Need For Speed

— Тэхён, ты всегда теперь будешь опаздывать? Между прочим, сегодня твой противник… — Заткнись, Шихёк. Заткнись, я сделаю любого… Мужчина потрясённо делает шаг назад, а через секунду в бешенстве опускает кулак на тоскливо скрипнувший корпус тэхёновой ласточки. — Не зарывайся, Тэхён, я твой грёбаный спонсор! И я позволил тебе кататься на этой дорогой тачке, чтобы ты выигрывал для меня. И делал это по-крупному! Не забывайся! — Охрана пытается отгородить Шихёка от машины, и Тэхён закрывает лобовое стекло, махнув напоследок ладонью. — Тэхён! Если проиграешь, это будет твоя последняя гонка! Без меня ты — никто. Парень в ту же секунду выбрасывает из головы шумное «наставление», врубает Prodigy погромче и выруливает на тонкую полосу трассы. Слева по корпусу — алая субару. Ввиду недавнего опыта Тэхён уверен, что за рулём несносный, непонятно откуда вылезший Чимин. Ким долго наводил на парнишку справки и из-за этого опоздал: придя в себя на диване в опустошённой комнате соседа, он быстро вернулся в свою квартиру, памятуя, что вечером первый этап долгожданной гонки, надел на себя то, что валялось в прихожей, и в запаре выбежал на улицу. Первой его мыслью было рвануть в квартиру Чонгука, но тут же он вспомнил свою незажившую обиду и негласный запрет первого шага. Примирения только в квартире на окраине. Чтобы без лишних слов вслух и неловкого молчания, ведь так, не извиняясь за свои грехи, они не показывали свои слабости. И теперь это вылилось в обижающее ожидание: почему Чонгук не приехал, не извинился? Сегодня старт главной нелегальной гонки, выигрыш — предел их совместных мечтаний. В этот день они должны быть вместе, чёрт. И Тэхён вспоминает о наглом Пак Чимине. Кто он и откуда? Его слабости? Опасный противник, но только пока Тэхён не изучил его слабые места и стиль вождения. А знать всё обо всех было привилегией одного старого знакомого всего подпольного Сеула — Ким Сокджина.

***

Тэхён спускается на минус второй этаж большого бизнес-центра, напичканного дорогущими компаниями, туристическими отсеками и судебными конторами с миролюбиво попивающими чай адвокатами. Здесь, под землёй, находится то, против чего они должны бороться. Здесь обитает Ким-знающий-о-всех-дырках-Сокджин. Тэхён знал Сокджина ещё со школы: парни учились в разных выпусках, но часто, не обращая особого внимания друг на друга, встречались в коридорах, у дверях кабинетов и столовой, отвешивая лёгкие приветственные кивки. Тогда Тэхён носил расклёшенные книзу штаны и небрежные белые рубашки навыпуск, а Сокджин — строгие свитера, рубашки с отглаженными воротниками и манжетами, брюки со стрелками и сверкающие узкие очки на самом кончики носа. Староста. Хороший сын. Примерный гражданин. Будущий гонщик так и не окончил школы, уйдя на домашнее (не)образование в тот же год, как Сокджин закончил старшую школу. Но судьба решила столкнуть их ещё раз через несколько лет, поставив дрожащего Тэхёна на колени перед качающимся из стороны в стороны, наподобие молитвенного креста, дулом пистолета. — Вы идиоты. Опусти пушку. Тэхён сглатывает и огромными ошарашенными глазами начинает выискивать во всепоглощающей мгле владельца неузнанного голоса из своей школьной жизни. — Дилер с татуировкой! На лице. Посмотрите на этого повнимательней. Вы видите татуировку? Вы слепы или глупы? Не того привезли, идиоты, — чеканя слова, к свету выходит высокий парень и презрительно осматривает работающих на этом задании людей. — Извини, Джин, накосячили. В том клубе было очень темно, а этот парень, видимо, сосался с ним рядом, и-и-и… но мы это быстро исправим, а этого заставим навсегда замолчать, — из темноты сверкает ствол и наотмашь попадает по щеке Тэхёна. Тот вскрикивает и часто моргает глазами, прогоняя выступившие слёзы. — Так привезите мне его и побыстрее, а этого оставьте. Когда люди покидают подвал, Сокджин подходит к Тэхёну со спины, до последнего стараясь сохранять драматичную интригу, и развязывает заломленные руки. — Ты торгуешь наркотиками? — Не лучший первый вопрос в твоей ситуации. Сокджин выступает вперёд, и Тэхён вскрикивает во второй раз: от прежнего умницы-ботана остались лишь оправа очков и брюки со стрелками. Теперь Сокджин носит деловой костюм без рубашки, оголяя чёрную хвостатую татуировку на груди и тяжёлые ботинки с заправленными за шнурки брючинами. В другой ситуации Тэхён бы сказал ему, что одежда совсем не сочетается и ему нужно многое переосмыслить, но… — Нет, я не торгую наркотиками. Но я наказываю тех, кто торгует. В школе Сокджин хотел стать полицейским, но академия загнала его в узкие рамки и потеряла контроль над парнем на первой же практике. Сокджин следовал своей стихии и очищал окружающий мир, но особым способом.

***

Тэхён смотрит на алую субару и ухмыляется. В голове лишь одна мысль, что коротышка Чимин в ту же секунду смотрит на него сквозь два уровня тонированного стекла и думает, как легко сможет победить. У Тэхёна свои тузы в рукаве. Он знал чиминовы приёмы: парень недавно появился на сеульских гонках, но некоторое время назад он спокойно лавировал на пусанских трассах. Сокджин поведал ему всё. Стиль вождения, слабые места и сильные, привычки на дорогах. Тэхён готов стартануть вполсилы, чтобы выжать весь сок из тачки на втором, извилистом участке пути. План, близкий к совершенству. «Чонгук будет мной гордиться» — даже такая мысль промелькнула на задворках, смешиваясь с «когда после моей потрясающей победы вернётся в квартиру просить прощение». Впереди знакомая девушка встаёт в сексуальную позу с двумя флажками наперевес и коротким взмахом обозначает старт гонки. Тэхён, ограничив скорость, ждёт, пока Чимин не вырвется вперёд, чтобы был запас времени на сложном финише, и его противник не разочаровывает Кима. Алая субару движется впереди медленного ламборгини, если можно так сказать про скорость двести двадцать километров в час. Через десять километров пустой трассы Тэхён сглатывает и смотрит в зеркало заднего вида: последний поворот секундой назад скрылся за громадой камней, а это значило, что извилистый участок финишного отрезка замаячит через неполный километр за невидимым поворотом. Тут он должен был нагнать Чимина и отчаянно вырваться вперёд. Нет, он не был мастером таких дорог, Чонгук недоучил. Но он хорошо знал этот кусок в отличии от неизвестно откуда взявшегося пусанского Чимина, прошедшего эту трассу от силы три раза. Тэхён может с закрытыми глазами задействовать педаль, выжимая полную подачу топлива, за несколько секунд до судьбоносного момента, когда противник поймёт, что за последним поворотом кончился крюк и можно полететь на скорости двести семьдесят плюс до самого флажка. Тэхён не слышит собственную музыку, рвущую тишину дороги завыванием гитар. Язык бежит по сухим губам и взгляд лихорадочно мечется по краю горизонта, пока пальцы на автомате бегут по панели. Чимин не снижает скорость и вырывается на километр вперёд. «Грёбаный Сокджин, чтобы у тебя больше никогда не встал». Тэхён, не забывая проклинать информатора, выжимает из своей тачки максимум и влетает в забористый участок трассы, но догнать легко лавирующего Чимина уже не может. Они встречаются только на финише. Разница между местами — двадцать две секунды: значительное время для уличных гонок. Тэхён шкурой чувствует, что его ненавидят те, кто ставил на него деньги и чувствует, как от злости подгорает задница Шихёка. Опустив голову на руль, он пытается отдышаться и рой мыслей с трескотнёй проносятся в его голове: а если Чонгук проиграет? И это всё? Конец мечте? Одна песня сменяет другую и в коротком затишье между треками он слышит возгласы разгорячённой толпы и громкие поздравление финалиста. Чонгука. Тэхён поднимает голову и недоверчиво опускает стекло: там, в окружении фоткающих фанатов стоит настоящий Чонгук, высокий и статный, не такой, как смущающийся Чимин, в своей чёрной одежде, с капюшоном, накинутым на лохматую голову, и в красной кожаной куртке сверху. Он смотрит в ошарашенные глаза Тэхёна и жестом предлагает подойти к нему ближе. Ким выходит из тачки, захлопывая за собой дверь, и так же недоверчиво приближается, очень близко, пока не останавливается в считанных сантиметрах от своего парня. В огромных глазах читаются лишь вопросы, Тэхён и не слышит, что «ведущий» что-то говорит в мегафон, он пропадает в ухмылке Чонгука и его елейных словах: — А я думал, что ты обрадуешься нашей победе. И в ту же секунду прижимает к себе Тэхёна, впиваясь в его губы своими. Ким что-то стонет в возмущении, но как только чувствует на себе узкий сильный язык, скользящий по его опухшим губами, тает в истоме. Чонгук смотрит в его закрытые глаза и трепещущие ресницы и узнаёт Тэхёна будто в первый раз. Руки прижимает к его телу сильнее, и Ким разве что не падает от нахлынувшей нежности и любви. — Я скучал. Прости. — Прости, — произносится двумя голосами в унисон, и в Тэхёне что-то ломается. Чонгук, не позволявший ему проявлять свои чувства на публике; Чонгук, обеспокоенный чужим мнением; Чонгук, трепетно относившийся к шуткам с сексуальным подтекстом; Чонгук, не такой, каким хотел бы казаться; Чонгук, сделавший смелый шаг. Тэхён влюбляется во второй раз, и на этот раз, кажется, по-нормальному. Крики фанатов оглушают всю корейскую землю. Чонгук поворачивает голову и в последний раз чмокает Кима в раскрасневшиеся растерзанные губы, а затем милейше улыбается нуне с самым большим фотоаппаратом. Тэхён растроганно моргает и улыбается счастливо, делая шаг назад, чтобы позволить Чонгуку насладиться своей минутой славы, но что-то его резко останавливает. Там, среди толпы зрителей, за большим объективом Никона он замечает танцующие на ветру бронзовые волосы. Фотографа кто-то толкает в бок, и он на секунду отрывает камеру от своего лица и смотрит напрямик в напрягшееся лицо Ким Тэхёна. — Чон Хосок… — шепчет Тэхён и инстинктивно прижимается к смеющемуся Чонгуку сильнее. Кадр. Кадр. Кадр.