Шаг в пустоту

От гудения зала хотелось зажать уши и броситься прочь. Молли понимала, что всё так и будет, но всё же не оказалась готова к изумлённым вздохам, шепоту и вскрикам, наполнивших помещение жгучим недоверием. Взволнованно взглянув на Фликермана, Винчестер подскочила с кресла и замерла, всматриваясь в происходящее: зрители бурно обсуждали немыслимое откровение, и Молли вдруг показалось, что сейчас её никто не захочет слушать. Но, переборов свой страх, Винчестер вновь подала голос (он невольно дрожал, как бы девочка не боролась с волнением): — Я понимаю, как всё это выглядит, но, согласитесь, кто бы поверил мне и в меня, заявив я о чём-то подобном в январе? Кто бы встал на мою сторону? Уверена: скажи я всё сразу, волнений и бунтов было бы в разы больше. — Это действительно сложно даётся пониманию, — подал где-то сзади голос Цезарь, и Молли обернулась, отчаянно выискивая его ясные глаза. — Не сомневаюсь, ты права, и подобная информация только навредила бы, но сейчас необходимо… Тут его прервал громкий, уверенный голос: — Почему мы должны тебе верить? И в зале мигом повисла тишина, от которой практически зазвенело в ушах. Молли замерла, выискивая вскрикнувшего — им оказался молодой парень, который тут же продолжил: — Ты не одна из нас. Почему мы должны верить тебе? Откуда у нас должна быть уверенность, что мы — не просто расходный материал в вашей игре?! Молли всмотрелась в темноволосого юношу, и внутри неё пробежала дрожь осознания. Заметив, как охрана направляется в сторону бунтаря (от зрителей требовалось не нарушать ход шоу), Молли вскинула руку, останавливая людей Коин. Винчестер не знала, как ему это удалось, но прекрасно понимала, зачем он пришёл. И, кажется, могла обернуть всё в свою пользу. — Думаешь, если бы мы были заодно, я бы пыталась рассказать правду всему Панему? — Кто знает, может, это очередной хитрый ход. Какой тебе вообще смысл спасать наш мир? Для чего тебе это? — Меня отправили сюда, чтобы остановить Валериана. Только в случае победы я смогу вернуться в свой мир, — честно ответила Молли. — То есть, твоя истинная цель — вернуться домой. Но кто сказал, что Валериан — наш враг? Кто определил, что он — плохой? Что, если это ты пришла разрушить наш мир, мир, который защищал и оберегал Валериан?! Почему мы должны верить именно тебе? Коин, внимательно следящая за всем происходящим перед экраном, вскочила на ноги. Всё шло совершенно не по плану. И с этим срочно нужно было что-то делать. — Думаешь, тебе действительно поверят? — Молли громко рассмеялась, а следом грозно оскалилась, параллельно подавая пальцами в сторону камеры знак «всё хорошо». — Хватит. Скажи мне это лично, глаза в глаза. Парень довольно ухмыльнулся, а следом его облик пошёл темной волной — и вот уже среди панемцев стоял сам Валериан. В зале раздались крики, но все зрители остались на своих местах, будто приклеенные ужасом. — Какой тебе смысл бороться за них? — безэмоционально спросил Враг, слегка склоняя голову в сторону. Молли хмыкнула: ей уже не было страшно. Она знала, что со всем справится. — Когда меня забросило в этот мир, я задавалась тем же вопросом, — она пожала плечами. — Но теперь мне есть, ради чего бороться. Только вот тебе, не ведавшему ни любви, ни дружбы, не понять этого. — Привязанности делают тебя слабой, — с абсолютной уверенностью констатировал Валериан, слегка воспаряя над залом под испуганные вздохи зрителей. — И твоё желание защищать этих букашек — полнейшая глупость. Молли заметила магию, пляшущую между его пальцев, и звенящим от гнева голосом приказала: — Убирайся! Это наше дело. Мирные ни при чём. — Будут при чём, когда ты навредишь им, — самодовольно рассмеялся он. — Когда ты погубишь их своими благими намерениями. Мы уже долгое время живём в одном мире — и, посмотрите, Панем всё ещё жив! Перестаньте поддерживать эту бредовую идею о том, что самозванка Молли и двуличная Альма Коин знают, как лучше: одна всю жизнь провела под землёй, вдали от реальностей Панема, вторая и вовсе явилась из другого мира — почему они должны решать ваши судьбы? Вернитесь к истокам, вернитесь на мою сторону! — воззвал Валериан, приветственно раскидывая руки. Кажется, он был абсолютно уверен в своём успехе. — Мы не настолько глупы, чтобы поверить тебе, — на удивление смело и твёрдо произнес вдруг Цезарь где-то у Молли за спиной. Валериан одарил его ядовитой ухмылкой: — Но вы достаточно умны, чтобы понять власть силы. Движение его руки в сторону Фликермана заняло лишь долю секунды, однако Молли была наготове — она успела вскинуть щит перед Цезарем — и мерцающий шар магии взлетел вверх, пробив бетонный потолок. Ведущий испуганно охнул, отлетая в сторону вместе с креслом. Началась паника. Зрители повскакивали со своих мест и, крича, бросились к выходам, сбивая друг друга и падая под ноги толпы. Но Молли и Валериан даже не обратили внимание на происходящее: они замерли, не отрывая взгляда друг от друга. В режиссерской комнате тоже вспыхнуло волнение, но Альма Коин уверенным движением остановила работников, не позволяя прервать эфир. — Альма, ты уверена? — встревоженно спросила Мелисса. — Я верю Молли, — твёрдо ответила Коин, не отрываясь от экрана. — Она не подавала знака прервать трансляцию. Мы продолжаем! Тем временем Валериан чуть приблизился к сцене: — Ты же знаешь: тебе не победить меня, — спокойно произнёс парень. — Да тебе этого и не нужно: мы с тобой на одной стороне мироздания, Молли, прекрати бороться против меня. — Я никогда не буду с тобой заодно, Вэл! — процедила Винчестер, материализуя кинжал и бросаясь вперёд. Странным образом парень вдруг растерялся, отчего Молли удалось приблизиться к нему и уверенно взмахнуть кинжалом… Маскировочный купол Валериана лопнул, в последний миг парень дернулся в сторону, и Молли удалось лишь оцарапать его плечо. С удивлением обернувшись, девочка увидела рану на его руке и… шрам на лице, которого ранее не было. Не позволяя себе замешкаться в размышлениях, она вновь попыталась атаковать парня — и тот, разозлившись, наконец пришёл в себя, стал метать в девочку заклинания. — Объясни мне: ПОЧЕМУ?! — вскричал он, выкидывая в её сторону россыпь магических шаров, ни один из которых не задел Молли и взорвался где-то в дальней части опустевшего зала. — Неужели ты до сих пор ничего не понимаешь?! — Да что мне нужно понимать?! — Молли яростно метнула в него заклинание, которое парень с трудом отразил. — Ты уничтожаешь этот мир, ты питаешься страданиями, питаешься болью — я никогда не буду такой же! — девочка вновь стремительно подлетела к нему, замахиваясь кинжалом — и Валериан вдруг выставил для защиты какой-то клинок, позволяя им замереть очень близко друг к другу. — Хранители используют тебя, дура! — рыкнул он, откидывая её кинжал и замахиваясь в ответ — но Молли перехватила его удар с громким звоном. — Они никогда не вознаградят тебя за всё это, и не факт, что даже вернут домой! — С чего ты это взял?! — вскрикнула Молли, отчаянно пытаясь разозлиться в ответ на его слова — но странный холодок сковал её сердце. — Я знаю их! Знаю, на что они способны! — резко, отрывисто рычал он, кружа вокруг Молли и делая слабые, предсказуемые выпады оружием, будто не желая реально ей навредить. — И когда я просил у них помощи, они отказали мне! — он вдруг расхохотался. — И из-за этого ты стал мстить?! Разрушать миры?! — Молли покачала головой, яростно делая очередной яростный взмах своим кинжалом. — В чём виноваты обычные люди?! — Да какое тебе до них дело, Молли! Они — никто, ничтожные букашки, как ты не понимаешь! — Валериан вскипел, откидывая свой клинок и уверенно хватая Молли за руки. — Ты хоть понимаешь, насколько мультивселенная удивительна? — прошептала Молли, взволнованно сводя брови. — Она бессмысленна, Молли! Их жизни ничего не значат! Я — вечность. Ты — вечность. Как ты не понимаешь?! МЫ — вечность! А они — всего лишь миг! Они беспомощны и бесполезны! Их жизни не имеют ценности! — Валериан отчаянно пытался убедить её, крепко сжимая запястья девочки. И Молли с ужасом не узнавала его: в янтарных глазах Врага она видела… мольбу. — Прекрати защищать их, объединись со мной — и всё Мироздание будет у наших ног! — Ещё как имеют! — Молли покачала головой, пытаясь вырваться из его тисков. — Каждый человек уникален! Ты никогда не встретишь двух абсолютно идентичных людей во всей мультивселенной! Среда, другие люди, случайности — всё это делает каждую жизнь неповторимой! Поэтому они имеют наивысшую ценность! Не важно, сколько жизней ты проживёшь ещё — дважды один момент ты не застанешь, потому что будут другие обстоятельства, другие события, другое влияние, другие души рядом! В этом и есть наивысшая ценность! — вскричала она, поджимая ноги и с силой пиная Валериана в живот, чтобы выпутаться из его оков. Откинутый назад, Валериан всё также уверенно воспарил и поднял на Молли незнакомый взгляд: в нём была странная боль, тоска и дикое желание чего-то, что Винчестер не могла понять. Он казался расстроенным и глубоко раненым. — Я сделаю всё, чтобы открыть тебе глаза, и, надеюсь, скоро ты поймёшь меня, — глухим, тёмным голосом произнес он, и у Молли пошли мурашки. — И тогда мы сможем быть вместе. Как равные. Не прощаюсь, — он грустно качнул головой и растворился в воздухе. Как равные… Молли устало опустилась на сцену и, не сумев устоять на странно ослабевших ногах, рухнула коленями на пол. Из-за кулис мигом выскочила Альма Коин и, достигнув девочки, испуганно опустилась рядом: — Ты в порядке?! — женщина внимательно осмотрела её, прежде чем встретиться с Молли взглядом. — Мы не останавливали трансляцию до его исчезновения — я же правильно поняла твой сигнал? Молли потерянно кивнула, глядя куда-то в никуда. Валериан бился лишь для вида. Он пытался вновь перетянуть её на свою сторону. Он сказал, что знаком с Хранителями. И назвал их с Молли вечностью. Голова девочки шла кругом от миллиона мыслей, и жуткое, сумасшедшее осознание неумолимо ускользало от неё, не позволяя девочке схватиться за убийственную, невероятную правду. Ощущая странное волнение, Молли наконец вскинула глаза: рядом с ней сидела встревоженная Альма. — Мне нужен Форд, — мигом пробормотала Винчестер, поднимаясь на ноги. Коин встала следом, и они направились обратно в режиссерскую комнату — там оставался Картер. — Где сейчас записи из дома Валериана? — дрожащим голосом спросила Молли, подлетая к генералу и едва удерживая искры волнения. — Те самые, что не поддаются расшифровке? — У меня в сейфе, — мигом ответил Форд. — Что случилось, Молли? — Они нужны мне. Немедленно, — рвано отрезала Молли, хватая мужчину за руку, а второй рукой касаясь предплечья Коин — и вот уже они стояли в кабинете генерала в Президентском Дворце. Не задавая лишних вопросов Картер бросился к сейфу и извлёк оттуда бумаги со странными символами. Вновь взяв записи в свои руки, Молли всмотрелась в шифр — он же изначально показался ей знаком! — и вслух прочитала: — Я действительно скучаю по ней… Ох, если бы я только мог всё исправить… — тут руки девочки ослабели, и бумаги плавным движением рассыпались по полу. Она всё это время ходила вокруг да около, совершенно не осознавая, что разгадка самой главной тайны уже была буквально у неё в руках. — Как ты сделала это?.. — ошеломлённо прошептала Альма, которая в своё время тоже пыталась расшифровать эти записи. — Это енохианский… — Молли рассмеялась, ощущая, как к горлу подкатывает истерика. — Язык ангелов. Только вот Валериан совсем не ангел — ведь его не взял ангельский клинок. Господи… — Молли прижала пальцы к лицу, стараясь сохранить самообладание, но вновь рассмеялась: — Он же буквально говорил мне об этом… — слёзы хлынули на её щёки, и Молли зажмурилась, медленно погружаясь в невероятное осознание. Кровь застучала в её висках, будто бы выбивая фразы Валериана на подкорке сознания. — Мы не враги. Мир отступил на второй план. — Ты нужна мне. — Так ты ещё не встречалась с ними… — Я делаю это ради тебя! В груди Молли стало жарко и тесно. — … копия и противоположность его… Мир Молли сузился до одной точки. — …как два начала двух начал: дороги врозь — один причал… Она замерла, не в силах принять в себе это осознание. Она хотела запихнуть свою догадку так глубоко, как только могла, чтобы не достать, даже не вспомнить этого никогда — но у неё не получалось. Молли невольно бросило в дрожь. И она никак не могла этого скрыть. — Ты в порядке? Этот вопрос заставил Молли вновь рассмеяться. Стоило ей лишь начать — и она поняла, что уже не может остановиться. Её колени невольно задрожали, а затем бессильно подогнулись. Раньше с ней это не случалось: вот она твердо стоит на ногах — а уже через мгновение сражённо падает. Коин обеспокоенно присела рядом. Отчего-то это заставило Молли смеяться ещё сильнее, пока под ребрами не стало больно, и её смех не перешёл в горькие рыдания.

Молли наконец всё поняла.

Валериан — тоже контрэссент.

И она не готова к этому.