Шаг в пропасть

      Церемония проходит во дворе. Зелёную лужайку украшает светлый шатер, небольшой и уютный. Деревья в округе чуть трогает золото, добавляя тепла этому уголку двора. Гости собираются неподалёку маленькими группами, разговаривают и осматриваются в ожидании церемонии. Как и рассказывала Диана, приглашённых совсем немного и почти все мне знакомы.       Фэш подводит меня к мужчине, похожему на Ника. Я узнаю его сразу и в волнении стискиваю пальцами локоть Фэша. Видя близкого друга мамы и некогда такого же близкого друга папы, ярко вспоминаю наши последние встречи. Сейчас, глядя на Константина Лазарева, понимаю, отчего так быстро прониклась доверием к Нику.       Константин общается с долговязым парнем, небрежным даже в классическом стиле. Каштановые волосы, собранные в хвост, рубашка навыпуск, расстегнутая жилетка поверх — все в нем выглядит неожиданно органично и необычно. Рядом с парнем Николь. В воздушном платье нежного голубого оттенка она выглядит особенно юной и хрупкой. Девушка, заметив меня издалека, тепло улыбается.       — Василиса, познакомься, это Константин Лазарев, отец Ника, — Фэш кивает мужчине, обращающему на меня тёплый взгляд карих глаз. — И Данила, мой друг.       Я принимаю рукопожатия обоих. Константин, мягко сжимает мою кисть и улыбается, изучая меня взглядом. Данила едва касается ладони и небрежно встряхивает, глядя на меня с тем же интересом. Моё внимание привлекает блеснувшая в солнечных лучах серьга в ухе парня.       — Как ты, Василиса? Ник говорил, у тебя не все в порядке, — с искренней тревогой спрашивает мужчина и переводит взгляд на Фэша.       Я стыдливо опускаю голову. Знает он о наших отношениях или нет, но мне предельно неловко от этого взгляда.       — Да, есть некоторые сложности.       — Если хочешь, можешь обратиться ко мне. Я постараюсь помочь, чем смогу. Все-таки, твои родители были мне не чужими людьми.       Я прикусываю губу, смущенно взглянув на него. Мужчина, утешая, слабо сжимает моё плечо и ободряюще улыбается. За талию придерживает и Фэш, не скрывая наших чувств перед друзьями.       Меня вовлекают в разговор. К нашему кругу подходят Маар и Греза, до этого активно общавшиеся в стороне. Виновников торжества и Захарры не видно.       — Оставлю тебя ненадолго, хорошо? — скользнув пальцами по позвоночнику, предупреждает Фэш и оставляет поцелуй на щеке.       Он отступает к дому. Я провожаю его взглядом, желая побежать следом за ним. Новый вопрос Константина отвлекает меня от бегства. Я сама не замечаю, как разговариваюсь.       Фэш возвращается в компании женщины — очевидно, приглашенного регистратора. Он провожает её к подготовленной стойке и оставляет наедине с бумагами. Следом из дома появляются Захарра со смутно знакомой женщиной. Подруга быстро обнимает меня и склоняет голову в сторону своей спутницы.       — Василиса, познакомься — Диара, наставница Дианы.       Время будто бы застывает. Я забываю о дыхании и смотрю на неё. Темные глаза на знакомом смуглом лице вызывают смесь боли и тепла. Давняя подруга моей мамы смотрит на меня с неменьшей болью.       — Рада вас видеть, Василиса, — произносит она негромко и запоздало протягивает руку.       — И я вас, Диара. Не знала, что вы... наставница?       Касаясь её прохладной ладони, словно окунаюсь в прохладу прошлого. В памяти мелькают воспоминания — самые непростые, что у нас есть на двоих. Диара, будто видя моё волнение, мягко сжимает мои пальцы.       — Диана с детства была под моей опекой, я помогала ей во многом. Она наверняка расскажет вам при случае. Вы не будете против пообедать или поужинать на днях вместе?       — Д-да, с удовольствием.       Диара кивает с улыбкой и теперь стискивает мой локоть, выражая поддержку. Со спины уже поддерживает рука Фэша, одним касанием окутывая меня покоем и теплом.       За несколько минут до начала церемонии занимаем места. Я гляжу сквозь увитую нежными бутонами арку и лица замерших в трепете гостей. Будучи в кругу слабо знакомых людей, чувствую себя как дома. Фэш своим появлением возвращает в мою жизнь близких моим родителям людей — Диару и Константина. Вместе с болью потери они поднимают в душе ностальгию по тем временам, когда у меня была счастливая жизнь.       Тонкие переливы скрипки знаменуют выход виновников торжества. Диана и Ник идут к алтарю вдвоём, держась за руки. Девушка выглядит совершенно нежной и утонченной в лёгком платье из шифона. Ник рядом с ней предельно элегантен и особенно сдержан.       Речь регистратора поднимает в душе горечь. Я едва сдерживаю ироничную усмешку, слушая слова. Ловлю на себе взгляд Фэша. Он слабо улыбается и подмигивает мне, отвлекая от неприятных впечатлений. Даже стоя у алтаря рядом с другом, он умудряется поддерживать меня.       Ник и Диана обмениваются кольцами. Их пальцы чуть подрагивают, взгляды подняты друг на друга. Для них словно никого не существует вокруг — настолько они увлечены друг другом. Ник обхватывает её кисти, прячет в ладонях, так трепетно укрывает своими касаниями. Их носы игриво соприкасаются, прежде чем соединятся в нежном, мимолетном поцелуе губы.       Гости не спешат поддерживать пару аплодисментами и криками, сохраняя для обоих трепетное мгновение. Замирают буквально все. Лёгкий ветер, играя в траве и листве, тихо шелестит, играет с тонкими тканями платьев, цветами, украшающими алтарь. Шум одежды не нарушает покоя, когда гости друг за другом поднимаются с мест и спешат к молодоженам.       Я задерживаюсь у своего места, не решаясь подойти. Скверная аура неудачного брака тянется за мной по пятам и, кажется, готова отравлять все вокруг. Я кажусь себе заразной для общения с Ником и Дианой. Моё присутствие очернит их чувства, осквернит нежность, доверие.       — Ты чего не подходишь? Не хочешь поздравлять? — мягко касаясь спины, тихо спрашивает Фэш.       — Скорей чувствую себя… Как будто бы я чумная и только отравлю все вокруг своими словами, — шепчу свое признание и смотрю в сторону всех собравшихся.       Гости окружают пару, поздравляя по очереди, рядом друг с другом. Как будто большая семья. Диана и Ник с улыбками принимают тёплые слова, не отпускают рук друг друга, часто переглядываются.       Фэш, скользнув пальцами по спине, привлекает меня к себе и бережно обнимает, утешая. Его объятия лучше всех слов говорят о поддержке. Я снова окунаюсь в его тепло с горькой радостью, испытывая тонкую боль от невозможности всегда быть рядом с ним.       — Можешь остаться здесь, если тебе некомфортно. Думаю, они поймут, — тронув губами висок, шепчет на ухо Фэш.       — Пойду с тобой, — качнув головой, решительно выдыхаю я. — Может, подберу достойные слова…       Фэш ободряюще улыбается. Я повторяю его улыбку и, подаваясь мимолетному желанию, целую его в щеку рядом с озорной ямочкой. Он улыбается шире. Крепче обхватывает мою талию и увлекает за собой.       Гости немного расступаются, пропуская нас. Фэш начинает первым. Я не вслушиваюсь в его поздравления, обдумывая свои слова. Все ещё чувствую неловкость, отвращение к себе, но ладонь Фэша, держащая меня за талию, немного успокаивает, не даёт рухнуть в пучину самобичеваний. Наконец делаю маленький шажок привлекая к себе всеобщее внимание.       — Я искренне рада за вас, — шепчу я неловко, все ещё перебирая верные слова в голове. — Ваши нежные чувства друг к другу по настоящему бесценны — берегите их и доверие друг к другу.       — Спасибо, Василиса, — так же тихо, словно сохраняя все между нами, говорит Диана.       — Да, спасибо большое, — поддерживает её слова Ник.       Они, тепло улыбаясь, одновременно берут меня за руки с разных сторон. Обмениваются весёлыми взглядами, держась друг за друга. Диана вдруг осторожно тянет меня к себе и Ник через мгновение делает то же самое. Отпуская кисти, теперь обнимают за плечи, Фэш все ещё придерживает меня за талию, подступая ближе к нам. Я неловко обнимаю и Ника, и Диану. Вслед за ними плотнее сходятся все остальные, создавая круг общих объятий. Я ощущаю, как подвигается Фэш, будто бы защищая меня от чужих касаний.       Приглашенный фотограф ненадолго берет руководство церемонией на себя. Нас собирают всех вместе, разбивают на маленькие компании и пары, фотографируя по задуманным композициям. Диана и Ник на время остаются одни для личной съёмки — гости собираются в шатре.       Я сразу попадаю в девичий круг. Фэш весело улыбается мне из компании парней. Девушки живо интересуются нарядами, показывая себя и разглядывая друг друга.       — Тебе идут платья. Очень необычно выглядишь, — замечает Николь Грезе.       Девушка цокает языком в ответ под улыбки Николь и Захарры. Впрочем, её быстрое касание к краю кружевного лифа полно неловкости. Она заметно смущается, хоть и старается выглядеть непринуждённой. Я не могу оценивать её так, как делают это подруги, но точно вижу, как лёгкое, изящное платье смягчает крупную, спортивную фигуру. Греза выглядит иначе с аккуратно убранными, распущенными волосами и лёгким макияжем.       — Сколько раз мне это уже сказали — не счесть, — бурчит девушка с прежним смущением и хмурит брови, тщетно пытаясь придать себе суровости.       Девушки хихикают, и она тоже смягчается, немного расслабляется.       — Мальчишки как на подбор. Данила-мастер, правда, как всегда растрепашка, — посмеивается Захарра, стрельнув глазами в парней.       — Ему идёт, на мой взгляд, — робко признается Николь и в смущении подцепляет воздушную ткань платья. — Он такой непринужденный… такой…       Она не договаривает, окончательно смутившись. Мы с Захаррой обмениваемся понимающими улыбками, Гроза бросает на девушку жалостливый взгляд.       — А братец прям франт, расстарался чуть ли не больше Ника. Василиса, как тебе? — никак не успокаивается Захарра.       — Ну… — Я бросаю взгляд на Фэша, сразу встречаясь с его глазами. — Он всегда хорош собой…       — Та же песня, — вздыхает Гроза и бросает предостерегающий взгляд на Драгоций. — Только попробуй начать говорить про Маара!..       Хихикнув, Захарра отмахивается. Мы втроём вслед за ней смеёмся, в шутку подталкивая друг друга локтями. Мой взгляд возвращается к Фэшу, вновь встречаясь с его весёлым взором. Озорной блеск в глазах придаёт ему особенную изюминку. От его взгляда внутри как будто щёлкает выключатель, согревая, сбивая дыхание…       Фэш как будто бы с расстояния чувствует вспыхнувшее во мне желание. Он делает шаг навстречу и я невольно повторяю за ним. Оборачиваюсь к девушкам и вновь отступаю от них. В их взглядах нахожу понимание и снисхождение.       Мы сходимся в центре между нашими компаниями. Фэш привлекает меня к себе за талию. Уха касается его горячее дыхание.       — Соскучилась?       — Ещё как на самом деле.       — Придётся потерпеть, маленькая: торжество обещает быть долгим.       Он щекочет кожу тихим смехом, крепче прижимая меня к себе. В ответ сама выдыхаю ему в шею. Хочу ущипнуть, легко вонзить в него ногти, но не могу из-за пиджака и жилетки.       — Ты слишком… одет.       — Мечтаешь о быстром доступе?       Хохотнув, Фэш показательно ведет пальцами по спине. Я очень хорошо ощущаю его прикосновения, жар кожи через тонкое платье. Лёгкий шифон, кажется, только раззадоривает меня.       — Идём за стол.       Он уводит меня к нашим местам. За столом уже устраиваются Константин и Диара. Они встречают нас взглядами, не прерывая тихого диалога. Фэш, как ни в чем не бывало, помогает мне сесть и снова берет за руку, сплетая наши пальцы под столом. Мне неловко от демонстрации наших чувств: и Диара, и Константин наверняка в курсе моего замужества.       Возвращение Ника и Дианы отвлекает внимание всех. Я цепляюсь за детали. Примечаю, кто как садится, обращаю внимание на шелест женских юбок, разнообразие фасонов, мелкие украшения. Как будто только сейчас вижу подруг — так внимательно приглядываюсь к каждой.       На свадебных церемониях я бывала от силы раза два, с учётом собственной свадьбы. Видела однотипный церемониал с четким планом действий, рассчетами по времени. Здесь все не так.       Ник и Диана собирают вокруг себя поистине близких людей. Мы все устраиваемся за большим круглым столом, рядом друг с другом. Передаём блюда, обмениваясь короткими фразами, шутим. Компания, знающая друг друга давно, обмениваемся свежими новостями и вспоминает старые, прижившиеся между ними истории. Такой душевной атмосферы я никогда в жизни не видела.       Посторонних почти нет. Редко мелькает прислуга, меняя посуду, унося и принося блюда. Неподалёку возится с громоздкой камерой приглашённый фотограф, запечатлевая на память видео. Ведущий, артисты, какие-то шоу здесь излишни, и их отсутствие только украшает торжество.       Разбавляя умиротворяющую монотонность разговоров, начинаются танцы. Диана и Ник первыми выходят на танцевальный настил. Вновь тонко вступает скрипка, задавая первый тон. Пара, легко касаясь друг друга, делает первые шаги в такт мелодии. Сходятся в своём первом брачном танце. Он ведёт её с особой бережливостью, нежно держит в руках. Взгляды прикованы друг к другу, безразличны к окружающему миру.       Я ловлю себя на мысли, что готова вечность наблюдать за ними. В каждом касании, движении, каждой тонкой черточке лица видна нежность и привязанность. Нахожу это непередаваемо красивым. Будто бы они все свои чувства шепчут друг другу и нам, вальсируя в свежем вечернем воздухе, полном ароматов цветов и влажной, недавно политой садовником, земли.       — Идём? — отвлекая, негромко говорит на ухо Фэш.       Только сейчас замечаю его протянутую в приглашении руку. Смущённо поднимаю глаза и встречаюсь с его глазами, искрящимися задором. Вкладываю свою кисть в его ладонь и вместе с ним встаю. За столиком остаётся одна Греза. Девушку, кажется, ничуть не огорчает этот факт.       Фэш выводит меня на танцпол, где успевают сложиться пары в романтичном вальсе. Не соблюдая рамок танца, сплетает наши пальцы, обнимает меня за талию. Жар его ладони просачивается сквозь лёгкую ткань платья, и я прикрываю глаза в наслаждении. Отчего-то мне в несколько раз волнительнее ощущать его так близко, хотя мы уже танцевали вдвоём в клубе. Но сейчас… Может, дело в прикрытых глазах, его расслабленности и нежности. В том, что его нос, чуть касаясь виска, мягко щекочет дыханием щеку. В общей интимности танца.       — Засмотрелась на Ника и Диану? Тогда, за столом, — шепчет Фэш.       — Да. Они красивая пара… В смысле, очень… подходят друг к другу?.. Не знаю, как объяснить.       — Думаю, дело в искренних чувствах.       — Надеюсь, брак не убъет в них эти чувства.       Фэш отстраняется от моего лица, окидывает внимательным взглядом. Мне кажется, он тут же оставит меня, окончательно отстранится из-за этих слов. Тогда я останусь одна… Одна рядом с Марком, явно решившим закончить игру.       — Думаешь, создание семьи убивает любовь? — слишком серьёзно для царящей вокруг атмосферы спрашивает Фэш.       Он останавливает танец. Мелодия плавно сменяется, как и настрой вокруг нас. Только мы замираем, занятые друг другом.       — Не знаю… Я ничего об этом не знаю, — шепчу с отчаянием, но не смотрю на него в страхе быть отвергнутой из-за своего сомнения, незнания. — Мы с Марком… мы никогда не были семьёй, кажется… Я больше желала его, чем любила, была для него больше удобной женщиной, чем… любимой, как и он для меня. Это не любовь, верно?       — Не любовь.       Я все чувствовала верно — моё присутствие отравляет. Нежность в его глазах сменяется раздумьями. Никто не замечает, но мы вдвоём теряемся, отстраняемся от общего торжества.       — Переговорим в стороне?       Фэш отпускает мою талию, но не руку. Кивает головой в сторону арки. Её окутывает мягкими лучами солнце, клонящееся к горизонту.       Меня потряхивает от страха. Я будто подхожу к краю обрыва и вот-вот останусь одна у зияющей пропасти. Отчётливо понимаю, что Фэш может оставить меня. Может, в его душе горечь разлук сильнее сладости встреч. Я могу лишь принять этот факт и… шагнуть вниз. Для меня больше нет прежней жизни — я это понимаю очень отчётливо в этот самый миг. Я больше не смогу жить рядом с Марком как прежде, никогда не смогу.       — Тебе жаль меня? От этого ты рядом? — бормочу первые мысли, пришедшие в голову.       На самом деле мне жаль себя, в самом отрицательном понимании этого слова.       — Я сочувствую тебе, но нет, вовсе не из-за этого. Скорей, моё сочувствие — сопутствующий эффект.       Мы переглядываемся. Коротко, словно повторяем взглядами произнесенные слова, заверяем их искренность друг перед другом. Я отступаю, отпуская его пальцы, и прохожу в арку. Отвлекая себя, подставляю ладонь под солнечные лучи. Они окутывают кожу лёгким теплом и оранжеватым светом. Так просто, но очень красиво.       — Мне важно знать, Василиса, твои планы. Что ты думаешь делать в нашей ситуации?       Шелест травы выдаёт его приближение. Спиной ощущаю, как он подходит вплотную ко мне, вновь задевает дыханием.       — А ты?       Спрашиваю порывисто, но сама не знаю, что хочу услышать. Что он спасёт меня? Решит за меня мою проблему? Как и Марк когда-то. Возьмёт ли за это цену? Такую же, как мой муж, — мою свободу, жизнь.       — Я говорил, что хочу быть с тобой. Только с тобой, не деля тебя с Ляхтичем.       — А я хочу освободиться от него. Я не могу быть с ним, после тебя, даже в одной квартире. Мне противна мысль о его прикосновениях, о присутствии с ним в одной комнате…       Словно успокаивая, его ладонь ложится на талию. Фэш порывисто прижимает меня к себе, утыкается носом в волосы. Его резкость, смягченная лаской, действительно дарит покой. Я прикрываю глаза, впитываю его тепло, его запах, дыхание. Запускаю под кожу, к душе. Чувствую, как все его существо окутывает душу теплом и покоем. Хочу остаться с ним один на один, обнажённой. Такой же обнажённой, как и моя душа.       — Тебе нужна моя помощь с разводом?       — Не знаю.       Тревога острой иглой пронзает недолгий покой. Тело вздрагивает, дыхание сбивается. Я будто бы уже лечу в пропасть без страховки. Фэш крепче сжимает меня в объятиях, мягко касается губами шеи.       — Чего ты боишься?       — Что все повторится. Знаю, ты не… он, но… Не хочу разочароваться в тебе, не хочу, чтобы именно ты причинил мне боль… Я не могу с ним и боюсь шагнуть к тебе.       Теперь он выдыхает, тревожа кожу. Снова задевает шею губами. Рукав платья вдруг легко скользит по плечу, повинуясь его пальцам. Фэш не позволяет ткани обнажить грудь, придерживая шифон. Губы оставляют нежные поцелуи, касаются ключицы, плеча.       — Мне незачем причинять тебе боль. Наоборот, я хочу уберечь тебя от неё. Ты заслуживаешь большего, чем то, что даёт тебе он. Я постараюсь дать тебе это большее… позаботиться о тебе, окружить лаской… Твоя счастливая улыбка прекрасна, она даёт мне силы вновь и вновь стараться для того, чтобы ты так улыбалась.       Пальцы осторожно тянут за подородок, поворачивая голову, и его губы находят мой рот. Фэш не спешит, даёт нам обоим возможность насладиться друг другом, этим моментом, нашей близостью. Я тянусь к нему, поворачиваюсь, на миг разорвав поцелуй. Думаю лишь о его губах, его прикосновениях.       — У нас будет ещё возможность, — шепчет Фэш у моих губ, останавливая и себя, и меня.       Но его пальцы касаются груди через кружево, обводят сосок. Я выдыхаю ему в шею и продвигаю ногу, показывая разрез на платье. Усмехнувшись, Фэш касается моего бедра. Целует в шею, на миг захватывая губами кожу.       — Какая же ты всё-таки беспредельщица, — выдыхает он и мягко прикусывает кожу у ключицы.       Отвечаю ему тихим стоном, поддразнивая. Фэш смеётся. Тянет меня в объятия, крепко прижимая к себе, и снова утыкается носом в волосы. Поправляет на мне платье.       — Идём ко всем — мы и так почти все танцы пропустили. Праздник уже подходит к концу.       — Так скоро?       — Не ты одна хочешь скорей уединиться.       Посмеиваясь, Фэш увлекает меня обратно в шатер. Нашего отсутствия, кажется, никто не замечает. Всех увлекают танцы, действительно вышедшие на пик. Мы со смехом вливаемся в круг друзей, не отпуская друг друга.       Торт выносят уже в сумерках. Разгоряченные и веселые после танцев, мы в едином порыве встречаем его аплодисментами. Даже я успеваю потерять свой дискомфорт и искренне ликую со всеми.       Ник и Диана, следуя традиции, разрезают торт. Она бережно хватается за его запястье, направляя руку, затем подаёт первую тарелку. Они тихо переговариваются, посмеиваются между собой.       — Что ж, попробуем, чем ты удивишь нас в этот раз, — подмигивает вдруг сестре Фэш, отделяя вилкой маленький кусочек.       Я вопросительно взглядываю на него, потом — через стол — на Захарру. Подруга улыбается с лёгким смущением. Маар, подбадривая её, обнимает девушку за плечи и целует в висок.       — Я немного увлекаюсь, — откликается Захарра. — Вот, решили вместе с Дианой попробовать.       — Из твоих рук я готов пробовать все, что угодно, с завязанными глазами, — замечает ей Маар.       — Будь осторожнее — у меня, кроме кулинарного таланта, хорошее чувство юмора, — состраивает ему хитрую мордашку Захарра.       — Поверь, этому кудрявому шутнику твой юмор может только на пользу пойти, — со смехом говорит Гроза и сверкает взглядом в сторону улыбающегося парня.       Обмен любезностями заканчивается под улыбчивыми взглядами Ника и Дианы. Мы все пробуем торт. Захарре достаются заслуженные похвалы. Часто бойкая девушка внезапно смущается от такого внимания, вызывая у всех добродушный смех.       Подходит время для последних забав. Никто не спешит. Двор уже накрывает темнота, принося прохладу. Через тихие разговоры слышатся отдаленные голоса ночных птиц.       — Дамы вперёд, — приглашает Диану Ник, помогая молодой супруге подняться.       Бросание букета — обычай вызывающий интерес и ликование всех девушек, в этом кругу воспринимается тише. Захарра и Николь выходят в центр шатра больше из интереса. Для массовости поднимаются из-за стола Греза и Диара. Оглянувшись на претенденток, Диана бросает букет. Тихие вскрики, затаенное дыхание, общий рывок — Захарра, ловко ловит цветы и прижимает к груди. Её вновь купают в ликованиях.       — Кажется, это знак, — легонько толкнув Маара в плечо, шутливо замечает ему Данила.       Парень лишь усмехается в ответ, смотрит на довольную победой Захарру. Она хихикает, посылает ему воздушный поцелуй.       Женская часть компании возвращается за столик, в центр выходят парни. Фэш бросает на меня хитрый взгляд, прежде чем ровняется с друзьями.       Ник и Диана, несколько отрешенные, замирают в центре. Он опускается перед ней на одно колено, подаёт руку для опоры и поднимает её ногу на свое бедро. Очередная забава для гостей выглядит чувственно и трепетно. В который раз мне хочется смотреть на них с восхищением и удовольствием от того, как они нежны друг с другом.       Отвлекая внимание, в сторону парней летит подвязка — ещё один свадебный трофей. Они со смехом азарта подаются вперёд, тянутся вверх — для парней это всего лишь развлечение. Фэш, цепляя пальцами кружево, победно воздевает кулак под улюлюканье парней и аплодисменты девушек. Весело усмехаясь, он бросает взгляд в мою сторону.       Его азарт легко передаётся мне. Оставляя друзей, он спешит ко мне. Я улыбаюсь ему с тем же весельем, жаром, будто сама поучаствовала в веселом конкурсе и вышла победительницей.       — Думаю, это тоже знак… — привлекая меня к себе, шепчет Фэш и касается губами щеки.       Меня пробивает дрожью от его слов. Свадебная шалость вдруг обретает действительную значимость в его голосе, в его действиях. Я не могу противиться себе — чуть отстраняюсь от него, взволнованная серьезностью слов. Встречаясь с ним взглядом, спешу отвести глаза. Мне становится неловко перед гостями. Стыд пробирает меня целиком, отдаётся в душе беспокойством.       — Извини, мне не стоило так…       Я прерываю его мягким касанием пальцев к губам.       — Я просто не ожидала, что такая мелочь, забава будет иметь для тебя значение.       — В моей жизни теперь многие мелочи обретают смысл, — он удерживает мою кисть у губ, целует пальцы, ладонь. — Останешься здесь со мной?       — Здесь? Разве мы не должны уехать вместе со всеми? — я озадаченно оглядываюсь на дом, темнеющий в ночи.       — Нет, можем остаться, — Фэш мягко улыбается мне. — Это дом моих родителей. Я редко здесь бываю, но сегодня, с тобой… Я хочу остаться здесь.       — Тогда и я останусь.       Его губы касаются моих губ быстро и нежно, обещая скорое уединение. Низ живота тянет в предвкушении новых поцелуев, касаний его рук… Я тихонько выдыхаю, бросаю на него взгляд. Фэш улыбается мне, будто все знает о моем желании, ощущает его.       Мы вдвоём провожаем гостей. Я хочу было улизнуть в дом вместе с прислугой, отвлечься помощью в уборке, но Фэш придерживает меня за талию. Остаюсь с ним и в волнении прощаюсь со всеми. Захарра, уходя, крепче всех обнимает меня.       — Я тебе в понедельник такое расскажу! — восторженно шепчет мне на ухо и хихикает.       Подмигнув мне, упархивает в объятия Маара. Я провожаю их с чувством лёгкой зависти: они могут спокойно проявлять свои чувства — мы же с Фэшем вынуждены прятаться и притворяться. Даже сейчас, когда мы не скрываемся перед близкими ему людьми, я полна тревоги и отвращения к себе. Чувствую себя двуличной, стоя рядом с ним и улыбаясь на прощание каждому гостю, который знает о моем замужестве и видит своими глазами измену. Я не хочу в этот момент принадлежать Марку, не хочу, чтобы он имел ко мне какое либо отношение.       — Хочешь чая? Кажется, ты совсем продрогла.       — Не нужно, спасибо.       — Хочешь чего-то другого? Определённого?       Я улыбаюсь шутливым ноткам в его голосе, но качаю головой. Оставшись с ним один на один, наконец чувствую покой. Его ладонь на спине, уют наброшенного на плечи пиджака, действуют на меня с большей силой, чем до ухода гостей.       — Просто хочу быть рядом с тобой.       — Тогда твоё желание исполнилось, — в тон мне шепчет он, заключая моё лицо в ладони. — Не будешь против перенести экскурсию на утро?       — Только «за».       Мы тихо смеёмся у губ друг друга. Касаемся в мягком, неспешном поцелуе. Я буквально растворяюсь в приятном жаре его ладоней, в нежных касаниях языка, в запахе его кожи. Покой переполняет тело, теплом отдаётся под кожей. Мне нетерпится обнажиться перед ним, вновь ощутить его вплотную к себе.       Спальня кажется холодной, необжитой. В воздухе витает насыщенный запах полироля для мебели, аромат чистого белья — комнату наверняка подготовили совсем недавно. Фэш проводит меня вглубь спальни, оставляет ненадолго, чтобы закрыть окно. Щёлкает включателями светильников, и холодный полумрак наполняет тёплый, чувственный свет настольных ламп.       Я бегло оглядываюсь, снимая его пиджак. Фэш принимает одежду из моих рук, откладывает в кресло. Сам берется за жилетку. Я поглядываю на него, слежу, как пальцы ловко расстегивают пуговицы, развязывают ленты галстука.       — Можно?       Я робко касаюсь кисти, когда он берется за запонки. Фэш с улыбкой подаёт мне руку.       — Ты сегодня очень элегантный. Тебе идёт, — шепчу в легком смущении.       Фэш слабо улыбается, касается губами моей щеки. Пискнув, отскакиваю от него.       — Мне лучше умыться. Подождёшь?       — Хорошо, — он смеётся. — Может, принести что-то для перекуса? Вина?       — Да, пожалуй.       Когда возвращаюсь, он наполняет бокалы. Встречает меня лёгкой усмешкой, качает головой.       — Слишком тривиально, да?       — Да, есть такое.       Я неловко улыбаюсь, вспоминаю свой отъезд после секса у него. В этом никогда не будет того света, тех чувств, что свойственны любви. От этого так странно чувствовать в душе покой и тепло, когда мы в который раз погрязаем в простом разврате.       Фэш отвлекает меня новым нежным касанием губ. Я тянусь к нему, желая спастись от нас самих.       Пальцы сдвигают ткань с плеча, губы мягко касаются шеи. Я не сдерживаю болезненного стона. Он нежно стирает с моей кожи нежеланные, чуждые мне прикосновения, ядом засевшие под одеждой. Платье с тихим шелестом падает к ногам.       Фэш отступает, садится на кровать, и я кручусь перед ним, показывая себя. Его взгляд, сияющий желанием и восхищением, подбадривает меня, даёт уверенность. Я подхожу к нему. Он было тянет меня за руку, желая усадить сверху, но я с тихим смехом сама опускаюсь перед ним на колени.       Теперь мои пальцы торопливо расстегивают рубашку, опускаются к брюкам. Руки спешат, а рот задерживается, изучая контуры его мышц, напоминая вкус кожи. Сбивчивое, шумное дыхание распаляет кровь, подпитывает желание. Я вновь беру его в рот, мягко ласкаю языком, дразню, сильнее сжимая губами. Смотрю, как Фэш усмехается, прикусывает губы, сдерживая стоны. Его пальцы крепче стискивают пряди, бедра подаются мне навстречу. И я наслаждаюсь им, его удовольствием, пока рот не заполняет горьковатая сперма.       Довольная собой, опускаюсь на пол и прислоняюсь лбом к его бедру. Он тяжело дышит, пальцы на моей голове слабеют, соскальзывают с волос. Прислушиваюсь к его дыханию, находя успокоение в его удовольствии.       — Забирайся на кровать, — слабым, хрипловатым голосом говорит Фэш.       — Мне и тут неплохо.       Он вздыхает, приподнимается на локтях, затем садится. Тянет меня за локоть, и я поддаюсь, опускаюсь в его объятия и на кровать. Лба касаются его губы. Он тянет меня за подбородок, проводит по губам языком, целует. Медленно, глубоко, будто впервые изучая меня. Когда отстраняется, ощущаю его широкую улыбку губами.       — Сияешь, как мальчишка, урвавший целый пакет сладостей, — замечаю ему и сама улыбаюсь, любуясь озорством в его глазах.       — Кое-что получше.       Вновь целует меня, теперь коротко. Тихо смеётся.       — Ты подкинула мне приятную возможность не спешить.       Фэш вместе со мной переворачивается, подминая меня под себя. Вновь окидывает меня взглядом. Следуя за глазами, кожи касаются пальцы. Неспеша изучают ключицы, обводят груди, скользят по рёбрам и животу, очерчивая пояс от чулков, касаются бедер. Губы идут тем же путем, оставляя нежные поцелуи. Кожа неспеша обнажается под его руками. Жар его кожи и чувственные поцелуи заменяют кружево.       Теперь он медленно ведёт меня к краю, оставляя поцелуи на бедрах, касаясь клитора языком. Я тянусь к нему, утопая в нашей близости, пока бедра не прошибает лёгким током.       Фэш не даёт мне перевести дыхание. Подталкивает дальше на кровать, снова подгребает под себя, заполняя меня. Мы вдвоём замираем, выдыхаем в губы друг друга, наслаждаясь ощущениями. Медленно двигаемся навстречу друг другу, обрывая вздохи короткими касаниями губ. Пальцы лихорадочно бродят по коже, сжимают бедра, плечи, путаются в волосах, нежно касаются груди, шеи. Раз за разом, обостряя ощущения до нового всплеска… до последнего выдоха, глухого стона у моей шеи.       Я снова растягиваюсь на его груди, спасенная от падения с кровати. Прижимаюсь щекой к влажной, горячей коже, ловлю ещё частое биение сердца. Пальцы тянутся к его руке, наощупь сплетаются с его пальцами. Его свободная ладонь накрывает голову, пальцы подбирают волосы.       — Какая же ты хорошенькая после секса, — со смешком выдыхает Фэш, скользнув пальцами по плечу.       — Хорошенькая? — фыркаю я, опираясь на его грудь подбородком.       — Угу… Горячая, растрепанная… щеки румянцем горят… и твои волосы повсюду, липнут к коже…       Он со смехом опускает взгляд на свою грудь. В отместку щипаю его за бок, прикусываю подбородок. Шикнув на меня, Фэш ловко перекатывается вместе со мной, прижимает меня к постели и перехватывает руки, фиксируя у моей головы.       — Будешь кусаться — защекочу тебя до поросячьего визга, — шепчет с угрозой, сверкнув на меня взглядом, и показательно проводит пальцами по рёбрам.       — Ты первый начал!       — А ты подхватила.       — Это была провокация!       Смеясь, Фэш легонько прикусывает кончик носа. Тоже смеюсь, но не бездействую. Поднимаю ногу и неуклюже касаюсь его бока, пытаюсь пощекотать. Вскинув бровь, он смотрит на мои попытки и с усмешкой качает головой. Свободной рукой касается моего бедра, удерживает ногу, скользнув пальцами по коже.       — Так мы ещё не пробовали, — замечает мне с хитрой улыбкой.       — Ночь длинная, — хихикаю в ответ.       — Тогда займёмся разговорами и вином. Как у тебя прошла неделя?       Фэш отпускает меня. Устраивается в изголовье и берет бокал. Когда сажусь рядом, подаёт мой бокал. Стараясь не расплескать вино, устраиваюсь у него под боком, смущённая и удовлетвореная нашей наготой.