали своими псевдорасследованиями. И даже бедной Лили досталось. — Поделом рыжей, — перебил Блэк. — Хотя ее даже прыщи не остановили перед Слизнортом, я до сих пор в шоке… — Вы наслали на нее Фурункулус? — изумился Северус. Он пробежал глазами по комнате. Присутствующие потупили взгляды. — Фурункулус Максима! — гордо уточнил Блэк - похоже, единственный, кто до сих пор не испытывал ни капли стыда. Северус чувствовал, что начинает закипать. Едва ли кто-то из знакомых мог взбесить его больше собственного отца, но, как известно, первые места одни и те же люди долго не занимают. — Вы ведь понимаете… Что вам теперь придется стереть мне память, чтобы я молчал? — Так это что, проблема, что ли? Люпин вообще все может! — Блэк! — одновременно прикрикнули на Сириуса Поттер и Люпин. Снейпу было совершенно без разницы, что дальше будут с ним делать. Он совершенно точно был уверен, что сразу, как только освободится, пойдет прямиком в кабинет директора и расскажет все до последнего. О Малфое и его злодеянии, о гриффиндорцах, жаждущих мести за старосту, при этом придется так или иначе задеть отношения Андромеды и Тэда, а также, возможно, Мальсибера, который как раз и раскрыл ему эту причину ссор Нарциссы и Люциуса. Он просто морально устал от всего, происходящего вокруг. А теперь, благодаря гриффиндорцам, ощущал эту усталость еще и физически. — Ну все, пошутили и хватит, — бессильно сказал он, — развязывайте меня, и я пошел. Рано или поздно ваши проделки всплывут наружу, так давайте я ускорю этот процесс. Люпин глубоко вздохнул и приблизился к стулу, на котором сидел «заключенный», чтобы освободить его. — Ох, наконец-то мы отпустим его, — пролепетал Питер, до этого долго сохранявший молчание. — Люпин, ты что делаешь? — удивился Поттер. — Давай еще подумаем! Ну нам же всем конец настанет! Тем временем пока Джеймс кинулся к Люпину, чтобы не дать ему достать палочку, в комнате тихо скрипнула дверь. Прежде чем Римус успел воспользоваться Диффиндо, чтобы разрезать веревки, в спальню вошел человек и тихо кашлянул: — Еще как настанет. Ребята повернулись в его сторону и, синхронно ударяясь челюстями о пол, застыли на своих местах. Сказать, что никто не ожидал встретить в данный момент Тэда Тонкса — ничего не сказать. Тонкс тоже был шоке. Перед его глазами развернулась неоднозначная, пугающая и вместе с тем юмористическая картина: в захламленной спальне мальчиков, покачиваясь на стуле, нервно грыз ногти Петтигрю, на соседней кровати все еще подкидывал что-то вверх и гоготал в голос Блэк, а по середине комнаты сидел связанный слизеринец, на которого нацелил палочку Люпин. Все это как нельзя украшала женская школьная форма, все еще прибывающая на Джеймсе, который обхватил Люпина за пояс, яростно оттаскивая на себя. — Что ни день — то радость, — мрачно выдохнул староста и машинально прикрыл рот рукой. — Мы все можем объяснить, — начал Поттер, отпустив Люпина, по инерции упавшего на пол рядом со Снейпом. Староста, не обращая внимание на его слова, приблизился к Северусу и одним только взмахом палочки расправился с веревками. Все присутствующие оценили бы его владение невербальной магией по достоинству, если бы не были слишком поглощены страхом и неверием в происходящие. — Как себя чувствуешь? — первым делом спросил Тонкс у Снейпа, бегло осматривая его с ног до головы. — Нужно немедленно отправить тебя в Больничное крыло. — Сейчас уже лучше, — ответил Снейп и потер освобожденные запястья, — не нужно. Северус обвел глазами первокурсников. Они все резко погрузились каждый в свои мысли и заметно поникли. Однако Снейп знал — какие бы отговорки они сейчас ни придумали, у них ничего не получится. Слишком поздно теперь отнекиваться. Вся эта затея с оборотным изначально была обречена на провал, ребята только зря потратили время. Северус подумал, что, должно быть, староста вызывает у первокурсников недюжинное уважение, раз они так рвутся защищать его личную жизнь. И то, что именно он застал их в таком щекотливом положении, было сейчас как нельзя кстати. — Я пришел сообщить, что на днях скончался супруг профессора МакГонагалл, — будто бы ничего вокруг не видя, вымолвил староста, — завтра и послезавтра занятий по Трансфигурации не будет. — Ура-а-а, — обрадовался Сириус и все укоризненно посмотрели на него. А затем никто больше не произносил ни слова какое-то время. — Тэд, мы все знаем, что ты встречаешься с Андромедой, и что Малфой действительно мешал тебе на матче, из-за чего мы чуть не проиграли. Даже Снейп знает. Мы хотели последить за ним, чтобы он не надел больше глупостей, но облажались, — вдруг выпалил Поттер как снег на голову. — Это я виноват во всем. Я сварил Джеймсу оборотное, и он в облике Лили чуть не проник в «Клуб Слизней». Все вышло из-под контроля, и я оглушил Северуса, потому что он увидел, как кончилось действие зелья… Но я уже извинился! — взял на себя вину Люпин. Ребята говорили наперебой, не давая старосте вставить хоть слово. — Брось, Люпин, ты не виноват, это я сманил вас всех пробраться к Слизнорту, мне и отдуваться, — продолжал Поттер. — Вы лучше расскажите, как я наслал прыщи на Эванс, это же просто блеск! — не остался в стороне Сириус. — Ребята, давайте отпустим Снейпа! — добавил Петтигрю. Северус издал едва слышный смешок, глядя на то, как сдерживает себя Тонкс, чтобы не выругаться на детей что есть мочи. — Замолчите во имя Мерлина! — вдруг повысил он голос, и когда разговоры вокруг утихли, высказал свою мысль. — А теперь все по порядку. Что здесь произошло? На удивление Северуса, гриффиндорцы рассказывали все, почти не искажая правды. При этом упомянули все важные моменты. Эмоции на лице Тонкса мелькали как рождественские огни, но Снейпа почему-то перестало это веселить. — Будь проклят тот день, когда я согласился быть старостой… — обреченно прошептал Тэд, как только Поттер дошел в своем рассказе до момента, когда они столкнулись в спальне мальчиков. Сочувствуя ему, насколько это было возможно для слизеринца, Снейп подумал, что никогда не захотел бы стать старостой, а уж тем более на факультете придурков. Тем временем за окном сильно стемнело, близился отбой. — Снейпу нужно идти готовиться ко сну, — мрачно сообщил Тэд, глядя на настенные часы, а потом сурово зыркнул на Блэка, — и вам, кстати, тоже. Что же мне с вами делать… — Только вот, я еще кое-что хотел сказать, — немного неуверенно пролепетал Поттер себе под нос. — В Больничном крыле, когда вы с Малфоем заключили непреложный обет… Я не спал, в общем. Не знаю, как так вышло, но я на мгновение проснулся и подслушал ваш разговор. В общем, Тэд, давай мы сами расскажем Дамблдору о том, как Малфой подставил тебя на матче. Его нужно наказать, а ты не заслушиваешь такой травли. В глазах товарищей Джеймса снова зажегся огонь, каждый из них с ожиданием вглядывался в лицо старосты, но тот вдруг засмеялся: — Ничего мы с ним не заключали, — ответил он, потирая переносицу, — должно быть, ты просто очнулся в неподходящий момент и не так все понял. Нарцисса с Малфоем, как только он оправился после грозы, поклялись между собой, что никому не расскажут о наших с Андромедой отношениях. Это они использовали Непреложный обет, не я, — он снова улыбнулся и потрепал Поттера за волосы, видимо растроганный такой заботой. — Но похоже теперь о моем секрете знают еще неугомонные первокурсники в количестве целых пяти штук… — Но, — непонимающе нахмурился Поттер, — как тебе удалось? — Профессор Дамблдор запросто исключил бы Малфоя за то, что он заколдовал мою метлу на квиддиче. Это могло привести к гибели, причем не только моей, но и кого-угодно еще. Однако Малфой понял это только после того, как мы с Нарциссой открыли ему глаза. Мне очень повезло, что она оказалась благоразумна в отличие от своего возлюбленного. — То есть мы все это время зря беспокоились? — пропищал Питер Петтигрю. — Жмыра мне в ухо… — отозвался с кровати Блэк и, обнажив зубы в улыбке, переглянулся с Люпином, который, взметнув брови вверх, молча качал головой. А потом они все вместе рассмеялись, и Северусу тоже стало как-то радостно. Он и сам не понял толком, отчего, но возвращаться в подземелья совсем не хотелось. В мыслях замаячил образ их слизеринского старосты, затем Мальсибера, а в дальнейшем и всех его однокурсников. Вряд ли они стали бы впутываться в такую глупую историю с кучей недопониманий просто из-за того, что уважают Люциуса Малфоя. В случае какой-нибудь опасности, они бы решили все иначе. Скорее всего, сразу и на месте ее возникновения. В данном случае прямо в тот дождливый день на поле для квиддича. А может быть, и вовсе не стали бы пачкать руки понапрасну. После этого Северус заключил, что не очень хорошо знает слизеринцев, и резко погрустнел. От мимолетной радости не осталось и следа. — Это очень мило, но, может быть, ты все-таки снимешь юбку, Джеймс? — подтрунивал над Поттером Блэк. — Прости, я хотел сказать, Лили. Джеймс на удивление, не растерялся, подмигивая ему: — Да я же для тебя стараюсь, дурашка, знаю, что тебе нравится! — Я тоже знаю, ребята, что вам обязательно понравится, — хохот этих двоих разорвал командный голос Тэда, — завтра на рассвете почистите вольер с гиппогрифами. Хагрид как-то говорил, что их навоз — отличное удобрение для растений! Вот и поможете ему. — Сириус отлично ладит с Хагридом, Тэд, как ты узнал? — хихикая, спросил Петтигрю. — Это касается всех четверых, — дополнил свою речь Тэд, игнорируя вопрос Питера, и все услышали разочарованный стон Люпина. — Здорово, что вы все уладили, — наконец вклинился Северус, вновь напоминая о себе. — Я, пожалуй, пойду. И все, что случилось сегодня, останется только между нами, так что не волнуйтесь… С этими словами, Снейп направился к двери, ощущая, что у него начинает кружиться голова. «Наверное, слишком резко встал», — подумал он и поймал на себе внимательный взгляд Поттера. Тот действительно выглядел уморительно в девчачьей школьной форме, особенно, если вспомнить его отвратительную актерскую игру. Холодная дверная ручка послушно легла Снейпу в руку, и он незамедлительно покинул помещение. Как только за ним закрылась дверь, он вдруг ощутил себя самым одиноким существом в мире. Это было необычное ощущение, потому что раньше одиночество не воспринималось им так болезненно. Раньше Северус даже считал его неким преимуществом: ему не нужно было чужое плечо под боком, чтобы быть уверенным в себе, в отличие от большинства людей, которых он знал. Но теперь он был маленьким кусочком мозаики, в которой не было для него места, как ни крути. И, кажется, дело было в небольшой компании гриффиндорцев, что крайне неблагоприятно влияли на Снейпа. Снейп знал, что Эйвери не спал, и как только Северус вернулся бы в спальню, тот снова начал бы свои бесконечные вопросы о том, почему это его однокурсника так долго не было. Николасу все время хотелось поговорить, и Снейп сам сейчас очень хотел этого, но искал разговор совершенно иной. Возможно, Лили могла помочь ему и поговорить о всем случившемся, но вспомнив о ней, Снейп поежился. Настоящая Лили сегодня ходила на чаепитие к Слизнорту и до сих пор ничего об этом не сказала. Одному Мерлину известно, как долго она собиралась скрывать, что вступила в «Клуб Слизней». Лишь мрачные тени стен замка могли посочувствовать Снейпу этим вечером. Слизеринец осознавал, что если бы не настало время отбоя, он побродил бы по его пустынным коридором гораздо дольше.