Dependentiam Hostium

— Что ты здесь делаешь, Джеймс? — спросил Снейп, и Поттер слегка вздрогнул, то ли от неожиданности, то ли от того, что слизеринец первый раз назвал его по имени. — Да вот… — неловко проговорил он, — ты забыл свою сумку. Я подумал, будет сложно отыскать тебя в замке. Решил подождать. Выпавшая из рук сумка валялась у Джеймса под ногами. Поттер не собирался никого ждать и на самом деле уже хотел вернуться в замок. Ему просто повезло, что Снейп не увидел у него в руках свою украденную тетрадь, которую Джеймс ребячески спрятал за спиной. — Спасибо, я как раз ее искал, — поблагодарил Северус и настороженно продолжил. — А что там у тебя за спиной? Поттер сглотнул. Опять ему приходилось нести какую-то чушь перед Северусом, и это получалось у него просто отвратительно. Он вспомнил, как однажды проносил на контрольную тетрадь под рубашкой, заправленной в штаны, а потом тихонько списывал, когда на него не смотрели. Провернуть этот трюк сейчас в тонкой майке и болтающихся джинсах было нереально. Однако Поттер все-таки попытался. — Штаны спадывают, — отчасти не соврал Джеймс, пропихивая тетрадь под одежду, — поправляю. Снейп скептически приподнял одну бровь и спросил: — По дороге не свалятся? — Не должны. — Тогда пошли? Джеймс не ответил, сосредоточившись на том, чтобы закрепить за спиной тетрадь. Оставалось только хорошенько заправить майку в штаны и можно было спокойно отправляться в путь. Но в этот момент обложка выскользнула из влажных пальцев Поттера, и тетрадь с характерным шелестом рухнула вниз. Северус, без сомнения, тут же узнал свою тетрадь, и его насмешливое лицо вдруг помрачнело. Он шагнул вперед, чтобы подобрать ее, но Поттер оказался шустрее, все еще надеясь, что эту ситуацию можно как-то исправить. — Так и знал, что это из-за тебя, — обреченно выдохнул Снейп, — отдай тетрадь. Он вытянул руку вперед в ожидании, что Джеймс вернет ее владельцу. И Поттер понимал, что должен сделать это: его разоблачили, и как-то хитрить больше не было смысла. Поэтому он все-таки медленно протянул Северусу тетрадь. Однако остановился в сантиметре от его пальцев, дернул ее на себя и саркастично произнес: — А может я лучше отдам ее Лили? Все равно она попросит ее снова. Северус удивленно уставился на него, а потом сразу нахмурился. — Зачем ты так? Она ведь из-за тебя полчаса плакала… А ты ведешь себя как маленький. Если она тебе так не нравится, просто отстань уже и игнорируй ее. И меня, пожалуйста, тоже! Едва договорив, он метнулся к сумке, которая все еще валялась на полу, но Поттер снова почти опередил Снейпа и вцепился в нее вместе с ним. Что-то переклинило в Джеймсе, в голову ему пришла одна мысль. Возможно, Северусу просто нравилось, как обращалась с ним Эванс. Как его используют и манипулируют им. — Игнорировать тебя? Да запросто! Как будто весело с такой тряпкой общаться! — Поттер фыркнул и потянул ремень сумки на себя. — Я вообще-то тебе глаза открыть пытался, но вижу, что до тебя вообще не доходит! Северус тоже не ослаблял хватку и всеми силами пытался отнять свою вещь у Поттера. Сумка от этого натиска была готова разорваться в любой момент и уже трещала по швам. Как вдруг Джеймс внезапно отпустил ее, и Снейп по инерции отлетел назад в траву. Все содержимое сумки оказалось разбросано вокруг, а один учебник и вовсе стукнул слизеринца по голове. — Какой же ты придурок! — огрызнулся Снейп, сердито глядя на Поттера снизу-вверх. — С чего ты взял, что кому-то нужна твоя помощь?! Ты всех уже достал и постоянно делаешь только хуже! Джеймс ошарашенно осмотрел эту картину, не задерживаясь подолгу ни на одном предмете. В Поттере смешалось много эмоций, но самыми отчетливыми были обида и злость. Только он не понимал, на кого именно. — Это ты придурок! И Эванс твоя идиотка! Вот и таскайся за ней дальше! — крикнул он и, не найдя другого решения, просто убежал. От теплиц до Хогвартса было не очень-то большое расстояние, однако за то время, пока Джеймс пробежал этот путь, успел начаться дождь. Сначала он долго накрапывал, а когда Поттер добрался до башни и влетел в спальню мальчиков, ливень разыгрался уже во всю. Забравшись с головой под одеяло на своей кровати, он обнаружил в руках смятую влажную тетрадь, подписанную размытым почерком. Какое-то странное чувство завладело Джеймсом. Вспоминая упавшего Северуса, ему хотелось вернуться во вчерашний день и ни за что не вестись на авантюру Блэка. Но одновременно с этим его посетило желание сделать Снейпу еще что-нибудь плохое, обидное. Подраться с ним, может быть. Джеймс и сам до конца не понял этот странный порыв, возникший в ту секунду, когда он отпустил сумку Северуса. Подумать только, Снейп сказал отстать от них с Лили и к тому же, что Поттер ведет себя как маленький! И это после всего, что Джеймс узнал о нем за последние пару дней. Поттеру показалось, что Северус на редкость сговорчивый и дружелюбный слизеринец, которого он начинает понимать. Но это было ошибкой. Как и то, что он прихватил с собой треклятую тетрадь вчера ночью. Правда теперь ее уже сложно было назвать тетрадью: вряд ли кто-то смог бы прочесть в ней хоть слово. Страницы по углам превратились в бумажную кашу, а строчки внутри наверняка размыло. Даже Лили при всей необходимости не смогла бы вновь списать оттуда. Губы Поттера тронула горькая улыбка: Эванс плакала из-за него целых полчаса. И команда наверняка разозлилась на нее по поводу низкого балла. Однако Джеймсу было от этого ни лучше и ни хуже. В душе осталась только пустота и разочарование в Снейпе. Немного успокоившись, он стянул одеяло до подбородка и кинул взгляд в окно. Ливень был нешуточный: окрестности Хогвартса спрятались за ним, словно за ширмой. И Джеймс подумал, что, по сути, тоже спрятался, но не испытывал из-за этого ни капли стыда. — Где ты торчал все это время? — в комнату вошел Блэк и сразу уселся рядом с Поттером, скорчив недовольную гримасу. — Так, нигде, — буркнул Джеймс. Ему совсем не хотелось говорить о произошедшем. Пускай даже с лучшим другом. — Мы уже пообедать успели. А вы с Люпином теперь останетесь голодными, — Сириус сделал паузу и повертел головой, будто ища что-то. — Где, кстати, Люпин? — Не знаю, — отрезал Поттер, глядя в сторону, — его со мной не было. — А где он тогда? — Говорю же, не знаю! — Ты чего такой злой? — поинтересовался Блэк, немного отодвигаясь от товарища и осматривая его с ног до головы, как будто мог отыскать ответ на свой вопрос чисто визуально. Поттер заметил, что на самом деле отвечал резче, чем обычно, и поник еще сильнее. — Я тоже дождь не люблю, — пожал плечами Сириус, и на фоне скрипнула дверь, — не расстраиваться же теперь так. Он говорил это как беззаботно, как будто обсуждал карточки из шоколадных лягушек. Джеймс нахмурился. Глубоко вдохнув, он почувствовал, что весь гнев, скопившийся в нем, с выдохом беспощадно выльется на ближнего. Но вошедший в спальню Петтигрю не дал ему этого сделать. — Ребята, там Люпин! — Питер говорил эмоционально и махал руками в сторону двери. — Он опять домой собирается! Что-то тревожно заворочалось внутри Джеймса. Все трое переглянулись и незамедлительно двинулись в спальню Римуса. Он жил со старшекурсниками, потому что в спальне первогодок ему не хватило места, и мальчики часто грустили из-за этого. Было непросто позвать Люпина на внезапные ночные посиделки, не перебудив всех его соседей, поэтому мальчики обычно обходились без участия Римуса. — Ты опять куда-то свалить собрался? — спросил Сириус у Люпина, как только увидел. Тот сидел на полу, собирал в рюкзак какие-то вещи и слегка оторопел от внезапного появления друзей. — Я еду домой, а что? — Мы за тебя беспокоимся, — сообщил Петтигрю, опустился и присел к нему. — Ты только вышел из больничного крыла, — напомнил Джеймс. — Вчера! Повисла неловкая тишина, а Люпин спрятал свои глаза под челкой, мешая ребятам догадаться, что у него на уме. — Вы не понимаете, — хмуро проговорил он, — это необходимо. — Ну так объясни! — импульсивно ответил Блэк. Люпин тяжело вздохнул и посмотрел на мальчиков так, будто они резали его без ножа. Но так ничего и не ответил. Признаться, Поттеру было тоже нелегко говорить с ним об этом. Джеймс знал, что Римус навещает больную мать каждый месяц, и что дела у нее не улучшились. Поттер понятия не имел, что такое постепенно терять близкого человека, и совершенно не хотел это однажды пережить. Однако Люпину он сочувствовал. И сейчас, окруженный друзьями, которые накинулись на него с расспросами, Римус казался Джеймсу особенно несчастным. Совсем разбитым. Ситуацию ухудшало еще и то обстоятельство, что Люпин крайне не одобрял поступок Джеймса с тетрадью Лили. Где-то в глубине голубых глаз до сих пор читалось молчаливое осуждение. — Ты едешь навестить маму? — вкрадчиво поинтересовался Джеймс. — Боишься, что она не поправится? Люпин нахмурился и его глаза заблестели, став влажными. Поттер подумал, что попал в точку. А потом Римус едва заметно кивнул. — У меня ощущение, что ты сам от нее драконьей оспой заразился! — недовольно высказался Блэк и присел на край кровати. — Подумай о себе. Бледный как смерть, в обмороки падаешь… — Может быть, от переживаний? — предположил Петтигрю. — Мадам Помфри сказала, это авитаксикоз, — опроверг его теорию Поттер. — Ребята, — ненавязчиво оборвал их рассуждения Люпин, — не стоит так беспокоиться. Спасибо, конечно, но я справлюсь с этим сам. Просто сейчас мне нужно уехать — это не обсуждается. И еще, Джеймс… Правильно будет «авитаминоз», а не «авитаксикоз». Поттер смущенно почесал затылок и переглянулся с Блэком, который молча пожал плечами. Похоже, он тоже не знал, как будет правильно. — С тобой точно все будет хорошо? — кротко спросил Петтигрю. — Точно, — ответил Люпин и попытался улыбнуться. В сочетании со следами многодневного недосыпа на лице попытка вышла неудачной. — Тогда мы тебя проводим, — сообщил Блэк. — На чем поедешь? На поезде? Он вроде только в начале и конце семестра ходит. Или за тобой кто-то приедет?  — Не надо, — мгновенно ответил Люпин, проигнорировав все остальные вопросы. — Я же сказал, не стоит беспокоиться. Я сам. Друзья лишь в очередной раз переглянулись, но спорить не стали. Нехотя они вышли из комнаты и переместились назад в гостиную, где и продолжили разговор без Люпина. — Вы чего не видите, что он что-то скрывает? — возмущался Блэк. — Надо было его вывести прямо там на чистую воду! — Не знаю, Сириус. Мне кажется ты преувеличиваешь, — ответил Петтигрю. У камина кроме них никого не было. Гостиная была полупустой: только несколько третьекурсников сидели за столом в углу и делали домашнее задание. — А вдруг с ним случилась беда? Вас не напрягает его слабое здоровье? Как будто что-то тянет из него силы! — не сдавался Сириус. — А может он так переживает из-за мамы? — продолжал Питер. — Все эти постоянные отъезды, обмороки, следы синяков и порезов… Какая еще мама? Люди не болеют так долго драконьей оспой! — Сириус неосознанно взял со столика какую-то газету, пока говорил, и повертел ее в руках, а потом положил на место. — Джеймс, ты чего затих? Скажи что-нибудь! Джеймс в своих мыслях был явно далеко отсюда. Отсутствующим взглядом он уставился на гриффиндорский герб, висящий на стене, и совершенно не знал, как поступить. Он сам хорошо понимал, что с Римусом что-то не так. Может быть, другу нужна была срочная помощь, а может и наоборот — не стоило трогать его личные проблемы. Однако если они сейчас решат не лезть не в свое дело, то однажды Люпин может и вовсе не вернуться из этой «поездки домой». Тут же Поттер внезапно улыбнулся: когда это они оставляли проблемы своих друзей в покое? — Мы его друзья и должны срочно что-то сделать с этим! — уверенно заявил он. — Начать уважать его секреты? — с надеждой предположил Петтигрю. — Нет, мы должны проследить за ним! — отрезал Блэк. И снова Питер остался в меньшинстве, ему пришлось согласиться с товарищами, хотя было видно, что ему не очень хотелось. Джеймс знал, что Петтигрю не оставит их один наедине с очередным приключением, поэтому даже не тратил время на уговоры. Ребята не знали, что может поджидать их на пути, и каждый из них захватил с собой палочку, пару шоколадных батончиков и небольшую бутылку воды. Ливень на улице все никак не заканчивался, поэтому Поттер надел свои особые не промокающие ботинки, покрепче завязав шнурки. Ждать Римуса пришлось довольно долго. Он вышел из спальни старшекурсников только после отбоя. К этому времени мальчики уже успели усомниться, сегодня ли Римус собрался уезжать домой. Однако русая макушка, спускающаяся по лестнице, удачно привлекла их внимание, и ребята сразу притихли за спинкой дивана. Римус прошел мимо, никого не заметив. — Я говорил, что это очень странно! — шепнул Блэк. — Он уходит тайком. — Согласен. Все как раз легли спать, — кивнул Поттер. Мальчики незамедлительно двинулись догонять Римуса. Полная Дама, к счастью, тоже легла спать, как и остальная часть Хогвартса, поэтому даже не заметила их ухода. Люпин шел какими-то странными коридорами, о существовании которых Джеймс даже не подозревал. Вокруг было настолько темно, что с трудом можно было разглядеть собственные ноги. Ребята не могли использовать даже Люмос, потому что боялись привлечь внимание друга. Лишь Римус, не зная об этом сам, показывал им дорогу тусклым огоньком на палочке. По пути он постоянно оглядывался, и друзьям приходилось прятаться от него в нишах стен или в тени старинных доспех. Однако тяжелые тучи, плотно укрывающие небо, вскоре расступились. И теперь силуэты ребят передвигались на фоне звездного неба, застывшего в сводчатых окнах. Полная луна освещала затылок Римуса. Они спустились вниз, много раз меняя направление, и вскоре, по подсчетам Джеймса, дошли до первого этажа. Свернув за очередной угол, Люпин внезапно исчез из поля зрения. По коже Поттера от чего-то поползли мурашки: он вдруг во всей полноте осознал, что ребята совершенно не знают, куда направляются. Там, в глубокой тьме замка, он еще никогда не бывал. Неясно было, что ждет их впереди, и эта неясность вдруг напугала своей таинственной близостью. Поттер был не трус. Отец с детства учил его, что с любыми неприятностями можно справиться, пускай даже с самыми тяжелыми. «Страхи — всего лишь попытка нашего сознания защитить нас от лишних действий», — так он говорил. И Джеймс это хорошенько запомнил. Однако его неуверенность не смогла ускользнуть от товарищей. — У тебя на лбу пот выступил, — прошептал Петтигрю и взял Джеймса за рукав мантии, привлекая к себе внимание, — мне тоже страшно. Может все-таки оставим Люпина в покое? — Все хорошо, — отмахнулся Поттер, и выдернул рукав. — Вы не видели, куда он делся? Разглядеть что-то во тьме коридоров было непросто: Джеймс позавидовал отменному зрению Петтигрю. Он покрутил головой по сторонам, осматриваясь, но обнаружить Люпина так и не сумел. — Как сквозь землю провалился! — вспылил Блэк и тут же услышал шипение Поттера, призывающее к тишине. — Почему мы не можем использовать палочки? Пока мы тут тычемся как слепые котята, Римус уходит все дальше! — А вдруг он где-то рядом и сразу нас заметит! Если не он, то кто-нибудь… Джеймс не договорил. На его плечо легла чья-то холодная рука, он дернулся в сторону от неожиданности и услышал: — Уже заметил. Сзади стоял бледный как смерть Люпин. Его лоб намок от испарины и, казалось, даже просто стоять мальчику было крайне трудно. Причем друг был очень зол на них и явно собирался высказать не самые приятные слова. Все трое так и замерли, ожидая всплеска этого недовольства. — Вы хоть иногда, скажите мне, хоть иногда задумываетесь, какие последствия могут быть у ваших действий?! Люпин сглотнул. Видно было, что он пытался быть сдержанным, однако чувства внутри него трещали по швам. — Это у меня спрашивает человек, который выглядит как труп, — ответил Сириус, повышая голос, — и при этом собрался куда-то посреди ночи один! Он сделал пару шагов навстречу оппоненту, будто бросая ему вызов. Однако Люпин проигнорировал этот жест и обратился к Поттеру. — Послушай, уходите отсюда, — торопливо и серьезно попросил он, — не хватало вам очередных наказаний. Поттер, глядя в его глаза, уловил нешуточное беспокойство. Можно было подумать, что за Римусом гонится стая бродячих псов, которая может искусать и его друзей за одно. — Что с тобой происходит, Рем? Может, хватит утаивать все от нас? — спросил Джеймс, и на лице Люпина отразилось сомнение. Он часто дышал и кусал губы, похоже, сильно нервничал. На пару секунд Джеймсу показалось, что друг сейчас все объяснит. — А ну стой, куда собрался! — крикнул Блэк. Оказалось, он обращался не к Люпину. Все посмотрели на Петтигрю, который медленно попятился обратно. — Вы все слышали! Люпин не хочет сейчас быть с нами, — оправдался он. — И я, если честно, тоже! Римус резко вздрогнул одними плечами. На его глазах начали выступать слезы, и он отвернулся от друзей в ночной мрак. — Питер прав. Возвращайтесь сейчас же! — сказал Римус. — Пускай он бежит — я не двинусь с места! — заявил Блэк, махнув рукой на Петтигрю. — Отлично, — подытожил Люпин и быстро зашагал вперед. Но Поттер с Блэком и не думали его оставлять. Они даже не обсуждали это, а просто последовали за другом, уже не заботясь о собственной скрытности. — Оставьте меня, прошу! — продолжал Римус, не оборачиваясь. — Сейчас нет времени объяснять! — Ты всегда так говоришь, — сказал Поттер и заметил, что они вышли к знакомому месту: это был просторный, освещенный свечами коридор неподалеку от Большого зала. — Римус, мы видим, что ты в беде! — И мы тебя не бросим, хочешь ты этого или нет, — добавил Сириус. Вскоре они вышли из Хогвартса через дверь, которой они пользовались, когда ходили к теплицам. Поттер вдруг снова вспомнил, как бежал сегодня там от распластавшегося на газоне Снейпа, и в груди его больно кольнуло. Но он подавил это воспоминание еще до того, как ребята подошли к теплицам, и принялся гадать, куда же они идут. Сырая земля после недавнего дождя неприятно шлепала под ногами, перемешиваясь с камнями и невысокой травой. Поттер предположил, что тайна Люпина прячется в Запретном лесу, и ни капли не пожалел, что надел свои крепкие ботинки. — Станция в обратной стороне, как же ты поедешь к маме? — саркастично поинтересовался Блэк, и Римус внезапно остановился. Ребята, оторопев, чуть не врезались в его спину. Секунду он стоял, будто что-то обдумывая, а потом достал из кармана палочку. — Ты об этом не узнаешь, — тихо ответил он. Поттер никогда бы не расслышал его, будь на улице хоть немного ветрено. А еще он никогда бы не подумал, что Люпин может на них напасть. Однако тот обернулся и кинул в них неизвестное проклятье, которое Поттер раньше никогда не слышал. Ребята кинулись в разные стороны и успели вовремя отскочить — Римус попал только в лужу позади них. Водная гладь никак не изменилась, поэтому оставалось только гадать, как это заклинание действует на людей. — Ты с ума сошел! — крикнул Сириус и быстро вскочил. — Мы тебе помочь пытаемся, идиот! Он импульсивно схватил Римуса за грудки, но тот уже вновь нацелил палочку прямо ему в лицо. Люпин глядел очень печально, но сомневаться в его намерениях не приходилось. Джеймс понял, что друг любой ценой собирается избавиться от назойливых попутчиков, поэтому тотчас подскочил и ловко выхватил палочку из его рук. — Римус, Мерлин тебя дери! — терпение Поттера закончилось тоже. — Ну что там такое ужасное происходит, из-за чего ты готов нас зажарить прямо на долбанной поляне?! Джеймс кричал так громко, что любой, кто находился бы неподалеку, сразу же услышал бы его. Но сейчас свидетелем этого разговора, помимо ребят, было лишь звездное небо. Римус был крайне растерян, он старался не смотреть ни на Блэка, ни на Поттера, но друзья, напротив, пытались поймать этот ускользающий взгляд. Он хмурился и вырывался из хватки Сириуса, а потом вдруг сдался и заплакал. Джеймс часто видел Римуса расстроенным и очень уставшим, но никогда не видел, как тот плачет. Это были настоящие слезы отчаяния и безысходности. Слезы человека, который очень хотел бы, но был больше не в силах что-либо сделать. — Я не хочу вас терять, — сквозь слезы бормотал он, опускаясь на колени, — почему вы не слушаете меня? Сириус выпустил воротник его мантии и в ужасе отошел. — Как тебе помочь? — Джеймс протянул к нему руку, но Римус тут же отбил ее резким движением. — Не трогайте меня! — вскрикнул он. — Я… Я чудовище! Ребята уставились на него ошарашенным взглядом, не понимая. — Что ты несешь? Никакое ты не чудовище! — возразил Джеймс. — Самый обычный пацан! — подтвердил Блэк. Люпин наконец посмотрел на них и только покачал головой. — Я оборотень, — сказал он, задыхаясь от горя, а на его щеках блестели широкие дорожки слез. — Уже слишком поздно… Скоро начнется превращение. Вы должны уйти. Я так рад, что мы были друзьями… — Были?! — синхронно переспросили друзья. В голове Джеймса вертелось очень много вопросов. Он не понимал, как Люпин в столь юном возрасте оказался этим существом, и почему он раньше не рассказал об этом. Между тем перед Поттером сидел самый обычный на вид зареванный ребенок, штаны и полы мантии которого были полностью вываляны в грязи.