Воспоминания о Короле

Рассвет. Время, когда Свет берет мир под контроль, вытесняя Тьму. Не всю, конечно же. Но с Рассветом исчезает та часть Тьмы, что сильнее проявляет себя. Нечистая сила, например, боится солнечных лучей, ведь они смертельны для большинства представителей данной категории. Многие демоны слабеют, встречая Свет, и не так опасны днем. Да и обычные люди с радостью встречают Рассвет, как маленькие дети, считая его знаком начала новой жизни. Но не для всех первые лучи Солнца несут в себе что-то хорошее. Трефовый Король, обреченно взглянув в сторону открытого окна, прямо на Рассвет, отвернулся и продолжил биться головой о большой деревянный стол. На нем, столе, стоял рабочий компьютер с двумя экранами, раскиданы куча бумажек с разными записями и вещдоки с места Съезда. А именно: по прозрачным пакетам были распиханы осколки зеркал, записка, флаг и аккуратные стеклянные прямоугольнички с отпечатками пальцев на них. Несколько острых осколков лежали прямо на столе, просто так. Бился Куромаку о стол по одной простой причине – исследование улик и самого места преступления не дало никакого результата. Тут, я думаю, надо рассказать всё по порядку: все отпечатки принадлежали только клонам, а красные следы с флага идентифицировать не удалось. Смущало ещё то, что символ единения королевств испачкали чем-то непонятным – не то обыкновенная краска, не то чья-то кровь. На осколках тоже ничего такого не было – обычные стекляшки. Вернее, не совсем: с помощью экспертизы с каким-то страшным и сложным названием, стало известно, что все они были разными, из разных зеркал; некоторые из них были из прошлых веков, очень старинные, другие же – будто купленные в магазине вчера. На листочках были записаны показания прислуги, но все они говорили какой-то бред: якобы, им всем внезапно захотелось спать, а потом кто-то ударил их по голове чем-то тяжелым. Причем одновременно. А те, кто каким-то чудным образом не отключились после удара, уверяли, что им в рот запихала кляп ”небольшая черная рука”. Связала их тоже она. В общем, злоумышленника никто не увидел. На счет порезов отвечали, что их поцарапала таинственная рука, когда они начали вырываться. Ну чем не бред шизофреников? Но и на это экспертизу провели – все слуги были абсолютно здоровы, без каких-либо психических отклонений, не пьяны. И самое главное – записка. Как оказалось, преступник очень умен, вернее, умнее, чем Куромаку ожидал: мало того, что он незаметно вырубил прислугу, нанес ущерб транспортным средствам клонов, натворил весь этот беспорядок, стер все отпечатки, и всё это бесшумно, без малейшего шороха, так ещё и написал слова на листочке настолько по-детски, что опознать почерк невозможно. Широкими печатными буквами может писать даже пятилетний, к особенностям правописания это не имеет ни малейшего отношения. Если коротко, то расследование зашло в тупик. И трефовый Король чуть ли не впервые столкнулся с таким безвыходным положением. Голова не соображала после целого дня экспертиз и работы с уликами, который, по сути, был потрачен впустую. Вопросов не стало меньше, а только прибавилось: как преступник смог незаметно проникнуть на место Съезда и проделать всю операцию настолько тихо, что его никто не заметил? Как он справился с прислугой, массовым гипнозом, или внушением что ли? Каким способом он пронес столько разных зеркал и бесшумно разбил? Что это ещё за тень, которую видел Зонтик? И главное – зачем это всё злоумышленнику? Обычно, когда второй уже почти ничего не соображал, он бился головой об стол, чтобы перезагрузить мозг и заставить его думать о ситуации с другого ракурса. Но сейчас Куромаку делал это от безысходности. Улики никак не были связаны между собой, и построить логичную теорию о данной ситуации никак не получалось. Весь прошедший день и ночь были потрачены впустую, а от недосыпа у Короля слипались глаза. Куромаку устало поднял голову и, подперев её рукой, снова стал думать. Безразлично прошелся взглядом по уликам, надписям на экранах компьютера, взял в руку один осколок. Повертев его, заметил, что от него отражаются солнечные лучи, пуская по всему кабинету зайчиков. Ничего необычного, стекло как стекло. Но вдруг трефовый Король увидел в одном из таких зайчиков нечто странное – часть светового проблеска была затемнена. Такого не могло быть, путь свету никто и ничто не преграждал. В измотанный мозг пришла безумная идея, но она могла сработать. Он вскочил, подошел к шкафу и достал оттуда длинную ультрафиолетовую лампу. Недавно она уже была у него в руках: на месте преступления Король надеялся найти следы злоумышленника с её помощью. Однако вскоре он закинул её обратно в шкаф, чтобы лишнее место на столе не занимала. Сметя уже ненужные бумажки со стола, он аккуратно положил этот осколок на деревянную поверхность и осветил лампой. На лице Короля появилась улыбка, впервые за долгое время. Хоть одна улика принесла пользу, причем немалую: на этом осколке, скорее всего, воском, был выведен знак пиковой масти. Затем, видимо, верхний слой обрезали, причем очень деликатно, так что всю эту прелесть нельзя было заметить невооруженным глазом. И всё-таки, с Рассветом приходит надежда. Теперь Куромаку обследовал каждый сантиметр каждого осколка, выискивая ещё подобные послания. Через полчаса поисков он отложил в одну стопку несколько подобных стекляшек, а остальные разложил обратно по прозрачным пакетам. Поправив очки и сбившийся галстук, Куромаку начал отсортировывать особенные осколки. Чем же они отличались от других? На двух из них были нарисованы знаки мастей, а именно – пиковой и трефовой, на других были написаны слоги или короткие слова, а на оставшихся – какие-то узоры и фигуры, похожие на древние руны, которые Король видел всего пару раз в жизни. В голову закралась мысль, что все эти осколки могут быть частями одного зеркала. Появилась она потому, что некоторые из обломков были закруглены или прямые по краям, в том числе и кусочки с нарисованными мастями. - Значит, это как мозаика или пазл. – произнес он вслух немного хриплым голосом. Затем, откашлявшись, продолжил, - А это уже элементарно. Уже через пару минут на полу кабинета (на столе, увы, места не хватило) была сложена “мозаика”, а вернее целое разбитое зеркало, которое удалось воссоединить обратно. Закончив работу, Куромаку даже не знал – радоваться находке или тихо ужасаться ею. Зеркало-то оказалось необычным: на самом верху находились знаки черных мастей, по краям были нарисованы переплетения лозы с шипами, на которых росли разные цветы. И над каждым из бутонов была какая-то руна. Вся эта прелесть складывалась в своеобразную рамку. Посередине был нарисован треугольник, углы которого были соединены прямыми линиями с тремя кругами, внутри которых были символы, а сбоку – надписи, теми же печатными буквами. В первой окружности, самой верхней, был миниатюрный самурайский шлем, закрашенный воском, отчего казался черным. Надпись гласила: “Он во всем виноват”. Во второй, левой снизу, было изображение небольшой алебарды с большим лезвием: “Верное оружие, сломавшееся в бою”. В третьей, правой снизу, была шляпка от зонтика: “Несчастная жертва, не успевшая спастись”. - Что за бред?.. – произнес мысли вслух Куромаку. И тут же тихо зашипел, подняв правую руку. Хоть зеркало и было собрано, но идеально ровно уложить осколки не получилось. И трефовый Король, погрузившись в поиск смысла данных рисунков, неосторожно рассек ладонь острым углом одного обломка. Тихо выругавшись, Куромаку отвернулся к шкафу, за аптечкой, и не заметил, как несколько капель крови упали на поверхность собранного зеркала, в том числе – и в серединку треугольника. Достав перекись водорода и бинт, Король повернулся обратно и замер, чуть не выронив пузырек с раствором: трещины начали затягиваться. С середины зеркала осколки начали склеиваться, предварительно светясь. А капли крови, упавшие на них, осколки, поднялись на пару сантиметров вверх и нырнули прямо в нарисованный треугольник. Как только красные сгустки влетели в поверхность изделия, оно всколыхнулось, словно это была просто вода. - У меня что, галлюцинации что ли? Это вообще не нормально, на все 120%. – тихо проговорил Куромаку, словно уверяя в этом самого себя. Но он не мог не доверять своим же глазам. – Зеркало. Только что. Стало цельным.