Need For Speed

Чонгук берёт от тела Тэхёна всё лучшее, будто в первый раз: после гонки многое перенеслось из привычного реестра в рамки чего-то нового, воздушного и трепетного. Ким обхватывает его щёки руками и урывками покрывает поцелуями, оставляя на белой шершавой коже своё дыхание, и шепчет, безудержно шепчет, щекоча скулы и пробитые мочки ушей горячими выдохами. У Чона сердце танцует степ, и в это сложно поверить: впервые за долгое время вспыхнувшее чувство проносится через все клетки тела, пробирая от покалывающих пальцев до трущегося о брючину возбуждённого члена. — Я прощаю тебя за глупую шутку с смской. — Тэхён держит парня крест-накрест под лопатками и выгибается в спине, чтобы отодвинуть его лицо подальше от себя и пристально рассмотреть, не разрывая тесный контакт замявшейся зигзагами ткани на животах и бёдрах. — Спасибо… Идея и правда была дурацкой. — Чонгук держит выпущенный из ширинки член ладонью, прижимая головку к холодной блямбе ремня: искры проносятся перед глазами. Он хочет ещё раз коснуться заалевших губ Тэхёна, но тот смотрит, изучая все его глубинные мысли, и приоткрывает рот, двигая языком между белыми зубами: пытается намекнуть без длинных слов, что хочет услышать от наивного Чона. — Мне тоже нужно простить тебя? Но за что? — И правда, меня не за что прощать. Ведь я идеальный. Запомни это. Тэхён хихикает и вновь притягивает Чонгука к себе, одной рукой держа его за напрягшуюся шею, а вторую, к величайшему наслаждению младшего, опускает на его красную головку, размазывая между пальцами капли смазки.

***

Не прошло и десяти минут после финального свистка шин по асфальту, как Чонгук отрывает припавшего от страха к его груди Тэхёна и тащит сквозь заведённую толпу к выходу. Их тесные прикосновения и руки, шебуршащие под одеждой друг друга, не остаются без немого понимания водителя такси, дежурившего около трассы. Очень странные чувства разыгрались в Киме после того, как он встретил в толпе пронизывающий взгляд чёрт-знает-кого-Хосока: страх перерос в возбуждение, которое жадно испивал Чонгук из отдавшегося ему тела. В такси Тэхён даже не пытается смолчать, за ним такой привычки не водилось, и протяжно стонет, сжимая коленки крепче, чтобы не выпустить из тесно сомкнутой промежности ладонь Чонгука, захватывающую его возбуждение. Тот улыбался ему в губы и нежно ласкает. Между частыми касаниями Тэхён ненароком ловит прищуренный взгляд водителя в зеркале заднего вида: — Смотрите… пожалуйста… на дорогу… может… быть… опасно. — Каждое слово разрывает вздох, пущенный от сжимающихся пальцев Чона. — Хорошо, — просто отвечает водитель, но Тэхён не может отвести взгляд от того, как он трогает рычаг переключений скоростей и несколько раз быстро обводит по выпуклому набалдашнику.

***

В то же время и чуть позже там, в квартире Чонгука, младший неотрывно наблюдает за Кимом и влюбляется всё больше. Страстная привязанность стала отчасти романтичной: он не смог бы себе простить, если бы с Тэхёном что-то случилось той ночью. Растрёпанный и размякший на его руках, парень говорит тихо и размеренно — Чонгук тонет по макушку в глубине его убеждающего голоса: «Всё хорошо, всё позади». Ведь стоило показать их поцелуй публике, как Тэхёна прошибает током и нисходит озарение: вот так душами и привязываются друг к другу. Если раньше он легко мог уйти из спальни прямиком в ночной клуб и там, угостившись несколькими коктейлями, встретить рассвет на чужих коленях с периферийной мыслью, что по его приходу Чонгук не сделает большего, чем просто наорёт за шумное появление и, может быть, добавит элементы БДСМ без стоп-слова в следующую ночь, то теперь он решает смоделировать похожую ситуацию… и понимает, как ему было больно. Вожделение накрывает их с головой, скрепляя переплетение душ с химией тел. И сейчас Чонгук заваливает Тэхёна на кровать, делая то, что раньше любил требовать: кто, если не он, знал, как это классно расслабляет. Повинуясь охрипшему голосу Кима, он переползает к его бёдрам, за шлёвки стягивая бельё вместе с джинсами к коленям, и, путаясь в ткани, срывает одежду с его длинных ног. Тэхён в восторге момента закидывает голову назад и на секунду видит своё отражение в потолке: Чонгук, чёртов извращенец. Он подхватывает Тэхёна под ляжки, вдавливая пальцы в нежную кожу, и оставляет на ней перемешанную череду следов ногтей с белёсыми царапинами. Насладившись нетерпеливыми всхлипами, он улыбается наискось и играючи опускает рот на твёрдый розовый член. Тэхён выгибается в спине, отрывая поясницу от мятой простыни на целые дюймы… И в ту секунду, когда его откинутая голова летит назад на подушку, он вылавливает в игре зеркальных плиток размытый силуэт раскинутых ног и чёрную макушку Чонгука в его бёдрах. В отражении свет за окном переплетается с белизной кровати, оставляя углы комнаты покрытыми таинственной темнотой, и Тэхёну кажется, что он что-то замечает в этом мраке. Таинственное, неопознанное и пугающее… — Хосок… От боли Тэхёна прошибает холодный пот и он кричит: Чонгук сильно сжимает зубы на его члене, невольно оставляя пальцами синяки на белоснежной коже. Ким хватает его за плечи и с силой отталкивает. Пытается отдышаться. Смущённый неожиданностью, Чонгук вытирает рот тыльной стороной ладони и опускает глаза: — Хосок? Малыш, ты не знаешь одну поговорку: нельзя отвлекать человека с набитым ртом? Тэхён понимает, что если Чонгук и впрямь не изменил своё отношение к доверию, самому Киму сейчас будет больно. Если не физически, так духовно. Он хочет съёжиться, закрыться, но не успевает подтянуть к груди дрожащие ноги: Чонгук хватает его за стопы и прижимает к кровати. Старший тяжело сглатывает, следя за стекающей по его острой скуле каплей пота. И тут Чонгук вздыхает: — Я верю: тебе есть, что мне рассказать, — но ноги не отпускает. Тэхён находит это неприятным — говорить о Хосоке, будучи раскрытым перед Чонгуком, но он покорно соглашается. — Впервые я увидел его в той квартире. Он представился нашим соседом. Ночью в доме выбило пробки, — Чонгук кивает: пока что история сходится с пережитой им самим, — и я пошёл к нему за фонариком. Там он… он усыпил меня какой-то химотозой, — Тэхён вздрагивает. — Ничего между нами не было! Он был вором, а не насильником. — В квартире что-нибудь пропало? — Честно, у меня не было времени проверять, но, вроде, на месте, только перевёрнуто с ног на голову. Он что-то искал, но не смог… или нашёл и сбежал. Чонгук вспоминает вывороченные наизнанку ящики комодов, плюющиеся фотографиями и обёртками от презервативов. Этот Хосок не брезговал протянуть руки туда, где им не место. — На финише, — на секунду прервавшийся Тэхён вздрагивает всем телом и задушенно продолжает: — я увидел его в толпе и испугался. Он следит за нами. — И что же ему от тебя нужно? — Чонгук наконец отпускает Тэхёна и с сожалением, смешанным с одобрением, отмечает, что рассказ о Хосоке полностью сбил его сексуальный настрой. — Не знаю, — Тэхён падает на подушку, закрывая глаза руками, — но если ты хочешь у него узнать, кажется, я смогу устроить встречу. Если он действительно маньяк… — Ты о какой такой встрече толкуешь? — Чонгук ложится на него всем телом и целует в краешек губ, расслабляя. — Чёрт, ведь и правда пора в этом разобраться. Через несколько часов рассвет. Нужно немного поспать и отправимся...

***

Последние капли блестевшего дождя оседают на разноцветных витринах магазинов и автомобильных покрышках — практически исчезнувший призрак недавней непогоды, но Чонгук всё равно недовольно кутается и прячет подбородок в складке застёгнутой куртки, будто боясь, как бы оледенелая капля не добралась до его нутра. Он не забывает на каждом повороте спрашивать у Тэхёна, куда он его заводит, но тот сохраняет молчание. Они отходят совсем недалеко от дома, и Чон даже удивляется, что не пришлось вызывать такси, а Тэхён, внимательно оглядывая посетителей кафе и случайных прохожих, заводит его всё дальше вглубь родного квартала. Только увидев местную достопримечательность, Чон понимает, что находится недалеко от дома тэхёнова спонсора. — Эй, что за чёрт? Как связан этот Хосок и наши гонки? — Просто помолчи. Если он и правду будет здесь, я тебе расскажу. Парни, окружённые с двух сторон зазывающими вывесками магазинов и шумом несмолкаемой толпы, идут бок о бок, не стесняясь ремарок. Ненароком они толкают с обеих сторон случайного прохожего, не сумевшего втиснуться между ними на встречном движении, и хотят поскорее уйти, но тот встревоженно окликает их: — Хосок? Вы только что говорили о Чон Хосоке? Тэхён узнаёт голос и ошарашенно оглядывается. Ким Намджун, которого он не заметил секундой раньше из-за надвинутого на глаза козырька кепки. Намджун, который очень не хотел знакомиться с ревнивым Чонгуком и которого предмет их разговора задел настолько, что тот не смог сдержаться от комментария. — Вы что-то знаете о нём? — формально-вежливо обращается к нему Чонгук, проявив в десятки больше внимания, чем в мимолётный момент столкновения. — Да-а, я хоть и не знаю вас, но хочу предупредить. Я работаю тем… кому люди привыкли доверять свои переживания. И некоторые из них упоминали об этом типе. — Психолог? — В яблочко. Тэхён таращится на Намджуна, не переставая удивляться его смекалке и скорости реакции. Недаром сам парень говорил, что различие бармена и психолога лишь в том, что не каждый психолог может флэт уайт сготовить. — Но, право, не рассчитывайте на меня так сильно! Я слышал о Хосоке только одно, но наиболее ценное. Опасный человек. Он забирает у людей самое дорогое, что у них есть. Остерегайтесь его… — предостережение перебивает визгливый припев новой женской группы: у перепугавшегося Чонгука звонит мобильник, и это должно было быть тэхёновым приколом, как тот, когда он поставил на звук будильника свои стоны, но ситуация не располагала. Чон хмурится и шепчет: — Спонсор. Намджун ловит убитый взгляд Тэхёна, и, пока Чонгук отвлекается на вызов, шепчет еле слышно: — Это он тебе или ему, — кивает в стороны Чону, — перешёл дорогу? — Мне… — Тогда держись своего парня как можно ближе, и тогда он сможет тебя защитить. Ким серьёзно кивает и тревожно вглядывается в лицо бармена: — А ты-то что тут делаешь? Сегодня же не твоя смена! Ещё бы минута, и мы бы вчетвером в баре столкнулись. — В моём баре сейчас этот Хосок? — Намджун несдержанно свисти. — Дэ-эбак. — Тэхён, долго ещё стоять будем? — Чонгук засовывает телефон в карман и кивает на прощание Намджуну, беря под локоть руку своего парня, но тот останавливает его уже через десяток шагов и качает головой: — Если Хосок действительно следит за мной, то он будет здесь… — Бар? Он тебе назначил свидание в баре? — Похоже, что назначил я…