Семеро на одного

Услышав шуршание и стук, Хакс обернулся через плечо. Рыцари начали снимать свои одежды и броню. Он отвернулся обратно. Да, он жил в общежитии, он часто видел, как люди раздеваются, — но то были знакомые ему люди, с которыми он тренировался и с которыми чувствовал себя комфортно настолько, что их нагота его не смущала. Этих рыцарей он едва знал. Он надеялся… они ведь не собираются раздеваться догола? Хакс снова посмотрел туда. Нет, похоже, нижний слой одежды они оставляли. Это хорошо. Волноваться не о чем. Хотя короткая майка-топик Кайло и его подтяжки выглядели весьма необычно. Хакс пронаблюдал, как он снял подтяжки, опустился на матрасы и откинулся на спину. На всех рыцарях были заметные шрамы. Этого Хакс не ожидал. Большинство людей удаляли некрасивые рубцы, но у рыцарей, похоже, ими были покрыты и руки, и грудь. Заметив, что ни у кого нет шрамов на спине, Хакс понял, что Гаюс Рен имел в виду под ранами чести. Во многих военных культурах шрамы на груди и лице являлись признаками силы и стойкости — это означало, что обладатель сошелся с противником лицом к лицу. Шрам на спине же показывал, что его обладатель от противника бежал, демонстрируя тыл. Хаксу эта точка зрения представлялась странной. Он всегда считал, что признаком куда большей силы является вид чистого, ничем не поврежденного тела, как иллюзия того, что никто и никогда не наносил ему ран. — Нам нужно, чтобы вы сели на какое-то время, — обратился к нему Кайло. Хакс вздохнул и сел, скрестил ноги и по привычке выпрямил спину. Рыцари медленно приближались, периодически поглядывая друг на друга, пока Кайло не вышел вперед. Он шумно и коротко выдохнул и с некоторой неловкостью сказал: — Мы хотим сейчас… выразить вам наше восхищение. Это может чувствоваться и звучать странно, если вы не привыкли к такому. — Я понял, — сказал Хакс, изо всех сил стараясь оставаться бесстрастным перед перспективой того, что семь странных мужчин будут трогать руками все его тело. — Мы как раз обдумывали, сумеем ли мы подключиться к вашим нервам, — продолжил Кайло. — Вы не будете нас чувствовать, это для вас будет уже чересчур, но мы вас ощущать сможем. — Зачем? — спросил Хакс, преисполнившись любопытства. — Это… первый раз, когда вы испытаете что-то подобное. Мако это почувствовал, когда обнимал вас. Вы так же интересны нам, как и мы — вам. Мы хотим понять, каково это — ощущать такое впервые, — пояснил Кайло. Он помолчал, видимо, прислушиваясь к кому-то, и добавил: — И еще это поможет нам удостовериться, что мы вас не перегрузим. Хакс кивнул: — Пусть так, но только нервы. Впрочем, если вы не против, вы не могли бы делать это молча? Он бросил взгляд на Мако: — Я не привык к тому, что… об этом так говорят. — Справедливо, — ответил Кайло, кашлянул, и остальные рыцари начали опускаться на матрасы. — Тогда… мы сейчас начнем. Хорошо? — Хорошо, — эхом отозвался Хакс. Кайло потянулся к нему голой рукой. С секунду Хакс наблюдал за его лицом, потом переключил внимание на ладонь, которая почти коснулась его собственного лица. Кайло плотно сжал губы, с трудом сглотнул и легонько коснулся щеки Хакса кончиками пальцев, едва-едва входя в контакт с кожей. Хакс вздрогнул и услышал, как один из рыцарей коротко выдохнул. Должно быть, они почувствовали его дрожь. Интересно. Он знал, что они все разделяют физические ощущения, но то, что они реагировали на что-то настолько незаметное, было впечатляюще. Кайло медленно переместил на лицо Хакса всю ладонь, гладя его щеку и нежно касаясь кожи большим пальцем. Хакса это немного нервировало. Прежде его били по лицу, и в шутку, и всерьез. Его били кулаками, пинали ногами, резали и просто грубо хватали, но это было чем-то новым и даже приятным. Рука Кайло была теплой. Позволено ли ему податься ей навстречу или стоит оставаться неподвижным? Он решил сидеть спокойно, изучая Кайло, в то время как тот изучал его. Рыцарь заправил ему за ухо прядь ныне непослушных рыжих волос. Хакс чуть дернулся, почувствовав, как сзади на спину опустилась пара невероятно больших ладоней. Они полностью обхватили его хрупкие плечи, и от них исходил жар. Это наверняка был Э'Чон. Хакс вздрогнул и немного пошевелился, когда тот провел широким пальцем по его тонкой шее. Ему подумалось, что, будь у гигантского рыцаря такое намерение, он обхватил бы его горло одной рукой. Хакс слегка изменил свою позу, поместив ноги под себя. Так было удобнее, он лучше чувствовал себя в положении, где мог встать и уйти, если бы ему показалось, что с него довольно. Гаюс опустился на одну из его ног, используя ее как подушку, и провел рукой по коленке. Хакс дернулся и подался назад, подавив рвущийся из горла звук. Все рыцари совершили то же самое движение. Гаюс поглядел на него снизу вверх, и Хакс услышал у себя в голове голос: «У вас колени боятся щекотки?» — Понятия не имею, — немного озадаченно ответил Хакс. «Тогда я буду осторожен», — сказал Гаюс, кладя руку на его голень. Хакс почувствовал, как кто-то взял его за кисть руки и поднял ее вверх. Повернувшись, он увидел Хатора, который осторожно и внимательно по одному рассматривал его пальцы и ногти на них. Другая рука начала гладить его по волосам, разравнивая ему прическу. Хакс знал, что это случится рано или поздно, цвет его волос был необычен, но не ждал, что ими так восхитится светловолосый Сигурд. Еще одна рука опустилась ему на спину в районе талии, краем глаза Хакс заметил мелькнувшую каштановую шевелюру. — Эта рука ниже не опустится, — предупредил он. Элео пожал плечами: — Вы начальник. И, наконец, Мако рукой подхватил его под подбородок, сперва прочертив линию по горлу вниз и обратно вверх и игриво проведя большим пальцем по губам. Кайло, сидевший прямо напротив Хакса, никак не мог не заметить такого и послал брату возмущенный взгляд. Лица Мако Хакс не видел. Он не смог бы сдвинуться с места без того, чтобы не сбросить чью-то руку. Он старался угадывать, что происходит, следя за выражением лица Кайло. Тот повернулся к нему: — Вы не против, если я прикоснусь к вашим губам? Хакс хотел пожать плечами, но огромные руки Э'Чона мешали это сделать. Он также мог бы кивнуть, но и на голове, и вокруг нее у него было слишком много рук. Пришлось говорить вслух: — Не против… наверное. Кайло поднял другую руку и мягко обхватил вторую сторону лица Хакса. Тот почувствовал, как крупные пальцы чуть тронули его губы, и Кайло тут же облизал свои. Хакс смутился бы от такого, если бы не помнил то странное ощущение разделения с кем-то нервных импульсов и необъяснимое желание дотронуться до места, где произошел физический контакт. Хакс вспыхнул, когда почувствовал, что еще шесть рук легли на его тело туда, где нашлось свободное место. На спину, на грудь, на ноги, на руки, на волосы. Все нежно гладили его, слегка прижимались, успокаивающе похлопывали. Хакса никогда раньше не трогали так, и он не знал, что с этим делать. Руки. Все четырнадцать. Все на нем. Он поежился от легкой неловкости, вызванной тем, что обнаружил себя в центре всеобщего внимания. Чувство не было неприятным, оно было хорошим, он предположил, что так, наверное, ощущается массаж. Но все равно подвергаться такой внимательной заботе было странно. Это было совсем не похоже на медицинский осмотр. Никто не скручивал его тело и не тыкал в него. Это не было похоже и на буйные проявления товарищеских отношений, к которым он привык: врезать по плечу, дернуть за волосы, влепить пощечину, пнуть под коленку. Все делалось очень осторожно, рыцари прилагали все возможные усилия, чтобы не повредить ему или не показаться агрессивными. Он почувствовал, как пальцы его руки переплелись с чьими-то. Наверно, Хатора, Хакс припомнил, что тот изучал его пальцы. Когда в последний раз он держался с кем-то за руки, не считая Гаюса, которому это было нужно, чтобы говорить? С вялым удивлением Хакс осознал, что если и держал вот так в своей руке чью-то, то не может этого вспомнить. Он ощутил, как ладони на его спине мягко сжались, и понял, что ничего подобного раньше тоже не испытывал. И то же самое можно было сказать про все остальное. От этого Хакс чувствовал что-то, хотя не мог толком понять, что именно. Не сожаление, но чувство очень близкое к нему, к тому, для чего у него было четкое определение. И почему они все делали это? Впервые за всю его жизнь тот факт, что он оказался в таком странном положении, не имел ничего общего с его личными достоинствами. Он ничего не сделал, чтобы заслужить это. У всех рыцарей, похоже, были свои причины, по которым он им нравился — и некоторые Хакс одобрял, а некоторые не очень — но ни одна не включала в себя то, что он должен был их внимание чем-то заработать. Им нравилась его внешность — случайная комбинация генов, нравилось его бесстрашие — побочный эффект его упрямства и жизнестойкости, нравилось что-то, касающееся Силы вокруг него, — то, что Хакс абсолютно не контролировал. Им малоинтересно было его обучение, его положение или воспитание. Кажется, он нравился им не потому, что был генералом, а потому что… …он был — Хакс. Он сжал губы и ощутил, как что-то, совершенно точно не жидкость, заполняет слезные протоки. Он не мог припомнить ни одного человека, который проявлял бы к нему интерес только потому, что он был Хаксом. Он всегда был ценным вкладом в дело. Его важность всегда определялась тем, чего он добился и что он способен сделать. Идея того, что можно ценить кого-то только за то, что он — тот, кто он есть, была ему чужда. Он не был уверен, нравится она ему или нет. Чувство было неправильным. Он не заслужил этого, но хотел, чтобы оно продолжалось. Хакс опустил голову и погрузился в себя.

***

Кайло в ужасе увидел, как лицо Хакса порозовело, а взгляд зеленовато-голубых глаз устремился вниз. Глаза заблестели. Что-то в этом было жутко не похожее на обычного Хакса. Кайло в панике спроецировал свои мысли вовне. «Проклятье! Кажется, мы его поломали!» «О… я чувствую его эмоции. Бедняжка… не думаю, что его когда-то раньше любили». «Он ведь не думает, что мы как-то ему вредим, нет? Или пытаемся получить преимущество…» «Нет. Чтобы удостовериться, мне нужно проникнуть в его воспоминания и мысли, но полагаю, Хатор прав. Тьма возле него опала немного и подавлена. Я считаю, он только что понял, чего его лишали эти извращенные методики тренировок на протяжении последних трех десятков лет». «Бедняга… он заслуживает лучшего». «Мне его так жалко. Это… мне больно даже думать об этом». «Осторожнее. Если он такой же расчетливый тип с математическим складом ума, как и я, ему может не понравиться жалость. Правильно, Кайло?» «Да, но я никогда раньше не видел его таким печальным…» Кайло подавил стремление приподнять лицо Хакса. Тот казался очень грустным и смущенным, но Кайло практически видел, как в голове у того крутятся шестеренки и он мысленно собирает себя воедино обратно. Кайло осторожно провел большими пальцами по его щекам, готовый поймать слезы, если вдруг они покатятся из глаз. Именно тогда он встретился со взглядом Хакса. Жестким и надменным, как и всегда. К нему начала возвращаться обычная бледность, оставив совсем легкий румянец, вероятно, вызванный гладившими его руками. Хакс разлепил губы, и послание, которое он пытался передать, было бы ясно, даже не умей Кайло считывать его эмоции. Хакс совсем не собирался реветь перед толпой Ренов. Кайло тихо фыркнул и покачал головой. Насколько же нужно было быть Хаксом, чтобы подумать такое. Даже когда его окружали люди, желающие сделать ему приятно — Кайло тоже чувствовал их нежные прикосновения и ласку — Хакс все равно предпочитал оставлять все эмоции в себе и игнорировать их. Когда-нибудь это ему не поможет. Когда-нибудь вся эта тьма, ненависть, злость, страх и тоска — все, что Сигурд видел погребенным глубоко внутри его души, вырвется на поверхность и грянет взрыв. А сейчас все было… хорошо. Не было никаких скрытых конфликтов, только забота и любовь. Вместо семи противоборствующих наборов эмоций и точек зрения, все ощущали одно. Все заботились о Хаксе, все думали, что он прекрасен, все наслаждались тем, что дарили ему свою привязанность и комфорт. И было восхитительно просто существовать, просто быть в согласии друг с другом. Кайло почувствовал, как Хакс немного пошевелился. Вновь считав его эмоции, он уловил легкое неудобство, замешательство и смущение. Он правда не привык к такому. Вскоре им придется прекратить. «Братья, можно мне?» «Конечно». «Мне кажется, ему это нужно». «Дай только секунду, я слезу с его ноги». Кайло отодвинулся назад, и Хакс в первый момент удивился этому, а еще, к радости Кайло, был немного разочарован, хоть и испытал облегчение. Тут его глаза расширились, потому что сзади его обхватил Э'Чон. Его огромные руки почти целиком закрыли худощавое тело Хакса. Он сжимал его крепко, но не грубо. Кайло едва не вспыхнул, опосредованно ощутив, какой же Хакс хрупкий и как легко и бережно Э'Чон прижимает его к груди. Он чувствовал, как мягкие волосы Хакса щекочут щеку Э'Чона, вдыхал смешанный запах мыла и лосьонов. И покраснел сильнее. Ему всегда хотелось вот так ощутить Хакса в своих объятиях. И он всегда сдерживал себя, потому что Хаксу наверняка бы категорически не понравилось, что его обнимают сзади посреди совещания или в разгар сражения. Но необъяснимое побуждение все время было на месте. Хакс оглянулся на Э'Чона, насколько его положение позволяло это сделать. Кайло сосредоточился на ощущениях брата, не желая пропустить ни секунды из того, что он мечтал сделать уже так давно. Глядя на Хакса сверху вниз глазами Э'Чона, он увидел, как уголок рта генерала искривляется в усмешке. У Хакса были очень красивые глаза, а сейчас, когда он смотрел на мир через упавшие на лоб пряди волос, они выглядели даже лучше. — Как мило, что вы так эмоциональны, — отметил Хакс. Кайло чувствовал и руки Э'Чона, обвившие Хакса, и удовольствие и защищенность, которые тот, похоже, сейчас ощущал. Кайло тихо вздохнул. Из всех из них Э'Чон определенно обнимался лучше всех, и теперь, наверное, Хакс будет слишком этим разбалован. Э'Чон опустил подбородок Хаксу на макушку. Кайло слышал, что он прикладывает усилия, чтобы не кричать и не оглушать своим голосом, потому что не хочет травмировать Хаксу барабанные перепонки: — А вы очень маленький. Хатор опустился рядом и вздохнул: — Вероятно, вам следует немного больше есть. Мы все можем прощупать ваши ребра. — Я ем достаточно, — возразил Хакс. — Достаточно, чтобы поддержать жизнь в маленькой птичке, — проворчал Элео. — Виски за еду не считается. Хакс пожал плечами настолько безразлично, насколько сумел: — Виски содержит калории. — Вам нужно лучше питаться. Мы не можем допустить, чтобы наш прелестный цветок зачах прямо у нас на глазах, — не согласился с ним Мако. — Что ж, мы поняли, как все можно устроить, — сказал Кайло, меняя тему. — Э'Чон и я ляжем бок о бок, а вы тогда будете лежать сверху. — Ладно, — сказал Хакс. Э'Чон нежно стиснул его в объятиях. Гаюс поднялся и начал собирать подушки, перебрасывая их братьям, которые складывали их в кучу. Кайло скользнул на пол и с легкой боязнью глянул на Хакса. Было ли это правильно? Хакс знал, что всех их так или иначе тянет к нему, но согласился ли бы он на это, если бы знал, насколько Кайло хочет быть с ним? Скрывать от него это было сомнительным решением, но Кайло очень боялся отпугнуть его. Никогда прежде он не находился так близко от Хакса и волновался, что если вдруг скажет что-то не то, генерал может никогда больше не захотеть подпустить его к себе. «Послушай, от той штуки про взбитые сливки и кадетскую униформу он может просто впасть в шок. Не нужно рассказывать ему все до мельчайших подробностей. Но я уверен, он знает, как он тебе нравится». «Он з-знает? Откуда?» «Это очевидно», — выдохнули шесть голосов. «Любой, кто может собрать пушку, уже не идиот. Я точно знаю, он все понял». «Я просто… мне кажется, я его немного обманываю». «Хочешь попытаться сначала все ему рассказать?» «Не знаю, смогу ли я…» «Хочешь, чтобы кто-то из нас рассказал ему про тебя?» «Н-нет, я хочу сказать сам… но я просто…» «Мы знаем», — отозвались его братья с пониманием. — Генерал, — позвал Кайло, похлопав Хакса по плечу, чтобы привлечь внимание. Хакс посмотрел на него, и Кайло понял, что опять весь краснеет и тает, превращаясь в комок нервов и тревоги. Он потеребил край халата Хакса. Тот хорошо на нем смотрелся. Кайло всегда представлял, как завернул бы Хакса в один из своих запасных, если бы они проводили ночь вместе. Он отвернулся и пробормотал еле слышно: — Я правда… очень… вас… И быстро выпалил затем: — Просто подумал, что вы должны знать. Глазами одного из своих братьев он увидел, что Хакс вздернул бровь, и щеки его налились краской. Нервозность и смущение Кайло превратились в злую обиду, и он продолжил нести немного бессвязный бред: — Не смотрите на меня так! Я просто пытался вести себя вежливо. Вам не стоит так странно к этому относиться. Он заметил, что на лице Хакса проступило раздражение и он возвел глаза к небу. Кайло сердито нахохлился. «Я опять все испортил…» «Да нет. Смотри, он все еще с нами в комнате, так? Это уже немаловажно». Э'Чон отпустил Хакса и лег на пол на кучу подушек. «Вы присоединитесь ко мне, Магистр Рен?» «Да, иду». Кайло опустился рядом и постарался изобразить незаинтересованность. Хакс поглядел на них, видимо, пытаясь прикинуть, как удобнее будет устроиться сверху. Кайло подумал, что без особых проблем мог бы поднять генерала Силой, тот был достаточно легким на вид, но понимал, что Хакс вряд ли обрадуется такому способу переноски. Хотя, учитывая насколько он был открыт всему остальному, может быть, ему бы понравилось. В обстановке, которую он контролировал, где можно было бы изучить процесс. Кайло поражался тому, что когда заходила речь о Силе, Хакс был бесстрашен. Ему просто было интересно. Хакс перекатился через Кайло, от чего рыцарь приобрел ярко-алый оттенок, и опустился на плечи лежащих, устраиваясь поудобнее. Неожиданно он положил голову на плечо Кайло и спросил: — Вы не против? — Вы всегда можете лечь на живот, — сказал Элео. Хакс пристально посмотрел на него. — Просто предложил… — тихо ответил рыцарь. Кайло окликнул его: «Ты можешь перестать думать о том, чтобы использовать его задницу как подушку?!» «Да посмотри на нее и попробуй только сказать, что из нее не выйдет изумительная подушка!» «Вот теперь, когда он про это упомянул, мне кажется, и правда было бы удобно». «Да, было бы приятно откинуться на нее, читая древний…» «Его задница — не подушка!» Элео вздохнул и лег поверх Э'Чона, поперек груди, и примостил голову Хаксу на плечо. «Совсем не так удобно, но я сделаю вид, что все нормально». Сигурд вытянулся поперек Кайло, уткнувшись в другое плечо Хакса, и снова провел рукой по его волосам. «У них цвет истинного светового меча. Самый благородный оттенок». «Я предпочитаю думать о нем, как о цвете прекрасной розы, трагического анемона, блистательного заката, сверкающего рубина…» «Ты когда-нибудь разговариваешь без метафор? Это так раздражает…» «Не обращай внимания на этого невежу, любимый. Он простой обыватель». «Эй!» «Ты просто словно… ты не слишком разбираешься в искусстве». «Да, но это же не значит, что он может так говорить». Хатор легонько пнул ногу Элео, после чего лег со стороны Э'Чона и Хакса, а Мако устроился напротив. Они скрестили руки над Хаксом, переплелись пальцами и обменялись целомудренными поцелуями на ночь. Кайло слышал исходящие от них приторно сладкие эмоции всех оттенков радости и их мысли, замыкающиеся в дразнящие фразы «Я люблю тебя», следующие одна за другой по кругу. Элео выглядел так, словно сейчас расхохочется от этих милых нежностей. Хакс чуточку покраснел и прилагал все усилия, чтобы смотреть в другую сторону, когда понял, что они собираются целоваться. Кайло ощутил его дискомфорт. По правилам офицерам, находящимся в отношениях, было запрещено служить вместе, и потому Хакс наверняка не привык к публичному выражению чувств. Кайло помнил, что сам был таким же до того, как стал Рыцарем Рен. «Ему неудобно от нас?» «От вас неудобно мне. Я уже не в счет?» «А механики-невежды должны копаться в своих пушках и помалкивать о романтических материях». «Ну-ну». — Вам кажется, это уже слишком? — спросил Кайло чуть более вызывающе, чем собирался. Хакс нахмурился: — Все в порядке. Они меня не беспокоят. «Если мы его не беспокоим… может, сейчас, когда он уже не так замирает от происходящего, он согласился бы присоединиться к нам на ночь». «Как можно не возлечь на руки таких прекрасных созданий». «П-погоди! Ты не можешь просто взять и предложить ему это!» «Ну, пока нет, конечно. Мы подождем, пока ты наберешься смелости и признаешься ему в своих чувствах. Мы не будем его у тебя забирать». «И может быть тогда, если у вас двоих все получится, мягкорукий генерал сможет оценить ночь, проведенную в моих объятиях!» «А-а-а, Э'Чон, громкость». «О, мои извинения». Гаюс забрался на верх кучи из рыцарей и лег Хаксу на ноги, пристроив голову рядом с головами Мако и Хатора. Они негромко промычали что-то и запустили руки в волнистые волосы Гаюса. Маленький рыцарь поднял обе руки, чтобы вернуть им этот жест, и Кайло почувствовал, как по его лицу, покрытому шрамами, расплывается широкая улыбка. «Как думаешь, может, если он сам захотел, он не будет против нас всех?» «Эт-то уже немного слишком, тебе не кажется?! Посмотри, какой он маленький! Мы же его сломаем!» «Ты думаешь так, но я чувствую твое желание. Если генерал захочет, я не буду против. Тьма такой развращенной оргии могла бы…» «Гаюс, пожалуйста, перестань думать об оргиях…» «Почему? А. О боги…» «Тревога! Всем тревога! Пожар в нижнем отсеке!» «Гаюс, заткнись!» Кайло слегка сдвинулся в сторону. Он видел, что веки Хакса тяжелеют, и так же, как он не хотел тревожить сонного генерала, он не хотел и чтобы тот столкнулся с его текущей проблемой. Он представил, как Хакс, обнаружив его внезапную эрекцию, вмиг вылетает из комнаты. Кайло не хотел, чтобы Хакс думал, что его привели сюда для секса. Нет, не то чтобы он был против секса. Он совсем не отказался бы, представив, что Хакс пошевелился, покраснел и спросил смущенно, не могли бы они все взять его и… «Вот дерьмо! Парни, я не могу перестать думать об этом». «Подумай о варп-катушках!» «Представь ту старуху с кривыми зубами из кантины на Татуине в рабском бикини!» «Представь, что тебя выпотрошили!» «Вспомни трагедию Дарта Плэгаса!» «Да нет же, идиот! Он с ним хотел в ролевую игру поиграть, забыл?» «А, точно. Тогда подумай о Дарте Сидиусе в последние годы». «Представь, что тебя бросили на Хоте!» «Как рафтары жрут твое лицо!» «Л-ладно, кажется, прошло…» После того, как братья забросали его энергичными мыслями, отгоняющими стояк, Кайло удалось совладать с собой, даже с учетом того, что Хакс спал у него на плече. Но все равно Хакс, лежащий на нем, оказался великим испытанием для его ментальной стойкости. Он был таким безмятежным, и Кайло очень, очень хотелось его поцеловать. «Мы направим тебе успокаивающие мысли и эмоции. Мне это всегда помогает заснуть». «Да, думаю, мне это понадобится». «Ладно, полагаю, нам всем нужно попытаться отдохнуть. Спокойной ночи». Все хором пожелали друг другу спокойной ночи, и каждый стремился сказать это последним. Кайло молча Силой потянулся к освещению и выключил его. Он почти не мог двигаться, но все же как-то поднял руку и провел по волосам Хакса. Тихо вздохнув про себя, он постарался отключить свой мозг на ночь, ловя затухающие мысли своих братьев, которые делали то же самое и посылали друг другу согревающие и уютные эмоции. Еще он отыскал их ощущение тепла, исходящего от Хакса, и призвал с другого конца комнаты одеяла. Он думал о том, как бьется сердце Хакса, как вздымается и медленно опускается его грудь при дыхании. Как же хорошо было наконец оказаться так близко к нему. Кайло принял решение. Утром он скажет Хаксу, что он чувствует к нему. Или умрет от смущения, пытаясь сделать это.