Гермиона на слизерине

       День проходит намного спокойнее, чем сегодняшнее утро. Школьные занятия прошли без происшествий, опозданий и прогулов. На улице стояла неимоверная жара, сегодня был самый жаркий день в сентябре, некоторые студенты прятались в теньке, некоторые сидели в школе, но были и те, кого жара совершенно не волновала. Дело в том, что через неделю должна была состояться первая игра в этом году по квиддич. Игроки тренировались бы даже если был бы дождь. Их не волновала погода, речь шла об игре, о победе. Сегодня тренировка проходила у слизерина и что-то подсказывало слизеринцам-семикурсникам, что тренироваться нужно до потери пульса, чтобы первая игра была выиграна именно их факультетом, а так как последнему курсу запретили играть, бывшие игроки собирались на все тренировки новеньких только для того чтобы посмотреть на них в действии. Как-то они даже тренировались с ними, но результат был не совсем впечатляющим. Гриффиндор тоже не терял времени, вот только в отличии от слизеринцев у них было все замечательно. - У них получится выиграть даже с закрытыми глазами. - произнес как-то пятикурсник из слизерина, который в тот вечер решил сходить посмотреть на соперников, и судя, по его словам, с ними бесполезно играть. Надо сказать, что он был, наверное, единственным человеком, кто додумался сходить к гриффиндорцам и выяснить как те играют на поле. Кстати, в тот вечер он подробно рассказал про них, чем, конечно же, слегка помог своей команде. Тем же вечером было решено что каждую тренировку семикурсники, будут посещать, а также помогать игрокам. Но, кажется, мы идем уже не в то русло. - А это нормально что я буду сидеть здесь? - тихонько спрашивает девушка, чьи рыжие волосы расплелись из косы, тем самым делая ее прическу потрепанной, но тем не менее выглядела она из-за этого ничуть не хуже. Рядом с ней сидела на трибуне другая девушка, но в отличии от своей знакомой, вопрос о том, можно ли ей здесь находиться ее не сильно волновал, потому что она знает - может. Вопрос состоял тут в другом, может ли гриффиндорка, которая играет ловцом в своей команде, присутствовать на тренировке у противников и смотреть на то как они играют? Конечно может. - От того что ты тут сидишь они не будут играть хорошо. - наконец произносит девушка, сидящая рядом с гриффиндоркой, при этом отворачиваясь от поля и делая вид что, смотря на игроков, ей становится дурно и не по себе. Признаться, она хотела уже сама выйти и начать играть за них, вот только она не игрок, но ей почему-то кажется, что даже если посадить за метлу годовалого ребенка, то даже он сыграет лучше этих. Хотя с годовалым она, наверное, загнула, хотя...- Не ударьте в грязь лицом. - вдруг кричит Персефона громко с трибун. Ну, вдруг они увидят, что за них болеют даже на тренировке и будут играть нормально? Кто знает. И как Драко только взял этих криворуких на поле? Неужели кроме них больше никого нет? Пэнси никогда не интересовалась квиддичем, но краснеть за свой факультет ей тоже не хотелось, особенно перед подругами. - А она что тут делает? - к ним приземляется Драко Малфой, собственной персоной. Блейза почему-то не было рядом, и посмотрев на поле, девушки увидели, что в тот момент мулат что-то говорил игрокам, но что именно нельзя было услышать, тем более понять. Но это явно было что-то вроде напутствия. - Ты видел, как они играют? - проигнорировав вопрос друга спрашивает брюнетка у него, Джин хмыкает, так как догадывается, что слизеринка сейчас произнесет. Только что она говорила это ей, - От того, что Джинни тут сидит, они не будут играть хорошо. К тому же, мы заняты. - Они еще не разыгрались просто. - оправдывается парень, и скрестив руки на груди - вздыхает, - Чем это вы заняты? Сплетничаете? Или жопы наращиваете? - от этого он получает несильный удар в плечо. - Нееееет, мы обсуждаем вечеринку для Гермионы. - отчеканивает Персефона, и хлопая себя по лбу, тут же резко встает. Блин. Совершенно забыла. День рождение ведь у нее через день, а она ничего практически не сделала. Еще же нужно составить список гостей, меню и многое другое, а единственное, что она сделала, так это выбрала место где вечеринку можно будет провести, - Нам точно нужно обсудить вечеринку с тобой. - пододвигаясь ближе к Джиневре тихонько пищит Паркинсон. - Хорошая ты подруга, ничего не скажешь. - смеясь произносит Малфой, и хлопая девушку по плечу, резко встав направляется обратно на поле, - Пожелай нам удачи. - Обойдешься. - так же смеясь произносит слизеринка вслед. - Удачи. - выкрикивает Уизли, отчего получает улыбку от Малфоя, и она тут же, как дурочка улыбается. И все-таки он милашка, кто бы что не говорил. Очень жаль, что у нее есть Гарри.        Миссис Уизли днем не находила себе места, она то и дело перечитывала письмо и взахлеб плакала. Нельзя сказать, что Молли не верила ей. У нее не было смысла ей не доверять, а у Гермионы Грейнджер явно не было смысла врать об этом. Да кто вообще будет врать на эту тему? Мистер Уизли же наоборот. Если раньше он весьма положительно относился к ней, то теперь он всеми силами возненавидел эту бедную девушку. Мужчина считал, что все то что она написала им - это чистой воды фальшь. Что она хотела получить от этого выгоду, но какую? Будто бы она не знает их материальное положение. А может она что-то совершенно другое замыслила? Мистер Уизли посылал ее к чертям собачьим, он даже хотел написать ответное письмо с угрозами, но его остановила жена, которая была явно в своем уме. Вот только Артур думал, что она сошла с ума, раз решила поверить этой наглой девчонке, которая зачем-то решила сделать его сына виновником всех бед. Он что, сына своего не знает, что ли? - Гермиона не будет наговаривать на нашего сына, она же любит его, - в который раз произносит Молли, в руках держа Мэри-Виктуар, легонько покачивая ребенка. Только рядом с ней женщина может держать себя в руках и не дать волю слезам. В это время Флер готовила обед и что-то бормотала себе под нос. Признаться, она всегда недолюбливала Гермиону, но тем не менее в этой ситуации она была на стороне девушки. Блондинка не так хорошо знала Грейнджер, но тем не менее не видела смысла той врать. Одно дело наговаривать на него в школе, другое - высказать все его родителям. Так что это бред, извините. Тем не менее свое мнение она не высказывала в Норе, ведь на данный момент это касалось только Молли и Артура, но никак не ее, - Почему ты не веришь ей? Что если мы плохо воспитали нашего Рональда? - Тогда почему другие наши дети выросли ангелами? Да, может Рон и не подарок, но то что написала это девка - полный бред. Ты в действительно ей поверила? Он наш сын, а ты веришь какой-то профурсетке. - Мистер Уизли переходит на недовольный вопль, от чего Мэри-Виктуар тут же дает о себе знать. В Норе тут же раздается детский плач, и бросив тут же все свои дела, Флер подбегает к ребенку и протягивая руки забирает ребенка у тещи, со словами: - Я сама, Молли. - Артур, тише. Я не думаю, что Гермиона может наговаривать на него. Смысла нет, к тому же она хорошая девушка и никогда бы так не поступила с ним. - Но тем не менее она сделала это, Молли. Если она такая хорошая, то почему не выяснила отношения с ним в школе? Почему нужно было присылать это нам? Ты как хочешь, но я не буду верить каждым девкам, только потому, что мой сын видите-ли с ней расстался. Верить нашему сыну или нет дело твое, а я пошел. - не смотря больше в сторону жены, Артур Уизли прощается со своей невесткой, внучкой, которая все еще продолжает выражать свое недовольство, и выходит из дома, по пути что-то бормоча себе под нос. Будет время, он обязательно как-нибудь поговорит с этой девкой.       Гермиона Грейнджер все так же находилась в своей комнате, изучая потолок глазами и при этом учащенно вздыхая. Настроение у нее не появилось даже на уроках, она все еще размышляла о своем поступке. Правильно ли она сделала, что решила написать письмо семейству Уизли или же нет. С одной стороны, она не видела другого решения или же выхода, с другой - ей было слишком страшно, в особенности тогда, когда она его писала, но что сделано, то сделано, и с этим она уже ничего не сможет поделать. Ответ ей почему-то до сих пор не приходил, и Гермиона уже сомневалась, что вообще получит его. Письмо на один раз, а может Молли его вообще не получила? Может кто-то узнал, что она собирается сделать и просто сделал так чтобы семья ее бывшего парня не получила это письмо? А может... а может она вообще не будет гадать?        Ей повезло что сегодня сдвоенных уроков у слизеринцев у нее не было, ей повезло, что слизеринцев она практически не встречала, а если видела кого-то на горизонте, то без угрызения совести уходила подальше от них. Ей повезло, что она каким-то чудесным образом не встретила Пэнси, иначе расспросов не избежать было. Может плохо что она решает все это втихаря? Может все-таки нужно рассказать все это друзьям? Они ведь не будут ее осуждать, они ведь поймут ее, тем более, что она совершенно не виновата в том, что с ней случилось. Разве она хоть как-то провоцировала гриффиндорца? Нет. Девушка вообще старалась держаться от него как можно дальше. Так что она совершенно не виновата. Мерлин, да она просто белая и пушистая, что уж тут говорить.        Ей повезло, что для всех она была сегодня невидимкой. Все вернулось на круги своя, только теперь она совершенно одна и нет даже близкого человека, с которым шатенка может поговорить. Ей повезло, что сегодня на нее никто не обращал внимания, даже не здоровался. Единственным человеком была Полумна Лавгуд, и то она больше всего твердила ей что-то про мозгошмыгов, в которых Грейнджер до сих пор не верила. Все знают, что Полумна не от мира сего. И тем не менее если она была единственным человеком, который общался бы с Гермионой слишком тесно, она бы не раздумывая рассказала ей. Но только потому, что одной справляться не очень, а здесь нужна хоть какая-нибудь помощь.        Ей повезло, что на уроках Рона она не встретила.        Если быть честной, то один день без слизеринцев был невыносимым адом для нее. Ей хотелось, чтобы сейчас кто-нибудь постучался в ее комнату, чтобы этот человек просто поинтересовался как у нее дела, но это были лишь мечты. Живоглот протяжно мяукал, от этого она злилась еще больше. Неужели кроме кота она никому не нужна? Было до безумия жаль себя. Ее бы даже обрадовал Малфой, будь он неладен, или же Забини, но звук стука в дверь - не было. Она совершенно одна. Она никому не нужна.