Семеро на одного

— Я покажу свое, вы покажете ваши, как-то так ведь оно говорится, — сказал Хакс. Все рыцари казались несколько ошеломленными этим заявлением. В то время как обычно при телепатическом общении друг с другом они просто таращились в пустоту, сейчас они крутили головами и переглядывались. Но Хатор, напротив, почти с нетерпением взялся обеими руками за края маски. Послышалось шипение, щелчок, маска раскрылась, и он аккуратно снял с головы шлем целиком. Хакс уже знал, что у Хатора очень темная кожа. Вот только он не ожидал, что у того окажутся такие тонкие и правильные черты лица. Его нос был прямым и узким и чуть нависал над красивыми полными губами. Высокие скулы выглядели поразительно, но Хакс обнаружил, что его практически затянули в себя глаза мужчины, очень темные, с густой подводкой, которая каким-то чудом не размазалась даже после битвы с рафтарами. Волосы Хатора были густыми и абсолютно прямыми, немного женственно обрамляли его гладко выбритое лицо и в длине достигали линии челюсти, резко обрываясь там. Хакс услышал еще одно шипение и увидел, как свою клетчатую маску снимает Мако. Его волосы, черные и густые, как и у Хатора, были живописно встрепаны. Темные миндалевидные глаза ярко выделялись на светлой коже. У него был широкий нос и округлое лицо, оставлявшее большой простор для улыбки. Он посмотрел на Хатора, и его глаза засияли. Второй рыцарь вздохнул: — Тебе не обязательно было делать это только потому, что так сделал я. И Хакс замер, удивленный чистым и высоким голосом, не искаженным модулятором. Он слышал его раньше у себя в голове, но почему-то когда рыцарь говорил вслух, это ощущалось иначе. Мако рассмеялся и ответил: — Твою красоту гораздо лучше наблюдать, когда ничего не мешает, брат моего сердца. Да и кроме того, как я мог противиться просьбе нашей ошеломительной розы Первого Ордена? Как ярко засверкала эта прелестная жемчужина под твоим чутким руководством. Комплименты Мако, когда его лицо не было закрыто маской, нервировали еще сильнее. Отвернувшись и стараясь согнать румянец, Хакс увидел, как маску сорвал с себя Э'Чон. У него тоже оказались черные волосы, но длинные и заплетенные в тугую косу. Взмахом огромной руки и движением Силы он распустил ее, и волосы упали свободно. У него была смуглая кожа и черные глаза формы схожей с той, что и у Мако. Губы были тонкими, нос искривленным, словно его ломали и выпрямляли много раз. Еще на его лице ярко выделялся шрам, проходящий в опасной близости от левого глаза. Э'Чон гневно выдохнул, и его сильный, грубоватый голос, не пропущенный через фильтры, зазвучал еще громче: — Я не позволю парочке каких-то щеголей обойти меня! — Когда надо было расчесать твои колтуны, тебя совсем не смущала моя щеголеватость, — хмыкнул Хатор. — А, жесток на слова так же, как жесток в бою, — вздохнул Мако. Пока они препирались, шлем снял Сигурд. Как бы в ответ на немой вопрос Хакса, все ли рыцари темноволосы, Сигурд оказался изумительно ярким блондином. Его волосы были настолько светлыми, что на фоне черной одежды выглядели белыми. Кожа у него тоже была белая, почти такая же, как у самого Хакса. Черты лица — такие, какие Хакс скорее ожидал бы увидеть у призрака, если бы верил в них. Глаза были льдисто-голубыми, а губы неожиданно розовыми. Сигурд строго посмотрел на Хакса: — Я снял свой шлем потому, что таково было мое желание, не ваше. Ваши приказы не распространяются на меня. — Разумеется нет, — самоуверенно отозвался Хакс. Следующий щелчок, и маска спала с Элео. Он выдохнул, покрутил шеей, хрустнул позвонками и встряхнул копной волнистых каштановых волос. Он был слегка смуглым, с четкими и резкими чертами лица и большими карими глазами, обведенными тенями, которые Хакс сразу узнал — такие появлялись от бессонных ночей, проведенных за составлением планов и проектов. На подбородке у него было немного щетины, но она смотрелась почти что изящно, подобно тому как взъерошенные волосы Мако странным образом выглядели эстетически приятно. Элео ухмыльнулся и наклонил голову, чтобы внимательно осмотреть Хакса: — Рад, что в наиболее важных местах у вас ничего не подложено под одежду… Хакс покраснел от злости и плотно завернулся в халат, закрывая свое тело: — Так это вы меня шлепнули! — Да ладно, я же просто рядом был, ну что мне еще оставалось? — пожал плечами рыцарь. — Да я и не делал из этого тайну. Вы могли и так догадаться, что это был я. — Право же, брат, далеко не каждый так восхищается красой роскошных ягодиц, как ты, — упрекнул его Мако. — Ты должен обращаться с нашим драгоценным багряным сокровищем с большей тактичностью. Мако поднялся и подошел к Хаксу, который заставил себя не начать отступать при виде приближающегося игривого рыцаря. Изо всех сил он старался смотреть на него пристально и свирепо, несмотря на краску, что, как он знал, покрыла пятнами его щеки, и выглядеть внушительно, несмотря на худощавое телосложение. Рыцарь подтянул его к себе, и Хакс почувствовал, что дрожит. Много лет прошло с тех пор, как кто-то обнимал его, и он был совершенно уверен, что никто не обнимал его вот так. Он судорожно втянул воздух, когда рыцарь вдруг сместился в сторону. В ту же секунду, как он прервал движение, Хакс понял, что его заставили откинуться и прогнуться назад, как даму в бальном танце, и впервые он испытал это со стороны ведомого. Он почувствовал, что становится пунцовым, и, не сдержавшись, отвернулся, когда рыцарь попытался посмотреть ему прямо в глаза. Хакс услышал, как Мако рассмеялся: — Пусть выставляет он себя ничтожною, но дерзкой розой, мне думается, нежный наш цветок — фиалка скромная… — Проклятье, Мако, отпусти генерала! Хакс повернулся и увидел, что Кайло сорвал с себя маску и прожигает брата взглядом. Волосы у него оказались исключительно темного цвета, так же, как и глаза. Кожа, довольно бледная, была покрыта родинками. У него был крупный нос с легкой горбинкой, но он очень гармонично сочетался с полными губами. Лицо, показавшееся Хаксу чересчур юным, исказилось, когда тот нахмурился неодобрительно. Увидеть Кайло без маски стало для Хакса шоком. Он не знал, чего он ожидал, и хотя не был разочарован, понял, что никогда бы не догадался, как Кайло может выглядеть. Мако чуть отстранился, и к нему присоединился Хатор. Он невозмутимо, сохраняя бесстрастное лицо, обошел Хакса и своего возлюбленного, после чего Хакс с ужасом понял, что его зажали между ними и подняли в воздух. — Почему, Магистр Рен? Это вас беспокоит? Наше поведение вам неприятно? Хакс едва не издал унизительный писк, когда его крепко зажали между телами и рука Мако оказалась у него в волосах, а рука Хатора — на щеке. — Сегодня ночью он принадлежит всем нам. Вы можете чувствовать его нашими нервами. Нет нужды ревновать. — Я не ревную! — рявкнул Кайло. — Просто отпустите его, слышите? — Приказ есть приказ, — вздохнул Хатор, отодвигаясь от Хакса, оставшегося напряженным и оцепеневшим даже после того, как двое рыцарей его освободили. Неожиданно его взгляд упал на Гаюса, который единственный все еще сидел в маске. Все остальные затихли, возможно, переговариваясь между собой по своему обычаю. Хакс увидел, как Гаюс поднял руку к шлему и замер. Рука немного дрожала и не двигалась с места. Хакс вздохнул, запахнул халат, подошел к Гаюсу и опустился перед ним на корточки. Восстановив к тому моменту голос после небольшой выходки Хатора и Мако, он серьезно сказал: — Думаю, я уже видел самое неприятное. Я никогда не боялся никого из Ренов и не собираюсь менять свое мнение сейчас. Гаюс снял шлем и застенчиво уставился в землю. Он с очевидностью был самым молодым из рыцарей, его щеки еще сохранили юношескую пухлость. У него были большие круглые карие глаза и густые, немного вьющиеся темно-каштановые волосы. Лицо его было испещрено шрамами не только возле рта, хотя губы и часть кожи вокруг них приняли на себя основную жестокость. Все лицо напоминало карту часто пересекающихся дорог. Хакс приподнял его подбородок, чтобы тот смотрел не в пол: — Это просто восстановительная ткань. Излишек коллагена. Не думайте, что этим можно меня напугать. Тут глаза Хакса расширились, потому что маленький рыцарь обхватил его руку обеими своими и чуть не уронил его на матрасы. Он болезненно крепко сжал захват, и Хакс услышал в голове сдавленный голос: «С-спасибо…» Хакс почувствовал, как вокруг него обвились еще руки, и еще, и еще, и как к нему прижались жесткие тела в броне. Ему стало очень тепло и неудобно, и он ощутил, как ноги сводит судорогой. Он инстинктивно постучал по чьей-то руке в знак того, чтобы его отпустили, предполагая, что не так важно, какой из рыцарей это был, если все они, без сомнений, это почувствуют. Другое дело, правильно ли они интерпретируют его жест. Никто из рыцарей отходить не собирался. Хакс пробормотал: — У меня ноги сводит судорогой… Послышалась серия испуганных вздохов, и они медленно разошлись в стороны. Хакс выпрямился и потянулся, разминаясь. Он почувствовал широкую ладонь на своем плече и, обернувшись, увидел Кайло, который посмотрел немного в сторону и сказал в своей обычной агрессивной манере: — Так, ложитесь на спину. Мы сейчас продумаем… организацию процесса. — Организацию? — повторил Хакс. — Четырнадцать рук, малая площадь поверхности, — вновь повторил Элео. — Хвала небесам, вы хотя бы высокий. Не знаю, что бы мы делали, если бы вы были и худым, и низкорослым. Хакс ковырнул ногой матрасную мозаику на полу: — Ложиться в любое место? — Предпочтительнее всего в центр, — сказал Сигурд. Хакс сомневался, что сможет найти настоящий центр у кучи матрасов, но он отыскал место, которое показалось ему подходящим. Лежать на полу оказалось… до странного приятно. Удивительно, но валяться вот так, надев удобную одежду, чувствуя свежесть и чистоту после ванны, было хорошо. Он все еще не привык к тому, что его волосы не прилизаны как положено, в обычном случае он смочил бы их водой, зачесал и пригладил волосок к волоску, а сейчас они рассыпались куда хотели и отказывались приводиться в порядок. Должно быть, все дело было в этом «кондиционере». Рыцари, сохраняя молчание, выстроились в круг, где он был центром. Они смотрели куда-то в пространство, видимо, снова переговариваясь с помощью мыслей. Хакс переводил взгляд с одного Рена на другого и вдруг понял, в каком уязвимом положении находится: лежит распростертый на полу, а над ним возвышаются семь мужчин в доспехах. Он плотнее запахнул халат, словно бы защищаясь. Халат пах чем-то приятным: чистотой и, возможно, какими-то цветами или травами, о которых Хакс никогда не слышал. Несмотря на всю свою боевую доблесть, рыцари вели себя, как стайка примадонн. Хакс наблюдал за ними, начиная все больше нервничать. Его заверили, что никто не станет приносить его в жертву, но теперь он не был в этом убежден. Они так зловеще нависали над ним. Он окликнул их: — Вы не могли бы… делать это в другом месте? Кайло бросил взгляд вниз, снова посмотрел на своих братьев и вдруг замер, после чего опять посмотрел на него: — Да, верно. Догадываюсь, что это должно показаться вам странным. — Это еще мягко сказано, — негромко пробормотал Хакс себе под нос. Рыцари переместились в другую часть комнаты, и Хакс повернулся на бок, так было чуточку удобнее. Он не сожалел ни о чем, но начинал думать, что происходящее стало как-то ускользать от его понимания.