Dependentiam Hostium

— Точно нигде не поранилась? — спросил Северус у Лили, выводя ее из кабинета, после того как Скримджер велел всем расходиться. Девочку еще немного трясло. Признаться, и Северус был в похожем состоянии, но перед подругой, как всегда, держался. — Нет, мне просто было очень страшно, — ответила Эванс, — и поэтому я закричала. Что это было, Сев? — Не знаю… — задумался он. — Поттер, наверно, тоже не знает, что с ним случилось. Скорее всего, это было неосознанно. Самому интересно, нужно будет расспросить профессора. Лили молчала: видно было, что ей не очень хочется обсуждать произошедшее. — Давай, отведу тебя в башню, — заботливо сообщил Снейп и приобнял ее за плечи. Он все еще был в обиде на Лили за то, что она умолчала о своем вступлении в «Клуб Слизней», но слишком беспокоился о ее состоянии, поэтому задвинул свою обиду на задний план. Девочке нужна была поддержка. Не каждый в их возрасте был способен быстро оправиться от увиденного на занятии. Однако Эванс неожиданно сменила тему, вновь шевеля в Северусе подавленные сомнения. — Прости, Северус, — грустно вздохнула она чуть позже, — я плохой друг. — Ты чего? — нахмурился Снейп, на самом деле догадываясь, о чем пойдет речь. В мыслях мелькнула надежда, что Лили сейчас наконец-то расскажет ему о клубе. — Я виновата в том, что мы редко общаемся, — сказала она. — Но я очень-очень ценю тебя! Особенно сейчас, когда ты почти что единственный мой друг… — К чему ты это говоришь? — разочарованно спросил Снейп, который ожидал услышать совсем не то. — И почему вдруг единственный? Мимо них прошла толпа каких-то студентов. Кто-то грубо задел Северуса, но даже не обратил на это внимания. Зато с Лили этот человек поздоровался. — У тебя же весь Гриффиндор — друзья, — кивнул ему в след Снейп. — Не весь, — смущенно ответила Эванс, — всего несколько… Были. А теперь у нас не заладилось… Тем временем они уже поднялись в башню. Виднелся портрет Полной Дамы. Снейп испытывал странное дежавю, и остановил Лили достаточно далеко, чтобы их разговор не был услышан. — Послушай, — серьезно начал он, — я не знаю, что там у тебя опять происходит… — Так я тебе и хотела рассказать, — прервала Эванс. — У меня просто голова кругом от всего этого. Снейп был не в восторге от происходящего, но перебивать не стал. — Вчера я собиралась… В одно место. И тут внезапно вылетел Блэк и проклял меня Фурункулус Максима! Ни с того ни с сего! — эту историю Северус уже хорошо знал, но не лишним было бы увидеть ее под другим углом. — Я, конечно, долго злилась на него, но решила не ябедничать. Рассказала только Доркас. А она теперь рвется нажаловаться МакГонагалл. И что тогда будет? У факультета отнимут кучу баллов! Уж лучше мы сами между собой разберемся. Ну я и сказала Доркас, что ей иногда нужно держать язык за зубами. А она психанула и теперь со мной не разговаривает! Чего она такая злая стала… Снейп шумно выдохнул. Опять какие-то разборки. Все-таки про «Клуб Слизней» Лили рассказывать явно не собиралась. Однако выяснилось, что проделки Гриффиндорцев приобрели интересные последствия. Хорошо, что он решил не подходить близко ко входу в гостиную — тут посторонним слушать было нечего. — Ты слишком близко все принимаешь к сердцу, — ободрил он Эванс, которая уставилась на него большими, полными ожидания, глазами. — Доркас, скорее всего, просто хотела тебя защитить и заодно восстановить справедливость. А Блэк со своей компанией вообще странные ребята. Наверняка, ты им просто под руку попалась в одной из их дурацких затей. Меня они вообще… Он осекся и сглотнул слюну, вспомнив, что обещал хранить тайну. Больше никто не должен был знать про его причудливый «плен» в башне Гриффиндора. — Что? — полюбопытствовала Лили. — Ничего. В общем, меня они тоже задирают. Причем регулярно, от нечего делать. А тебя всего разок потревожили, и то — случайно, скорее всего. Так что не грусти. С минуту Лили внимательно смотрела на него, будто что-то выискивая. — Не знаю. Задирают, говоришь… Может это потому что ты особенный? — вдруг сказала она. — Ты всегда был таким… как будто немного старше. Хорошо, что я всегда могу спросить у тебя совет. Спасибо тебе за все. Когда Эванс делала такое лицо, как сейчас, Снейп мог простить ей даже убийство министра магии. Она просто улыбалась, но улыбка эта была такой лучезарной, что весь лед в сердце слизеринца превращался в воду. — Да не за что, — скромно ответил он, — обращайся. И еще… отдохни, Лили. Сегодня у тебя был трудный день. В глубине души он знал, что эти слова кто-то должен был сказать и ему. Но такой человек вряд ли нашелся бы в Хогвартсе, да и во всем мире. Снейп предпочитал об этом не думать и сразу же, как они с Лили расстались, направился в библиотеку. До ее закрытия оставалось совсем немного времени. Ему нужно было успеть взять одну книгу по ЗОТИ, в которой подробно рассказывалось про контроль над магией. Когда на занятии произошел взрыв, он почти сразу вспомнил, как Скримджер упоминал ее в прошлом полугодии. К несчастью, двери библиотеки захлопнулись буквально перед носом Северуса: точнее, их захлопнула мадам Пинс, которая явно куда-то спешила. Ключ в ее тонких пальцах никак не хотел проскальзывать в гнездо замка, и она тихонько ругалась себе под нос. — Подождите, мадам! Могу ли я очень быстро взять книгу? — попросил Северус. — Следите за временем, молодой человек, — даже не глядя на него, ответила она, — библиотека закрывается. — Но до закрытия еще три минуты, — сообщил Снейп, сверяясь с ее наручными часами, хотя это было очень трудно сделать из-за движения кистей. — Ничего страшного, зайдете завтра, — Ирма щелкнула замком и ушла. Она была права — книгу можно было взять и завтра, но Снейпу было до жути интересно, как это Поттеру удалось абсолютно случайно перебить все стеклянные предметы в помещении. Учитывая, что вокруг этого человека все время происходили странные события, становилось вдвойне интересно. Смиренно опустив голову, он побрел в подземелья. По пути он думал о Лили. О том, что, наверное, Поттер вовсе не прав, говоря о ней плохо. Все-таки Эванс ценила Северуса, и, на его взгляд, ровно столько, сколько он заслуживал. Качества, делающие Северуса изгоем рядом с другими людьми, превращались рядом с ней в преимущества, которыми стоило гордиться. Рядом с Лили он чувствовал, будто находится дома. Это был не тот дом, в Тупике Прядильщиков, а настоящий — дом для души. Теперь Снейп твердо решил, что никакой «Клуб Слизней» не сломит их дружбу. То, что их связывало, было намного сильнее обиды из-за каких-то недомолвок по пустякам. Когда мальчик пришел в гостиную, не хватало всего двадцати минут до отбоя. Было безлюдно и тихо, слышен лишь треск камина, будто весь Слизерин уже давно заснул, а за окном царила глубокая ночь. Все светильники были погашены, и Северус, весь одетый в черное, прошел в темноту, исчезая в ней. Ему в голову пришла идея сразу лечь спать, даже не садясь за повторение конспектов по Зельеварению. Однако планам Северуса этим вечером не суждено было сбыться. — …ерунда, это должно быть не в замке! — чей-то эмоциональный шепот заставил его вздрогнуть. Из спален вышли двое старшекурсников: они сели в противоположном углу от того места, где находился Снейп. Северус не мог ответить себе на вопрос, почему он резко спрятался за спинкой ближайшего кресла. Он мысленно ругал себя за это, но какая-то смутная тревога овладела им. Нельзя было назвать Снейпа трусом, однако, оставаясь не замеченным, он ощущал себя комфортнее. Что-то нехорошее и знакомое почудилось ему в этом нежданном голосе. — Хорошо, тогда у меня на примете есть одно место, — второго слизеринца Северус быстро узнал — это был Мальсибер, — только там водятся призраки, я уже говорил, так что… — Нет там никаких призраков, — раздраженно оборвал собеседник, и Северус попытался тихонько выглянуть из своего укрытия, чтобы разглядеть его. — Важно, чтобы туда редко заходили. И если это тот дом, о котором, я подумал, то он подходит. Закончив фразу, он пошел к камину, и Северус увидел освещенный языками огня, задумчивый профиль Люциуса. На мгновение повисло молчание, и Снейп осознал, что опять невольно ввязался во что-то тайное и крайне неприятное. — На этот счет будь спокоен, — самонадеянно заявил Альберт и шагнул ближе к старосте. Этот момент показался Северусу идеальным, чтобы ускользнуть в спальню, и он прополз еще дальше. — Дом выглядит новым, хотя он абсолютно заброшен. Там никогда никого не видели, но жители Хогсмида рассказывают… — Хватит верить глупым сказкам, — резко обернулся Малфой, и Снейп так же резко шмыгнул на прежнее место. — Ты точно можешь гарантировать, что там никто не живет? Такой Малфой выглядел намного более жутким, чем привычный. Это был не тот сдержанный человек, которого Снейп видел каждый день за обеденным столом. — Абсолютно, — повторился Альберт, — на прошлой неделе наши ребята зажали там одного пуффендуйца. Нужно было преподать ему урок. Преподали. И убедились, что в доме пусто. Из-за легенд его прозвали «Визжащая Хижина», и просто так туда никто не суется — все боятся, а некоторым и не нужно. Снейп глубоко вдохнул — он слышал об этом месте. Однажды Эйвери тоже рассказывал Северусу один из местных слухов о призраках и горячо заявлял, что, когда им разрешат отправиться в деревню, обязательно проверит его лично. Мальчик изрядно приукрашивал любую услышанную историю, но Северус был уверен — с хижиной не все так просто, и только глупец будет соваться туда без надобности. Люциус не был глупцом, а значит надобность у него действительно была. — Подходит, — так холодно подытожил Малфой, что у Снейпа поползли мурашки по коже. Люциус всегда был серьезным человеком, но сегодня его поведение доходило до крайности. На пару минут они замолкли, и Снейп почувствовал ком, подступающий к горлу. Ему начало казаться, что старшекурсники вот-вот заметят его, притаившегося за креслом во мраке. Если бы Северус показался им сразу, в его мимолетном присутствии не было бы ничего странного. Но теперь все подумают, что он подслушивает. И самое неприятное заключалось в том, что так оно и было. Снейп даже заерзал, подумывая сменить место, и медленно высунулся из-за кресла, чтобы оценить обстановку. Старшекурсники по-прежнему стояли на своих местах, только Малфой выглядел еще более задумчивым. Он скрестил руки на груди и, казалось, вообще забыл о присутствии Мальсибера. — Ну что, значит, уже скоро? Завтра ночью? — спросил Альберт, выдергивая Малфоя из собственных мыслей. Староста недобро ухмыльнулся: всего мгновение эта гримаса походила на улыбку, а потом вдруг резко сменилась маской безразличия. Когда Люциус так делал, Снейп думал, что никогда в жизни не хотел бы иметь с ним никаких отношений, пускай даже деловых. — Не твое дело, — отрезал Малфой и удалился в спальню седьмого курса. «И уж точно не мое», — невольно подумал Снейп. Ему никак нельзя было снова забивать голову жизнью Малфоя — это он обещал себе еще вчера в плену у гриффиндорцев. Но что-то подсказывало Северусу, что это обещание он еще не раз нарушит. Альберт ушел из гостиной незамеченным: Снейп перестал наблюдать за ним, как только Малфой скрылся за дверью. Поэтому отсутствие третьекурсника стало для него сюрпризом, причем неприятным — кто знает, сколько Северус сидел за старым креслом в полном замешательстве, размышляя о тайном разговоре. Когда Снейп лег спать, сопротивляться этим мыслям получалось еще меньше: по правде, ему было очень интересно, что такого произойдет грядущей ночью в Визжащей Хижине. Он по разным причинам часто знал чуть больше, чем следовало, и из-за этого попадал в неприятности. Дома его постоянно ругала мать за то, что он подслушивал их с отцом разговоры. Она не знала, что Снейп вовсе не делал этого, по крайней мере, это точно не было его инициативой. Больше было похоже, что какая-то невидимая сила заставляла его оказаться в ненужном месте в ненужное время. Мальчик ни с кем этим не делился, потому что думал, что его сочтут за сумасшедшего. В подобные моменты он начинал верить в судьбу. Он снова вспомнил Поттера, который неуклюже пародировал Лили, забыв при этом даже снять очки. Гриффиндорцы, отправляя его на выполнение столь провального плана, были уверены, что Малфою есть что скрывать. Они хотели защитить своего старосту, предполагая, что слизеринский способен вытворить еще более скверный поступок, чем он совершил на матче. И они наверняка оказались правы. Снейп улыбался, осознавая, что именно он и никто другой попался Джеймсу по пути в «Клуб Слизней». Северус даже забыл, как он там оказался и что хотел сделать, хотя прошло всего несколько дней. Все складывалось как-то правильно, будто очертания картинки сложного пазла. Будто это нечто, толкающее его ко всем этим обстоятельствам, пыталось что-то ему сказать. «Какой же бред перед сном лезет в голову», — проскочила в его голове одна из последних мыслей текущего дня. Ему приснилась Лили: веселая и громкая. Вокруг было знойное лето, звонко пели птицы, и яркое солнце давно уже прогрело землю так, что на ней можно было сидеть. Эванс говорила без умолку под старым дубом, недалеко от дома, в Коукворте, куда они часто убегали играть вдвоем и где однажды познакомились. Локон Эванс послушно закручивался вокруг пальца Северуса, и слизеринец умиротворенно наблюдал за ним, пропуская мимо ушей все ее речи. — Ты даже не делаешь вид, что тебе интересно, — вдруг сказала Лили чужим голосом, и Снейп встрепенулся. С хитрым блеском в глазах на него смотрел Джеймс Поттер, а рыжие волосы куда-то пропали из рук Северуса. Он попятился прочь от гриффиндорца, упираясь руками в траву. Снейпу вдруг показалось, что Поттер пришел к нему с каким-то недобрым намерением: задирать или унижать его, сыграть с Северусом злую шутку, снова притворившись его подругой. Но Джеймс поднялся на ноги и протянул ему руку с таким видом, будто был рядом с ним все время, а Лили всего лишь почудилась слизеринцу. И Снейп протянул свою в ответ. Исчезновение Лили уже не казалось таким абсурдным, как это часто бывает во сне. — Малфой опять что-то задумал. Нужно его остановить! — горячо заговорил Поттер. — Ты идешь? Северус не знал, что ему ответить. Он относился к таким предложениям крайне недоверчиво, тем более Поттер не объяснил подробностей. Внутренний голос подсказывал держаться подальше, но в то же время Северусу захотелось рассказать Джеймсу все, что он услышал вечером в гостиной. Так он мог хотя бы подсобить гриффиндорцу в загадочном деле. Снейп долго пребывал в сомнениях, и было удивительно, что Джеймс все еще ждет его. А потом Северус проснулся.