Nekoma Blues // Меланхоличная Некома

Яку вспоминает, когда он опирался на костыль, тот момент, когда наступил кому-то на ногу и потерял равновесие, тогда страх, разочарование и чувство вины обуревали его, потому что он должен был уйти с площадки. Он вспоминает, как увидел, как его мама бежала вниз по лестнице, ужас и беспомощность овладели им в ту секунду, когда его мама поскользнулась на мокрых камнях в пешем туре и чуть не упала со склона. Он вспоминает фрагменты отрывками и без какого-либо контекста: светлячки летней ночью; голую спину Куроо под голубым небом; Лев, ударившийся лбом о верхнюю часть дверного проёма; Куроо и Бокуто прыгают на него, образовывая беспорядочную кучу тел… Он точно не может вспомнить, но знает, что испытывал это чувство раньше: губы Куроо прикасаются к его губам, их пальцы переплетены, а тела соприкасаются. Это сводит с ума — до сих пор, даже спустя месяц — знать, что когда-то это случалось, но не знать, что именно это было. Иногда Куроо ловит его, смотрящим в никуда, балансирующим на острие ножа, и каждый раз возвращает его, крепко обняв Яку. Любой гнев, возникающий из-за потерянных воспоминаний, утихает, когда знакомое тепло окутывает его тело, что даёт ему силы жить дальше. Воспоминания, как он обнаруживает со временем, подобны пазлу без целостной картинки или всех составляющих. Сначала это всего лишь несколько кусочков, которые не имеют каких-либо ярко выраженных цветов или узоров, просто хлипкие кусочки картона нечёткого размера, глядя, на которые, сомневаешься, а подходят ли они вообще к этой картинке. Увидев фотоальбом, он не сразу вспомнил всё, но кусочки воспоминаний стали ярче, появилась опора, на которой было написано «фотография нас вместе». Чувствует правильным на «Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю» ответить «Я люблю тебя больше, Тетсу». Словно эти слова всегда были его частью. Он шутит о том, что они могут пойти на первое свидание во второй раз; бесится от того, что пытаться вспомнить это дерьмо всё равно что пытаться лгать, не обманывая, но в конце дня, когда он целует Куроо, он учится забывать подобное, сосредотачиваясь на том, что у него есть сейчас. И, наконец, он понимает, что имел в виду Дайшо, когда говорил: «Прости, мы на самом деле не ладим с твоим Куроо». Он не говорил о команде, он говорил о нём и только о нём. Вспоминает, как после первого года учёбы в колледже они начинают жить вместе в однокомнатной квартире, которая равноудалена от их учебных заведений. Яку пропустил экзамены в конце января, но ему разрешили их сдать в марте, а Куроо едва не завалил. На весенних каникулах Куроо практически жил у Яку, будучи одновременно источником комфорта и отвлечением внимания. Он продолжал улыбаться как тот, чья заветная мечта только что сбылась, когда они подписали совместную аренду. Яккун, теперь мы будем видеться каждый день. Разве ты не насмотрелся на меня за последние два или три месяца? Но теперь это навсегда. Яку вздыхает, выйдя из кухни, и обнаруживает, что Куроо играет с кошками лазерной указкой. — Хватит над ними издеваться, — говорит Мориске. — Подойди, — посмотрев вверх, произносит Тетсуро и протягивает вперёд руку, сидя со скрещенными ногами возле коробки, которую он взялся распаковывать. — Зачем? — Яку берёт Куроо за руку, с помощью которой тот притягивает Мориске ближе. — Скажи, что, по-твоему, видят кошки, когда кто-нибудь светит лазерной указкой? — Точку, которую они никогда не смогут поймать? Не знаю, — Яку ерошит тёмные волосы Куроо. — Хватит издеваться над животными и возвращайся к распаковке. Или ты горишь желанием помочь мне на кухне? — Я помогу тебе на кухне, — Куроо резко поднимается с пола. — Боже, сейчас нам просто необходим нормальный обеденный стол. Хорошо, что нам больше не нужно есть за твоим крошечным столом. Яку злобно смотрит на него и отворачивается, когда Тетсуро наклоняется, чтобы поцеловать своего парня. — У тебя замечательный стол, — бормочет Куроо, хихикая, а затем всё-таки целует Яку в шею. — Тебе повезло, что я согласен с тобой. По крайней мере, теперь я ничего не пролью на клавиатуру и... — Яку замолкает и внимательно смотрит на Куроо, который в свою очередь непонимающе глядит на него.

ХХХ

Куроо: угадай куда я сегодня съездил Яку: куда Куроо: дотонбори Яку: .,тне,../? Куроо: ну ну яккун, не завидуй Яку:чмтчбмтбючм../ Куроо: я съел только такояки Яку: ябьютя… Куроо: ок лан куплю тебе немного Яку: чбюм.ч.яч/ Куроо: …ты правда злишься? Яку: а? Куроо: ??? Яку: прости, я просто пролил воду на клавиатуру Яку: так что… ну, я вытирал её Куроо: то есть я сейчас сам с собой переписывался?!?!???! Яку: бля лол эт так смешно Куроо: ПИЗДЕЦ ЭТ НИ КАПЛИ НЕ СМЕШНО Я УДАЛЮ ЭТО ДЕРЬМО Яку: ТОЛЬКО ПОСЛЕ ТОГО КАК Я ЗАСКРИНЮ ЭТО ДЕРЬМО

ХХХ

— Я только что вспомнил, — начинает Яку, а потом смеётся, — как я один раз пролил воду на клавиатуру, а ты подумал, что я с тобой переписываюсь. Проходит секунда, и лицо Куроо становится таким же красным, как их старая волейбольная униформа. — Не обязательно об этом помнить! — выпаливает он и съёживается, словно сожалеет о сказанном. Яку продолжает смеяться даже сквозь слёзы. — Нет. Я буду помнить всё это. Всё то глупое дерьмо, которое ты делал. И всё то, что мы делали вместе, друг для друга. Всё-всё!