Когда другим все равно, а тебе так плохо

      Прошло чуть больше месяца с похорон отца, и вот наступили долгожданные летние каникулы, на время которых я еще не запланировала ничего. Сдала курсовую на хорошо, почти отлично, подвела лишь моя взволнованная речь. Но ничего страшного, главное, что не на три. Суён, как обычно, все закрыла на пятерки. А вот у Чимина появились какие-то проблемы. Он защитился на отлично, только все никак не мог сдать письменный вариант, потому что постоянно что-то было не так с оформлением. А его куратор в этом плане был очень приставучим. Я говорила ему, что бы он попросил помощи у Суён. Та могла бы проверить его курсовую на наличие оставшихся ошибок в оформлении, но парень твердо стоял на своем, говоря, что хотя бы с этим он должен справиться сам, потому что «я - мужик». Поэтому рыжий часто засиживался в университетской библиотеке.       Было сложно без слез вспоминать те дни, прожитые с папой, а затем в мыслях, а иногда даже во снах, заново переживать ту ужасную ночь и похороны. Но правильно говорят, что время лечит. Спустя месяц я немного пришла в себе и уже не так остро реагировала на эти не самые приятные воспоминания. Кровь из носа давно перестала идти, и вся семья с облегчением вздохнула. Да и сам врач при повторном обследовании в очередной раз сказал, что эта реакция организма на внешние угрозы, опасные для нервов. Иначе говоря, мне стоило хорошенько отдохнуть этим летом. Родители Чимина подумывали съездить в Пусан к своим родственникам, бабушкам и дедушкам, так что они и меня пригласили с собой. Конечно же, я не хотела оставлять маму и сестру одних. Хотя я и верила, что между нами более-менее все наладилось, но все же странное чувство беспокойство не покидало меня. Но семья переубедила меня в обратном и настоятельно рекомендовала согласиться с предложением семейства Пак, что я и сделала чуть позже. Правда поездка отложилась почти на месяц из-за каких-то проблем отца Чимина на работе, но никто особо не расстроился, потому что мы поедем в Пусан точно, только не знаем, когда именно.       А тем временем приближался день рождения моей лучшей подруги Саюри. Вообще, я настолько была поглощена своими проблемами в последнее время, что даже забыла об этом важном дне, если бы не наш общий друг. - Что будешь дарить Саюри? – спросил как-то Хосок. Он и был нашим с Саюри общим другом. - Блин, Хосок-и… - виновато протянула я, а затем посмотрела на парня с глубокой благодарностью за то, что так вовремя напомнил. - Забыла? – я отчаянно кивнула головой. – Ничего страшного, не переживай. Главное, что вовремя вспомнила, - темно-русый ярко улыбнулся в своем стиле: во все тридцать два зуба. - Я вот подумываю купить ей новые боксерские перчатки для тренировок, так как ее старые уже давно затерты чуть ли не до дырок.       Забыла упомянуть: наш Хосок тоже занимался боксом, правда немного дольше, чем Саюри. Вообще, я мало рассказывала о своих немногочисленных друзьях, хотя они занимают не маловажную часть моей жизни. Пожалуй, надо исправиться.       Сон Саюри – моя лучшая подруга и по совместительству одногруппница. Сразу видно, что она лишь наполовину кореянка, даже ее имя говорит о смешанности крови. Ее отец-кореец в детстве переехал в Японию и жил там около тридцати лет. Естественно, со временем завел семью с очень миловидной маленькой японочкой, а когда их маленькой дочке исполнилось семь лет, они переехали обратно на его Родину – в Южную Корею. Саюри внешне была очень похожа на свою маму, почти копия: маленький рост (а вообще, все у нее было маленьким от роста до ладошек и ступней), круглое личико с глазами-бусинками серого цвета (что было необычно для азиатской внешности), темные прямые волосы чуть ниже плеч, тело худенькое, но крепкое. Характером же девушка пошла в отца: слегка буйная и даже немного пугающая, ненавидит несправедливость, а еще она немного наивная, очень верная и не боится заступиться за слабого. Думаете, она пошла на бокс, чтобы уметь защищать тех, кого всегда избивают и насилуют? Нет. В первую очередь, Саюри решила заниматься боксом, чтобы защитить саму себя. Подруга с детства влезала в драки за «справедливость», но получала за это еще больше. Родители беспокоились, чуть ли не каждый день видя свою дочь в ссадинах и синяках. В итоге, именно отец предложил тогда уже четырнадцатилетней Саюри заняться боевыми искусствами ради самозащиты. И хотя у девочки был огромный выбор в более изящных видах борьбы, она выбрала именно бокс, потому что «без всяких розовых соплей, просто взял, и вмазал в челюсть, а потом еще под дых, и противник в нокауте». Только если противник, конечно, сам не умел драться. Именно так моя подруга и увлеклась таким суровым видом спорта. Но это, к сожалению, не спасло ее от все тех же ссадин, ран, синяков. Она продолжала драться и все так же получала удары в ответ. Разница лишь в том, что теперь почти всегда девушка выходила победительницей. Почему «почти»? Потому что в ее тренировочном центре, на ринге было много борцов, которые были сильнее ее.       Но давайте перейдем к самому главному. Как же такая буйная натура смогла влюбиться в довольно известного в нашем университете меломана, любителя больших и шумных вечеринок, халтурщика, курящего траву (да-да, об этом почти все знают), и отличника в одном флаконе? Как сказала Саюри: «Это была любовь с первого взгляда». Тогда она видела его только один раз, на Дне первокурсника, устроенного для нашего поколения. Больше он ни разу не попадался мне на глаза, но Саюри каким-то боком успевала его заметить. Это реально было странно, ведь я не отходила от подруги ни на секунду.       Чон Хосок – наш общий друг с Саюри. Второкурсник с нашего же направления. Он занимается боксом с семи лет в той же тренировочной секции, что и моя подруга, да еще и танцует где-то с десяти. Саюри познакомила меня с ним как-то на одной из потоковых лекций, когда у нас появился предмет, на который первому курсу надо было ходить со вторым. И вот мы уже полгода как «друзьяшки»! Хосок очень веселый и активный, из него энергия била ключом. Знаете, он совсем не был похож на такого адвоката, которому можно было бы доверить все. Парень был похож скорее на молодого преподавателя физкультуры или начинающего спортсмена. Но нет, он выбрал юриспруденцию по своей воле. Говорил, что хочет защищать слабых. Знакомая песенка, не правда ли? Но потом еще оказалось, что его родители работают в полицейском участке. А еще у него была тетя, которая держала свое собственное небольшое кафе, в котором всегда вкусно готовят кофе. - Как тебе такая идея? – парень начал листать в своем телефоне что-то, а затем показал мне фотографию черно-белых с темно синим отливом боксерских перчаток. – Этот дизайн подойдет, как думаешь? Он не слишком кричащий, очень элегантный, словно хозяин этих перчаток голубых кровей. - Это намного лучше, чем те, что были с красным китайским драконом, - мы оба посмеялись, вспоминая старый вариант подарка. – Тебе-то ладно, а вот что мне дарить? - Не обязательно что-то, связанное с боксом, - Хосок внезапно прыснул в кулак и с широченной улыбкой на лице продолжил свою мысль. – Было бы круто подарить ей абонемент на Мин Юнги. - Она была бы на седьмом небе от счастья, - я поддержала настроение друга, вспомнив то, какими влюбленными глазами смотрела Саюри на свой предмет вожделения. – Между прочим, я могу попросить его как-нибудь поздравить ее. Мне уже пришлось с ним немного, эм, пообщаться. Думаю, он не откажет. - Пусть лично вручит твой подарок, - парень все хохотал и не мог остановится, видимо, на воображав себе всю комичность ситуации. – Японский Бог, да она ж тебя до смерти зацелует за такой подарок. - Гениально… - Что, ты все-таки его пригласишь? - Нет же, - я быстро встрепенулась и заулыбалась своей гениальной идее, которая пришла мне в голову буквально пару секунд назад. – Точнее да, это еще лучше! - Да скажи уже, не томи! - Ты же знаешь, что Юнги – немножко репер, а еще он пишет музыку? - Конечно, знаю, - Хосок фыркнул, словно об этом должны знать все. – Я ставлю танцы под его биты, вообще-то. - Я попрошу записать несколько его песен на диск и лично подарить Саюри! - Вау! Если бы я был на месте Саюри, я бы сдох от счастья на месте, если ко мне пришел мой кумир и поздравил с днем рождения своими песнями и присутствием. - То-то же!       Но этот разговор был аж неделю назад, и у меня все никак не находилось времени, чтобы попросить сестру помочь мне с этой идеей. Они ведь с Юнги лучшие друзья, ее он точно должен был послушать. Но курсовая прошла, до дня рождения подруги осталось три дня, и вот уже теперь надо было действовать срочно. Но как только я рассказала о своем плане Суён, она хитро улыбнулась и ответила: - Сходи и попроси сама. - Но, Суён! Вы же с ним друзья, так что тебя он точно мог бы выслушать и даже согласится, наверное, помочь… - А с чего ты взяла, что он откажет тебе? - Ну, я же… - тихо пробубнила я, перебирая доводы. – Я же ему никто… И… - Сестренка, у Юнги в голове нет понятия «никто», - Суён снова усмехнулась, поправляя свой макияж. – А уж ты тем более ему не «никто». Тебе надо привыкать делать все самой, в том числе и разговаривать с людьми, и да, - она наклонилась к моему уху. – Даже с мужчинами.       Громко захихикав, сестра убежала на очередные гулянки со своей подругой Миюн, а я же не успела и слова «против» сказать. Время поджимало, и ждать до лучшего случая же некогда было, поэтому я последовала ее совету: взяла телефон, быстро нашла нужный телефон и…позвонила. Да! Именно позвонила, а не написала! Потому что времени реально не было, а я была в отчаянии.       После нескольких долгих гудков я уже собиралась класть трубку, как на мой звонок все-таки ответили. - Да? – прошептал еле слышимый голос, чуть с хрипотцой. Видимо, парень спал, а я его так бестактно разбудила. Господи, именно поэтому я не люблю сама общаться с не такими близкими людьми. – Кто это? - Я? Это… - значит, он не сохранил мой номер в прошлый раз. Странно, но мне от этого стало немного обидно. - А, Чона, доброе утро, - я удивленно расширила глаза. Все-таки запомнил? И вообще, сейчас уже почти вечер. – Прости, я ответил, не глянув, кто звонил. - Ничего страшного. Эм… - я вдохнула поглубже. – У меня есть к вам небольшая просьба. Можно? - Ну, во-первых, не надо так формально. Просто Юнги и просто «ты», - непринужденно ответил парень, и я с облегчением выдохнула. – А во-вторых, конечно, мне не сложно. Особенно, если это касается Суён. - Нет-нет, с Суён все в порядке. Просто… У моей подруги скоро день рождения, а она твоя ярая поклонница, и… - У меня есть поклонница? – кажется, от моих слов Юнги аж окончательно проснулся. – В смысле, прости. Не тот вопрос задал. Твоя подруга – моя поклонница? - Ну, да… А что?.. - Просто молодежь сейчас любит обычный клубняк, а мои кричащие биты и тексты слушают в основном на андеграунде, так что я…удивлен. И немного польщен, куда ж без этого. - Понятно, - на самом деле, ничего я не поняла, но казаться глупой не хотелось. – Так вот, не мог бы ты записать несколько своих самых лучших треков на диск? - Конечно, в этом нет никаких проблем, - мне показалось, что моя просьба как-то даже воодушевила этого странного парня. – Только, может, у твоей подруги есть какие-то предпочтения? - Эм… Честно, я даже не знаю… - Слушай, приходи ко мне через часика два, выберешь те, что звучат лучше всего, - я аж обомлела от услышанного. Меня к себе в дом приглашает незнакомый человек! Да еще и парень! Любого другого я бы испугалась, но ведь это Юнги, его знали и Чимин, и Суён. Я скорее была взволнованна. - Но я не особо в этом разбираюсь… - По пути как раз узнаешь предпочтения своей подруги. - Эм, ну… Ладно, - судорожный выдох. – Через два часа приеду. Только адрес скажи, пожалуйста. - Вышлю смской, - короткий и лаконичный ответ. То, чем никогда не пользовался ни Чимин, ни Хосок, поэтому было очень непривычно стараться ответить так же просто. - Хорошо. До встречи. - Увидимся, Чона.       Такой быстрый, легкий и непринужденный разговор. Я почувствовала себя немного уверенней после такого-то. Не думаю, что стоило прихорашиваться только для того, чтобы выбрать песни на день рождения подруги. Поэтому я оделась так же, как и всегда, и просто сидела на кухне в ожидании чудесной смски. Пришла она минут через пятнадцать, до встречи оставалось еще где-то полтора часа, а я уже была готова. Иногда я завидовала умению сестры наводить марафет, потому что этот процесс поглощал время, которое я сейчас не знала, как и на что потратить. В итоге, решила, что не помешает купить диск, на который все надо было записывать. Но когда я оказалась в магазине, то растерялась. Куча непонятных плоских кругов с разными названиями, функциями, характеристиками, и все это сбило меня с толку. Что брать? На что обычно записывают свои песни артисты? На обычный CD-диск или на что-то особенное, лучшее по качеству? Получив пару советов от консультанта в магазине, я все-таки что-то да купила. По пути к дому Юнги, я полазила в аудиозаписях подруги и решила, что именно эти песни попрошу записать. - Ты невероятно пунктуальный человек, Чона, - первое, что сказал мне парень, когда открыл мне дверь. – Тебе это никто не говорил? - Н-нет, - от неожиданности я заикнулась. – Привет. - Мы ж уже здоровались. - Но только по телефону… - Ты еще и очень воспитанная, - Юнги расплылся в улыбке и повел меня куда-то наверх.       Пока мы шли, я успела немного рассмотреть его дом. Гостиная была невероятно огромной с модным камином у стены и длинный красный диван прямо посередине. На стене я увидела пару рамок с фотографиями природы, напротив двусторонний шкаф-библиотека, а в другой стороне – высокие стеклянные двери, ведущие во двор. Повернув голову в противоположную сторону, я краем глаза увидела в приоткрытой двери кухню пастельных тонов. Под лестницей, по которой мы сейчас шли, скорее всего находилась ванная комната, потому что оттуда повеяло свежим запахом мокрой мочалки и мужским гелем для душа. Видимо, парень недавно принял душ. Оказавшись на втором этаже, я лишь успела заметить в первой открытой двери просторную спальню. Во вторую мы уже заходили, и я краем глаза приметила еще несколько комнат, которые были закрыты. Когда же мы оказались внутри одной из них, я взволнованно вздохнула. Это была самая настоящая звукозаписывающая студия, только в маленьких размерах. В самом конце была небольшая белая комнатка, в которой стояли микрофоны и некоторые инструменты – синтезатор и пара гитар. Эта самая комнатка была за стеклом, а перед окошком стоял огромный стол с кучей звуковых приборов и компьютеров. Ближе к выходу стояли обычные предметы мебели, какие-то коллекционные диски, свэговские (этому слову меня научил Хосок) игрушки. - Это так здорово, - выдохнула я. - Всем нравится, - подтвердил Юнги и включил какую-то аппаратуру. – Здесь какая-то особая атмосфера. Даже далекие от этого мира люди чувствуют себя здесь легко. Хотя так во всех студиях. - Кстати, Юнги. Помимо того, чтобы записать песни, можешь еще лично подарить ей диск? - Я? – парень явно засмущался и немного растерялся. – Даже не знаю… В смысле, можно, но это так неожиданно… - Это будет самый потрясающий подарок для нее, - я с немой мольбой в глазах посмотрела на Юнги. – Пожалуйста! - Ну, я не против… - Огромное тебе спасибо, Юнги! – от счастья, что мой план будет выполнен идеально, я захлопала в ладошки. – Я подарю тебе шоколадку за помощь. Нет, десять шоколадок! - Я не ем шоколад, - парень посмеялся, усаживая меня в свой стул рядом с аппаратурой. - А как же мне тогда тебя отблагодарить? - Лучше вообще не думай об этом, - Юнги снова хитро улыбнулся, а затем указал на экран компьютера. – Слушай все, что хочешь в этих трех папках. Я, правда, давно там ничего не делал, но думаю, и так сойдет. Все, как на обычном компьютере. Все понятно? – я кивнула в ответ, рассматривая расписанный экран. – А я пойду пока, чай или кофе приготовлю. Что ты будешь? - Чай, пожалуйста.       И парень вышел из комнаты, оставляя меня одну в этом неизведанном не мире. Я делала все, как сказал мне Юнги, и принялась прослушивать музыку из обозначенных папок. Не сказать, что мне пришлись его ритмы по душе, я все же предпочитала более спокойные и лиричные песни. Однако не скрою, в этой музыке чувствовались сила и немного раздражение. Словно по жизни Юнги забавный дурачок, который может спокойно принять на себя взрослую ответственность, а в душе у него настоящий ураган. Мне даже показалось, что ему хочется кричать, что он собственно и делал в своих песнях. - В принципе, не так уж и плохо, - пробубнила я, когда прослушала третью песню. Перейдя на четвертую, которая почему-то никак не обозначалась, я ожидала, когда начнется музыка. Но все, что я услышала на фоне неподдельной тишины, чьи-то периодические женские стоны. Поняв, что происходит на этой записи, я зарделась, но почему-то не выключила. - Такое тоже выпускают на андеграундной сцене? – тихо спросила я саму себя и офигела, потому что стоны были слышны намного лучше. – Какие…странные вкусы…       «Моя маленькая шлюшка»       Голос уж больно знакомый прозвучал в притихших колонках, и я невольно напрягла не только уши, но и, кажется, сердце.       «Нравится?»       Не было сомнений. Этот голос я узнала бы из тысячи, но сейчас я бы хотела, чтобы его обладатель оказался каким-то левым парнем, а вовсе не тем, о ком я подумала.       «Ч-чимин-а»       Рухнуло сердце, а вместе с ним доверие к самому дорогому человеку и, кажется, мир, а то и вся жизнь.       «Попроси. Я знаю, ты умеешь просить. Только хорошенько, а то сама будешь себя удовлетворять»       Глаза наполнились слезами сразу же, не дав мне даже подумать или попытаться продержаться мужественно. И почему я все это слушала, вместо того, что бы выключить?       «Не слышу»       Но почему, Чимин? Почему? Дата ведь недавняя. Буквально два месяца назад! Но как же так?.. Что я сделала не так? Чем это заслужила? Почему именно ты, Чимин?       «Чимин-а…не мучай…трахни уже…меня… Хочу… Хочу тебя…»       Нет, нет, нет… Этот голос… Этого не может быть, не может быть. Такого не бывает. Не бывает!       «И как же мне тебя трахнуть, а, шлюшка Суён?» - Нет!       Кажется, я снесла какой-то аппарат, но я была в таком шоке, что мне было просто наплевать на все вокруг. Я поспешила к Юнги. Это его студия, его дом, его вечеринки! Она знает, он должен знать! - Чона!       Очнулась, словно от страшного сна, только мой оказался реальностью. Оказывается парень уже стоял в проеме дверей, и когда я, видимо, выбегала из комнаты, он схватил меня. Сейчас же усиленно тряс за плечи. Хотел, чтобы я пришла в себя. Но как же тут прийти в себя, когда твой парень…за твоей спиной трахает твою собственную сестру!       «Грязно»       «Вот так»       «Д-да… Ах…» - Что это, блять, за нахуй такой?! – я почувствовала облегчение в плечах, а сам Юнги немедленно подбежал к компьютеру и выключил запись, внимательно всматриваясь в ее информацию. – Черт, вот же сука… - Что это такое? – в висках пылало что-то мне ранее не известное. Что-то такое, из-за чего хотелось разрушить весь дом, избить стоящего передо мной парня до самой смерти, а потом еще отмстить этим двоим…шлюхам! – Ты еще спрашиваешь? Это я должна задавать тебе этот вопрос! Что это такое, Мин Юнги?! - Чона, я все объясню, только… - Да пошел ты со своими объяснениями! – парень судорожно вздохнул, рассматривая испорченный мной аппарат. – Ты будешь не объяснять мне, а рассказывать. Все! Абсолютно все! А том, с какого момента это началось, сколько они трахались у меня за спиной, с какой частотой! Ты расскажешь мне все! От начала до самого конца! Я-то думала, чего это Суён тебя так обожает, а Чимин считает тебя самым верным другом. Ты просто прикрывал их, пока я там терпела бурчание матери о том, что на ее любимую дочь так плохо влияют эти дурацкие вечеринки! Пока они трахались, я сходила с ума, потому что у меня умирал отец! И никто из них не пришел мне на помощь! Какой добропорядочный парень! Какая замечательная сестра! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!       Дверь противно заскрипела, когда я хлопнула ей изо всех сил и понеслась вниз. Мне так хотелось выбраться наружу и вдохнуть свежего воздуха. Легкие сдавило, виски болели до раскалывания головы, еще и ноги путались между собой. Когда я, наконец, вышла из этого проклятого дома и вдохнула жаркого летнего воздуха, то поняла, что что-то не так. Местность вокруг кружилась, и я невольно пошатнулась, намереваясь упасть, но кто-то сзади подхватил меня на руки. Дышать и так было не чем, а когда меня заносили обратно туда, куда я возвращаться не хотела, мне стало еще хуже, в глазах мелькали странные розовые пятна. Проведя мокрым языком по дрожавшим губам, я поняла по металлическому вкусу на кончике, что из носа снова пошла кровь. - Только не говори мне, что собираешься умирать, - до ушей донесся взволнованный шепот Юнги, пытавшегося аккуратно уложить меня на диван. – Господи, Чона, что с тобой? - Таблетки… От давления…       Парень со скоростью света принес мне стакан воды, которая тут же окрасилась в красный цвет, и нужное лекарство. - Я звоню в скорую, - отозвался Юнги через пару минут, внимательно следя за моим учащенным дыханием. - Сейчас… Пройдет… - Какое, нахуй, пройдет? – парень отчаянно нажимал на кнопки своего телефона, а затем подорвался к ближайшей тумбочке. – Ты мне весь дом затопишь. Смотри.       Повиснувшее прямо передо мной зеркало ужаснуло. Картина увиденного напугала даже меня: нос не просто кровил, все было ярко-красного цвета – все губы, подбородок и даже виднелись на диване несколько капель, а еще на моей одежде, о которой я думала в последнюю очередь. - Алло, скорая? – Юнги резко убрал зеркало обратно. – Немедленно приезжайте! Здесь у девушки кровь из носа хлыщет, как из фонтана. И капельницу возьмите! Адрес? А, да… - Юнги… Юнги… - шептала я, не в силах позвать громче. Легкие продолжала сдавливать неведомая сила, и мне впервые стало страшно за себя. Я хочу жить! Я не хочу уимрать так рано! – Юнги… - Тише, не бойся, - парень откликнулся и взял меня за руку сразу же, как только бросил трубку. – Я с тобой, они не заберут тебя в больницу. Только прокапают капельницу, чтобы ты успокоилась, и все. - Юнги… - слезы душили во мне любые попытки заговорить, поэтому все, что я могла, это почти беззвучно называть имя хозяина этого дома. - Все в порядке, - успокаивал он меня, гладя по голове и пытаясь вытереть все еще льющуюся кровь краем своей майки. – Не плачь. Дыши. Вот так, молодец.       Последующие часы прошли ужасно. Я еде дождалась скорую, настолько плохо мне было. Голова трещала по швам, а кровь не переставала идти до тех пор, пока не подействовала капельница. Меня все же хотели отвезти в госпиталь, но Юнги не позволил, за что ему искреннее спасибо. Оставшееся время, что я провела рядом с этим парнем, обозначалось лишь парой фраз: «Не плачь», «Дыши», «Вот так», «Молодец».       А внутри что-то медленно умирало в этот момент.       Кажется, это была моя душа.