Чувствуешь взгляд?

      На въезде в город зазвонил телефон, сообщая о новом SMS. Крис нажал кнопку и взглянул на экран.       «Не забудь отсоединиться от своего зверя», — гласило оно. Питер. Сразу, видимо, сказать не получилось. Отвлёкся. Хмыкнув, охотник отложил аппарат и сосредоточился на дороге. Отсоединиться? Легко. Если тогда Аржент представлял, что зверь сливается с ним, входит в его тело, то теперь достаточно было подумать, как волк делает шаг назад, оказывается не в нём, а с ним.       Всё, никаких проблем. Хотя… Он быстро набирает SMS одной рукой.       «Всё в порядке, — приходит ответ. — Эллисон в торговом центре».       Облегчённо вздохнув, Крис набрал номер. С тех пор, как Скотт стал парой его дочери, секретничать в доме стало возможным только при помощи текстовых сообщений, потому что не было никакой гарантии, что парень не ошивается где-то поблизости.       Конечно, можно было высадить в саду волчий корень и сделать подоконники из рябины, но… Раньше надо было думать. Теперь все цветы будут политы отбеливателем, а подоконники — выломаны маникюрными ножницами. Вот только не надо спрашивать, как хрупкая девушка умудрится сделать это таким неподходящим инструментом. Сможет. Влюблённые девушки они такие, решительные.       Например, Виктория в своё время…       Сердце кольнуло, но погрузиться в воспоминания не дал бодрый голос:       — Да, командир?       Джон всегда называл его так. И вообще мало походил на вечно мрачных, угрюмых охотников. За что и ценился в их среде.       — Труп альфы, необходимо захоронение по всем правилам. Координаты я вышлю в SMS.       — Ясно, командир. Вы не ранены?       — Я в полном порядке, не считая пары ушибов. Возьми всех, кого сможешь, и пару топоров. Он действительно огромный. Да, и старайтесь по-прежнему не вмешивать в это дело Эллисон.       — Обижаете, командир.       Улыбнувшись, он положил трубку. Джон, точнее, Жан Аржент, его кузен. Почти брат. Пусть среди охотников не приветствовались крепкие привязанности: надо уметь в любой момент выстрелить своему бывшему другу аконитовой пулей в сердце; но общее настроение было товарищеским, братским. Многие люди живут, так и ни разу не испытав этого чувства общности, готовности идти к единой цели.       Иногда Крис даже думает, что оно того стоит.       Внезапно ему стало очень, очень жарко. Щёки буквально вспыхнули огнём, Крис едва сдержал порыв застонать и удариться пару раз головой об руль.       До него дошло.       Он только что переспал с оборотнем в луже крови от убитого альфы. ОН только что переспал с оборотнем в луже крови от убитого альфы. Он только что переспал с ОБОРОТНЕМ в луже крови от убитого альфы. Он только что переспал с оборотнем В ЛУЖЕ КРОВИ от убитого альфы. Он только что переспал с оборотнем в луже крови от убитого АЛЬФЫ. Как ни крути, всё равно хреново. Разве что положительный момент был в том, что альфу всё-таки убили.       А ведь ещё можно добавить, что с оборотнем-самцом. Что всего через полмесяца после смерти любимой. Что сам недавно втолковывал дочери опасности таких отношений с ликанами, но…       Можно было бы заявить, что он был околдован. Это правда, это так. Околдован самым наглым образом. Только обвинить в этом никого не получится, потому что он сам на себя наложил эти заклятия. Пойти набить морду Питеру? Так вроде и не за что, он честно предупреждал, но Крис отмёл все сомнения. Да и как это объяснить клану? За время операции на складе этот обаятельный оборотень успел, казалось, подружиться со всеми его родственниками. Просто так они на него не пойдут. А признаваться…       Сам дурак.       Дурак-дурак-дурак.              Кое-как доехав до дома, который непривычно пустовал, Крис максимально аккуратно припарковался и поплёлся в душ. Кровь, попавшая в волосы, уже успела свернуться и застыть, стягивая кожу. Да и сам он себя чувствовал очень…       Грязным.       Включив горячую воду на полную мощность, он встал под обжигающие струи, отмокая. Что он наделал… Ладно, деловой союз с оборотнями ещё допускался как кодексом, так и самими охотниками, но такое… Мало того, что переспал — ладно, и такое бывает, — мало того, что с мужчиной — это уже реже, но так ещё и с тем, кого лично помогал убивать, в луже крови и… Используя магию вервольфов.       Это было опасно. Опасно и непозволительно глупо, потому что сам он в магии разбирался ровно в той степени, чтобы носить с собой оберег. А уж о ведунах самих оборотней вообще ничего не известно. И он понятия не имеет, какими последствиями обернётся для него принятие внутреннего зверя. Что-то ему подсказывало, что сами ликаны появились как раз из-за экспериментов на этом поприще.       А становиться оборотнем Аржент не хотел. Не так, во всяком случае, не по глупости и недоразумению.       Крис прикрыл глаза, опуская голову. Зверь всё ещё был здесь. Это не было галлюцинацией, когда видишь вещи, которых просто не может быть, реальность не смешивалась с безумием, и, осмотрев ванную, охотник с уверенностью мог бы сказать, что он в ней один. Но, тем не менее, он знал, что зверь рядом. Знал, как он выглядит, этот большой волк с густой, короткой шерстью. Знал, что он сидит и смотрит на него. Ждёт неизвестно чего.       Это чувство преследовало его и в машине, и дома… Стоило отвлечься, не думать о звере, как он… Нет, не пропадал, а словно отходил на второй план, в тень. Но не думать о нём было всё равно, что не думать о зелёной обезьяне. И откуда-то приходило понимание: всё, это навсегда. Больше он никуда не уйдёт, не денется, так и будет сопровождать. И от этого становилось жутко.       — Ну, что сидишь? — сказал Аржент волку. — Кыш отсюда, иди погуляй.       Некоторое время зверь его просто удивлённо разглядывал, склонив голову набок. Потом выражение его морды стало донельзя обиженным, он развернулся и исчез. Всё, нет больше присутствия. Точнее, он всё ещё ощущался, но как-то совсем немного, можно было не обращать на это внимания.       «Боже, что бы сказала по этому поводу Виктория…» — подумав об этом, Крис чуть ли не начал стучаться лбом о кафель. Нет, ничего такого. Даже скандала бы не было. И на измену она бы особо не напирала, и даже на зубастую кандидатуру… А именно на магию. Она всегда была больше охотницей, чем матерью семейства. Провела бы мягкий, почти ласковый разговор, после которого стало бы невыносимо стыдно, вплоть до жажды суицида.       Следующая мысль заставила его замереть, а потом — всё-таки стукнуться пару раз головой об стену.       Что же, хотя бы его вкусы оказались неизменны. Питер Хейл — это же мужской вариант Виктории Аржент. Впору сомневаться в собственном психическом здоровье. А что? Глюки уже есть, как и безумные идеи…       Раздался стук в дверь.       — Да? — крикнул Крис.       — Па-ап, ты в порядке? — донёсся в ответ голос Эллисон. — Ты там уже полчаса сидишь!       — Да, всё хорошо! Просто испачкался в машинном масле, никак не удаётся отмыть.       — А, ну ладно тогда… А я новые стрелы купила, с хамелеоновым оперением, представляешь?       — Ух ты! — вяло восхитился Крис. — Я выйду через десять минут, вместе опробуем, хорошо?       — Хорошо, пап, жду.       Послышались удаляющиеся шаги.              Они с Викторией оба были из семей охотников. Кланы убийц монстров часто роднились, иногда только вливая новую кровь из опытных военных. Это понятно, это логично. Дело даже не в каких-то там искусственных запретах или правилах, просто… Охотники, они же другие. Общаться с обычными людьми со временем становится просто скучно: мало общих тем для разговоров, раздражает их несостоятельность в элементарных бытовых вопросах… Особенно этим страдают молодые бойцы, из-за своей физической подготовки и важной миссии на Земле считающие себя чуть ли не высшей расой. И влюбляться и жениться предпочитают на своих.       Но Крис Аржент ничего личного против оборотней в целом не имел. Он скорее воспринимал свою работу как полицейскую… В каком-нибудь лесном городочке, как Бикон-Хиллз. Здешние же не ненавидят пум, не устраивают на них облавы, не истребляют, выжигая целые леса… Но убивают их, если те заходят в город и начинают нападать на людей. Мать всегда говорила, что они просто ещё один, тайный отдел полиции, разбирающийся с особо тяжёлыми случаями.       И это было хорошо. Правильно. Безопасно. Кодекс же придумывался не столько для оборотней, сколько для самих охотников. Крис столько раз видел, как охота ломает людей, превращая их в маньяков в фанатиков и, в конце концов, лишает их жизни. Как это случилось с Кейт. Как это произошло с Джаредом. Как это уничтожило Викторию.       Он бы принял её оборотнем, честно принял бы. В её самоконтроле он не сомневался, по полнолуниям запирал бы её в подвале — у них такой замечательный подвал! — проложил бы наручники мягкой кожей… А уж все плюсы, которые это принесло бы самому процессу охоты, сложно подсчитать сразу.       Только она сама себя не приняла.       Крис даже почти смирился со Скоттом… Хотя ему до сих пор не нравится, что рядом с его единственной дочерью находится столь опасное и непредсказуемое существо. Всё-таки, одно дело — чужие люди, с ними возможно работать постфактум, но мстить за смерть Эллисон ему совсем не улыбалось. Лучше бы обойтись без этого.       Но тут он сам подаёт плохой пример.              Лежащий на раковине телефон завибрировал, сообщая о новом SMS. Крис нехотя снизил напор воды и высунул руку из кабинки, нажимая кнопку «Прочитать». Привычка всегда таскать с собой телефон не раз спасала охотникам жизнь… Как можно при его профессии игнорировать телефон? А вдруг там кого-то убивают?..       Но сообщение было от Хейла.       «Отходняк?»       Поморщившись, Аржент вернулся под душ, но всё-таки оставил диалоговое окно открытым. Телефон завибрировал снова.       «Крис?» — короткое содержание. За ним пришло ещё одно: «Крис, ответь, я начинаю беспокоиться», — и: «Крис, если не ответишь, я позвоню твоей дочери».       И, через пару минут, не дождавшись ответа:       «Или приеду сам».       Представив эту картину, Крис поспешно выключил воду и схватился за полотенце. Почему-то он нисколько не сомневался, что Питеру хватит наглости завалиться в дом к охотникам, с милой улыбкой расспрашивая о самочувствии главы. И ведь ему ответят, предатели.       «Ну что?» — написал охотник.       «Фух, живой», — пришло сразу. И, чуть с запозданием: — «Твоя зверюга в панике прибежала. Тотемы не говорят, так что понять, в чём дело, сложно, но он очень беспокоится о тебе».       «Что, он так просто побежал тебе докладывать?..»       «Нет, полагаю, первым делом он пытался достучаться до твоей дочери. Только она не поняла, в чём дело, лишь ощутила лёгкое беспокойство за тебя».       Так вот почему она стучалась!       «Молчание — знак положительного ответа на неудобные вопросы», — продолжал присылать сообщения Питер. — «Повторяю вопрос, у тебя отходняк?..» «В смысле, слабость, весь мир немил и наступил апокалипсис локального масштаба?»       «А тебе какое дело?» — неохотно написал Крис. Признаваться, что всё так, не хотелось.       «Ты сейчас не в себе. Не принимай никаких решений, просто поешь и выспись. Завтра тебе будет хреново, обещаю. Но ситуацию сможешь оценивать более или менее трезво. У тебя сейчас просто магический откат. Депрессия в миниатюре».       «Похмелье», — сделал вывод охотник.       «Да, примерно так… — согласился Питер. — Хотя, стоп, от объединения с тотемом не должно быть побочных эффектов. Ты же просто черпал силы из закрытого до этого резерва… Ты, случайно, себя не грызёшь? Не пытаешься мысленно разорвать себя когтями?..»       Молчание.       «Ты это брось. Давай ты мне завтра морду набьёшь и успокоишься, ладно? Я даже сопротивляться не буду. Только не грызи себя, сейчас это получится в буквальном смысле».       Молчание.       «Мне не хочется лишаться единственного адекватного человека в этом городе».       Молчание.       «Пожалуйста, Крис. Просто поешь и выспись, не думай ни о чём. А завтра можешь начинать разнос. Хоть мне, хоть своему клану, хоть самому себе».       Молчание.       «Или я приеду и напою тебя успокоительным».       Это показалось внушительным.       «Хорошо. Я послушаюсь. Но завтра…»       «Завтра ты будешь делать, что хочешь».       «Договорились».              

* * *

      Утро выдалось на удивление обычным. Ни вчерашнего ощущения катастрофы, ни желания побиться головой о стену, признавая собственную ничтожность… Ну, подумаешь, позволил он себе ненадолго сорваться и не думать о последствиях. Так живой же человек, не терминатор. А любому оборотню, который рискнет сунуть нос в его личную жизнь, Крис сможет ненавязчиво объяснить, почему вкусы главы охотников его не касаются. Единственное, стоит сделать внушение Скотту, чтобы тот случайно не шокировал Эллисон, но здесь сложностей возникнуть не должно. Пожалуй, самым значимым последствием было желание набить одну клыкастую морду. Потому что по здравому размышлению Хейл прекрасно знал возможные последствия посоветованной магии. Уж больно вовремя позвонил. Даже если учитывать, что ему якобы наябедничал волк Криса, с чего бы зверю охотника ставить оборотня сразу вслед за Эллисон? Так что, выпроводив дочь в школу, охотник сразу отправил короткое сообщение:       «Надо поговорить».       «Приходи ко мне. Заодно и заберёшь своего зверя, пока он с моим не спелся», — пришло в ответ. Следом сообщение с адресом. Незнакомым. Странно, что его до сих пор не выследили…       «А это точно ты?» — вспомнил Крис о ловушке, устроенной последним альфой. Больше в непроверенные места ему соваться не хотелось.       «Мур-мур, почеши меня за ушком».       Крис с трудом сдержал порыв выругаться. Вот же паяц! Но стоит признать, до такого «пароля» ни один альфа не додумается. Фантазии не хватит.       «Почешу… Чем-нибудь увесистым».       «О, проснулась склонность к агрессии. Хорошо, значит, приходишь в себя».       «Клоун», — все же не сдержался охотник.       «И почему никто не ценит мое чувство юмора?»       Крис вздохнул, убирая телефон. Переругиваться с оборотнем посредством SMS можно было до бесконечности, но это не отменяло необходимости разговора. Равно как и желания набить Хейлу морду. Все равно тот быстро регенерирует, а охотнику хоть немного полегчает.              По указанному адресу оказалась небольшая квартира на окраине города. Умно — лес в двух шагах, но при этом ничего похожего на сгоревшие развалины или заброшенную автобусную станцию. Или вчерашние катакомбы. Не самое людное местечко, но и засаду здесь устраивать Крис стал бы только от безысходности. Питер открыл дверь, кажется, еще до того, как охотник успел коснуться звонка. Караулил он под ней, что ли?       Ещё до того, как он успел сказать хоть слово, его охватило странное чувство. Словно тёплая щекотка пробежалась сначала по животу, остановилась на груди и покрыла лицо.       — Твоя зверюга сильно соскучилась, — заметил Питер, улыбаясь.       Как только это прозвучало вслух, Крис понял, что это волк, стоя на задних лапах и упираясь ему в грудь, вылизывает ему щёки. Радуется. Виляет хвостом. Требует, чтоб её погладили. Аржент неловко протянул руку к нему, гладить воздух, по-прежнему не видя волка даже в качестве глюка, было странно. Но безумно правильно, он словно наполнялся радостью, счастьем и бодростью своего внутреннего зверя.       — Вам не следует надолго расставаться, — заметил Хейл. — Мир духов и сущностей, конечно, не имеет расстояний, но всё-таки ниточка может истончиться, навсегда отрывая тебя от него. А рвать себя на части — не самое лучшее решение. Проходи.       Оборотень посторонился, пропуская его в дом.       Вот чего-чего, а такого Аржент представить не мог. Ему всегда казалось, что у Питера должно быть всё с иголочки, от самого модного дизайнера в стиле хай-тек, но нет… Тяжёлые гардины почти полностью скрывали свет, льющийся из окна. Крис заметил, что шторы немного раздвинуты, что погружает помещение в полумрак, но, скорее всего, это дань гостям, не видящим в темноте.       Тёмная, мягкая даже на вид, мебель. Ковры. Пледы. Картины в золоченых рамах. Тяжёлые шкафы… Обстановка из прошлого века и подошла бы больше какой-нибудь аристократичной старушке, а не Питеру Хейлу.       — Это место, куда я прихожу отдыхать, — послышалось за спиной охотника мягкое. — От ярких красок, шума, людей… Просто полежать, не шевелясь. Такая необходимость возникает нечасто, но это не отменяет самого факта.       — Странно. Не думал, что ты выберешь именно такое… Логово, — суховато, но вполне миролюбиво заметил Крис. Первоначальный порыв поставить Хейлу пару фингалов был сбит радующимся волком. Теперь хватать оборотня за грудки и трясти, требуя объяснений, казалось глупо. Особенно учитывая все так же лезущего под руку зверя.       — Объяснишь, почему он рванул именно к тебе? — поинтересовался охотник, мысленно почесывая волка за ухом, что позволяло не чувствовать себя окончательно шизанувшимся, как при тех действиях на физическом уровне.       — Все просто. Он волновался за тебя, а я — единственный из известных ему людей, кто мог хоть как-то понять, чего твоя зверюга от меня хочет, — Хейл наблюдал за охотником из-под полуприкрытых век, создавая ощущение, что он прекрасно видит и нематериального волка, и действия Криса. Впрочем, скорее всего, именно так оно и было.       — Подрабатываешь переводчиком с волчьего на английский? — выгнул брови охотник.       — С символьного на звуковой, — поправил Питер. — Присаживайся, — он указал на диван. — Тотемы, как и все существа тонкого мира, общаются образами, которые можно по-разному интерпретировать, а не строгими словами человеческого языка. Так что, к сожалению, поговорить с ними нельзя. Да и понять, особенно чужого — сложно. Полагаю, сперва он пошёл к твоей дочери, но так как она не обладает достаточной… Чувствительностью, то ощутила лишь лёгкое беспокойство за тебя и, не зная источника, отмахнулась от этого глюка. Я же знаю, что может означать такая паника тотема. Чай, кофе, чего покрепче?       — Чай. И желательно просто чай, а не какую-нибудь шаманскую смесь — хотелось бы трезво воспринимать действительность.       — Обижаешь, я такими примитивными трюками не пользуюсь, — хмыкнул Хейл, направляясь в сторону кухни. — И потом, портить хороший чай добавками — это преступление. Поверь, люди не способны сполна оценить весь вкус и аромат настоящего чая…       Крис наклонил голову, с легким удивлением наблюдая за оборотнем. Питер сейчас был… Непривычным. В потертых джинсах и мягкой хлопковой футболке, священнодействующий над заварочным чайником. Это не вязалось со сложившимся в сознании охотника образом так же, как и квартира. Да что говорить, Хейл даже на разборки с альфами явился в дизайнерской рубашке и отглаженных до стрелок брюках! Все это придавало ситуации не меньший сюрреализм, чем довольно скалящийся волк под боком.       Именно сейчас, в этой мирной, совсем неопасной обстановке Крис с внезапным холодком ощутил, насколько же Питер Хейл — волк. Гораздо больше волк, нежели его племянник, ясно демонстрирующий всем свои агрессивные повадки. Люди тоже бывают жестокими, неприятными, хмурыми… А волки в спокойной обстановке прячут клыки и когти, оставляя на обозрение только мягкую, тёплую шёрстку, становясь похожими на мягкие игрушки. Однако, под шерстью находятся сильные, литые мышцы, и об этом не получалось забыть ни на мгновение.       Вот и Питер был таким. Домашним, уютным, что аж не верится… И при этом волком. Мирным, добрым, пушистым, почти ручным… Волком. Крису внезапно захотелось убежать, оказаться как можно дальше отсюда. Это иррациональное, паническое чувство заставило сердце биться быстрее. А всё от одной простой мысли.       Приручаясь, тоже можно приручать.       — А почему я не вижу твоего зверя? Рангом не вышел? — охотник спросил первое, что пришло в голову, только чтобы нарушить тишину.       — Возможно, и это. Но вообще все намного проще — тотем оборотня не может разделиться со своим человеком. Именно поэтому мы сильнее, быстрее, выносливее — постоянная подпитка сказывается. Да ты и сам это ощутил — вчера, в катакомбах. Плюс, поскольку тотем все же дух, а не материальное существо, он позволяет лучше воспринимать энергетические манипуляции. Своего рода бонус к колдовству — оборотень в любом случае будет иметь лучшие исходные данные, чем человек. Другое дело, что мало кто может этим воспользоваться — волки обычно предпочитают решать все схваткой грудь на грудь.       — А у ведуна человеческая часть сильнее, поэтому разум преобладает над инстинктами, — Крис отпил чай, который действительно обладал прекрасным вкусом. Похоже, оборотень знал толк в заварке.       — Почти. Мы умеем договариваться и сотрудничать с нашими инстинктами. Например, взять этот символ, — Питер воспроизвел в воздухе один из знаков, с помощью которых наложил проклятие невезучести на Ларасанью. — Знаешь, что это?       — Вольфсангель, или волчий крюк. В горизонтальном положении может символизировать вервольфа, вертикальное изображение известно также как «удар грома». Изначально — языческий символ, считавшийся защитой от оборотней, — пожал плечами Крис.       — А еще он символизирует защиту, пленение противника, может стать ограничителем либо опознавательным знаком. Умение выбрать правильное значение для конкретной ситуации и отличает ведуна от всех остальных, — Питер расслабленно откинулся на спинку стула, наслаждаясь своим чаем. — Импровизация, воображение, умение нестандартно мыслить…       — Воображение важнее знания? — хмыкнул Крис, припомнив прочитанную на чьей-то машине цитату.       — Не совсем. Но доля истины в этих словах есть. Знание — это что? Пф, чепуха! — он сделал небрежный жест рукой, будто выкидывая в воздух кружевной платочек. Почему именно кружевной, Крис не понял, но это была настолько чёткая ассоциация… — Сегодня ты знаешь, завтра — нет. Мир постоянно меняется, постоянно двигается… И движет его именно воображение. Начиная с великих изобретений, заканчивая… Магией.       — Звучит как слова волшебника из детской сказки.       — Большинство людей уверено, что оборотни — это только выдумка, — соединил кончики пальцев Питер.       — Ладно, это не столь важно. Что мне теперь с ним-то делать? — Крис махнул рукой в сторону волка, все так же не сводящего с него глаз. И что странно, этот взгляд охотника не нервировал. Хотя, если учесть слова Питера, что волк — это часть самого Криса, ничего удивительного.       — Как что? Наслаждаться, — улыбнулся Питер. — У тебя есть домашний питомец, которого не надо кормить, выгуливать и водить на случку. Его никто не видит, с ним можно ходить в супермаркет… Но, тем не менее, он мягкий, тёплый, может поддержать тебя силой, предупредить об опасности… Возможно, даже почуять оборотня.       Хейл немного подумал и медленно продолжил:       — Да, и вот ещё что… Если тебя поцарапает ликан, пусть даже омега, не соединяйся с тотемом. Это обратит тебя буквально за пару минут. Выражаясь фигурально, оборотень кинет искру, а ты примешь её в баллон с газом.       Волк на «домашнего питомца» обиженно фыркнул и демонстративно повернулся к Питеру хвостом. Крис отпил еще глоток чая, пряча улыбку — смотрелось довольно комично.       — Такое поведение нормально? — на всякий случай уточнил он.       — Вообще, он — плод твоего подсознания, так что тебе видней, нормально ли это для твоего тотема. Но я пока не вижу никаких поводов для тревоги, — Питер мягко улыбнулся. — Сам подумай, ты получил кучу плюсов и всего один минус.       — Вот это-то меня и напрягает. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.       — Ещё бы, — улыбнулся Питер, поставив чашку на стол. Затем подвинулся ближе, опустил голову на колени охотнику. — Я тебе та-а-акую ловушку придумал! Почеши меня за ушком, мр?       Крис от неожиданности чуть чашку не выронил. Но Питер выглядел таким довольным, кося взглядом на Аржента, что Крис не удержался, запуская руки в мягкие волосы Хейла. Наверное, волчья шерсть похожа на них на ощупь.       — Ты уверен, что превращаешься именно в волка, а не в кота? — иронично спросил охотник.       — А ты уверен, что именно злой охотник на оборотней, а не борец за справедливость? — отпарировал Хейл.       Крис чуть дернул его за волосы:       — Скорее, я позиционирую себя как полицейского из особого отдела.       — М-м-м, полицейская форма… — протянул довольный оборотень. — Тебе пойдёт. Надо будет спросить у Стайлза… Или тебе Джон сможет одолжить?       Охотник подавил желание закрыть глаза ладонью:       — Ты неисправим. Не стыдно ребенка впутывать?       — То есть, в принципе, ты не возражаешь? — Хейл сейчас как никогда напоминал обожравшегося мяса кошака. — Так мне спросить Стайлза, или у тебя достаточно хорошие отношения с шерифом?       — Мысль просто купить нужные вещи в магазине тебе в голову не пришла?       — Не, в магазине — это неинтересно, — отмахнулся Питер, переворачиваясь на спину. — Настоящее — гораздо лучше. Тем более, я хочу посмотреть на выражение лица Стайлза, когда я обращусь к нему с подобной просьбой… Думаю, это будет почти так же здорово, как твоё лицо минуту назад. К тому же, какой он ребёнок? В его возрасте как раз самое то — за секс-игрушками гоняться, а не за зубастыми оборотнями. О-о-о-о… Р-р-р-р…       Хейл выгнулся и потёрся щекой о джинсы Криса, когда его пальцы нашли особо чувствительный участок для почёсывания. Охотник втянул воздух сквозь сжатые зубы — действия Хейла вызывали определенную физиологическую реакцию, и воспоминания о вчерашнем отнюдь не способствовали сохранению хладнокровия. Тем более, Питер, что ни говори, был весьма хорош собой, особенно вот такой, расслабившийся и откровенно наслаждающийся лаской.       — Тебе так нравится меня провоцировать? — проникновенно поинтересовался Аржент, наклоняясь так, чтобы их глаза разделяли всего несколько сантиметров. — А, Хейл?       — Конечно, — сознался Питер, глядя на охотника честными голубыми глазами. — Ещё как.       — Нарвешься ведь, — пальцы охотника сжали волосы Хейла, заставляя его запрокинуть голову, а ладонь на затылке надежно удерживала Питера, не давая отстраниться. Насколько вообще человек может удерживать оборотня.       — Нарвусь, — охотно согласился Хейл.       Похоже, он искренне наслаждался ситуацией. Крис поколебался еще пару секунд, а потом мысленно плюнул на все сомнения, притягивая Питера к себе в жестком поцелуе. В конце концов, он и так пропах этим оборотнем до печенок. Немного больше, немного меньше — особой роли уже не играет. Тем более что целовался Питер действительно потрясно.       И именно этот момент выбрало Мироздание, чтобы позволить зазвенеть телефону. Питер рыкнул, ругнулся, но пошёл отвечать, ибо звонить ему рисковали только в крайнем случае.       — Чувак, чувак, тут такое произошло! — раздался из трубки голос Стайлза. — Помнишь, я тебе говорил про того индейца-убийцу! Чувак, ты не поверишь, он оборотень! Он только что отшвырнул полицейского в стену, сверкнул красными глазами и выбежал из участка! Представляешь?! Альфа! Я засадил альфу за решётку! Е-ху!       Питер поморщился, потирая виски. От попытки разобраться в эмоциях парнишки разболелась голова. Напуган? Конечно. В восторге? А как же! Плюс ещё гордится собой да жаждет, чтоб весь мир знал.       — Ларасанья сбежал? Плохо. Мне надо сделать пару звонков. Я перезвоню. Спасибо за информацию, Стайлз.       — Я смотрю, ты нашел себе информатора в полиции? — телефон Криса тоже завибрировал, сообщая о принятом сообщении. — Однако, шустрый паренек, даже Джона опередил. Кстати, твое проклятие еще действует?       — Не знаю, — покачал головой Питер. — Я обрубил все связи со мной, чтоб обратно не прилетело. Та-а-ак… Приятное утро откладывается на неопределённый срок. Вожак будет собирать остальную часть завербованных альф, которые находятся на нестабильном поводке. Плюсы: он больше не опасен как менталист. Альфу на коротком поводке держать — это тебе не шутка. Минусы: мы не знаем, сколько у него рекрутов в запасе, и как скоро он может их собрать. Возможно, я параноик, и их нет вовсе, но это маловероятно. Во-первых, по возможности надо перехватить Ларасанью. Во-вторых, не допустить его встречи с альфами. В-третьих, защищать, как зеницу ока, Стайлза, Лидию и Эллисон. Благо, больше в городе недоучек нет…       — Стайлз, Лидия, Эллисон? Те самые «потомки ведьм»? — Крис подобрался, уже начиная просчитывать варианты.       — Именно. Если у Ларасаньи действительно есть альфы на свободном выпасе, он постарается как можно скорее провести ритуал, замыкая их на себя. Но пока он этого не сделал, можно привлечь, в том числе, и Дерека со Скоттом, что лишним не будет — второй раз он в такую ловушку не попадется.       — А твой мастер барьеров? Ты сможешь привлечь его?       — Нет, — отрезал Хейл. — Так, всё, я побежал к Дереку… Поднимай панику среди своих. В этот раз они не будут допускать столь глупых ошибок, недооценивая противника.       Питер открыл шкаф, достал оттуда чистый, выглаженный костюм и начал быстро переодеваться, не смущаясь присутствия посторонних.       Крис подумал, что Ларасанья, несомненно, большая сволочь — не мог он сбежать на пару часов попозже? — после чего решительно выбросил все лишние мысли из головы, становясь прежде всего главой клана охотников.       — Я подниму своих информаторов. Как только засечем его, выдвинемся на перехват.       — Без оборотней вас просто порвут, — покачал головой Питер. — Они слишком быстрые. В прошлый раз вы смогли их подстрелить только благодаря барьеру. А Гроссу попросту снесло крышу.       Крис скривился — как ни обидно это было сознавать, но Хейл был прав. А напрасно терять своих людей Арженту не хотелось.       — Хорошо. Я свяжусь с тобой.