Когда другим все равно, а тебе так плохо

      Прошла неделя, а мама так и не вернулась. Как и обещала, она даже не звонила и не писала нам, чтобы узнать, как мы поживаем. Полная свобода. Данная ситуация меня пугала. Не знаю, почему, но мне казалось, что наша семья уже никогда не восстановится. Мама действительно никогда не вернется. И мы даже найти ее не сможем, ведь миссис Чхве, лучшая ее подруга, тоже не знала, куда она могла пойти.       Тэхён так ни разу и не зашел на свою страницу и сообщение так и не просмотрел. Но, если честно, я даже забыла об этом, и лишь изредка вспоминала, когда видела непрочитанную вкладку. Мне было действительно не до него. Такой неожиданный и неприятный распад семьи не предвещал ничего хорошего. Сестра стала гулять еще чаще. Если раньше она откладывала все на выходные, а с подругами развлекалась максимум до двенадцати ночи, то теперь у нее отказали все тормоза, какие только были. Поэтому за чистотой и порядком в доме, за исправностью техники и коммунальными счетами следила я. Готовила теперь тоже я. Мои блюда оставляли желать лучшего, но с каждым разом я нарабатывала руку, и постепенно готовка становилась не такой мучительной и надоедливой. Отец начал чаще выходить из кабинета, чтобы составить мне дружественную компанию, ведь сестра круглыми сутками сидит у друзей. Иногда он помогал мне с уборкой или готовкой, но это было очень редко, потому что ходил отец плохо, стоять ему было еще тяжелее, а лестница – это самое настоящее испытание для него, ведь после нее он долго не мог отдышаться. После ухода мамы старость резко начала овладевать его телом и духом. Хотя теплая улыбка и мягкий нрав еще не были утеряны.       По поводу ухода мамы он так ничего и не сказал. А я боялась заговорить первой.       Чимин, узнав от меня в тот день о проблемах в нашей семье, не отходил от меня ни на шаг. Даже в университете каким-то образом освобождался со своих пар раньше, и когда я выходила из аудиторий, он уже поджидал меня у дверей с широчайшей улыбкой на лице. Парень встречал меня утром и прогуливался вместе со мной до университета, проводил все свои перемены со мной, если у него получалось, провожал домой. Со стороны могло показаться, что он слишком меня опекал, но я в эти дни была счастлива, как никогда раньше. Мне была слишком необходима такая поддержка.       А еще стало приятнее, когда буквально спустя три дня после ссоры с мамой Чимин впервые пришел ко мне домой. Сестры, как обычно не было, и хорошо, ведь у этих двоих, как известно, были не самые лучшие отношения. Я почему-то жутко переживала и нервничала, когда рыжий, провожая меня после пар, вдруг сказал: «Можно, я познакомлюсь с твоим отцом?». У меня аж сердце улетело куда-то на седьмое небо. Признаюсь, Чимин был моим первым парнем. И с первого же раза все сложилось настолько удачно! У нас никогда не было серьезных ссор, только мелкие обиды, которые спустя несколько часов забывались, когда парень приносил мне коробку миленьких шоколадных пирожных, которые я так любила. И я действительно была рада такому внезапному желанию рыжего. Ведь знакомство с родителями означало серьезные отношения. И я была невероятно рада такому исходу после грустного расставания с мамой.       Отец принял Чимина очень дружелюбно. Они нашли, о чем поговорить, хотя их взгляды на жизнь и мир были почти на сто восемьдесят градусов разными. Папа в тот вечер, после ухода парня, сказал, что он «немного дурачок», но в целом они оба понравились друг другу. Он даже разрешил ему называть себя «отец»*, потому что «Мистер Ким» звучало слишком глупо и долго. И это сделало меня еще более счастливой. С того дня рыжая шевелюра очень часто мелькала в нашем доме. После пар он обязательно приходил ко мне, проводил со мной и отцом много времени, а уходил лишь под поздний вечер. Его родители были совершенно не против этого. Чимину пришлось рассказать про мою ситуацию, а до этого со смущением сказать, что у него вообще давно уже есть девушка. Они с пониманием отнеслись к частым походам сына в мой дом, но пригрозили ему, что если он меня с ними не познакомит, то может забыть о машине, которую отец и мать собирались подарить на успешное окончание второго курса.       Сестра никогда не задерживалась дома. Она приходила, бросала все свои университетские вещи в свою комнату и тут же бежала на очередную вечеринку. Мы с отцом никогда не знали, где и с кем именно Суён развлекалась. В ночное время трубку девушка не брала и на сообщения тоже не отвечала. И мы с папой ничего не могли сделать, потому что всю эту неделю сестра была невероятно раздраженной и почти не разговаривала с нами. Конечно, мы понимали, что это все просто последствия маминого ухода, и ей просто надо было развеяться и прийти в себя. Я была уверена, что скоро Суён станет прежней, просто нужно было время. Ведь про учебу и свой статус она не забывала, несмотря на свое состояние. И хоть на этом спасибо. - О чем думаешь? – бархатный голос Чимина вывел меня из глубоких раздумий, когда мы гуляли по темно-зеленой аллее от университета до дома. Я повернулась к нему и, увидев, с какой любовью он на меня смотрел, невольно улыбнулась и покрылась румянцем. От зорких глаз парня не скрылось мое смущение, и он, прикрыв глаза, прижался своим носом к моей щеке, вызвав бурю приятных ощущений в сердце и целую армию мурашек по телу. А затем я почувствовала теплое прикосновение пухлых губ, и я лишь еще больше засмущалась. – Так о чем же? – прошептал рыжий, одаривая меня нежными прикосновениями наших ладоней и ласковым переплетением пальцев. - Да так, - на мгновение я забыла, как надо дышать. Казалось, если я вдохну, то все эти чувства вмиг улетучатся, оставляя после себя обычное, скучное, человеческое состояние, с которым я жила бок о бок вот уже двадцать лет. – О Суён и об отце. - Уже и они поссорились? - Нет, что ты! Просто… - я тяжело вздохнула. – Теперь я понимаю, что чувствовала мама, когда не могла уследить за Суён, как бы ни старалась. Она ждала помощи от отца или хотя бы от меня, но мы с ним не придавали этому значения. Но теперь и мы понимаем ее чувства. Сестра совсем загулялась и почти никогда ничего нам не говорит. Все, что от нее можно услышать за весь день, это «я ушла». А куда, с кем и на сколько знает лишь она одна. - Прости, что не могу помочь тебе с этим, - Чимин убрал выпавшую прядь волос за мое ухо. – Я бы мог попробовать с ней поговорить, но… - Она тебя даже не послушает, вы ведь ненавидите друг друга, - я улыбнулась, представляя, как эти двое в очередной раз ссорятся, подкалывают друг друга и совершенно не хотят разговаривать. – Тем более, у нее сейчас такое состояние, что даже самая маленькая оплошность может довести до ссоры с ней. Начнет меня еще обвинять в том, что я язык за зубами не держу и все тебе рассказываю. - Я тебя защищу, - я не ожидала услышать такие теплые искренние слова. Рыжий определенно умел красиво говорить и добиваться расположения собеседника. Только вот с сестрой это не особо работало. Хотя, если честно, сам парень не стремился мирно сосуществовать с Суён. – От всех на свете. Веришь? - Я просто не могу не верить тебе, - ответила я, прижимаясь к его широкому плечу и смущенно пряча взгляд. - Ты, главное, не молчи, - теплое дыхание на волосах и мягкое прикосновение губ к моей макушке. – Хорошо?       Я лишь кивнула в ответ, не сказав больше ни слова. К этому времени мы уже подошли к моему дому. Войдя внутрь, я столкнулась лицом к лицу с сестрой, которая, видимо, собиралась на очередную сходку своих друзей. Она окинула меня ничем не выражавшим взглядом, но, посмотрев мне за спину, тут же напряглась. В ее глазах я увидела доселе невидимый мне упрек и глубокую обиду.       Сильные мужские руки обвили мою талию, чуть отводя назад и давая Суён пройти. Сестра лишь нахмурилась и закатила глаза. Что это сейчас была за реакция, известно только ей одной. - Обед был очень вкусным, - сказала она, кинув на меня через плечо смягченный взгляд и вымученную улыбку. – Ты делаешь успехи. - А сама-то хоть готовить умеешь?       Я повернула голову и зашипела на внезапно разозлившегося парня. Он даже не обратил внимания на мой укоризненный взгляд. Сестра так же раздраженно обернулась и перед тем, как ответить, фыркнула со всем своим презрением, которое она хранила для таких случаев. - Тебе настолько интересна моя жизнь? – девушка закатила глаза. – Интересно, почему? Хочешь возить меня на вечеринки, вместо моих ухажеров? Хочешь есть мою еду, а не еду сестренки?       Почему-то это ее «сестренка» прозвучала с такой ненавистью в голосе, что я аж вся напряглась. Мне показалось, будто я чего-то не знала о ней, о ее чувствах и об ее отношениях с Чимином. Чего-то, что было только между ним и Суён. Но ведь они бы мне рассказали, если бы знали друг друга до этого, верно? Они бы не молчали. Трудно притворяться, что ты кого-то не знаешь. А уж если у них испортились отношения еще до того, как мы с рыжим познакомились, то уж тем более.       Или все же… - Мне абсолютно плевать на тебя, - твердо ответил Чимин. Атмосфера накалялась до предела, и я уже боялась не то, что бы сказать что-нибудь, хотя бы сдвинуться с места. – А вот твоя сестра и твой отец, вообще-то, переживают за тебя. Или ты, выпроводив мать, решила также избавить и от них? Ты хоть чем-нибудь помогла бы Чоне по дому или поседела бы с отцом. - Что?.. – терпение сестры начинало лопаться, и я, прожив с ней двадцать лет, прекрасно это понимала. Но все мои попытки остановить бурный поток обидных слов со стороны парня с большим треском проваливались. – Да как ты?.. - Думаешь, кроме матери, больше никто тебе и слово «против» сказать не может? – перебил сестру Чимин, не слыша ни единого слова из моего отчаянного шепота. – Решила променять семью на свою свободу и самостоятельность? Только вот оно этого не стоит. И ты единственная, кто этого не понимает. - Заткнись! Да что ты знаешь обо мне?! – Суён сорвалась, а я вздрогнула, пытаясь удержать на месте разъяренного парня, который уже собирался подойти к ней ближе. Не хватало еще того, чтобы они подрались прямо здесь у меня на глазах. – Матерью Терезой заделался?! Не имеешь на это право, ты, самый грязный и самый лживый эгоист! Не лезь в нашу семью, ты нас не достоин!       Сестра глубоко дышала, а в ее глазах застыли слезы. Тишина окутала улицу, и даже любопытные прохожие и соседи тут же смолкли, немедленно прячась от моего пытливого взгляда. Потому что Суён и Чимин в этот момент, не замечая ничего вокруг, смотрели лишь друг на друга. У меня внутри что-то оборвалось и разбилось на мелкие кусочки. Это что-то было единственным, что нас с сестрой связывало, потому что теперь все встало на свои места. Уверена, между этими двумя что-то было. Только вот они старались скрыть это что-то от меня настолько тщательно, что начали люто ненавидеть друг друга.       Вряд ли мы с Суён сможем поговорить об этом. Потому что ее чувства к рыжему парню не остыли. Это было очевидно. И тот аноним… Теперь я все поняла. Это сестра отправила мне все эти фотографии и видео. Это она следила за Чимином и снимала все его занятия сексом. Она хотела, чтобы мы прекратили встречаться. Она хотела, чтобы я сама с ним рассталась. Ведь тогда у нее был бы шанс. - Да, - почти шепотом, резко охрипшим голосом ответил парень, крепко сжав мою ладонь. Он давил с такой силой и ненавистью, что наверняка на моей руке останутся синяки. Но я не сопротивлялась. В этом его жесте я почувствовала глубокое отчаяние и безмолвную просьбу о помощи. – Прямо как ты, не правда ли? - Да пошел ты, Пак Чимин!       Сестра сорвалась с места и, задыхаясь, убежала прочь, скрываясь от наших с парнем глаз за поворотом. Я подняла голову и посмотрела на измученное лицо Чимина. Его взгляд, обращенный на меня, был испуганным, словно он боялся того, что я могла сказать, услышав сейчас все. - Пошли в дом, - прошептала я, улыбнувшись уголками губ и погладив свободной рукой часто вздымавшуюся грудь рыжего. Но он не спешил меня послушаться. Моя сжатая ладонь оказалась на уровне наших лиц. Горячее дыхание опалило чувствительную кожу, и я взволнованно выдохнула. Парень целовал каждый миллиметр моей ладони, посиневшей в его слишком крепкой хватке. Словно извинялся за предоставленную боль, как физическую, так и моральную. Да, я все-таки почувствовала укол ревности и обиды. Знать и молчать – худшее, что может сделать любимый человек. Особенно, когда их двое. - Прости, - сказал он с видом, будто он самый провинившийся на свете грешник. Чимин прижал мою ладонь к своей горячей, покрасневшей от волнения щеке, и я поняла, что прощу ему все. Не важно, с кем он был: с какой-нибудь проституткой или даже с моей сестрой. Да хоть со всем университетом. Сейчас он мой. А я его. И нам не нужен никто третий. - Я защищу тебя, - повторила я его недавние слова, обращенные ко мне. – Мне все равно, кем ты был, что делал и с кем…делал. Если кому-то это не нравится, то я защищу тебя. И от людей, что против тебя, и от прошлого, что так назойливо следует за тобой по пятам. Здесь и сейчас ты со мной. Мы вместе, и больше ничего в этом мире неважно. Прости, что сейчас, когда Суён, скорее всего, сказала тебе такие обидные слова, я не смогла ничего сделать. Я просто не знала. Ничего не знала… - Я люблю тебя, Чона, - внезапно произнес парень. – Очень люблю. - Знаю… - Нет, не знаешь, - он невесомо прикоснулся к моим губам. – Люблю, - еще один поцелуй. – Люблю.       На мгновенье Чимин задержался, нежно сминая мою тонкую нижнюю губу. А я бы так и отдалась этому всепоглощающему чувству взаимной любви, если бы не шум, внезапно донесшийся с лестницы. Мы с парнем немедленно оторвались друг от друга и забежали в дом. Даже не разуваясь, мы подбежали к сидевшему на ступеньках мужчине, который крепко держался руками за перила. Его тело слегка тряслось, видимо, от внезапного падения. Сердце, что так трепетало в груди от нахлынувших чувств, резко упало в пятки. - Папа, что с тобой? – чуть ли не плача, крикнула я, и мужчина даже поморщился от моего звонкого голоса. - Отец, вам плохо? – Чимин поддержал его и шустро помог встать на ноги. – Может, вызвать скорую? - Нет-нет, все в порядке, - папа отмахнулся от предложения моего парня, но позволил помочь себе спуститься со злосчастной лестницы. – Просто споткнулся. Я уже не молод, вот ноги и подкосились. Все хорошо, не переживайте. - Господи, папочка, не пугай ты меня так, пожалуйста, - я вцепилась в руку отца так же сильно, как и Чимин в мою пару минут назад. У меня вся жизнь перед глазами пронеслась, когда я услышала грохот. А уж при виде упавшего мужчины, сердце болезненно сжалось и на долю секунды остановилось, создавая в ушах вакуумную тишину. Какое же облегчение, что ничего серьезного не произошло. - Я и не собирался. Лучше скажите, почему Суён кричала. - Ах, это… - стоило ли ему говорить о том, что произошло пару минут назад? Я взглянула на Чимина, но тот и не думал мне помогать, а лишь стоял с еле прикрываемым стыдом на лице, будто ждал, когда я вынесу ему приговор перед своим отцом. – Я пыталась поговорить с ней по поводу ее поздних прогулок, а она рассердилась и вспылила, видимо, увидев во мне маму, - я тяжело вздохнула, с трудом сдерживая себя от правды. Вот отцу я никогда не любила врать. Да и такое редко случалось. – Чимин просто заступился за меня, а Суён еще больше разозлилась. - Вот оно как, - лицо папы тут же помрачнело. Уверена, если бы не было рядом парня, стоявшего рядом и нервно кусавшего пухлые губы, он бы еще и извинился за то, что не принимал должного участия в воспитании сестры. - Простите, что побеспокоили вас, - рыжий виновато опустил голову, все еще прикусывая красноватые губы. - Ну, что ты, мальчик мой, не извиняйся, - отец погладил парня по плечу и отправился на кухню. – Я немного пообедаю, а потом посмотрю новости по телевизору. Так что не беспокойтесь, идите наверх. - Если что, зови нас, пап, - предупредила я его перед тем, как снять пальто и повесить одежду на крючок в прихожей. Чимин последовал моему примеру. – Дверь в мою комнату открыта. - Конечно, милая.       Последний раз взглянув на изнеможенного отца, еле передвигавшегося по кухне, я перевела взгляд на рыжего парня. Увидев в моих глазах страх и разного рода переживания, он приобнял меня за плечи, поцеловал в висок и, наклонившись к моему покрасневшему уху, тихо прошептал: «Все хорошо, пойдем». Я лишь кивнула в ответ, и мы поднялись по лестнице в мою комнату. Как и обещала, дверь я оставила открытой. - Что мне делать, Чимин? – жалобно протянула я, встав перед удобно устроившемся на моей кровати парнем. – Отец говорит о старости, но ему только сорок девять. С его здоровьем что-то не так, я знаю это. Он периодически ходит в больницу на обследования, где-то раза два в месяц, но все, что он нам говорит, это: «Ничего серьезного, просто умственное перенапряжение». Но его недуги слишком серьезные. - Иди ко мне, - Чимин протянул вперед руки, приглашая в свои крепкие, теплые, успокаивающие объятия, в которые я всегда окуналась с удовольствием. Я почти расплакалась, когда обессилено упала ему на грудь. – Тише, милая, тише, - шептал он, нежно прижав меня к себе. - Теперь, когда мамы нет, а Суён гуляет целыми днями, я боюсь, что однажды проснусь утром, а папы уже не будет, - я судорожно всхлипнула, пытаясь сдержать слезы и убрать противные и надоедливые картинки с самым страшным исходом. – Боюсь, что ему понадобится помощь, когда я буду спать или пойду в университет, но он ее так и не получит, потому что рядом никого не будет. Что же делать? Да и что я смогу сделать, если с ним что-то случится при мне? Максимум вызову скорую. Я даже не смогу поднять его, в случае чего, ведь я слишком слаба физически. Да и морально тоже не буду готова. - Тише, Чона, - парень погладил меня по голове и сжал в своих объятиях еще крепче, когда из моих легких вырвался тихий плач. – Хочешь, я попрошу маму посидеть с твоим отцом, пока ты будешь в университете? Она домохозяйка и уже который год мается от безделья. Она ни в коем случае не откажется. Папа тоже поймет. Он может даже помочь найти дешевого, но очень хорошего личного доктора. А я буду оставаться на ночь. Как тебе? - Господи, Чимин, это было бы просто замечательно. Но… Разве я могу просить тебя о чем-то таком серьезном? Это ведь так утомительно. - Конечно, можешь. На то ты и моя девушка. А я на то и твой парень, чтобы помогать тебе в любой ситуации. - Спасибо, - не знаю, почему, но я расплакалась. Чимин – это просто какой-то ангел, посланный мне с неба. Он предлагал мне неописуемую помощь и не позволял мне тонуть в водовороте ежедневных проблем. Этот человек был моим спасением. Он был всем. – Спасибо… - Мама будет очень рада помочь моей девушке, - смущенно проговорил Чимин мне на ушко и тем самым заставил меня покраснеть, словно вареный рак. Не при таких обстоятельствах я хотела бы познакомиться с его родителями, но жизнь не позволяет мне сделать выбор, поэтому завтра мне придется лично и в деталях рассказывать о своих проблемах людям, которым так же дорог мой парень, как и я своему отцу. - Как же я счастлива, что встретила тебя, Чимин. - Правда? – я почувствовала, как рыжий мимолетно улыбается, прикасаясь губами к моей макушке. – И ты совсем не злишься на меня? - За что? – нахмурившись и искреннее не понимая, о чем он, спросила я. - За то, что я самый грязный и самый лживый эгоист, - прошептал слова, которые раннее сказала ему сестра. Внутри что-то больно скрутило живот. Мне было обидно за то, что ни Чимин, ни Суён мне ничего не сказали о том, что они когда-то взаимодействовали или, возможно, даже встречались. Прямо как мы с ним сейчас. Но с другой стороны, я волновалась за оскорбленного парня. Ведь все в жизни совершают ошибки и необдуманные действия. Возможно, они с Суён натворили много чего пошлого и плохого, что сейчас заставляло их так яростно ненавидеть друг друга. Но ведь никто не виноват в том, что мы с Чимином влюбились друг в друга. Сердцу не прикажешь. Хотя то же самое можно было сказать и про сестру, ведь в ее сердце еще оставалось место для чрезмерно веселого рыжего парня. - Я же сказала, мне все равно, - ответила я после пары секунд тишины, смяв в руке белую мужскую футболку. - И ты совсем ничего не хочешь спросить? Помнишь, что я просил, когда мы гуляли после университета? – Чимин наклонился и, развернув мое лицо, посмотрел мне в глаза. – Не молчи. Пожалуйста, Чона, скажи что-нибудь. Не делай вид, будто такое бывает с каждым. - Я ничего не спрашиваю, потому что еще до этого много чего узнала, - парень нахмурился, а я немедленно начала пояснять ситуацию, сдавая свою сестру с потрохами, так сказать. – Неделю назад какой-то аноним прислал мне множество видео и фотографии с…эм…студентками и с тобой… Ну, ты понимаешь, - рыжий кивнул, смущенно пряча взгляд на лбом миллиметре моего лица, боясь взглянуть прямо в глаза. – Я хотела поговорить на следующий день, но мама ушла, и мне было не до этого. - А-а кто тебе все это прислал? - А ты как думаешь? – я встала на колени перед Чимином и взяла в ладони его лицо, заставив со всей серьезностью взглянуть мне в глаза. Он был похож на провинившегося котенка, который так боялся наказания от своего хозяина. Меня это даже немного задело. Неужели я была похожа на ту, кто ни с того ни с сего начнет ругаться? Он, что, меня боялся? А вот теперь было действительно обидно. - Даже не знаю… - Врешь. - Я не… - Просто скажи, - в темно-карих глазах плескалось смущение, стыд и вина, и все это заставляло меня немного смягчиться. Но лишь капельку, потому что впереди предстояло самое трудное. Как для него, так и для меня. Ему будет тяжело сказать, а мне – услышать. - Суён? – ответил Чимин после нескольких секунд молчания. - Я тоже так думаю, - кивнула я, отпуская, наконец, рыжего, но тот, набравшись смелости, и не думал отрываться от моих глаз. - То есть, ты не знаешь точно, - я снова кивнула, а затем, набрав побольше воздуха в легкие, спросила то, что так хотела узнать последние полчаса: - Чимин, ты спал с моей сестрой? - Да, - ответ последовал незамедлительно, и я аж раскрыла рот от удивления. Я думала, он будет ломаться, помолчит еще минут десять, а потом уже признается. А это прямо не в бровь, а в глаз. И хотя я и думала, что в этом не было ничего страшного, птому что все в прошло, все же… В груди больно скрутило. – Ты ведь хотела это услышать, верно? Чего тогда удивляешься? - Просто ты слишком быстро ответил.       С первого этажа начали доноситься звуки из телевизора. И это ни капли не разбавило напряженную атмосферу. Я не знала, куда себя деть. Мне стало…обидно? Нет, точнее больно. Они знали и молчали. Ни слова мне не сказали. Понимаю, почему сестра не хотела разговаривать со мной об этом, но Чимин… - Чона… - парень прошелся ладонями по моим ребрам, вызвав табун мурашек, и завел свои руки мне за спину, намереваясь очередной раз обнять меня, но я остановила его. – Чона, я… - И вы молчали… Оба, - отодвинулась чуть подальше, давая понять рыжему, что у него не получится так просто меня задобрить. – Я не злюсь на то, что ты когда-то имел отношения с Суён. Мне обидно, потому что вы, зная обо всем, молчали и делали из меня дуру. - Мы вовсе не собирались так поступать, - он встал слишком резко, и я не успела увернуться от его рук. От рук, которые когда-то трогали обнаженное тело моей сестры. Противно. Неприятно. Я сейчас очень зла. – Она первая начала, и я решил, что так, возможно, будет лучше. - Лучше для вас, а обо мне кто-нибудь подумал? – я вся напряглась, почувствовав себя дюймовочкой в крепких объятиях великана. У меня не было сил сопротивляться. – Не зная тебя, я могла бы подумать, что вы просто решили поиздеваться надо мной. Так сказать, использовать и выкинуть. Это ведь измена, верно? - Нет, нет, нет, - простонал парень, болезненно хмурясь. - Чона, прости меня, - он начал поочередно целовать мой лоб, висок, уголки глаз, нос, надеясь, что это заставит мой тихий, почти незаметный гнев сменить на милость. И это работало. Я оттаивала, словно малюсенький кусочек льда на солнце под лупой. Слишком быстро, хотя надо бы, конечно, еще пообижаться. Иногда это полезно. Ноя не в состоянии. – Прости, что не сказал. Но я бы ни за что так с тобой не поступил. Хочешь, я расскажу тебе? Все расскажу. - Нет, не хочу. Абсолютно не хочу, - ответила я, прикрывая глаза, потому что в ту же секунду Чимин уволок меня в самый нежный поцелуй, на который он был способен. - Я останусь сегодня с тобой, хорошо? – спросил Чимин перед тем, как снова начать мять мои розоватые губы. Я не успела ответить. Его поцелуи слишком притупляли мое сознание. Да и ему не нужен был ответ. Мне больно и обидно, но я всегда прощаю. Особенно его. И парень это знал так хорошо, как никто другой.