Потерянные люди.

Алексис не спалось. Лёжа одна, в тёмной комнате, она время от времени поглядывала на пустующее рядом с собой место мужа. Иногда сердце на мгновение сжималось, когда женщина представляла, что скоро это место навсегда станет одиноким. "Когда Айк уйдёт, нужно будет купить одноместную кровать...Нельзя спокойно жить, когда когда рядом должен быть кто-то, а его нет",-размышляла она. Под закрытыми веками скапливались слёзы, готовившиеся хлынуть мощным потоком, но Алексис сжимала простынь, и слёзы отступали. Интервал-пара минут. А потом всё по кругу. Несколько тщетных попыток уснуть. На часах-три ночи. Подушка пахнет одиночеством и немного одеколоном мужа. Простынь измята, одеяло-на полу. Пустота, хватающая за горло. Одиночество душит. Нет, так нельзя. Нужно выжить. Нужно поговорить. Раз, два, три. Тихо, чтобы никто не слышал. Холодный пол. Вправо-коридор, не длиннее, чем бесконечная пустота и вечное одиночество, из которых он состоит. Влево-комнаты. Раз, два, три. Дверь чуть приоткрыта. Слабый свет лампы. Тёплый, наполняющий комнату уютом и атмосферой из новогодних фильмов, где у всех всё хорошо. Увы, сегодня не новый год. И даже не завтра. И вообще никогда. Ведь новый год-это когда у всех всё хорошо. А в этой квартире всё бесконечно плохо. Раз, два, три. Чья-то рука, медленно тянущаяся к ручке. Очертания бледной, почти белой кожи ясно видны в темноте, будто вся женщина сияет. Но не от счастья, как это делают обычные люди, а как призрак. Просто как призрак. Давно умершая душа. Раз, два. Слышен голос Айка. Рука останавливается, будто в страхе. Стой, не открывай. Слушай. -...Неспособность влюбиться в человека за пять минут всегда очень мешала выстраивать мне новые отношения. Люди хотят получить больше, не прикладывая никаких усилий. Моя любовь, Айзек, не то, чем можно разбрасываться. Она требует чужих стараний, и я не готов терять это чувство. Пауза. Вздох. Голос Айзека. -Аллен много для тебя значит? -Любовь к нему-вот, что много для меня значит. То, что я к нему чувствую-предмет моей гордости. Я боюсь потерять это, потому что если это случится, я навсегда разочаруюсь в себе. -Что даёт тебе твоя влюблённость? -Я умею чувствовать, я умею любить, и я могу ставить чьи-то интересны выше своих. Это невероятно, и это со мной впервые. Возможно, я свихнулся, но, чёрт, это так... Рука опускается. Здесь больше нечего слушать. Раз, два, три. Коридор, комнаты. Тёмное пространство, удушающая темнота. Подушка, пахнущая одиночеством и немного одеколоном мужа. Измятая простынь больше не выдержит яростных сжиманий. Хватит. Глаза закрываются. Под ними знакомая влага. Сильнее, ещё сильнее. Раз, два. Капли скатываются по лицу. Докатившись до подбородка, одна из них упала на подушку. Я чувствую, как они хотят, чтобы я страдала. Раз. Глаза открыты. Они упрямо смотрят в потолок, надеясь хоть там не наткнуться на темноту. Тщетно. Раз. Одна, две, три. Мокрая подушка, мокрые щёки. Рука тянется вытереть слёзы. Влага. Сердце сжимается. Раз, два. Слишком поздно что-то исправить. Раз, два. Слишком поздно что-то менять. Раз. Два. Три.