Шаг в пропасть

      Чем ближе мы становимся, тем тяжелее даются дни разлуки. Мимолетные встречи, переглядывания украдкой, ощущение его внимания со стороны мучительно приятны, ранят своей неуловимостью, непредсказуемостью и утешают секундами вспыхивающего в груди восторга. Переписки тайком тянут в его объятия и опаляют мимолетным страхом быть пойманной. Я начинаю ловить себя на мысли, что эта мучительная разлука подогревает интерес адреналином. Меня все больше охватывают сомнения, страх навредить Фэшу, причинить ему невыносимую боль нашими тайными отношениями.       Я пугливо и безвольно пытаюсь убежать от ситуации, надеюсь отвлечься сегодня. Меня тянет сменить одну встречу на другую, но я знаю, что Фэш тоже проводит вечер в компании друзей. Меня же ждут на девичнике. Диана, кажется, делает это приглашение из соображений нашей близости с Фэшем. И все же я рада оказаться на таком мероприятии.       Тихий стук двери отвлекает от мыслей. Я вздрагиваю и невольно вытягиваюсь в струнку, мельком оцениваю свой внешний вид. За спиной останавливается Марк. От его близости желудок сводит в волнении. Муж касается моей шеи, отводя пряди волос со спины.       — Снова уходишь? Зачастила ты… Работаешь, болтаешься где-то… никакой дисциплины, женушка.       — У подруги скоро свадьба… Достать приглашение для тебя? Буду под твоим контролем.       Играю скверно. Голос предательски дрожит, выдавая волнение. Марк замечает это, лукаво смотрит на моё отражение. Как ни пытаюсь сохранить невозмутимость, стискиваю в тревоге юбку. Он обнимает меня за талию, притягивает ближе к себе. Меня пробивает ознобом от его касаний, от близости. Хочется скинуть его ладонь, отстраниться и не испытывать острого отвращения от его прикосновений.       — Не нужно. Меня не интересуют эти нищенские гулянки с замахом на роскошь.       — Как скажешь, — мне едва удаётся скрыть восторг, удержать улыбку в себе.       — К полуночи чтоб была дома. Трезвая.       Киваю, теперь задавливая усмешку. Марк крепче стискивает пальцы на талии и трогает губами шею, засасывая кожу. Отпускает меня, оставляя в ступоре смотреть на свое отражение. Я медленно, все ещё осознавая наше общение, трогаю пальцами влажный след от его губ. Мне хочется выжечь это прикосновение со своей кожи.       Встреча намечена в небольшом отеле в пригороде. Ярис, останавливая автомобиль на парковке, через зеркало заднего вида остро взглядывает на меня. Мне становится неловко от его взгляда и самого места встречи. Происходящее похоже на глупую, отчаянную наглость.       — Хорошего дня, Василиса, — спокойно произносит он.       — Спасибо, — несмотря на стыдливое желание скорей убраться долой с его глаз, стискиваю пальцы на дверной ручке. — Ярис… Ты знаешь?..       — Предполагаю очевидное.       — А… он?       Брови начальника охраны хмуро сходятся на переносице. Мне достаётся новый тяжёлый взгляд, скручивающий внутренности страхом.       — Возможно, догадывается: далеко не дурак. Я ничего не говорил о том, что знаю. Но это почти ничего не меняет. Вы ходите по краю.       — Почему не говорил?       — Не в моих правилах давать лопату сильному, чтобы закопать слабого. Мне неприятно, как Марк относится к вам, неприятно от самого себя, что не имею права остановить его. К тому же, вы мне напоминаете одну девушку.       — Какую девушку? Что с ней стало?       — К счастью, ничего серьёзного. Она переросла свою привязанность. Я говорю о своей жене.       — Жене? — я удивлённо смотрю на его пальцы, сжимающие руль. — Не знала, что ты женат. Она была так же близка с Марком? Когда?       Ярис качает головой, намекая, что разговор окончен. Я отступаю, благодарю его за излишнюю для его обязанностей опеку. Спешу выйти из автомобиля.       Летние дни успевают смениться серостью ранней осени. С неба мелко накрапывает, навевая печаль. Я прикрываю глаза и подставляю лицо моросящему дождю. Рядом негромко шумит автомобиль, отъезжая. Внезапный разговор оставляет в душе смятение и туман, вызывает вопросы. Я поспешно трясу головой, отмахиваясь от этого всего, и делаю первые шаги к дверям отеля.       Девушки ожидают меня в ресторане при отеле. Услужливый портье проводит меня к заказанному столику. Кроме Захарры и Дианы в компании широкоплечая брюнетка и хрупкая блондинка, на вид совсем юная. При виде меня все четверо оживленно поднимаются с мест. Я сконфуженно замираю, прекрасно понимая, что в их компании буду числиться любовницей Фэша. С внезапным отвращением к себе осознаю низость его положения. Он не заслуживает такого. От меня не заслуживает.       Диана на правах хозяйки мероприятия поднимается меня встречать. Протягивает руку для приветствия и тепло улыбается. Успев немного привыкнуть к ней и пропитаться симпатией, отвечаю на приветствие с той же теплотой.       — Хорошо добралась? Проблем не возникло? — шепотом спрашивает девушка, задерживая мои пальцы в своей ладони.       — Все нормально, — откликаюсь так же тихо. — Спасибо.       Она вновь улыбается. Повернувшись к девушкам, представляет мне незнакомок. Обе девушки встречают меня приветливыми улыбками. Широкоплечая Греза осматривает с оценкой, но высокомерия в её взгляде нет. Она словно прикидывает мои умения и характер. С моим представлением выходит очевидная заминка.       — Моя близкая подруга, — быстро находится Захарра и хитро прищуривает на меня глаза. — Мы вместе работаем.       Сконфуженная сокрытой правдой, вяло киваю и спешу занять свободное место. Захарра, сидящая рядом, в приветствии приобнимает меня за плечи и легонько щипает.       — Расслабься, все хорошо, — шепчет она подбадривающе и улыбается.       Ответная улыбка выходит вялой. Диана, ловко подмечая моё состояние, начинает разговор о предстоящем торжестве. Рассуждения о банкете, нарядах и подарках отвлекают внимание от знакомства.       За разговорами немного знакомлюсь с девушками. Гроза — как её называют подруги — оказывается моей ровесницей, активно занимается боевыми искусствами и преподаёт физкультуру. Глядя на её крепкую фигуру, я чаще прежнего вспоминаю о Лешке. Я не знаю, как он живёт, где он, но уверена: познакомься друг с Грозой — сразу бы её приметил. Скромная Николь действительно юна: она только поступила в университет.       — Посмотри, Ник кольцо у Николь заказывал.       Диана, улыбнувшись девушке, демонстрирует мне помолвочное кольцо. Изделие изящно обвивает палец тонкими ветвью с точенными, играющими бликами листочками. Венчает колечко яркий зелёный камень, похожий на изумруд.       — Очень тонкая работа, — с улыбкой замечаю я и поднимаю взгляд на смущенную Николь. — Ты раньше поступления начала заниматься ювелирным делом. Чтобы так тонко выполнить работу, нужен опыт.       — Мне повезло с детства заниматься с мастером. Для наших времен «подмастерье» звучит чудно, но это было именно так. Да и Даня позволил мне у себя в мастерской работать.       — Это близкий друг Фэша и Ника, — уточняет для меня Захарра. — Эти трое те ещё изобретатели. Они или вечный двигатель изобретут наконец, или все-таки взорвут гараж.       Девушка весело фыркает и возводит глаза к потолку. Подруги хихикают, поддерживая её слова. Наш разговор перетекает в русло увлечений.       Слушая девушек и их активные рассказы о хобби, вдруг осознаю, что сама уже несколько лет ничем не увлечена. Вся моя жизнь в какой-то момент полностью замкнулась на быте и Марке. Когда каждая из девушек горит чем-то своим, я вижу лишь дом и мужа. От этого мне становится горько и неловко перед ними, когда меня касаются вопросительные взгляды.       — Ну… — замявшись, прикусываю губу и думаю, что ответить. — Я с детства занималась художественной гимнастикой…       — Правда? — сразу загорается Гроза. — Увлекалась или профессионально занималась?       — Можно сказать, профессионально.       — Я тебя не то чтобы помню…       Девушка внимательнее присматривается ко мне. Я лишь улыбаюсь.       — Мне пришлось оставить спорт из-за… жизненной ситуации. С Олимпийскими тоже не повезло: в Пекин по возрасту не дотягивала, а с Лондоном… В общем, не вышла из меня титулованная спортсменка.       Некогда остро переживаемая трагедия сейчас лишь болезненно царапает по затянувшемуся шраму. Рядом с девочками кажусь себе неудачницей. Они все заняты любимым делом, свободны, имеют не просто партнёров, а близких по духу мужчин, способных принимать их и оберегать. Мои же попытки вырваться из пучины выглядят жалко.       — В тебе все равно есть что-то спортивное, — будто поддерживая меня, замечает Греза. — Ты очень хорошо двигаешься и твой взгляд…       — Нужно найти в себе силы идти вперёд, — вдруг подхватывает её слова Диана. — Мне кажется, в тебе есть стержень, есть стремление, воля. Самое непростое — найти в себе эти черты, дать им развитие.       Их слова изумляют и затрагивают до глубины души. Я растерянно молчу, смотрю на каждую из девушек. Ни в одной из них нет насмешливости, только дружелюбие и искренность. Хоть Захарра и Николь молчат, обе смотрят на меня с мягкими улыбками. Юная, нежная Николь и вовсе не знает обо мне ничего, но встречает меня с добротой и искренним интересом. Глядя на них, мне не хватает слов, чтобы выразить свою благодарность.       Ещё немного посидев за разговорами, переходим в бассейн. Захарра и Гроза затевают догонялки, начинают плескаться. Я, иногда не удерживаясь, отвечаю им градом брызг. Мы наверняка мешаем отдыху нескольких постояльцев, но все равно резвимся как дети.       После купаний начинается самое долгожданное мероприятие, ради которого большая часть компании и собралась здесь. Мы идём на СПА, на несколько часов отдаваясь отдыху, полному расслаблению и ленивым разговорам. Приятные процедуры отодвигают негативные мысли вглубь сознания, давая возможность чуть-чуть отдохнуть.       Когда собираемся в номере, за окном вечереет. Нам доставляют лёгкий ужин с шампанским прямо в номер. Не переодеваясь, все впятером устраиваемся на широкой кровати. СПА, мягкая ткань халатов и уют постели окончательно размаривают. Вялые шутки вскоре перерастают в разговоры о парнях.       — Если и создавать с кем-то семью, то только с тем, кто поддержит твои планы, — послушав девочек, категорично заявляет Гроза и, перевернувшись на спину, упирает ступни в стену. — Может, мне были бы и интересны парни, если бы их так же увлекал спорт и активный образ жизни.       — Да, мало смысла в отношениях, когда вас не связывают общие взгляды на мир, — соглашается Диана.       Захарра весело фыркает, взглянув на подругу.       — Вот я сколько лет смотрю на вас с Ником, столько же удивляюсь, как вы похожи и вроде отличаетесь. Вдвоём спокойные, дружелюбные, но Ник… более домашний, а ты активно создаёшь связи, готова пробиваться в карьере, учиться. Скоро со своими образованиями перепрыгнешь Фэша.       — Скорей стану замом. Все-таки он хороший управленец, неплохо видит людей и ситуацию.       — Ты более дипломатичная и рассудительная. Он мне руку отгрызет, но все-таки это не его сильные стороны. Честно, я раньше думала, что вы сойдетесь. Что-то есть в вас похожее.       Захарра осторожно взглядывает на меня и виновато улыбается. Диана тоже скашивает взгляд, поминая мою ревность. Я с нарочитой увлеченностью подхватываю с тарелки кисть винограда.       — Мне кажется, дело не в схожести и различии, а в чем-то… — робко начинает Николь, но беспокойно замолкает. — Может, судьба все решает. Василиса, а ты как думаешь?       — Не знаю. На мой взгляд, все слишком запутанно, чтобы быть понятным. Любовь бывает разной.       Её вопрос и сама Николь ставят меня в тупик. Смешно, но я из них самая опытная, но совершенно ничего не смыслю ни в мужчинах, ни в самих отношениях.       — Как думаете, можно ли любить, если у вас разница в возрасте? — ещё тише от смущения спрашивает Николь и в волнении подцепляет пальцем волнистую прядь.       — Ты про вас с Данилой? — мягко уточняет Диана и берет девушку за локоть, увлекая в свои объятия. — Отчего нет? Зависит только от вас самих и того, что именно вас притягивает.       — Моя сестра говорит, что это пошлость. Может, из-за своего опыта?       — Извини, но твоя сестрица та ещё деловая колбаса, — Гроза состраивает комический серьёзную мордашку.       Утвердившееся молчание даёт возможность размышлениям. Я старательно гоню от себя мысли. Мне хочется забыться рядом с девушками, погрузиться в мысли, которые могут одолевать их. Понимаю, что завидую им. Каждой в чем-то своём: Грезе в её самодостаточности и увлечённости своей жизнью, Николь в её юности и робкой влюблённости, Захарре в уюте, которым её окружает Маар, Диане в явно счастливом замужестве. Я же сама будто бы оскверняю свой шанс на любовь ложью.       Мне становится неуютно рядом с девочками. Я кажусь себе ядом, способным отравить их жизни. Встаю неспеша, чтобы не привлекать излишнее внимание, и ухожу в ванную комнату. Устраиваюсь на краю ванны, напротив большого окна. Вглядываюсь в темнеющие силуэты многоэтажек, в сотни огоньков, освещающих чужие комнаты. Сразу думаю о Фэше и представляю его рядом.       Тривиально и пошло, но я бы осталась с ним здесь наедине. Погрузилась бы в горячие объятия, отвлеклась бы на его рассказы о работе, увлечениях, планах на будущее. Я скучаю по нему. Ощущаю тоску всем телом, чувствую её в душе. Без него жизнь кажется совершенно обычной и немного унылой. Наверняка так и работает влюблённость. По Марку я так не тосковала. Меня тянуло к нему с какой-то болью.       Поминая разговор девочек, вспоминаю, как все начиналось. Все так смутно — сказываются непростые дни. Была ли я влюблена? Была благодарна, смотрела на него с трепетом. Папе и Лешке это не нравилось. Потом папы не стало, а Лёша… Кажется, мы поссорились из-за Марка, я импульсивно оборвала связь и… Замужество, окончание колледжа, потеря спорта — все так завертелось, что я почти ничего не помню. Не могу вспомнить, когда благоговение сменилось страхом. Наверняка тогда, когда Марк дал мне понять свое положение.       Я не чувствовала с ним тепла, которое так сильно наполняет душу и тело рядом с Фэшем. Я хотела его, была увлечена и заинтригована. Он дал мне почувствовать безопасность рядом с собой, и я купилась на эту приманку. Он играл мною до свадьбы, играл после и наверняка играет сейчас, лишь меняя маски. Он травит мою жизнь, мою душу, вселяя сомнения насчёт Фэша и наших чувств. Может, они и есть исцеление от этого яда.       Стук в дверь отвлекает, возвращает в реальность. Я спохватываюсь, спешу открыть. В дверях замирает Диана. Она окидывает меня оценивающим взглядом и улыбается, как бы смягчая свою внимательность ко мне.       — Извини, если помешала. Тебе звонил телефон, — сообщает девушка, взволнованно сцепив пальцы. — У тебя все в порядке?       — Не совсем. Можно?       Девушка поспешно отступает, пропуская меня в комнату. Копаюсь в сумочке под пристальным вниманием всей девичьей компании. Не могу их винить за это: я наверняка веду себя странно и только омрачаю атмосферу праздника. От этого беру сразу два телефона и спешу опять скрыться в ванной. Но Диана не отпускает меня так просто.       Мне не удаётся закрыть дверь до конца: хозяйка вечера придерживает её за ручку. Касание кажется мягким, не настойчивым, предлагая мне выбор. Я решаю не сразу. Смотрю в дымку её глаз, выдающих волнение, и сама с другой стороны держу дверь. Отпускаю, позволяя ей войти. Диана плотно закрывает за собой и прислоняется спиной к двери.       — Что тебя тревожит? Мне бы не хотелось, чтобы ты переживала в нашей компании.       — Извини, я порчу тебе праздник. Не стоило приходить.       — Нет! Вовсе нет! Ты не так меня поняла… Я… не знаю, как, но я хочу тебе помочь. Понимаю, мы совсем не близки, ты не доверяешь мне, но… Я вижу, как тебе дискомфортно, и не могу стоять в стороне.       Искренность её слов отзывается болью в душе. Я отвлекаюсь от телефонов и поиска пропущенного звонка, растерянно смотрю на девушку. Мне становится стыдно за свою изначальную неприязнь к ней.       — Дело в твоей личной жизни, верно? — осторожно предполагает Диана и делает маленький шаг ко мне.       — Рядом со всеми вами я чувствую себя ещё более грязной, лживой… порочной, — шепчу я свое признание и стыдливо отвожу глаза. — Я оскверняю все, к чему прикасаюсь…       — Так ты чувствуешь вашу с Фэшем… связь?       Невольно улыбаюсь тому, как она избегает таких слов, как любовь. Это слово слишком чистое и высокое для того, во что я превратила наши чувства.       — Я ведь только приношу ему вред, верно? Даже самые светлые чувства меркнут рядом с низостью…       — Не нужно, — успокаивающе тронув мою ладонь, твёрдо обрывает меня Диана. — Я не могу знать, что вы испытываете друг к другу, насколько глубоки ваши чувства, но я вижу, как вы смотрели друг на друга. В этом нет никакой пошлости. Да, вы вдвоём поступаете неверно с точки зрения морали, этических норм, но это все обобщенное мнение общества. Важнее то, что чувствуете вы сами друг к другу. К тому же, ты сама сказала, что любовь бывает разной.       — Я так сказала, потому что ничего об этом не знаю… Так мне часто говорит свекровь.       Диана прикусывает губу. Слова, кажется, у неё заканчиваются. Но она не оставляет меня. Присаживается рядом на край ванны и обнимает за плечи, легко целует в щеку.       — Уверена, рано или поздно вы найдёте выход из этого круга. Думаю, Фэш не позволит… Ой, отвечай скорее!       Она вспархивает так быстро, словно трепетная птица. Махнув мне рукой, спешит оставить один на один с вибрирующим телефоном. Я невольно улыбаюсь, разглядывая до боли дорогие мне буквы имени. Медленно принимаю вызов и выдыхаю.       — Привет. Как ты?       Его голос, слегка изменённый динамиком, вызывает слабость, стягивает горло. Я отчаянно прикусываю губы, сдерживая всхлип.       — Привет… — шепчу невнятно, сползая на пол.       — Василиса? Ты с девочками? Мне приехать?       — Не нужно, я в норме… просто соскучилась по тебе. Как проходит твой вечер с ребятами?       Фэш неохотно меняет тему, но постепенно расслабляется. Волнение в его голосе сменяется веселостью, смехом. Он заражает меня своим хорошим настроением, смешит. На душе становится легче просто от его голоса, от смеха. Я слушаю его и прижимаю пальцы к кафелю, вымещая на плитке свое желание увидеть его, ощутить рядом.

***

      Я собираюсь с особой тщательностью и волнением, будто сама выхожу замуж. Долго вожусь с волосами и макияжем, стараясь быть предельно осторожной. Оцениваю каждый мелкий штрих. Хочу выглядеть безупречно.       Когда готовая кручусь у зеркала, дверь в спальню отворяется. Сердце ухает вниз при виде Марка. Я опускаю руки и торопливо приглаживаю юбку, скрывая дрожь в кистях. Супруг криво усмехается, застыв в дверном проёме. Разглядывает меня с оценкой, вызывая смущение и гнев.       — Замечательно выглядишь, — выносит он вердикт с прежней ухмылкой и выпрямляется. — Так стараешься… Явно не для меня.       Марк подходит неспеша, играючи дает мне шансы отступить. Но я стойко держусь на месте и изо всех сил прямо держу голову, смотрю на него. Внутренности сворачивает от страха, но я упрямо стою и смотрю в его темные глаза. Он усмехается шире. Останавливается вплотную ко мне и тянет пальцы к подбородку. Я позволяю ему коснуться себя, и он крутит мою голову то в одну, то в другую сторону, пристально разглядывая лицо.       — Надо же, как все складно выходит…       Марк опускает руку на шею, выдавливая из меня испуганный писк. Тихо смеётся, довольный эффектом от своих действий. Трогает пальцами мои плечи, поддевая ткань платья, и бесцеремонно спускает одежду вниз. Я выдыхаю со смесью смущения и страха. Спешу прикрыться, но Марк ловко перехватывает запястья. Бросает на меня строгий взгляд, предупреждая. Его взор опускается к груди. Губы гнёт новая усмешка.       — Готовишься для него. Очень мило с твоей стороны, жёнушка.       В нездоровой веселости Марк запускает пальцы под кружево и отодвигает ткань. Я снова выдыхаю, невольно дёргаю плечом, недовольная его прикосновениями. Марка, кажется, это только раззадоривает. Он сжимает грудь, тянет пальцами сосок, наблюдая за моим лицом. Наверняка видит отвращение, наполняющее меня полностью.       — Не говори ерунды, Марк, — выдыхаю я едва слышно, отвлекая себя от неприятных прикосновений. — Я хочу хорошо получиться на фото… к тому же ты сам приучил меня всегда выглядеть идеально и… быть готовой к сексу… Мне пора. Отпусти меня, пожалуйста.       — Так, может, ты для меня готовишься? — с издевкой спрашивает он.       Тонкие пальцы быстро находят разрез на юбке и забираются под воздушную ткань. Я снова дергаюсь, изнутри кусаю губу, сдерживая вскрик. Марк следит за моим лицом почти неотрывно, как хищник за жертвой. Его пальцы сдвигают трусики в сторону и входят в меня. Я вскрикиваю, протестующе сжимаю бедра и хватаюсь за руку мужа. Посмеиваясь, он тянет меня к себе свободной рукой и двигает пальцами, срывая с губ очередной писк. Тело отзывается лёгким дискомфортом на грубые касания.       — Марк! Не нужно!.. Не сейчас, я… я уже одета и спешу…       — Как я хочу, чтобы он знал, что я трахнул тебя, — обрывая несвязные бормотания, угрожающе шепчет Марк и проталкивает пальцы глубже, заполняя меня.       — Не сейчас, пожалуйста…       Стук в дверь звучит набатом в пожаре. Марк смеётся. Захватывает губами кожу на шее, сжимая, прикусывает. Толкается в меня пальцами, вынуждая кусать губы от сдерживаемых криков.       — Приводи себя в порядок и езжай, — с угрозой приказывает он и наконец отпускает меня.       Я не двигаюсь, переживая ужас последних минут. Интуитивно прикрываюсь, когда он открывает дверь.       Я остаюсь одна, испуганная, униженная и сбитая с толку. Дрожащими пальцами поправляю белье и платье, пока за дверью Марк даёт распоряжения Ярису. Все былые чувства стирает в порошок, как и моё спокойствие. Теперь я вынуждаю себя сделать шаг к двери.       В салоне обнимаю себя за плечи и запрокидываю голову, не давая слезам испортить макияж. Чувствую себя опустошенной, вывернутой наизнанку. Хочу избавиться от каждого его прикосновения. Ощущаю внутри дискомфорт и сжимаю бедра в тщетной попытке унять раздражение от пальцев мужа. Я словно бы до сих пор ощущаю его внутри и ничего не могу сделать. Это вгоняет меня в отчаяние.       Ярис, как и прежде, поглядывает на меня в зеркало заднего вида. Привычно хмурится. Явно понимает, что произошло. И чуть не произошло. Он спас меня. Действительно спас своим своевременным появлением.       — Вы очень вовремя пришли. Спасибо вам, — встретив новый короткий взгляд в зеркале, говорю тихо.       Ярис едва заметно кивает, сохраняя молчание. Одним жестом даёт понять, что на этом общение и закончится. От этого не решаюсь продолжать разговор, смятый неделю назад. Вариант отвлечься от пережитого оказывается провальным.       Начальник охраны оставляет меня у большого красивого дома. Дорога к месту проведения свадьбы лежит через знакомый с детства путь. В этом же элитном посёлке жили и мы с родителями. Теперь родительский дом пустеет: после их смерти я по сей день не могу найти в себе сил вернуться туда.       К месту торжества манит тонкая мелодия виолончели. Я неловко прохожу в калитку, услужливо открытую строгим мужчиной в костюме. Сразу понимаю, что он охранник. На хрустящей гравием дорожке меня встречает Фэш, спешно выходя из дома. При виде него ноги подкашиваются.       Я делаю неловкий шаг вперёд, едва стоя на каблуках, чуть не путаясь в шифоне юбки. Не дышу от волнения и внезапного страха. Чувствую себя грязной, недостойной его внимания из-за бесцеремонных касаний Марка. Но Фэш буквально ловит меня в свои объятия, не подозревая о чужих прикосновениях под моей одеждой.       — Привет, — шепчет он, бережно удерживая меня вплотную к себе.       — Привет…       Голос не слушается, задавленный эмоциями. Я прикрываю глаза в тщетной попытке успокоить волнение, выравнять дыхание. Фэш мягко касается губами виска, проводит пальцами по спине, успокаивая.       — Что случилось? Проблемы с Марком?       — Давай не будем… Не хочу…       Фэш осторожным жестом берется за мой подбородок и мягко касается губ. Поцелуй мимолетный, успокаивающий. Взгляд же внимателен и встревожен, изучает моё лицо. Я открыто смотрю в его глаза, но не выдерживаю взгляда. Отвожу глаза и выдыхаю, пытаясь сдержать набежавшие слезы. Его пальцы очень вовремя касаются нижних ресниц, не давая слезам испортить макияж.       — Я завтра же переломаю ему все кости за всю боль, что он тебе причинил, — глухо рычит Фэш, прислоняясь лбом к моему лбу. — Больше он не причинит тебе зла безнаказанно, клянусь всем, что у меня есть.       — Не нужно…       — Я не могу смотреть на твои мучения и ничего не делать. Он получит заслуженное наказание и больше не причинит тебе зла.       Он крепче обнимает меня, закрывает руками от внешнего мира. Его тепло, его запах лишают меня последних сил. Я вся вверяюсь ему, едва сдерживая слезы.       — Совсем не щадишь свой макияж, — шутливо бормочет Фэш и подаёт мне платок.       Я хмыкаю, кусая губы. Кручу в пальцах платок. Фэш качает головой и забирает свою вещь из дрожащих пальцев. Опять тянет меня за подбородок и сам осторожно промокает уголки глаз и щеки. Целует в кончик носа.       — Идём, красавица. Нас уже все заждались.       — Я опоздала?       — Нет, но многим очень хочется взглянуть на тебя.       Фэш предлагает мне локоть, мельком взглянув на низ моего платья. Я неловко берусь за его руку и приподнимаю край юбки, облегчая себе шаги. Парень подбадривающе улыбается, радуя меня озорными ямочками на щеках.