War time/Время войны

      Люди — пыль. Кто-то залежится и будет проживать свою спокойную, размеренную жизнь, а кого-то просто в считанные секунды сметёт, будто тебя и не было вовсе, будто всё то, что ты делал — бессмысленно.       Подвиги? Почёт? А может уважение? Нет. Меня не волнует ничего из этого. Я просто хочу жить, а не выживать. Вот сейчас смотрю на них всех и понимаю, что, возможно, через месяц, а, может, всего через пару недель из них останется лишь пара-тройка солдат, которые не будут радоваться или улыбаться вот так, как они делают это сейчас, а лишь с глазами полными грусти и тоски по товарищам отправятся домой, проклиная несправедливую, бессмысленную жизнь. — Сегодня было весело, — задорно подмечает Юнги, забираясь в палатку. — И не говори, — закатываю глаза я. — Там поесть что-нибудь есть? Голодный, — устало тяну, накидывая на плечи камуфляжный китель. — Да что-то должно остаться. Пошли.       У костра сидят практически все солдаты, доедая свой поздний ужин. Юнги понёсся искать еду, а я просто стою и наблюдаю за Чимином, который пытается любыми способами привлечь внимание старшего лейтенанта. — Можно я поем в тишине? — слышится усталый женский голос. — Можно. Только для начала дай ответ на мой вопрос, — тот вальяжно закидывает ногу на ногу и ухмыляется.       Что ему не сидится? Ещё пару минут, и ему понадобится помощь врачей после побоев старшего лейтенанта. — Чон, хавка! — отвлекает громкий голос Юнги. Басистый он однако. — Мои уши когда-нибудь не выдержат твоих диких воплей, — цокаю языком и хватаю одну тарелку из его рук. — Пошли.       Усевшись у костра, я вдоволь наслаждаюсь, конечно, не лучшей, но всё-таки едой. Мои глаза бегают по мелькающим искрам, а иногда находят время и на парочку, которая сидит напротив и начинает уже явно подбешивать. — Доведёт девку наш Казанова, — криво улыбается Мин, — Ох, Чиминка-Чиминка. — Нашли время свиданки устраивать, — закатываю глаза и поднимаюсь на ноги. — Покурить сходить, что ли, — спрашиваю сам у себя, ощупывая карманы.

***

      Едкий, серый дым. Расслаблено выдыхаю его, слегка ерзая на месте от холода. Вроде осень, но уж слишком холодной она выдалась, нервируя ещё больше. На данный момент сигареты считаются чем-то вроде спасения, ведь только они сейчас так успокаивают и расслабляют.       Я стою в сторонке ото всех, буквально изгнав себя из лагеря, а всё из-за поиска спокойствия. — Скажи своему дружку оставить меня в покое, — раздражённый женский голос выводит из мыслей.       Я поворачиваюсь лицом к девушке и молча принимаюсь наблюдать за её действиями; крайне удивляюсь, когда вижу, как она достаёт из кармана пачку сигарет и зажигалку. — Во-первых, он мне не дружок, а лишь такой же товарищ, как и тебе. Во-вторых, я предупреждал тебя о последствиях твоего пребывания здесь, — чётко проговариваю и подхожу ближе к ней. — А в-третьих, увижу ещё раз с сигаретой в зубах, получишь по губам, понятно тебе? Я серьёзно, — выдёргиваю из рук девушки пачку и кладу себе в карман. — Эй, — она подрывается ко мне и хватается за руку, — вообще уже?! — Давно по заднице не получала? — склоняю голову набок, но выгляжу вполне серьёзным. — Лучше молчи, пока я сам не взялся за это дело. — Придурок, мне надоело слышать в свою сторону весь этот бред! Я такой же солдат, как и ты! — Ребёнок. Просто глупый ребёнок. — Пошёл ты, — девушка пытается уже уйти, как я беру её за руку и прижимаю к себе. Не плотно, но близко.       Её глаза показывают некий страх и удивление, сердце отбивает частый ритм, заставляя высоко вздымать грудь, после медленно опускать. Смелая, но пугливая на близость с парнем? Так получается? — Страшно? — шёпотом спрашиваю. — Придурок! — сощурившись, рявкает, после чего бьёт меня по плечу и убегает, за считанные секунды скрываясь в темноте.       Признаюсь, хотелось просто напугать её. Если она растерялась от такого близкого контакта, так чего же ждать в дальнейшем? Вот ведь дурочка

***

      Раннее холодное утро. Я выбираюсь из палатки и тянусь во всю длину, разминая косточки. Осматриваю местность и утренних бродяг, кивая им в качестве приветствия, после чего просовываю голову обратно в палатку и пытаюсь разбудить соседа.       Он, кряхтя и проклиная всё на свете, занимает сидячее положение, ероша волосы. — Бля, — сонно матерится, лениво ища одежду, — пиздец как не выспался. — Господи, ты как всегда, — даю долгожданный щелбан по помятой макушке. — Давай быстрее, там что-то полковник мутит, так что шевелись.       Не до конца собранные солдаты строятся в ряд и наспех застёгивают форму. Сегодня всех рано подняли, так что видок у них оставляет желать лучшего. — Живее! — подгоняет прибывших ребят полковник, — Так, теперь все? Хотя, не столь важно. Информация лишь для парочки солдат, которые сегодня же отправляются в лагерь Кима для получения координат дальнейшего следования. Лагерь ближайший, но, не стоит забывать, что уже в тринадцати километрах от этого места блуждают Северные, так что сами понимаете всю опасность этой разведки. Нужны сильные, ловкие ребята. Так, лейтенант Чон, вы безоговорочно отправляетесь! — услышав свою фамилию, я мрачнею и устало вздыхаю. — Есть, — вяло отвечаю. — Кого в напарники возьмёшь? — задаёт вопрос полковник, осматривая макушки солдат. — Пак Чимина, — долго не думая, даю чёткий ответ. Он вынослив и силён, так что выбор очевиден. — Полковник Чхве, я могу! — повернув голову направо, я замечаю, как девушка делает шаг, выбираясь из ровного строя. — У меня есть опыт в разведке, так что я справлюсь. — Полковник Чхве, я свой выбор сделал! Со мной идёт Пак, — громче отзываюсь я, бросая на неё косой взгляд. Какой, нахрен, опыт в девятнадцать лет? Кому она тут голову дурит? — Отставить! — крикнул полковник, заставляя притихнуть оживлённую толпу солдат. — Сон Нари, не думаю, что вы справитесь. — Справлюсь, полковник Чхве! — даёт чёткий ответ та и уверенно смотрит на мужчину. — Я и так не хотел брать вас в наш строй, — потирая виски, уже более спокойно говорит мужчина. — Давайте поступим так: я даю вам возможность отправиться на разведку вместе с младшим лейтенантом. Справитесь — заслужите моё уважение и разрешение идти дальше с нами, а уж если нет, то вещички в рюкзачок и всего доброго, договорились?       Ответом последовало твёрдое «да». Наверное, в это время никто не видел, как я стоял в тени и сжимал кулаки, поражаясь легкомыслию главнокомандующего. Со мной пойдёт она? Что вообще за бред?       Солдаты принялись расходиться по своим делам, только я продолжаю стоять на том же месте, переваривая недавнюю информацию. Челюсть сводит, глаза чернеют, а ладони скоро треснут из-за силы, с помощью которой я сжимаю кулаки. — Во сколько отправляемся? — девушка становится напротив меня и скрещивает руки на груди. — Блять, ты серьёзно? — на данный момент мне не до шуток, а тон как никогда звучит серьёзно. — Да. Я не собираюсь выслушивать твои колкости в свой адрес. Через сколько. Минут. Мы. Отправляемся? — чётко проговаривает Нари, строя невозмутимое лицо. — Хм, ладно, иди за мной, — стиснув зубы, хватаю её за руку больной хваткой и тащу к палатке.       Оказавшись внутри, наспех собираю вещи под пронзительным взглядом. Девушка ничего не понимает, да я и сам себя не могу понять: разбрасываю вещи, пыхчу, тихо матерюсь на неё. — На, несёшь столько же, сколько и я, — впихиваю собранную сумку в руки Нари. — Мне плевать на то, что ты девушка, снисхождений не жди. Раз уж идёшь со мной, то выполняешь все мои поручения и приказы. — Я выше по зв… — Замолчи! — резко перебиваю её. — Через десять минут отправляемся, так что дуй собираться!

***

      Забираясь в шатёр полковника, узнаю координаты нашего пути, а так же выбираю себе лучшее снаряжение. Вижу на столе ту самую винтовку, которая хорошо служила мне ещё год назад. Провожу по ней пальцами, нащупывая знакомые изгибы. — Её? — спрашивает полковник, останавливаясь за моей спиной. — Эта винтовка была твоим лучшим другом тогда.       От этих воспоминаний я никогда не избавлюсь. Снова и снова. Всё будто происходило вчера. Сколько же жизней унесло это ружьё. Я никогда не нападал первым, а лишь использовал его как защиту. Тут либо ты, либо тебя. — Нет. Дайте мне другую винтовку, — убираю руки с ружья и беру соседнее. — Чон, — мужчина вздыхает и забирает его у меня, кладя обратно, — сам понимаешь, что оно лучшее. Позаботься о себе и о Нари.       Возможно, год назад я и не понимал, как серьёзны события, происходящие на поле боя, но сейчас сомневаться в этом не приходится. Честно говоря, во мне даже нет уверенности, что это задание не станет моим последним.