Грейнджер - идеальный вариант!

Веки поднимаются — и сон исчезает. Кругом сыро и мерзко. Повсюду противные серые цвета, а пол, на котором лежала девушка, был настолько холодным, что, казалось, замёрз спинной мозг. Девушка открыла глаза пошире, стараясь поглотить как можно больше объёма этой комнаты, но всё, что она могла отметить, это то, что здесь нет окон. Только одна одинокая свеча, стоящая в подсвечнике на полу, легонько подрагивала и создавала зловещее свечение. Девушка приняла сидячее положение и оглядела себя. Узкие брюки цвета хаки, белая водолазка, серая кофта и чёрные ботинки. Это очень напоминало ей военное время, потому что она одевалась тогда именно так. — Где я? Ответом послужил скрип открывающейся железной двери в другом конце комнаты, куда не попадал свет свечи, а когда послышались медленные, почти выжидающие шаги, единственный источник света и тепла вовсе потух. К девушке приближалась высокая фигура в виде тени. Всё, что она могла разглядеть в темноте, — слабый контур и горящий взгляд. От холода комнаты и подсознательного страха по коже Гермионы побежали мурашки. — Очнулась, грязнокровка? — выплюнула тень. Этот голос был знаком Грейнджер. Мелодичный, громкий и устрашающий женский бас. Это она. Беллатриса. — Ты ведь умерла... — Да, но в твоих страхах я буду жить вечно! Спасибо за бессмертие, поганая мерзавка, — сказал голос, и велением палочки свеча снова зажглась, и свечение, отражаясь от кулона на шее женщины, сильно ослепило девушку. Свет озарил тёмный контур, и тот стал ещё более устрашающим, потому что перед Гермионой была не тень, а вооружённая женщина со взглядом, в котором плясали бесенята. — Что тебе нужно? — спросила Грейнджер, не в силах больше скрывать своего страха. — Ох! Да так! Сущий пустяк, — почти мило улыбнулась Лестрейндж. — Мне нужны твои крики. — Что? — Круцио! Всепоглощающее. Бездонное и бесконечное. Именно такое чувство, которому нет названия, пронзило тело девушки. Это было похоже на адскую боль, но лишь отдалённо, потому что то, что сейчас было в каждой клеточке тела Гермионы, куда ужаснее. Кости медленно превращались в жидкость, а органы свернулись, выжимая из себя соки. Всё это устроило сильнейшее торнадо внутри тела Гермионы, и она кричала. Кричала так сильно, что барабанные перепонки почти лопались от собственного крика. Внезапно Пожирательница отвела палочку в сторону и засмеялась: — Ты даже не представляешь, как сладко мучить тебя. Твои крики — услада для меня. Ты знала, что Круциатус зависит от степени испорченности человека, который его производит? Я очень испорчена, поэтому тебе так больно. Но знаешь, что обидно? То, что от него не остаётся физических травм. Ты можешь наложить на себя Обливиэйт и забыть обо всём, а мне хочется, чтобы люди помнили, какую боль они испытали от моих рук. Чтобы ты помнила. А для этого им нужно маленькое напоминание. С этими словами Беллатриса достала серебряный кинжал с рукояткой из платины. — Я оставлю тебе памятку. Чтобы вдруг не забыла о важном. Гермиона, едва отойдя от Круциатуса, попыталась встать, но что-то в груди тянуло её к земле. Это что-то стало настолько тяжёлым, что под его давлением девушка начала опускаться спиной к каменному полу. — Хорошая грязнокровка! — сказала Белла и оседлала Гермиону. Взяв левую руку девушки, она развернула её ладонью вверх и прошлась пальцами по предплечью. — Чувствуй боль! — сказала женщина и вонзила остриё чуть поодаль от вены. Гермиона заорала во весь голос, и её крик эхом давил на сознание. «Это не правда! Это не правда!», — колотилось в голове у девушки, а Пожирательница продолжала водить острым ножом по руке, оставляя глубокие следы. Казалось, что ещё немного — и кинжал достанет до кости, и этого "немного" вполне хватало для дикой боли. Девушка попыталась вырваться, но тяжёлое тело женщины придавило её. Гермиона кричала, а Беллатриса наслаждалась. Её оскал выражал почти физическое удовольствие его обладательницы, а бешеный взгляд изучал избитое в муках лицо. — Теперь-то ты точно не забудешь! Помни это. Времени на раздумья не так много. Нужно скорее завершить. Воссоединить половины. Ты будешь биться в муках. И зелье мандрагоры не поможет! Ты никогда не уничтожишь! Никогда! — быстрым тоном говорила Беллатриса. Продолжая медленным движениями порхать кинжалом над левой рукой Грейнджер, она вырывала у неё всё новые и новые стоны, заставляя извиваться в агонии. Гермиона даже не могла осмыслить того, что говорила Пожирательница, но до неё доходили слова и вся их абсурдность. — Открой глаза! Открой глаза и н.. бойся! Открой глаза и смотри на меня! Грейнджер! Девушка отчаянно мотала головой, не реагируя на изменившийся голос мучительницы и почти испуганный тон. Она снова закричала, как вдруг что-то тёплое легло ей на руку — и кинжал исчез. Странная тяжесть в груди испарилась и только тогда Гермиона решилась открыть глаза.

***

Драко встал с дивана и понял, что действительно проголодался, потому что когда пришла Пэнси, а это было в начале пятого, ему было не до еды, ну, а дальше заявилась Грейнджер со своими воспоминаниями, и это напрочь отбило аппетит… ко всему. Теперь желудок парня почти стонал от пустоты. Повинуясь желанию, парень вышел из лаборатории и поднялся на первый этаж. Петляя по коридорам, он наконец достиг кухни и вошёл внутрь. Домовики ещё не спали, наоборот, у них была работа в самом разгаре. Кто-то мыл посуду, а кто-то делал заготовки на следующий день, но когда зашёл хозяин все отложили дела и внимательно стали наблюдать за ним. — Я хочу есть. В тот же миг на большом столе возле двери появился пудинг, а рядом стоял ароматный жульен. Словно из ниоткуда возник поднос с куриными бёдрышками и овощной салат. — Отлично. — Отнести в столовую хозяин? — поинтересовался один из домовиков. — Нет, не хочу. — Хорошо, сэр, — сказал один из домовиков и подал приборы. Драко принялся за еду и в тишине размышлял. «Как так произошло, что змея не приняла фиктивный брак. Раньше ведь покровительница всегда понимала формальность той или иной женитьбы, так почему сейчас так отчаянно рвётся к расторжению договора? Я проштудировал семейный фолиант, но ничего о плохих последствиях не нашёл. Лишь однажды, ещё в конце девятнадцатого века, описывался случай влюблённости моего предка в особу, которая сразу после церемонии бракосочетания скончалась, но там было сказано, что её охватила драконья оспа. И всё же, что не так с Грейнджер, почему змея её так невзлюбила? Древние духи, как правило, понимают различие настоящих чувств от желания собственной выгоды, почему не сработало здесь? Не может быть причина только в её крови, это слишком несущественно для брака ради выгоды. Возможно, есть аспекты договора о которых я не знаю или…» Мысли парня прервал тоненький голосок эльфийки Лиззи: — Что-нибудь желаете выпить, хозяин? — Да, налей мне чай, чтобы я мог успокоиться. — Хорошо, — сказала эльфийка и исчезла на пару секунд, а потом появилась с кружкой. — Это зелёный чай с мятой и лимоном, он обязательно Вас успокоит, хозяин. Драко молча взял чашку и внимательно посмотрел на её содержимое: «Где-то я уже слышал сегодня об этом чае. Ах! Точно. Грейнджер что-то говорила о том, что не заключи она с ним договор, то сидела бы и пила зелёный чай с мятой и лимоном. Кажется, я знаю, как её успокоить на утро. Хотя глупо полагаться на то, что она не выльет его на меня, когда проснётся». — Лиззи, приготовь такой же чай, только заколдуй, чтобы до утра не остывал, — отдал приказ Малфой. — И сделай его несильно горячим. «А что? Мало ли. Я же помню, на что способна Грейнджер в ярости!», — подумал парень про себя. Подкрепившись, он решил сходить в кабинет и почитать что-нибудь о магических договорах. Он медленно шёл по второму этажу и рассматривал хорошо знакомые картины. Вот он видит маленького отца с Абраксасом II, дедушкой Драко, а рядом — маленький Драко в объятиях Нарциссы. Парень остановился и погладил место, где нарисована щека матери. Сегодня утром Нарцисса изменила планы и уехала во Францию ещё до приглашения к завтраку. В голове парня всплывали воспоминания о событиях сегодняшнего утра.

***

— Драко, сынок, проснись, — Нарцисса ласково гладила сына по платиновым волосам. — Мама, что случилось? — обеспокоено спросил парень и резко сел на кровати. — Ничего, просто я уже должна ехать к порталу во Францию. Я решила пораньше отправиться в путь. Вот, зашла попрощаться. — Зачем так рано? — Тётя Фелиция уже ждёт меня. Ей срочно понадобилась помощь с внуком. Проводишь меня? — Да, конечно. Тётя Фелиция Марен была хорошей подругой Нарциссы. Они вместе выросли, и Драко хорошо помнил, что француженка всегда приезжала на его дни рождения и дарила ему прекрасные подарки. Драко встал и, переодевшись, вышел с мамой из поместья. Они тихо шли к тропинке, где скоро должен был появиться человек из Международной системы перемещений и трансгрессировать к порталу вместе с Нарциссой. — Мальчик мой, ты подумал над тем, что я сказала по поводу девушки? — Да. — И что же ты решил? — Мам, если честно, то я уже выбрал девушку, — загадочно промолвил парень. — Кто она? — У Нарциссы явно был интерес, и она его даже не скрывала. — Пока не могу тебе сказать. «Мама, мама. Знаю, ты поменяла взгляды, но о моём решении тебе всё же лучше не знать. До определённого времени», — добавил парень про себя. — Почему? — Глаза матери расширились, потому что Драко раньше ничего от неё не скрывал. — Есть причины. — Ладно, но ты уверен, что будешь с ней счастлив? — Да. «Если под счастьем подразумевается повышение», — мысленно ухмыльнулся молодой человек. — Это главное. Громкий хлопок известил о приходе человека из организации. — Вы готовы, мэм? — Высокий мужчина в строгом костюме протягивал руку миссис Малфой.  — Да, уже иду, — сказала Нарцисса и обняла сына. — Постараюсь вернуться через месяц, но ты знаешь ненадолго, потому что потом нужно будет опять уехать. Я люблю тебя. — И я, — туманным голосом сказал Драко, выпуская мать из объятий. — Не скучай, родной, — сказала она и исчезла, оставляя едва уловимый аппарационный след.

***

— Я буду скучать. Светлые воспоминания парня прервал громкий душераздирающий женский вопль. Драко сорвался с места и побежал к лестнице на третий этаж, потому что Грейнджер поселили именно там, и звук доносился именно оттуда. Поднявшись, он преодолел расстояние до двери и ворвался в комнату, откуда исходил крик. Девушка металась по кровати и, схватившись за левое предплечье правой рукой, сильно кричала. Парень подбежал к ней и сел на колени рядом с кроватью. — Открой глаза! Открой глаза и не бойся! Открой глаза и смотри на меня! Грейнджер! Но девушка только мотала головой из стороны в сторону не желая просыпаться. Тогда Малфой силой отцепил её руку от предплечья и ужаснулся… Там был текст, явно вырезанный ножом, он гласил: «Два месяца». Драко положил руку поверх раны и посмотрел на Грейнджер. Та, будто по велению чуда, успокоилась, и её дыхание становилось более и более равномерным. Вот и ресницы затрепетали, а глаза открылись. Она резко приняла сидячее положение и во все глаза уставилась на парня. Гермиона обратила внимание на свою правую ладонь, та была вся в крови, а потом посмотрела на руку парня, которая всё ещё находилась у неё на предплечье. — Что здесь? Почему так больно. У меня во сне сердце болело, а сейчас рука. Что там? — С этими словами она отодвинула руку парня и, широко раскрыв глаза, закричала. — Ааа! Что это? — Порез. Скажи, что тебе снилось? — Меня… — Гермиона почувствовала резкую нехватку воздуха в лёгких, и поэтому глубоко вдохнула, чтобы продолжить: — Меня опять пытала Беллатриса. Во сне. Но это было слишком реалистично, чтобы быть сном. Она коснулась букв на предплечье и поняла, что ей реально чертовски больно. Шрам был маленький. Сантиметров шесть, не больше, и находился он близко к локтю, поэтому крови было не слишком много, но её хватило, чтобы напугать. — Как это возможно? — в шоке спросила девушка. — Не знаю. Идём. Нужно промыть рану. Гермиона встала с кровати и последовала за Драко, который шёл к двери в ванную. — Ну серьёзно. Неужели в её власти материализовать сны? — желая получить ответ, не унималась гриффиндорка. — Возможно. Слушай, то, что я видел в омуте, это же был твой сон? После него была кровь? — Малфой подошёл к раковине и, включив тёплую воду, позвал Грейнджер. — Да, но совсем немного, — Гермиона подошла к нему и поставила руку под струю воды. Пораненное место сильно защипало, а сама вода окрасилась в алый цвет. — И это тебя не удивило? — Меня больше удивил тот факт, что у меня из-под кожи вылезла змея, которая днём ранее тем же путём оказалась во мне, знаешь ли. Я просто была в шоке и скорее хотела разобраться, — Девушка уже смыла все кровоподтёки и выключила воду. — А потом ты послала мне Патронуса. — Да и ты ответил не так, как я ожидала. Ты явно не хотел мне помогать, — с лёгкой обидой сказала Гермиона. — Кстати, где ты научился вызывать Патронуса? Я думала, Пожиратели не могут этого. — Я был им не так долго и, тем более, мы не вызывали Патронусов только потому, что у нас не было необходимости ими пользоваться. Дементоры никогда бы на нас не напали. Элита, как никак, — вальяжно ухмыльнувшись, сказал Драко. — Так, ладно. Хватит. Скажи лучше, что ты думаешь по поводу этого? — Гермиона выдвинула руку вперёд, демонстрируя свежий порез, из которого вот-вот стечёт ещё один кровавый ручеёк. — Мне нужно увидеть сон. Скорее всего змея является к тебе из страхов. У тебя уже были такие сны раньше? — Да, в ночь после договора, во сне меня душила моя мама. — Понятно, мне нужно посмотреть воспоминания об этих снах. Ты покажешь? — Хорошо, но зачем? — Послушаю их. Андорра говорила через твои подсознательные страхи и тем самым пыталась сподвигнуть тебя на скорейший разрыв договора. Я послушаю. Может она как-то зашифровала важную информацию. — У меня нет палочки. — Вернёшься за ней домой позже, а пока нужно кое-что сделать. Идём, — Драко вышел из ванной и направился к лестнице. Гермиона следовала за ним, и тут до неё начала доходить абсурдность ситуации. Она проснулась в доме у Малфоя с порезом на руке, а сейчас идёт показывать свои сны или делать какое-то "кое-что". Это странно. Но больше всего заботило то, что заставило её здесь уснуть. Она обогнала впереди идущего парня и резко остановилась напротив него: — Ты меня усыпил! — Началось, — Драко закатил глаза. — Я уже всё тебе объяснил. Ты спящая куда спокойнее, если бы ты мне мешала, то ничего бы не получилось, ясно? — Мог просто попросить меня спокойно полежать. Если бы ты описал ситуацию, то я бы поняла и не мешала бы тебе слушать или что-то там ещё, — Гермиона неопределённо помахала рукой в воздухе. — Кстати, ты что-нибудь услышал? — Да, услышал. Я потом тебе всё объясню. Сейчас надо обработать руку и разобраться со снами, — сказав это, парень молча двинулся к лестнице. Когда они проходили мимо кухни, он щёлкнул пальцами и позвал Лиззи: — Отнести чай в мою лабораторию. — Да, хозяин. Дальше Драко и Гермиона шли в тишине, только девушка иногда рвано вздыхала из-за слабого пощипывания в руке. Когда парень открыл дверь в лабораторию, на столе уже стояло блюдце с чашкой, из которой причудливыми завитками выходил пар. Он подошёл к стойке с котлом и, достав волшебную палочку, зажёг огонь: — Грейнджер, тот чай на столе для тебя. Девушка подошла к столу, взяла чашку в руки и спросила с неверием: — С лимоном и мятой? Ты запомнил? — Ну да. Я решил тебя задобрить, чтобы ты несильно пуляла Авадами в меня из-за того, что я тебя усыпил. — Спасибо, но у меня всё равно нет палочки. Гермиона прошла к дивану и, сев на него, принялась пить чай. С первым глотком всё внутри успокоилось, а жуткие воспоминания о сне постепенно уходили на второй план. Так девушка с блаженной улыбкой на лице ушла в себя, чтобы хоть немного отвлечься. В это время парень готовил мазь от ран. Малфой кинул в котёл необходимые ингредиенты и прошептал заклинание, а после помешал пару раз по часовой стрелке. — Готово. Нужно подождать пару минут, эту мазь заклинанием не остудить. — Хорошо. Так что ты услышал? — Ох. Это долго объяснять, да и сложно, но я попытаюсь. Понимаешь, Андорра всегда была внутри меня, в моём сердце, а так как во время договора двое сердец соединяются воедино, она разделилась надвое, чтобы поселиться в твоём и моём одновременно, соединяя их. Так она может контролировать все стороны, заключившие договор. По древнему обряду, когда наследник рода обращается к части покровительницы, что находится в возлюбленной, то та часть, которая внутри него самого, должна ответить. Я обратился к ней на змеином языке, но моё сердце молчало, и спустя пару минут заговорило твоё. Это очень плохо, потому что, если моя часть не отвечает на запросы извне вместо твоей, то это означает, что змея считает тебя угрозой для рода и недовольна выбором избранницы, хотя никто никогда не описывал такой реакции покровителей, — сказал Драко, многозначительно смотря на руку девушки. — И что же теперь? Мне и так было ясно, что она против нашего с тобой… эмм… соития. Зачем это всё надо было подтверждать? — Просто такая реакция очень необычна. Знаешь, у покровителей всегда особое чутье, и они могут предсказать, пройдёт ли по плану продолжение рода или нет, например, могли подсказать, родится ли ребёнок здоровым, но с ними мои предки советовались до заключения договора, потому и не попадали в такие ситуации. Когда роду угрожал больной ребёнок или сквиб, змея просто сообщала об этом заранее. Зачастую, когда Малфой женится ради выгоды, Андорра не препятствует, заведомо зная о фиктивности чувств. Были конечно же случаи неповиновения и выбор неподходящих пассий, но змея никогда не опускалась до угрозы и после конфликт разрешался, что же пошло в этот раз не так? Почему она так агрессивна? — Не знаю и знать не хочу. Малфой, у меня уже серьёзно начала болеть рука, может, поможешь? — Гермиона уже допила свой чай, и поэтому к ней начала возвращаться лёгкая нервозность. — Хорошо, пойду проверю, — Драко подошёл к котлу и приложил палец к одной из стенок. — Температура то, что надо. Иди сюда. Гриффиндорка подошла к столу и протянула руку, а парень тем временем зачерпнул немного мази и нанёс прямо на кровоточащую рану. Внезапно кровь пошла в обратном направлении к порезу — рана затягивалась. Спустя пару минут кожа совсем восстановилась, не считая заметного шрама на руке. — Почему остался шрам? После такой мази не должно остаться и следа. Я не понимаю, — парень действительно недоумевал, и потому медленно достал палочку и направил на заметную выпуклость в коже. Он прошептал что-то несколько раз, но слабый фиолетовый свет, выходящий из кончика палочки, отражался от руки, едва её достигнув, словно от зеркала. — Ничего удивительного. Если змея надеялась на напоминание, то она не даст ему исчезнуть. Наверняка порез заколдован. Почему она отыгрывается на мне? Ты же сам меня выбрал, вот пусть тебя и наказывает. — Алло! Грейнджер! Она защитница моего рода, Андорра по определению не может мне навредить! — сказал Малфой таким тоном, будто отмечал пониженный интеллект девушки. — Ясно. Я поняла. Что там с воспоминаниями? — Вернёмся в кабинет, отправлю тебя домой через камин, потому что твоя палочка не с тобой. Потом вернёшься и покажешь воспоминания. — Хорошо. — Тогда пошли. И да, хочешь ещё чаю? — Эмм, да. Было бы неплохо. «Чего это Малфой так любезничает?» — Когда придёшь будет готов. «С чего это я так любезничаю? Хотя, ладно. Она итак сегодня натерпелась». Они молча дошли до третьего этажа и прошли в кабинет юного хозяина дома. Когда они вошли внутрь, Драко движением руки опустил занавес на окна и прошёл к камину, склоняясь в шутливом жесте, пропуская даму вперёд: — Камин подан.   Гермиона молча зашла в углубление в стене и, взяв горстку пороха, проговорила адрес.

***

«Так, нужна палочка! Скорее наверх!», — подумала Гермиона и почти взлетела по лестнице. Зайдя в комнату, она помчалась к трюмо в поисках палочки, но её там не было, тогда она побежала в ванную, а затем и на кухню, не упустила из виду кабинет и даже поискала в туалете. Так в поисках пронеслось около пяти минут. — Где же она? Грейнджер нервозно начала вспоминать весь прошедший вечер, чтобы понять куда делась пропажа. — Точно! Она у меня в мантии. Как же я сразу не догадалась? Девушка уже было рванулась к своему шкафу, но её прервал стук в дверь. «Кого принесло среди ночи?», — пронеслось у неё в голове. Девушка стала медленно спускаться по лестнице и смотрела прямо перед собой. Этот кто-то начал стучать ещё сильнее и что-то рычать, тогда Гермиона поднялась быстро наверх и залезла в шкаф, вытащив палочку из рабочей мантии. Поставив её перед собой в оборонительном жесте, она опять двинулась вниз. В дверь уже колотили со всех сил, и казалось, что даже выломили бы, не будь на замке защитная магия. Девушка подошла к двери и спросила: — Кто там? Ответа не последовало, но оглушающий стук прекратился. Тогда Грейнджер схватила за дверную ручку и, готовая пульнуть Ступефаем, резко дёрнула её на себя. Увидев человека, стоящего в дверях, и широко открыв глаза, она сделала пару шагов назад с явным состоянием шока: — Что ты здесь делаешь? — Здравствуйте… _________________________ Интрига, мои дорогие ;-)